Мы сами меняем будущее

Утро следующего дня выдалось дождливым и пасмурным. Тучи заволокли небо, казалось, что на улице темно, хотя было уже семь утра. Я подбежала к окну, выходящему на подъездную дорожку, машины Чарли не было, значит, он уехал на работу. Что же, есть время спокойно принять душ и позавтракать. Перед уходом я взяла деньги из жестяной банки с надписью "на еду", после школы необходимо заехать в супермаркет, купить продуктов. С ненавистью надела ботинки: в туфлях можно было промокнуть в две минуты, а промокшие ноги грозили простудой. Накинув на голову капюшон, я поспешила к пикапу. Ночью на улице было холодно, так что, пришлось прогревать мотор моего старенького "зверя". Радиоприёмник работал прилично, я настроила его на ретро-станцию, в надежде услышать что-нибудь из музыки пятидесятых, которая так нравилась моему Эдварду. Так, под старые песни Синатры и Элвиса Пресли я добралась до школы. Вырулив на парковку, я стала оглядывать стоящие авто в поисках «Вольво» Эдварда. Серебристая машина находилась на том же месте, что и вчера. Но Эдварда поблизости не было. Зато рядом с «Вольво» скопилась огромная толпа студентов. Такой повышенный интерес у мужской половины мог вызвать только кабриолет Розали. Я осторожно, боясь споткнуться на ровном месте, шла на урок. Моя неуклюжесть это что-то. Естественно, я за что-то запнулась и чуть не упала на асфальт, но чьи-то сильные руки поймали меня за рукав куртки. - Привет, - вкрадчиво произнёс знакомый голос. Эдвард... - Как дела? Он улыбался, его глаза внимательно следили за мной. Боже, он понял, что я самое неуклюжее создание в этой округе, мне стало стыдно за то, что я не могу пройти и метра без риска свернуть себе шею или переломать руки-ноги. - Как ты оказался здесь так быстро? - я же видела, что его не было у машины. И, только задав вопрос, сообразила, что сморозила глупость: он мог просто подойти с другой стороны. От этого я ещё больше залилась краской. - Ты хотела сказать "вовремя", - мягко поправил меня он. Для чего ему всё это? Я не понимала. Он меня ждал? Его слова выбили меня из колеи. Зная себя, свою невероятную застенчивость, я была уверена, что буду терзаться сомнениями ещё очень долго. Да, и, судя по книгам, моя низкая самооценка была причиной многих недоразумений. Поэтому я решила сделать то, на что раньше у меня точно бы не хватило смелости: задать вопрос в лоб. - Почему? - я решила докопаться до истины. Он смотрел на меня своими янтарными глазами, его голос обволакивал, я стояла, словно под гипнозом. Боже, как он прекрасен! Нет, к чёрту низкую самооценку, если Эдвард не вампир, и моя кровь "не поёт" для него, то совершенно невозможно, чтобы такой красавец мог заинтересоваться мной. А Каллен продолжал говорить. И тут я вернулась в реальность. Что? Он хочет, чтобы мы стали друзьями? Я правильно понимаю? Этого не может быть, или может? Весь день на уроках я перебирала варианты. Объяснения и ответы Эдварда выглядели такими простыми и логичными, что я недоумевала, как же мне раньше не пришло это в голову. Например, когда я его спросила почему он не ест за обедом, он сказал, что сидит на особой диете. Сначала меня это насторожило, но потом я вспомнила, что однажды моя соседка по парте в Финиксе жаловалась на то, что её бойфренд не водит её в рестораны и кафе, потому что принимает определённые препараты и ест по часам. С Эдвардом было безумно интересно. Начитанный, интеллектуальный, с хорошими манерами, не парень - мечта любой девчонки. Он открыл мне глаза на многие вещи, о которых я даже и не подозревала раньше или просто не придавала никакого значения. Например, когда он рассказал мне о чувствах Майка Ньютона, первое, о чём я подумала, было то, что он читает мысли. Но, присмотревшись, заметила, что все эмоции Майка отражались на его лице. Их легко можно было прочесть, даже не обладая даром моего Эдварда. Моего Эдварда. Так я различала их для себя. Мой Эдвард - сказочный вампир, читающий мысли, в которого я была безумно влюблена и Эдвард Каллен - самый красивый парень Форкса, который почему-то испытывал ко мне симпатию, читающий лица. Я спокойно восприняла его рассказ о флюоресценции, в конце концов, я часто замечала, что на ярком солнце мои глаза тоже меняли цвет, становясь светло-коричневыми из-за того, что зрачок сужался от света. Вполне логичное объяснение. Но последней каплей стали упавшие ключи, которые вампир просто не смог бы не поймать. Я сидела и пыталась разобраться в себе. Мама всегда говорила, что по натуре я однолюб: если уж и полюблю кого, то на всю жизнь. Да, я люблю несуществующего вампира, и моё сердце будет принадлежать только ему. Почему бы не повзрослеть, понять, что сказок не бывает? Если уж моей одинокой душе так хочется неразделённой любви, вот реальный шанс пострадать. Только что самый загадочный и симпатичный парень школы признался, что я нравлюсь ему. В это я не могла поверить. А, может быть, просто не хотела? Этой ночью мне впервые приснился мой Эдвард. Он стоял, сияющий в лучах солнца, протянув ко мне руки, словно звал к себе и шептал моё имя: - Бэлла, я люблю тебя. Я чувствовала, что всё, о чём я мечтаю - сбудется, стоит только сделать шаг к нему навстречу. Я тоже протянула к нему свою руку, но не могла двинуться с места. Что-то крепко держало меня. Я повернула голову назад, чтобы посмотреть, что же мешает, и замерла от страха, который словно сковал моё тело. Сжимая в своих сильных объятьях, меня держал Эдвард Каллен. Он улыбался, я могла ощущать тепло его губ, шепчущих мне: - Нет, Белла, останься. Я снова рванулась к моему Эдварду, но не могла вырваться. - Эдвард, - закричала я, - я люблю тебя, Эдвард, не его, тебя! Кажется, в школе уже стали привыкать к тому, что мы с Эдвардом всё время вместе. И только неугомонная Джессика со всей присущей ей язвительностью пыталась при каждой возможности выпытать у меня подробности наших отношений. Это ужасно раздражало и утомляло. Слава богу, Эдвард практически не отходил от меня, и у Джессики было не так уж и много шансов удовлетворить своё любопытство. Мы стояли у кабинета английского, когда он подошёл ко мне близко-близко, мне почудилось, что я могу уловить тонкий приятный аромат его кожи. Он был выше ростом, и мне пришлось поднять голову, чтобы смотреть ему в глаза. Он аккуратно заправил выбившуюся прядку моих волос. Наши лица разделяло всего лишь несколько сантиметров. Моё сердце забилось с невероятной скоростью, кажется, я забыла, как дышать, в ушах загудело, словно их заложило. Краска прилила к щекам, они запылали, глаза прикрылись сами собой, словно от света яркого солнца. Это было восхитительно. Близость с Эдвардом ничуть не пугала меня, но волновала чрезвычайно, что-то сжалось внизу живота, затряслись колени. Я с силой прижала к груди тетради, которые держала в руках. Он сделал глубокий вдох, а я замерла на месте. Я не могла думать ни о чём, кроме этих губ, мне так хотелось, чтобы они прикоснулись к моим, хотелось ощутить вкус поцелуя. Это ощущение было для меня абсолютно новым и мучительно приятным. Настоящее, первое в жизни желание близости с мужчиной - Белла, - застонал Эдвард. Я даже не успела сообразить, что произошло, а он уже уходил, вернее сказать, убегал от меня. Что я наделала? Что себе возомнила? Растеклась словно мороженое, чем ещё можно объяснить моё поведение? Глупая девчонка, сексуальная маньячка-неумеха! Что он обо мне подумал? С трудом сдерживая слёзы от злости на себя, я поплелась на урок. Эдварда в этот день я больше не видела. Приехав домой, я твёрдо решила забыть обо всём. Вспомнив самые сложные рецепты, я полностью погрузилась в приготовление ужина, который, кстати сказать, удался на славу. - Это великолепно, Беллз, - похвалил меня Чарли, доедая последний кусочек, - если так пойдёт и дальше, ты откормишь меня до невообразимых размеров, - засмеялся он. - Прекрати папа, от вкусной и полезной еды ещё никто не растолстел, - ответила ему я, довольная, что он оценил мои старания, и стала убирать посуду со стола. Он откинулся на спинку стула и спросил: - Как дела в школе? Никто не обижает? Перед глазами снова всплыла фигура убегающего Эдварда. - Всё отлично, конечно, никто, - проговорила я, думая, что это я могу всё испортить и кого-то обидеть. - Как относятся к новенькой? - продолжил Чарли. - Как и везде. Наверное, так всегда происходит в маленьких городках, где все про всех знают. Я ещё долго буду чужой, как Каллены, - произнесённая вслух фамилия семьи Эдварда заставила сжаться моё сердце, я тут же пожалела о сказанном, но Чарли взорвался: - И как только не надоело сплетничать? - практически кричал он, - нам так повезло, что доктор Каллен работает в нашей больнице, хотя, его с удовольствием бы приняла любая клиника страны, он замечательный хирург. Они с женой столько делают для этого города! И дети, доктор ведь не скрывает, что все они приёмные, сначала вызывали у меня беспокойство, но оказались порядочнее и воспитаннее тех, чьи семьи живут здесь годами. - Да уж, - только и смогла выдавить из себя я. Я вымыла и убрала посуду, Чарли отправился в гостиную смотреть бейсбол, посчитав свой родительский долг на сегодня выполненным, а мне предстояло подготовиться к завтрашним тестам. Я старательно пыталась загружать мозг домашней работой, но в голову помимо моей воли лезли мысли об Эдварде. Не помогли ни душ, ни чтение любимых книг. «От себя не убежишь», - подумала я, и выключила свет. Как ни странно, заснула я сразу. Ночью мне снова приснился тот же сон. Я пыталась вырваться из крепких объятий Каллена к моему Эдварду-вампиру. Он смотрел на меня чёрными тоскливыми глазами, глубину горя которых мне вряд ли бы удалось постичь. - Эдвард, - кричала я, протягивая к нему свою руку, - я люблю тебя, Эдвард, не его! Что происходит? Что со мной? Я что, влюбляюсь теперь в Эдварда Каллена? Мне что, суждено в этой жизни всегда любить двоих?!