Чудо

      Хосок почти шлепается где-то в темном коридоре своей квартирки — еще мгновение, и его косточки перемешались бы с грудой обуви на подставке, но рука Чуда вытягивается вовремя и привлекает его обратно к себе:       — Хоба-а-а! — тихо шлепает пьяненьким языком, — падать нельзя. Только на кровать!       — На крова-а-ать! — тянет, выпрямляясь, а потом неожиданно путаясь в собственных ногах.       Круглые часы в светлеющей гостиной показывают на почти пять утра; в ушах все еще звенит музыка со свадьбы Сокджина, и ноги почти опять идут в пляс, пока на губах продолжает ощущаться сладкий вкус губ Юнги и вина (Количество употребленного алкоголя превышает установленную Хосоком норму примерно в 10 раз. Но он сказал, что раз свадьба, значит, пить много можно и нужно. Количество поцелованных губ Юнги все еще не соответствует дневной норме по причине того, что дневная норма равняется бесконечному числу).       — А знаешь, что еще можно делать на кровати? — Чон обхватывает руками шею парня, — можно заняться! Раз-з-звратным! Пошлым! Грязным! Животным! Сексом! — игриво ухмыляется, — я ведь правда грязный — так вспотел, пока плясал!       — Если мы всем этим займемся, Хоба, — Чудо, шатаясь, проталкивает их тела в гостиную, — то у тебя закружится голова, и тебя опять стошнит.       — Что значит опять?       — Ты не помнишь, что тебя по пути сюда вырвало? — хихикает.       — Блин! В кусты! — пытается выпрямиться, — а ты меня после этого все равно целовал?.. Ты че, любишь меня получается? — хихикая, снова льнет груди такого же косенького Чуда, — ты подумай хорошенько. Мое предложение о развратном и пошлом сексе все еще в силе. Я еще и блеванул — это же получается, он совсем грязным будет! Фу, нет… — снова пытается выпрямиться, — Чудо, ты не заслуживаешь того, чтоб я ложился в кровать с тобой грязным, — траектория движения резко меняется, пока в голове звучит «маршрут перестроен» и ноги почти начинают направлять его в ванную: чтоб он! лег спать! с Чудом! грязным!!!       — Так давай я тебе помогу? — он, улыбаясь, перехватывает руку парня, — а что?.. душ… вдвоем…       — О-о-о, Чудо-о у нас тоже пошляк? Пошлый пошляк! У-у-у! — сжимает его пальцы, — ты в курсе, что можно легко поскользнуться и разбить голову? Кровищи будет…       — Зачем нам… стоять? У тебя же ванна? — приближается ко вкусной шее парня, прижимаясь к ней губами, — можно… сесть… сидя тоже можно помыться… и сделать все дела…       — Ничего себе, — разворачивается на пятках, почти бросаясь парню на шею, — если бы ты так не напился, я бы никогда не узнал, что тебе хочется… чего-то такого, — игриво ухмыляется, — сколько в тебе еще секретов, Мин Чудо? Кажется, один я даже уже нащупал…       — Это мой телефон… — хихикает, придерживаясь о дверной косяк, пока его шатающийся парень борется с гравитацией и пытается нащупать кое-что в его штанах, — не там шаришь… Хоба. Ну правее же, — смеется тихо, — это все еще мой телефон — ты сейчас кому-нибудь наберешь…       — Алло?!       Вырывается из штанов Мин Чуда, и оба парня мгновенно вытягиваются по струнке, продолжая вслушиваться в строгий голос и глядеть на выпирающий карман… Глаза Хоби встречаются с округлившимися глазами Чуда: голос предельно знаком… и лучше бы Хоби случайно набрал кому угодно, а не маме Юнги! В пять утра!       — Что значит, не там?! — продолжает возмущаться голос, — в каком смысле правее?!       Оба парня мгновенно шлепают себя по ртам — только потом Чудо судорожно лезет в карман брюк, осознавая, что Хоби не только позвонил маме, но позвонил маме по видеосвязи!       (После того, как Юнги купил новый телефон, появилась и такая возможность — никаких больше кнопок! Теперь наступает эра фейстайма, инстаграмма и ютуба! Хотя, стоит признать, что большую часть времени Чудо переписывается с Хоби в разных мессенджерах и игнорирует сообщения из рабочего чата)       — Ма?.. — хихикает нервно, поднимая телефон перед собой, — извини! Мы… случайно! То есть я… я случайно!..       — Да? — она строго глядит в экран, — я слышала, как случайно это было.       — Извини, извини! Ты спала, да? Прости…       — Я же в другом городе — тут другой часовой пояс. Вот, — складывает она свои руки в кадре, — как раз проснулась и была на пути к продуктивному утру. А тут сынуля звонит, — нервно улыбается, — пьяненький и… это что у тебя на шее, а?       Хосок моментально поднимает телефон Юнги выше — что он, помнит что ли, когда вот так впился в шею Юнги?.. На свадьбе или уже по пути с нее? В подъезде или в коридоре? А вдруг он несколько засосов оставил?.. Какой ужас! Ну что он виноват что ли, что когда пьет, то из него вырывается Хосок-Кровосос, который жаждет и крови и со… кхм…       — Ничего… э… э… давай я тебе… днем позвоню? Мы случайно… Я! Я случайно, правда случайно!       — Ну, набери, — пожимает она плечом, — и напомни мне поговорить с тобой о твоем Чон Хоби.       …Это стреляет в сердце Хосока прямым выстрелом. «Поговорить о Чон Хоби» — это же звучит точно так же как «Поговорить с тобой о человеке, который тянет тебя вниз и делает с тобой страшные вещи — вам нужно расстаться, срочно!!!»       (Конечно, это так не звучало)       (Но Чон Хоби пьяненький)       (И он услышал это именно так)       И осознание этой фразы действует на него почти что красной тряпкой для быка — он не может не нравиться родителям Юнги — родители Юнги должны в него быть влюблены!!! Ведь если они не будут влюблены, значит, это не очень хорошо!!! Юнги должен быть окружен любовью со всех сторон!!! И не должен выбирать между родителями и ним!!! Они все должны быть в хороших отношениях! И если он чего-нибудь не предпримет сейчас, то все!!! Конец!!!       Чудо почти не улавливает тот момент, когда телефон у него из рук вдруг выскальзывает и оказывается в руках Хосока… кошмар!!! Кошмар!!! Он же пьяненький!!! Чего сейчас будет!..       — Здрастьте! — бодро начинает Хоби, взглядываясь в экран: кадр немного плывет, потому что он правда выпил слишком много, — я — Чон Хоби!!! Мы еще с вами не знакомы, но! Почему бы и нет?       — Хоб-а-а! Нет! Остановись!       — Я студент института искусств, — полностью игнорирует он Юнги, пытаясь вырваться в коридор — Чудо цепляется за его плечи, стремясь заполучить мобильный, но… как-то Хосок говорил о том, что он целеустремленный… если он решил… да кто ж ему помешает?       — Я — художник-оформитель сцены! Ну! Декорации делаю! И я бисексуал, — улыбается он, тут же шлепая себя по губам — дурак!!! Чего говоришь-то?! Просто у него всегда на этом был завязан рассказ о себе — вот и вырвалось… — это достаточно прибыльная профессия… — смеется неловко тут же, — я… я не про бисексуальность! Ох! А про художника сцены… ну… только если ты попадешь в какой-то классный проект… и то не всегда… как получится, конечно… — усмехается неловко, пока Юнги почти набрасывается на его спину, — у меня есть своя квартира! Ну как. Я на нее не зарабатывал — это моя бабуля умерла! То есть… я ее очень любил, конечно…       Чудо слышит каждое слово Хосока и отдает себе отчет в том, что каждое это слово уже с утра начнет резать Хоби напополам: это его обязанность! Прекратить этот разговор сейчас же! Не так планировалась эта первая встреча! Совсем не так!       Но Хоби отрезает все возможности для того, чтобы прекратить этот сеанс связи… он быстро забегает в ванную и закрывает дверь на замок.       — Хоба! Хоба!.. — пытается докричаться Юнги, стучась, но все, кажется, тщетно…       — Так вот! — продолжает Хосок, располагая телефон на раковине, — если что, вы не переживайте — я смогу обеспечить вашего сына! Если понадобится, я! Да я все деньги мира могу заработать! Шучу, не смогу, конечно, но буду очень стараться! Чтобы он ни в чем не нуждался! Я смогу! Я… Я хороший, правда! У меня и грамоты из школы есть… если хотите, я могу показать… И справку из больницы — здоровье у меня хорошее… и… давайте я запрошу характеристику из ВУЗа? Соберу отзывы о себе — мне нетрудно!       — Хосок… — женщина удивленно приглядыватеся к нему, — а у тебя на шее… что?       А Юнги-то когда к нему успел присосаться?! На свадьбе или по пути с нее?! В подъезде или уже в коридоре?!       — А…я… — теряется он, прикрывая темнеющий засос на шее, — я! Это!.. Грим… это гримеры! Знаете, хе-хе… Но я… я не о том хотел сказать! — сглатывает он, становясь более серьезным, — я знаю, что сейчас совершенно дурацкая ситуация, когда я бы смог с вами познакомиться — я же пьяный и в засосах вашего сына! А! — быстро шлепает себя по губам, — в гриме!.. Извините! Я о том, что, да, мог бы подвернуться более удачный случай познакомиться с вами, но дело в том, что я люблю вашего сына в любое время дня и ночи — для того, чтобы это сказать, мне не нужен удачный случай. И… и… наверное… я этим просто хочу сказать… чтобы вы не беспокоились… о нем… о нас, — кладет руку на сердце, — я!..       — Хоби, — тихо смеется женщина, и парень удивленно склоняет голову, не понимая: если она называет его Хоби, а не Хосоком, значит ли это, что она не так плохо к нему относится?..       — А?       — Ты подумал, что я буду настаивать, чтобы Юнги разорвал с тобой отношения?       — Нет!       (Ну… в общем и целом да?)       — Я хотела поговорить с ним о тебе, потому что… — делает паузу, — на следующей неделе он собирался пригласить тебя к нам домой. Хотела узнать, что ты любишь есть и пить, — смеется сдавленно, поджимает губы.       — А?! — он искренне удивляется, — Юнги хочет познакомить меня с вами?! Так я с радостью познакомлюсь! Только волноваться буду — жесть! Меня, возможно, даже стошнит! Оказывается, меня может тошнить по любому поводу… Так вы не думаете, что я тяну вашего сына на дно?..       — С чего бы мне так думать? Ты тот, кто его вытащил со дна, Хоби, — улыбается, — но лучше бы тебе не пить так много, — замечает почти строго.       — Да я! Сегодня свадьба же была! Вот мы и… мы так веселились, миссис Мин! Он у вас знаете какой замечательный, какой чудесный? И вот: он впервые вообще на празднике подобного плана был, а я начал его веселить! И он развеселился! И мы так с ним целовались — ужас просто! Ой! — снова шлепает себя по губам, — но… но давайте еще… еще раз.Пожалуйста! Вы… вы действительно думаете, что я неплохой, а?       — Нет, я не думаю, что ты плохой, — женщина снова покачивает головой, — но я бы хотела познакомиться с тобой поближе. Лично.       — Конечно! — кивает он, — только я… я буду трезвым уже! И… и еще… — делает паузу, — я завтра когда проснусь, мне будет очень стыдно… и… и когда мы с вами встретимся… тоже… из-за этого меня тоже будет тошнить: ну потому что первый раз я с вами заговорил таким вот пьяненьким и помятым, — чешет затылок неловко, — вы… вы не шутите слишком надо мной, ладно? А то я умру со стыда. Извините… что я такой…       — Хоби, не переживай, — кивает головой, — когда мы встретимся я замучаю тебя другими вопросами. Но… но знаешь? Теперь я и правда переживаю за Юнги меньше. Он и правда… в любящих руках. Но это так, лирика, — она чуть опускает телефон, — вам пора спать. Я тебе напишу утром.       — Мне? — округляет глазки.       — Тебе, тебе, — улыбается, — все. Мне пора, Хоби. Поцелуй от меня моего сына.       …Когда звонок прерывается, когда в ванной наступает тишина, Хоби аккуратно глядит на закрытые двери: странно все это вышло… получается, мама Юнги никогда не относилась плохо к нему? Он почему-то думал, что так не будет — внушил себе почему-то, что родители Чуда не отнесутся к нему с теплотой.       — Чудо… — подходит он к двери, неловко пьяно шлепая ногами, — ты ведь все слышал? Твоя мама не думает, что я плохой!       Юнги врывается в его объятия маленькой качающейся бурей: ну, конечно она не будет думать, что он плохой, Хоби же жизнь ему спас! И то как он говорил, как пытался донести до мамы, что он в надежных руках! Все эти слова вдруг перекрутили Чудо в одну большую смущенную лужу, которой он кидается на Хосока, зацеловывая его губы — Его! Чон! Хоби! Самый! Лучший! Самый! Милый! И! Вообще!       — Чудо-о-о! — пьяненько подается назад, хохоча, — ванная — место повышенной опасности!       — Тогда можем сесть? В ванную? И включить воду? И? Устроить самый чистый секс? — хихикает, — Чон Хоби. Я уже устал.       — От чего? — обвивает его руками.       — Говорить тебе, что я люблю тебя, — быстро чмокает в щечку, — люблю тебя. Ты, кстати, хочешь познакомиться с моим родителями на следующей неделе?       — Уже вижу, как трезвому мне будет стыдно от того, что я только что сделал… Но вообще… да. Очень хочу, — кивает, — волнительно немного. Но знаешь… это… честь! Узнать твою семью поближе! Круто ведь?       — Мама будет припоминать этот пьяный разговор тебе до конца своих дней, — усмехается.       — Что правда? Значит ли это, что мы связаны до концов…всех… дней? — пытается пьяно сконструировать предложения — выходит не очень.       — Значит, — твердо отвечает парень, целуя.       Никаких сексов ночью, конечно, не случилось — ни грязных, ни чистых.       Но вот заснули они в сладких объятиях и с новыми признаниями на губах: как хорошо, что завтра новый день, когда все это можно будет повторить.