Добрая сказка

      Сегодня первое сентября, день знаний. Казалось бы, я, как все уважающие себя десятилетние дети, должен стоять с цветами и слушать речь умных дядь и тёть с восьми утра, а потом бежать играть с друзьями. Однако же время уже девять, а я еду на такси на вокзал. Чтобы поехать в школу магии и учиться махать волшебной палочкой. С маленьким чемоданом, в который напихано вещей, как в три багажника машины, в которой мы едем. И с совой, что тоже немаловажно. Я ведь купил сову.       Чудно повернулась жизнь простого парня, чудно. Вот, казалось бы, живёшь себе, впахиваешь в цеху, и тут раз! Магия, чемодан, волшебная палочка и совы.       Пробок в Лондоне не было, за окном, как никак, 1960 год, тут о пробках ещё никто не слышал и не услышит ещё долго, а потому доехали до вокзала мы довольно быстро.       Отец расплатился за проезд, вытащил из багажника наши чемоданы и мы дружной семьей пошли на вокзал. Кингс-Кросс выглядел масштабно. Воистину огромный вокзал, в котором каждые несколько минут с каждой платформы ходят поезда. Толпы людей, толкающих друг-друга, а иногда и нас, постоянно носились с криками: «Опаздываю!», ну а мы с семьей приехали вовремя, времени до отбытия вагон.        — До сих пор не могу поверить, что мои дети маги, — вздохнув, сказал отец.        — Я же говорила тебе, кто мой отец, — напомнила ему мама.        — Ну, если говорить начистоту, я тебе не поверил.        — А вот будет тебе уроком. Всегда верь жене, — довольно улыбаясь, сказала заключила мама.        — И вы, маленькие шпионы, даже ничего мне не сказали.        — Они никому не говорили. Даже друг другу, — всё ещё улыбаясь, ответила мама.        — Ну, как бы то ни было, как нам проводить вас на платформу девять и три четверти, если платформы на вокзале есть только целочисленные?        — А ты посмотри туда, — сказал я, показывая рукой на группу людей с огромными чемоданами и совами. Вероятно, со стороны мы смотримся так же. Один из группы отделился от компании и прошёл сквозь столб. Везде этим магам что-то надо намудрить. Вот нет, чтобы так же, как нас Слизнорт переместил, доставить до школы, нет, надо тащиться в вокзал и проходить сквозь колонны. Издеваются над бедными детьми, как есть издеваются.        — И что там такое? — поинтересовался отец.        — Да только что же какой-то парень сквозь колонну прошёл. Там, наверное, и платформа с поездом.        — Разве кто-то там был? — удивился отец. Мы с женской частью нашего коллектива переглянулись.        — Да. Просто ты не можешь их увидеть, пока не окажешься прямо там, — да, это нам Слизнорт объяснял. Маглы не могут увидеть платформу и некоторую территоррию перед ней, пока их за руку не приведёт маг или сквиб.       Небольшая ремарка. Маги — это мы с сестрой, они могут колдовать. Сквиб — это мама, она может видеть всё магическое, но не может колдовать. Магл — это отец, он не может ни видеть, ни колдовать.        — Да? Ну тогда пошли, — очевидно, отец смущался, потому что выделялся из нашего коллектива. Мужчине всегда неловко, когда кто-то в его обществе может делать что-то, что он не может. Вот только в этом случае он не сможет даже научиться так делать, что вдвойне бьёт по гордости. НУ а как же, все всё видят, а дети вообще словами дома чинят, а он нет. Обидно.       Сквозь колонну мы прошли без проблем. Отца протянула туда за руку мать. Хорошо, что я в этот момент не видел его лицо, потому что прошёл первым. Внутри столба (?) нас встретил целый другой мир. Куча людей в мантиях и без, много хмурых стариков с тростью и без дают напутствие своим не менее хмурым детям, много счастливых лиц, и, что самое главное и примечательное — огромный паровоз. Паровозы я никогда в жизни не видел, их у нас используют только там, где выбора уже нет, и надо чтобы хотя бы какой-то транспорт по рельсам доставил куда-то продовольствие или людей. Отец с интересом крутил головой, Дженни тоже, ну а мама хмуро смотрела по сторонам.        — Дети, пожалуйста, будьте осторожны. Маги, особенно чистокровные — злые и чёрствые. Не верьте им на слова, не верьте их действиям.        — Да, точно.        — Не волнуйся, мама, мы уже взрослые и всё понимаем. Ну и в самом деле, не думаешь же ты, что десятилетние дети способны лгать и не краснеть?        — Дети магов — да. Будь уверен, они ещё покажут себя. Главное — всегда будьте внимательны и осторожны. Знайте, что не чистокровных магов, таких как вы, здесь не любят.        — Конечно мы знаем, спасибо большое за напутствие, — сказала сестра.        — И Артур. Присмотри за Дженни.        — Разумеется, — видимо, магический мир и маги в целом — больная тема для мамы. Ну оно и понятно, в конце концов она в нём родилась. О её отце я никогда ничего не слышал, как не слышал ничего вообще о её родне. Она не рассказывала, так не пытать же её, чтобы получить информацию? Может, когда-нибудь, расскажет.        — Всё, идите. И не забывайте! Постоянная бдительность! — попрощалась мама.        — Удачи вам, дети, если что, отправляйте сов. Если кто-то будет обижать, я приеду и разберусь.        — Ты не сможешь приехать, дорогой, -ответила мама, на что отец снова расстроенно вздохнул.        — А может чёрт с ней с этой магией? Жили же как-то без неё, так и ещё проживём.        — Нет, так не получится, — ответил уже я, — я почитал школьную литературу и понял, что те, кого лишают магии, долго не живут. Отвертеться не вариант: тут либо доучиться хотя бы до пятого курса, либо сразу в ящик.       Отец хмуро посмотрел на нас с сестрой, что то про себя пробормотал и сказал:        — В любом случае, пишите, если что-то случится. Сделаю всё, что в моих силах и даже больше. Проблему решим в любом случае, — поезд посигналил, сигнализируя о завершении посадки. Людей вокруг стало значительно меньше, а значит следует поторопиться, — ладно, идите сюда, мои волшебники, — полез обниматься отец. И пусть я хоть трижды взрослее него, но не поддержать обнимашки просто не в моих силах. Мама, сле сдерживая слёзы тоже обняла нас.        — Ну всё, мы пошли. Удачи, мам, пап, — сказал я, вырываясь из цепких родительских лап.        — Ваш билет, — потребовал проводник. Мы с сестрой протянули билет, который прилагался к письму, переданному нам Слизнортом, — проходите.       Как оказалось, найти свободное купе. в котором есть два свободных места, довольно сложно. Но вот с пятой попытки я открыл дверь, и увидел всего двух девочек. Значит, два места свободно и мы можем остановиться здесь.        — Здесь свободно? — спросил на всякий случай я. Девочка с чёрными волосами и зелёными глазами неопределённо пожала плечами, а парень полностью нас проигнорировал, — Артур Хеннингтон, — представился я.        — Дженни Хеннингтон, — последовала моему примеру сестра.        — Беллатрикс Блэк, — представилась девочка. И я всё понял.       Магия, волшебство, Хогвартс. Это чёрт возьми озарение! Как я мог не вспомнить сразу? Видать действительно сестра своим ударом мозги отшибла. Это же Гарри Поттер, я в детстве был большим фанатом серии. А Беллатрикс — это правая рука будущего Тёмного Лорда — Лорда Воландеморта. По телу пробежали мурашки. А я либо маглорождённый, либо полукровка, поскольку. Понятия не имею, считаются ли тут дети сквибов полукровками. Может это ещё хуже, чем маглорождённый? Вот чёрт…        — Игорь Каркаров, — пренебрежительно бросил парень. Так он же тоже один из Пожирателей смерти. Всё, это конец. Может, лучше действительно было сразу в ящик? Так хотя бы пыточное заклинание на себе испытывать не придётся.       Так, отставить пораженческий настрой! Я пришёл сюда учиться. В школе, очевидно, много не чистокровных волшебников, вон их сколько было на улице. Это просто мне повезло попасть в нужное купе.       Пытаясь сохранить хотя бы немного спокойствия, я занял одно из свободных мест и достал из чемодана книгу по чарам за первый курс. Так, Люмос значит, ну будем учиться, может, умным стану и в следящий раз не забуду, что Хогвартс — это школа из Гарри Поттера.       Однако, у меня всё больше и больше вопросов по поводу моего сюда попадания. Планировалось остаться в нашем мире. Более того, в том же самом времени. Ну и какого чёрта я делаю в выдуманной вселенной в 1961? Ладно, замнём для ясности. Сон, не сон, но вот он я в этом мире. Чувствую боль, радость и грусть, узнаю новую информацию, сам делаю выводы исходя из ситуации, размышляю, узнаю новых людей и вижу новые места. Я понятия не имел, как выглядят персонажи книги в реальности, как выглядят многие места, и, тем более, Рита Скитер и Белла Блек в детстве. Следовательно, это совершенно новая для меня информация. Либо сгенерированная моим собственным мозгом, но, чёрт возьми, сны не могут быть такими детализированными и долгими.        — Значит, говоришь, это твой брат, — вывел меня из прострации уже не такой серьёзный, как когда мы только вошли в купе, голос Беллатрикс. Оглядевшись по сторонам, я увидел мирно беседующую с будущей правой рукой Тёмного Лорда сестру.        — Да, ты права, Белла. Но не делай о нём поспешных выводов: когда он не хмуриться, он довольно милый.        — Возможно. На самом деле все мальчики милые, когда не хмурятся, заметила Беллатрикс. Мы с Игорем переглянулись, и спустя секунду, не сговаривая, расслабили брови, — ну вот, так ведь намного лучше, — с улыбкой оглядев нас, заметила девочка.        — Я думал, вы будете вести себя иначе, — вырвалось у меня. А как же презрение в глазах и попытки задеть глупых маглорождённых. С другой стороны, вполне возможно, она не знает, что мы маглорождённые. Есть также не нулевая вероятность того, что ей плевать на родителей однокурсников, главное, чтобы человек был хороший, но она, исходя из моих знаний о чистокровных этого времени, среди которых Люциус Малфой, Игорь Каркаров и вообще весь так называемый «Ближний круг» Тёмного Лорда, который, на минуточку, устроил магическую войну с целью уничтожения маглов и маглорождённых.        — Да? И почему же? — поинтересовалась девочка.        — Я читал о вашей фамилии. Блэки там описывались довольно… Кровожадными.        — О, я тоже читала ту книгу. Буду с тобой честной, в ней нет ни слова правды.        — Честно говоря, это по-настоящему прекрасно. Кто бы мог подумать, что кровожадная снобка в глазах общества будет такой красивой и милой девочкой при личной встрече.        — Артур, а мы рассуждаем о том, на какой факультет лучше поступить. Ты уверен, что нам нужен именно Равенкло? Белла говорит, что там учатся одни ботаники, а я таких не особо люблю, ты ведь знаешь, — ну разумеется мы заранее решили, на какой факультет хотим поступить. Основная причина Хогвартс для меня — изучить возможности магии. Где, как не факультете, характерным качеством которого является любопытство, это нужно делать? Любопытство — это главная причина большинства научных открытий. Австралопитеку было любопытно, почему бревно после удара молнии горячее и что можно с ним сделать. приготовил на бревне мясо мамонта, поразился невероятному вкусу, и начал думать, как сделать такое греющее бревно самому. Ньютону упало на голову яблоко и ему стало любопытно, почему оно не улетело наверх, после чего открыл три основных закона классической механики. Так что куда мне ещё поступать, как не Равенкло, если любопытство ещё с прошлой жизни в моём разуме доминирует над всем остальным?        — И что же вы решили?        — Белла говорит, что так как мы маглорождённые, на Слизерин нам дорога закрыта, потому что там учатся только чистокровные, среди которых есть те, кто искренне ненавидит таких как мы, — она что, действительно так ей сказала? Быть может, Беллатрикс не такая уж и злая маглоненавистиница, — Без обид, Белла, — на что брюнетка махнула рукой, — так что нам остаётся только Гриффиндор и Пуффендуй. На Пуффендуй я не хочу, потому что все говорят, что Фуффендуй для наивных добрячков. А вот Гриффиндор… Честно говоря, я хочу поступить именно туда. Выбирая между снобами, занудами, наивными толстячками и храбрецами, определённо нужно стремиться к храбрецам. Кстати, ты знал, что Альбус Дамблдор, который положил конец Второй Мировой Войне, тоже учился на Гриффиндоре и даже был его деканом?        — Да, знал. Сеструх, вот ты совершенно неправильно сгруппировала характеристики факультетов. Со всех ты взяла только худшее, а с Гриффиндора — лучшее. Будет правильнее ставить вопрос иначе. Выбирая между забияками, снобами, наивными добряками и занудами, с кем ты хочешь учиться? Кроме того, не стоит грести всех студентов под одну гребёнку. Даже на примере Беллатрикс. Куда ты планируешь поступить, Беллатрикс?        — На Слизерин.        — Ну вот. Разве она похожа на сноба? Это я к тому, как Беллатрикс не сноб, так и не все студенты Равенкло — зануды и не все гриффиндорцы — храбрецы. Выбор стоит делать, основываясь на коллективе и условиях проживания. Пуффендуйцы живут около кухни, в Равенкло есть библеотека прямо в гостиной факультета. А что есть у Гриффиндора и Слизерина?        — У Слизерина есть перспективы, — ответила вместо Дженни Беллатрикс, — когда ты каждый день общаешься с наследником огромных ферм, или с настоящими графами, вы так или иначе сможете общаться даже после школы. Часто на одном потоке учатся студенты, чьи родители владеют смежными предприятиями.        — Такое есть во всех факультетах. Люди знакомятся, дружат и притираются друг к другу везде, и я на все сто процентов уверен, что крутые родители не только у слизеринцев.        — Именно по этому, лично мне было бы совершенно плевать, на какой факультет поступать, если бы семья не настаивала на Слизерине, — задумавшись, ответила Беллатрикс. Откуда в моей голове картина Вальбурги Блэк, которая с палочкой на перевес бегает по тёмному особняку за маленькой Беллой, выкрикивая «Круцио! Поступай на Слизерин! Круцио!». Да не, бред, не может такого быть. Пусть она, как старший ребёнок, и воспитывалась в строгости, и, я не отрицаю, что пороли её часто, всё же даже Артур в детстве получал ремнём по мягкому место, что уж говорить про аристократов с их архаичными взглядами на воспитание детей? В Англии сейчас воспитывают детей «кнутом и пряником». Не исключено, что во многих семьях детей воспитывают буквально кнутом и пряником. Без кавычек.        — Но всё-таки маленькая библиотека прямо в гостиной факультета привлекает меня куда больше теоретической возможности обрасти связями и стать первым маглорождённым Министром Магии.        — Кстати, ты удивишься, но сейчас в Министерстве всерьёз планируют назначить следующим Министром Магии маглорождённого. Абракас Малфой так смешно брызгал слюной. когда рассказывал об этом маме, — усмехнулась девочка. Откровенно говоря, даже я понимаю, что это не та информация, о которой следует распространяться. Нет, я не о министре магии, какая в сущности разница, пусть хоть маглом будет: главное, чтобы свои функции выполнял и странные законы не принимал. Я имею ввиду Малфоя, брызгающего слюной. Аристократы, как-никак, должны быть в глазах людей и в первую очередь маглорождённых сильными магами, в руках которых сконцентрирована огромная власть, а не стариками, брызгающими от негодования слюной.        — Неважно, главное, что возможность теоретическая. А вашего этого нового министра, я уверен, хотят сделать таковым какие-то политические соперники Малфоя, чтобы через него управлять страной, вот он и злится.        — Вполне возможно, я в тему не вдавалась, а разговор родителей услышала случайно, — сказала Белла, недовольно ёрзая по скамейке. Логично предположить, что ничем хорошим то, что Белла подслушала взрослые разговоры. для её попы не кончилось.       Через какое-то время я вернулся к книге. Так или иначе, мне не сильно важно, хорошая Белла или нет. Я приехал сюда учиться, а не политику обсуждать. Так что до конца поездки следует её дочитать, чтобы в Хогвартсе уже начать практиковаться.