Не доверяй никому

      Лу мягко, успокаивающе поглаживала ладонь Иво. Только что закончилась трансляция его обращения к жителям Нью-Пари, в котором он рассказал правду о том, кто такой Викарий и какую угрозу он несёт обществу. Иво не пытался заставить кого-то идти за ним, он хотел лишь открыть людям глаза на то, что происходит. Чтобы они знали, кто стоит за всеми ограничивающими законами. Мир не должен быть таким, и он со своей стороны сделает всё возможное, чтобы этот мир стал лучше. Иво заглянул в глаза Лу, перевёл взгляд на её запястье и потянулся нежным прикосновением к татуировке «пси», поглаживая.       — Я люблю тебя, Лу. И буду любить всегда. Что бы ни случилось.       Лу нахмурилась. Она понимала его мысли, его страх. В её голове тоже был хаос. Ей тоже страшно. Но обратной дороги нет. И она пойдёт по этой дороге с ним. Рука об руку. Будет рядом. До конца.       — И я тебя люблю, Иво, — Лу сгребла его ладонь в свои, притянула к лицу и поцеловала пальцы, поцеловала каждую костяшку, уткнулась носом в сердцевину ладони. Иво улыбнулся и переместил свою ладонь на щёку Лу, поглаживая скулу, провёл большим пальцем по губам и отстранился, — что бы ни случилось.       — Долгий день сегодня будет. И тяжёлый. Прости. Ты, наверняка, не на такое рассчитывала, когда устраивалась на работу в Корпус, а потом ко мне в сопровождение, — чуть усмехнулся Иво, пытаясь разрядить обстановку.       — Да, ты прав. Но и получила я намного больше, чем когда-либо могла надеяться. И я ни о чём не жалею, Иво. Даже если я сегодня умру, я никогда не буду жалеть о том, что умерла рядом с тобой. В борьбе за общую цель.       Лу видела, что Иво неприятно даже думать о том, что Лу может умереть. Он прикрыл глаза, нахмурился, губы недовольно изогнулись. Лу встала со своего кресла, обошла стол и остановилась у Иво за спиной, опуская ладони ему на плечи. Иво перехватил их и потянул на себя. Лу, ничуть не сопротивляясь, опустилась, уложила голову ему на плечо и стала ластиться щекой к щеке Иво. Свела руки у него на груди, крепко обнимая. Говоря без слов как сильно она его любит, на что готова ради него, что будет с ним до конца.       Кто-то как будто нерешительно постучал в дверь. Лу сразу отстранилась от Иво и сделала шаг в сторону. Да, об их отношениях уже многие знали, но личное всё же должно оставаться личным. Незачем смущать окружающих своими проявлениями нежности.       — Входите, — Иво положил руки на стол, вернул привычно-серьёзное, отстранённое выражение лица. Паскаль Вильре осторожно вошёл в кабинет, поправляя на переносице чуть спавшие очки.       — Месье Мартен, простите, что без предупреждения, — в голове Лу на долю секунды успела пронестись мысль, что он не должен был входить сам, Даниэль должна была предупредить о его визите и уточнить удобно ли сейчас. Мерзкий пронизывающий до костей холодок пробежал по спине от этой мысли, а в следующую секунду глаза Лу в панике распахнулись, когда Вильре, уже абсолютно уверенно, вытащил пистолет и направил его на Иво.       «Нет».       Раздались два тихих выстрела.       «Глушитель», — паника накрывала всё сильнее.       Лу по привычке выставила руки вперёд, задержав дыхание. Подскочивший адреналин усиливал и без того присутствующий страх. Мощная, почти ощутимая физически волна телекинеза направилась в сторону Вильре. Пули нужно было сбить. И попытаться выбить из рук пистолет. Нужно.       Оружие с грохотом отлетело в стену. Вильре застыл на месте с исказившейся болью гримасой на лице. Лу не сразу поняла что случилось, и лишь когда на его шее расцвело яркое, багровое пятно она поняла, что одна из отражённых пуль попала в него. Вильре приложил руки к шее, упал на колени и почти сразу завалился на спину, издавая захлёбывающиеся звуки. Лу в панике прикрыла рот ладонью и замотала головой в стороны.       — Я его убила? Я что, убила его, Иво?!       — Лу, тише, — Иво обнял её, пытаясь успокоить, но она почти сразу вырвалась и, ничего не объясняя, побежала к двери. Иво думал, что она хотела проверить жив ли Вильре, но она перепрыгнула через него и выскочила в приёмную.       — Дани! — Голос Лу сорвался на крик и Иво, уже следовавший за Лу, ускорился. — Дани, Дани, нет!       В приёмной Иво увидел Лу, сидящую на полу. Она уже вся перепачкалась кровью, на её коленях лежала Даниэль, не подающая никаких признаков жизни. В этот момент подъехал лифт и из него вышел Кей.       — Лу! Что случилось?! — Кей преодолел длинный коридор буквально в несколько шагов и опустился на колени рядом с Даниэль. Краем глаза заметил застреленного и лежащего в проходе Вильре.       Иво перегнулся через стол Даниэль, дотянулся до телефона и связался с Баретти, велел срочно прислать врачей, хилеров и усилить охрану. Кей приложил пальцы к запястью Даниэль и замер, в то время как руки Лу он уложил на рану и велел держать как можно крепче.       — Пульс очень слабый, но есть, — Кей прижал свои руки к рукам Лу, — всё будет хорошо, держись, Дани.       Иво тем временем на всякий случай проверил пульс Вильре — мёртв. Лу о нём уже не думала, всё её внимание сейчас занимала Даниэль. Через пару минут прибыли медики и увезли её на каталке, заверив, что сделают всё возможное. Лу так и осталась сидеть на полу, слёзы всё ещё текли из глаз. Иво опустился на пол рядом и сгрёб её в объятия.       — Я отошёл буквально на пару минут. Это моя вина. Я должен был быть в приёмной вместе с Дани, — Кей опустил голову, растирая лицо руками, — вы все могли пострадать из-за меня.       — Твоей вины нет, Кей, не стоит ругать себя, — успокоил его Иво, — мы все знали о том, что Вильре — человек Викария. Недооценить его было нашей общей ошибкой. К тому же теперь он мёртв.       Некоторое время прошло в тишине. Было о чём подумать. Да и говорить что-то сейчас сил не было. Когда Лу перестала сотрясаться от слёз, Иво помог ей подняться и сопроводил в кухонный блок, чтобы умыться и отмыть руки от крови.       — Неплохо было бы и переодеться, — сказала Лу скорее сама себе, чем кому-то из присутствующих.       — Мы проводим и подождём за дверью. Нам сейчас лучше не разделяться. Кей, готов?       — Да, идём.       В лифте Кей начал заметно нервничать. Иво заметил это и заглянул в глаза, как бы что-то спрашивая. Кей молча кивнул. Иво поджал губы, тяжело выдохнул и крепче взял Лу за руку.       «Теперь на всё только воля Единого».       Иво едва успел поцеловать Лу в висок, когда распахнулись двери и на них наставили оружие сразу шестеро бойцов.       Лу в панике отпустила руку Иво, готовая защищаться, но поняв, что они в ловушке и действовать сейчас нельзя, просто сделала то же, что и Иво с Кеем — подняла руки. Их быстро выволокли из лифта. Лу и Кею сразу сделали укол — блокатор, после чего передали в руки других, вооружённых до зубов спецов Церкви. Руки сковали наручниками и вывели из здания Инквизиции.       Иво, Лу и Кея показательно медленно вели по площади к Церкви, наставив дула автоматов на головы. Сейчас никто из охраны Инквизиции не смел пытаться их освободить — слишком велика цена ошибки. Оставалось лишь наблюдать со стороны и ждать возможности выступить.       Волнение толпы было почти осязаемым. Разумеется, все видели обращение Приора и теперь видят к чему оно привело. Правду он сказал или нет — не прошло и часа, как его скованного ведут по площади, и судьба его, казалось, решена. Люди наблюдали молча — кто-то растерянно, кто-то сочувствующе. Они ещё не успели толком сформировать своё отношение к сложившейся ситуации — слишком всё неожиданно, слишком сложно. Тем не менее, некоторые группы особо смелых псиоников начали высказываться в защиту Приора, вести себя агрессивно, требовали сковать Викария, а не Приора, за что быстро получили свою порцию блокатора и разделили судьбу Иво, Лу и Кея.       Камер на минус первом этаже Церкви оказалось не так много, поэтому распихали буквально куда сколько влезло. Иво с силой затолкнули в камеру, явно наслаждаясь этим. По инерции он влетел в стену, сильно ударившись виском, и упал на пол, оцарапав при этом щёку.       — Иво! — Лу подбежала к нему, села на колени и попыталась, как могла, помочь подняться, — очень больно?       Иво сел и облокотился о стену. В глазах плыло и немного подташнивало.       — Кажется, сотрясение. Но ничего, Лу, всё в порядке.       Лу подползла ближе, коснулась лба Иво своим, потом осторожно подула на оцарапанную кожу, тихонько поцеловала. Иво слегка улыбнулся, ловя взгляд Лу.       — Что бы ни случилось, да?       — Дурак!       Лу злилась. Но не на Иво, на ситуацию в целом. Тяжело выдохнула и встала на ноги, подошла к решётке, осмотрелась. Другие псионики сидели тихо, охранников всего двое, но вооружены. Повсюду натыканы камеры наблюдения. Стоит им что-то предпринять — об этом, наверняка, сразу узнают. Лу упёрлась лбом в прутья решётки и тяжело вздохнула. Оставалось только ждать и надеяться на чудо.       Из открытого окна долетал голос Викария. По обрывкам фраз Лу быстро догадалась, что он давал опровержение тому, что заявил Иво, уверял в том, что тот всего лишь давно желал для себя пост Викария, поэтому пошёл на такой отчаянный шаг — оклеветать. Лу не слышала и не видела, как реагировала на его речь толпа, но очень надеялась на то, что они ему не верят.       Никто не знал сколько прошло времени, когда к камерам подошли пара мужчин в чёрных масках.       — Вы двое, — своей дубинкой один указал на Иво и Лу, — на выход. И без фокусов, иначе мало не покажется.       Больно дёрнув за короткую цепь, сковывающую руки, мужчины куда-то их повели. Высокие двери распахнулись, в зале стоял Викарий. Он рассматривал Иво довольно ухмыляясь.       — Что, мальчик мой, сбили с тебя спесь? — Викарий посмотрел Иво за спину и кивнул.       Силовики почти одновременно сильным ударом ноги под колени заставили Иво и Лу опуститься на пол перед Викарием. Иво в первую очередь проверил в порядке ли Лу, после чего чуть ли не рыча поднял полный ненависти взгляд на Викария.       — После нас придут другие. Найдутся те, кто этого так не оставит. Такой, как ты не должен занимать пост Викария.       Жан-Франсуа, цокнув и неодобрительно качая головой, медленно подошёл к Иво.       — Ты наглый, самоуверенный мальчишка. Думал, что можешь идти против меня и останешься безнаказанным? Ты об этом пожалеешь. Я заставлю тебя страдать. А потом казню. Будешь примером того, что не стоит идти против воли Единого.       — Единого? Ты возомнил себя Единым? Ты смешон. Ты не принимаешь свой геном, считаешь заразой себе подобных.       — Ты не понимаешь, Иво. Пси ген отравляет наш мир. Такого быть не должно, и я стремлюсь сделать всё, лишь бы наш мир стал чище.       Иво зло усмехнулся.       — Тогда, может, начнешь с себя? Почему бы тебе не отправиться на виселицу по собственному желанию?       — Заткнись!       Викарий стоял совсем близко, но Иво взгляд не отводил. Смотрел с вызовом. Даже стоя на коленях со скованными руками он не сломлен. Викарию это не нравилось. Он хотел, чтобы Иво страдал за то, что так долго шёл против него. Он мог заставить его страдать с помощью своих пси, но зачем, когда можно сделать всё естественным путём? Отойдя на пару шагов, Викарий с силой схватил Лу за челюсть и поднял её лицо на себя.       — Дрянь, — он отвесил Лу звонкую пощёчину, из-за которой она потеряла равновесие и упала набок. В ушах зазвенело так сильно, что даже казалось глаза полопаются.       — Лу!       — А, теперь занервничал, да?       — Не смей её трогать!       — Ещё чего. Ты будешь страдать, Иво. Смерть девчонки будет на твоей совести.       Викарий подошёл к Лу, взял за волосы и оттянул назад, обнажая шею. Откуда ни возьмись в его руке появился нож. Викарий провёл острым концом по артериям, то вжимая сильнее, то ослабляя. В некоторых местах проступили капельки крови. Он видел как напрягся Иво. Он чувствовал его боль. Ему это нравилось.       — Чего ты хочешь? Я всё сделаю. Дать опровержение?       — О, Иво, опровержение я уже дал, мне от тебя ничего не надо. Я лишь хочу, чтобы ты увидел как эта девка умрёт у тебя на руках, а потом тебя ждёт виселица. Станешь наглядным примером того, что бывает, когда идёшь против Единого.       — Ты больной ублюдок.       — Нет, Иво. Я глава этого мира. И я буду решать кто и как в нём будет жить, — Викарий усмехнулся, возвращая взгляд на Лу, — а кто не будет.       В голове Лу пронеслось воспоминание:       — Иво, наш план трещит по швам. Слишком много что может пойти не так.       — Есть идеи получше?       — Нет. Но риск очень большой. Мне страшно, что завтра для нас может не наступить.       — Это хорошо, Лу. Не прячь свой страх. Пусть он его чувствует.       Дальше всё происходило слишком быстро, чтобы за всем уследить. Нож из руки Викария улетел в противоположную стену. Лу оттолкнула от себя Викария, вскочила на ноги вместе с Иво, отбирая из рук охраны оружие, и они вместе сделали по выстрелу. Мужчины упали на пол. За дверью слышались шаги, кто-то приближался. Лу обернулась и упала на колени, хватаясь за голову. Оружие выпало из рук. Иво тоже скорчился от боли. В помещение влетели Кей, Йонас, Шарль, Элисон и ещё несколько незнакомых Лу псиоников. Почти сразу их окутал тот же ужас. Викарий транслировал отчаяние и страх, внушал неуверенность в своих силах, беспомощность.       — Глупцы. Что вы можете против первой ступени? Я уничтожу вас всех.       Викарий достал пистолет и направил его на лежащую на полу Лу. Заметив это, Шарль создал искру и направил в сторону Викария. На что-то мощное сейчас сил не хватало — не сосредоточиться, но сбить прицел удалось. Раздался выстрел.       — Аай, сука… — пуля угодила Лу в бедро.       — Лу, — к ней из последних сил подполз Йонас.       Следующая пуля досталась Шарлю — видимо, месть за созданную искру. Ему повезло меньше — пуля попала прямо в живот.       — Шарль! Шарль, нет!       — Элисон, сосредоточься! Не думай обо мне!       — Но…       — Сделай это!       Любовь и ненависть — сильнейшие мотиваторы. Викарий навредил дорогому ей человеку. Было больно. Из глаз уже текли кровавые слёзы. Элисон даже чувствовала металлический привкус во рту.       — Кей, мы должны. Сосредоточься.       Кей едва шевелился. Он стоял на четвереньках, пытаясь дышать ровно. Пытаясь сделать всё так, как его учила Элисон.       «Вдох-выдох, вдох-выдох… Ну же».       На какие-то секунды Кею и Элисон удалось вытолкнуть Викария из головы, оставалось принять удар на себя. Они изо всех сил старались впитать в себя все те эмоции, всю ту боль, что распространял Викарий. Кровь текла уже не только из глаз, но и из ушей. Во рту не лёгкий привкус, а самая настоящая кровь. Голова кружилась у обоих.       — Лу! — Кей достал из кармана инъектор и кинул ей. Йонас уже частично вытянул ранение, поэтому сейчас, пока её разум чист, волной телекинеза она направила инъектор в сторону Викария. Игла вошла ему в шею. Лу воздействовала точечно, мастерски. Содержимое влилось в его тело.       Блокатор подействовал почти моментально. Специально для Викария формулу усовершенствовали, сделав более агрессивной. Второй хилер, которого Лу лично не знала, помог Шарлю. В головах всё ещё шумело, было ощущение переполненности, но это потихоньку начинало проходить.       — Всё кончено, Викарий. Сдайся сам и, возможно, тебя оставят в тюрьме до конца твоей никчёмной жизни, — Лу на всякий случай встала перед Иво, готовая его защищать. У Викария всё ещё был пистолет и он мог попытаться им воспользоваться.       — Ничего не кончено, Иво, — воспользовавшись заминкой, пока все окончательно не пришли в себя, Викарий толкнул дверь в соседнее помещение и юркнул в коридор.       Лу сорвалась с места и побежала за Викарием, Иво следом. Они влетели в соседнее помещение и замерли, чуть пятясь назад. Викарий стоял посреди небольшого зала, вокруг разбросаны игрушки, на полу сидели испуганные дети. Одного из них он прижимал к себе, держа дуло пистолета у виска ребёнка.       — Ещё шаг, и я вышибу ему мозги. И перестреляю всех, на кого патронов хватит. Я не шучу, мне нечего терять. Да и у меня всё ещё есть шанс оправдаться, свалить всю вину на тебя. Повесить убийства парочки невинных детей, что думаешь?       — Викарий, спокойно, — Иво держал руки поднятыми, — это же дети. Отпусти их. Тебе не уйти, — Иво указал пальцем куда-то на потолок, — видеонаблюдение взломано. Ты же не хочешь, чтобы весь Нью-Пари видел как ты безжалостно убиваешь детей, чтобы попытаться выкрутиться самому?       Викарий поднял взгляд на камеру, что-то тихо произнёс — явно какое-то ругательство. Лу внимательно рассматривала его пистолет и поняла, что это хорошо знакомый ей ПТ-2.       «Ох, только бы получилось».       Лу направила свои пси на оружие. Точечно, деликатно пробираясь внутрь. Она хорошо знает его устройство. Лу представила боевую пружину и старалась как можно больше повредить её, создать излом, чтобы при спуске курка случилась осечка. Она не уверена, что всё сделала правильно, и на кону жизнь невинного ребёнка, но делать нечего. Лу сделала шаг вперёд.       — Стой где стоишь. Ты же не думаешь, что я пожалею сопляка?       Лу видела, как дрожал несчастный ребёнок, как по щекам тихо стекали слёзы. Заметила и темнеющее на его брюках мокрое пятно. В горле встал ком.       «Единый, помоги нам».       — Конечно же нет. Такое чудовище, как ты, никого не пожалело бы, — ещё шаг.       — Как пожелаешь, — Викарий, не колеблясь, нажал на курок. Лу в ужасе зажмурилась.       «Щелчок».       Пистолет не выстрелил. Викарий на долю секунды замешкался, потом нажал ещё раз, и ещё. За это время Лу добежала до него, освободила ребёнка и ударом с локтя в голову вырубила Викария. Дети в ужасе жались друг к другу в углу, плакали, не зная что им делать. Лу было больно на это смотреть, она попыталась их утешить, присела рядом на корточки.       — Мне жаль, что вам пришлось через это пройти. Но он действительно плохой человек. Мы не причиним вам вреда.       Вторую дверь в зал выломали бойцы Инквизиции.       — Месье Мартен, территория зачищена. Большинство взяты под контроль.       Иво подошёл к бойцу.       — Благодарю. Могу вас попросить? — Иво взглядом указал на наручники.       — Да, месье, — тот снял с пояса наручники и протянул Иво.       Иво кинул их Лу. Она поймала и сразу сковала руки Викария за спиной, после чего заставила подняться и потащила к выходу.       — Викарий Жан-Франсуа, от лица Верховного Суда Инквизиции Церкви Единства, за сокрытие пси способностей, за многократные попытки убийства Приора Инквизиции, за притеснение прав и свобод псиоников, за попытку убийства ребёнка и множество других преступлений, я приговариваю тебя к смертной казни через повешение.