Красный бархат

При свете одной лишь свечи, не ярко освещавшую пространство, на стол стекали капли воска. На нем лежали две полых тарелки друг против друга, и двое бокала с багровым вином рядом. Вот только один из бокалов был разбит, и вино стекало с него на стол, раз за разом разбиваясь об пол так, словно оно никогда не кончится. Небрежно опрокинутый рядом стул мог навести мысль о том, что кто-то беспокойно обронил его, словно скорее пытался пойти прочь из-за стола. — Я не могу поверить. несмотря на всё через что мы прошли, ты все это время лишь помыкала мною...?! — жалобно и злостно произнес мужской голос. — Это не так, поверь мне. — ответил чей-то голос. — Боже. оставь меня в покое. Неужели тебе так нравится причинять боль.?! Причинять боль мне...?! — ещё более жалобно и чуть ли не со всхлипом последовало далее. -И что теперь? Закончишь мою жизнь подобным образом...? Но более ответа не последовало. В кромешной темноте, мечась глазами из стороны в сторону, он шёл по коридору. — Где же ты? Чего же ты теперь молчишь.? — держась рукой за стену чтобы ни на что не наткнуться в темноте, он не переставал идти. Женская рука коснулась его со спины и со всей силы толкнула об стену, схватив за горло. — Ты мне солгал! Ты хочешь удрать! Ты боишься! — Это не так, Господи! — задыхаясь и кряхтя произнес он. — Лжёшь. Рука ослабла и лезвие ножа полоснуло его по шее. Это были последние её слова что он мог услышать. И был это его последний вздох. * * * Нынешние дни. Поднимаясь по лестнице квартирного дома и замечая перед собой блеклые серые стены, не изменяющие вида ни с одним пройденным этажом ранее; местами проявлялся тусклый свет окон, однако грязных и более унылых чем стены. В добавок с затхлым запахом сырости, место словно пыталось ввести в не менее удручающее состояние, под стать атмосфере вокруг. Впрочем, неприветливые взгляды жильцов дома подтверждали данное рассуждение юноши, кто торопливо поднимался по лестнице. Двое мужчин, различные по росту и весу и оба одетые в замшевое пальто, околачивались возле одной из дверей. Один из них, что был более плотен, вёл вовлеченную беседу, активно жестикулируя руками. Другой же, походивший скорее на длинный столб, молча глядел на того, лишь иной раз кивая головой в знак согласия или что-то недовольно буркнув. — А слышали ли вы, о соседке нашей? Говорят, она печёт просто сногшибательные торты! — воскликнув, потер нос более плотный, — и говорят, приезжают даже из дальних городов, дабы их приобрести! Ну надо же! Кстати, раз на то пошло, у сына моего ведь скоро день рождение, вот и повод будет самому узнать, что за эдакие торты там у нее. Как говорится? И себя порадовать и родню свою, отчего бы нет? — довольно ухмыльнулся он, — Ты, кстати, дорогой мой тоже приходи, а то сидишь. сидишь в своей каморке и носа не высунешь, гляди так и помрешь там, никто и не узнает. А придёшь, и сразу весело станет и развеешься малость. С людьми хоть познакомишься, с сыновьями моими. — Конечно… Что бы я без тебя делал.. друг.. — устало прикрыв глаза, явно утомленный речью, ответил мужчина. — Ну тогда бывай дорогой, увидимся! — похлопав того по плечу, удалился плотный мужчина в ту самую дверь возле которой они околачивались. Другой же, предвзято стиснув зубы, удалился в ближайшую дверь, негромко хлопнув ею. К слову, к величайшему совпадению, тот самый юноша и направлялся в квартиру искусницы тортов. И между прочим, торты он совершенно не любил...