Братц для байкерши

Школа. Очередной урок английского, где учительница, которая плюётся дальше чем видит, рассказывает им о каком-то времени. Наверное, это прошлое, но Шин не уверена. Одноклассник с грязной головой, вонючим ртом и ужасно сухими губами грызет чёртову ручку, которая вызывает желание засунуть её в его глотку. Ноготь с чёрным лаком стучит по парте, выдавая некую нервозность в образе девушке. Она вчера поцеловалась с Хван Йеджи, о которой говорит почти каждый ученик, и сейчас не знает, что чувствует. С одной стороны, у неё неожиданно появившиеся бабочки в животе, с другой же — чёрный массивный байк, который своими колесами проезжает, задавливая этих летающих насекомых. Кто вообще придумал гусеницам крылья приделать. — Прекрати стучать, ты меня отвлекаешь, — по деловито важному прошептал одноклассник справа, заставляя девушку неожиданно остановить свои действия и медленно повернуть голову в его сторону. — Прекрати грызть ручку, иначе она окажется в твоём вонючем рте по самые гланды, — почти что шипя, ответила девушка, пытаясь вернуть голове здравый рассудок. Что вчера произошло и зачем? Вопрос не мог отпустить до сегодняшнего дня. Поспать она так и не поспала, потому что мысли оказались слишком громкими для сна. Голова напоминала ей какую-то страшную сцену из манги, где у главной героини вместо головы какая-то хрень по типу улья, а она живёт дальше, пытаясь сделать вид, что всё хорошо. Ни черта не хорошо, и она это понимает как никто другой. Карандаш в руке хрустнул, не выдерживая этого давления на себя. Написала, блять, строчку. Телефон на парте завибрировал, удивляя Шин, из-за чего девушка слегка наклонилась, смотря на телефон сверху вниз, пытаясь сделать вид, будто она не заметила сообщение от странного контакта «Хван». Кривая полоса, надо было переименовать номер. Йеджи сама себя записала так, как посчитала нужной, однако вот эта фамилия на весь экран блокировки как-то совершенно не радует. Желания разблокировать телефон и посмотреть, что же написала девушка, не было ровно так же, как и делать что-либо, но рука сама потянулась к яблочной технике, разблокировав её, и, пытаясь высмотреть, что делает учитель, прочитала сообщение. «Нет ли у тебя желания поговорить о вчерашнем, Братц?» Перечитав сообщение ещё раз, открытое окно стало привлекать больше прежнего, но делать нечего, пришлось отвечать. Со злым выражением лица Рюджин напечатала: «Это была ошибка, и говорить о ней я не хочу. Всего хорошего». Однако Йеджи не поняла этого и ответила многообещающим: «Прекрасно, тогда я заберу тебя после школы. Буду возле главных ворот». Хреново. Особенно если взять в учёт слова местной стервы, что ей сегодня будут нос ровнять, ведь Рюджин случайно положила свои вещи на место той самой стервы. Стоит признать, избиением ей угрожают впервые, но если уж и будут, то надо принять удар с серьёзным выражением лица, чтобы потом плакать отцу, пока он будет снимать побои. Как работает эта схема девушка знает, поэтому лишь иногда посматривает на девушку за первой партой, которая могла похвастаться уже пятидесятым слоем блеска на своих губах. «Не хочу я с тобой разговаривать, ты сама поцеловала меня, а теперь ещё хочешь что-то узнать?» С серьёзным выражением лица, будто бы она только что нашла лекарство от рака, Рюджин отправила сообщение, хмыкая внутри себя и хлопая своему эго, которое уже успело выпучить грудку как индюк. «Если мне не изменяет память, то ты не очень-то и была против». Индюка Шин зарезали, распотрошили и сожрали этим смс. Мозг начал подобно той игрушке обезьянки бить тревогу и стукать в свои железные тарелки. «Грязно играешь». Ответ пришёл сразу же, даже не удивляя девушку своим содержимым: «Всё для тебя, Братц». Можно было догадаться, что эта Хван ответит в своём стиле. Грязном, от которого ты хочешь спрятаться под парту, накрыться одеялом и просто забыть такого человека. А ведь губы всё ещё помнят вчерашнее прикосновение, нежнее лепестков. Одноклассник за партой ударил Шин в бок, вырывая ту из своих мыслей. — Нельзя пользоваться телефонами на уроках, — противно прошептал тот. — Нельзя быть таким стрёмным, — со спокойной душой ответила девушка, отодвигаясь от противного парня подальше.

^••^

Конец уроков был для девушки чем-то странным. С одной стороны, она рада, что сможет пойти домой и наконец-то поспать, в то время как с другой, возле неё постоянно трутся те самые девочки, обещающие выбить ей всё возможное. Рюджин, конечно же, до последнего хотела надеяться на то, что с ней просто очень сильно хотели пошутить, но переборщили и слишком вжились в роль. Звук каблуков сзади говорит о другом. Несмотря на то, что в школьном дворе было довольно громко, стук шпилек об асфальт звучал громче всего. Идти ей надо так, чтобы обходить школу, а обходить это место — это надо пройти через довольно узкий проход, появившийся благодаря стычке стены школы и забора. По истине великая битва, но на данный момент Шин начало волновать другое. Рука на её плече, которую та не ожидала от слова совсем. Кольца от какой-то, наверное, до жути дорогой ювелирной фирмы больно впились в кожу, заставляя девушку затормозить и повернуться, встречаясь с ухмыляющейся блондинкой. Небеса, видела бы она свой блонд со стороны, упала бы замертво. — О… — произнесла Рюджин, вспоминая имя той самой девушки, которая ей дала лучшее обещание за все времена. — Забыла как тебя, извини, — попыталась улыбнуться девушка, прикасаясь концами пальцев к чужой руке, пытаясь сбросить ту. — Я Хина, — прошипела она, наклоняясь прямиком к Шин. Сзади Хины стояли ещё две девчонки, что означало одно: надо делать ноги сейчас же. — А, точно, Хина, — начала бубнить она, отходя назад. — И что же тебе, Хина, надо от меня? — включив дурочку, поинтересовалась она, чувствуя сзади себя мужскую грудь, в которую упёрлась. Мужиков ей тут ещё не хватало. — Мне? Мне ничего, а вот мои друзья очень хотят тебе кое-что рассказать, — посмеялась она, прикрывая рот рукой с розовым маникюром. — Твои друзья любят объяснять людям о том, как устроена иерархия школы? — посмеялась Рюджин, чувствуя как коленки понемногу начинают дрожать. Неожиданно сзади мужчин послышался спокойный голос с грубоватыми нотками. — Разрешите пройти. Рюджин повернулась, смотря на мужика два метра ростом, который слегка повернулся, открывая вид на Хван Йеджи. Почему спортивные штаны от Адидас, пошитые клёшем, так круто смотрятся с огромной белой рубашкой? Шин так и не поняла, но факт остаётся фактом. Йеджи, одетая как полу-гопота и полу-интеллигенция выглядит просто охеренно. Рюджин же, чтобы чувствовать себя такой же охеренной, пришлось нацепить чёрные обтягивающие штаны и обычный белый топ-футболку. На ногах, как ни странно, были закрытые каблуки с массивным каблуком. — Благодарю, — не смотря на мужчину, прошептала Йеджи, проходя мимо Шин и хватая ту за талию, заставляя идти с ней. Хина возмутилась, спрашивая «какого хрена?», на что Хван развернулась к ней корпусом, осматривая ту с ног до головы. — А, ты ведь дочурка главного судьи? — спросила девушка, которую совершенно не смущает чужая талия в её руках. — А это тут прич… — не дав договорить Хине, Йеджи перебила: — Скоро папаша твой под статью сам пойдёт. Там, — показывая пальцем наверх, сказала Хван, — многим не нравится его работа, — улыбнулась она. — Так ему и передай. Скажи, что от Хван, по секрету. Подмигнув ошарашенной девушке, старшая повела ничего не понимающую Шин прямо, всё ещё ведя ту за талию, будто она сама не знает дороги. — Почему ты если не на мосте, так к тебе пристают, — Рюджин на это лишь закатила глаза, демонстративно не соглашаясь со словами девушки Лучше бы молчала. Спасательный круг и странный человек в одном лице.

^••^

Доехав на мотоцикле в некое «место Йеджи», куда она без разрешения повезла девушку, игнорируя её просьбы отвезти домой, Рюджин увидела милое кафе, находящееся на выезде из города, возле автобана. Маленькое, не очень приметное, но от этого не менее милое и чистое белое здание с панорамными окнами и милыми висящими вазонами с зеленью. Запах внутри был похож на выпечку с корицей и кофейным ароматом, из-за чего во рту Шин скопилась слюна. Не взять с собой в школу хотя бы яблоко — было худшим её решением. За прилавком стояла милая старушка, а единственное место, которое было занято — находилось в углу, и за ним сидела парочка стариков, распивающих что-то тёплое. — Иди место займи, — шёпотом произнесла Хван, подходя к бабушке за прилавком и мило улыбаясь, что-то говоря ей. Тихая музыка, напоминающая классическую, играла из обычного радио, стоящего на какой-то тумбочке нежно-зелёного цвета с золотыми ручками. Заняв место возле окна, Шин начала втыкать в него, не сводя взгляда с чёрного байка, стоящего на пустой стоянке вокруг леса. Иногда проезжали машины, но девушка не успевала зацепиться за них взглядом, постоянно отвлекаясь на птиц и другую живность. Неожиданно перед Рюджин оказалась булочка с корицей, политая белым соусом, и стаканчик с чаем. Йеджи же взяла себе точно такую же булку, но без соуса и кофе, который пах слишком резко. — Итак, — сделав глоток, начала Хван, складывая руки перед собой и смотря на Шин, что слегка намочила губы зелёным чаем. — Что «итак»? — Итак, что ты скажешь? Этого хватило, чтобы сердце Рюджин упало, перекатываясь через всевозможные органы и останавливаясь где-то в районе пяток. — Насчёт чего? — Насчёт вчерашнего инцидента. Шин укусила выпечку, слегка мыча от удовольствия. Булочка оказалась лучшей, что девушка когда-либо пробовала. — Это ты меня поцеловала, а я лишь была уставшей и хмельной. — Сильно тебя от нулевки расшатало конечно, — ухмыльнулась Хван, прикрывая рот бумажным стаканчиком. — Я не понимаю, что ты хочешь от меня услышать? — скривилась Рюджин, будто пытаясь ответить самому противному человеку на земле. — Вчерашний поцелуй был ошибкой, которая произошла из-за нашей усталости. О чём тут можно говорить? — А пьяная в клубе мне другое говорила, — глаза девушки напротив опасно сверкнули, выдавая азарт и веселье. — Потому что была пьяная. — Что у пьяного на языке, то у трезвого на уме. — Это не означает, что я тебя люблю, — возмутилась Шин, не выдерживая удивительно весёлого взгляда Йеджи. — Но ты меня хочешь, признайся себе. — И что, нам тут сейчас потрахаться? — шёпотом произнесла Рюджин, боясь быть слишком громкой для такого тихого и уютного кафе. — Можно узнать друг друга поближе, — таким же тоном ответила Хван, наклоняясь к Шин, которая была близка к столу, чтобы её шепот услышали. — Предлагаешь сходить в ресторан? — А почему бы и нет? Ты какую кухню предпочитаешь? — Греческую. — Прекрасно, тогда я тебя зарезервирую на следующую неделю. Точное время скажу позже в сообщении. Рюджин на это лишь хмыкнула, падая на спинку стульчика и складывая руки на груди, полностью соглашаясь с идеей старшей. Отцепиться друг от друга будет сложно, практически невозможно, а так, возможно, они хорошо проведут время и поймут, что между ними происходит. Поесть им спокойно не дали, через минуты четыре на телефон Йеджи пришло сообщение, из-за которого она хмыкнула, открывая маленький вид на её клыки. Удивлённо смотря на телефон в руках девушки напротив, Рюджин глотнула кусок, который она откусила, запивая чаем, которого осталось уже меньше половины. — Что-то случилось? — поинтересовалась она, не понимая реакцию девушки. — Видео помнишь? — Которое слили? Да. — Похоже на то, что нам отправили ещё одно, — пожала плечами Йеджи, которую будто совершенно не заботит в этой ситуации ничего. — Зачем это делают? — интерес начал грызть все мысли, поэтому это единственное, что девушка могла спросить. — А кто его знает, — задумалась Хван. — Может, мы что-то сделали этому человеку, может, просто ему делать нечего. — Вы его ищете? — Джису уже подняла всевозможные связи. Ищут. — А если не найдут? Йеджи выпучила губы, будто обдумывая слова Рюджин, что начала засыпать её вопросами, сама того не замечая. — Дерьмо по-любому когда-то да всплывёт, осталось только подождать. Быстро доев и допив все, что у них было, девушки попрощались со старушкой, со спорами опять залезая на байк, потому что Йеджи надо было быстрей, а Рюджин безопасней. Доехали они до города всё равно в спокойном темпе. Хван всю дорогу чувствовала приятное покалывание в пальцах от ожидания новостей от Чхве, в то время как Шин всю дорогу пыталась успокоить румянец на щеках, выступивший от понимания того, что её позвали на свидание.