Братц для байкерши

Лифт закрылся, заставляя Хван выдохнуть, массируя пальцами виски, что жгли от всех мыслей. План выстраивался сам, но перед глазами всё так же стоит картина спящей Рюджин, которую девушка решила не будить и просто написать ей сообщение, где просит прощение за неожиданный уход и обещает перезвонить как освободится. Освободится она не скоро, это можно было понять по напряжённым лицам сотрудников, что провожали Йеджи взглядами. Видео увидели все. В этом нет сомнений. — Сиди, — приказала секретарше Хван, как только вылетела с лифта и влетела в кабинет Джису, где уже сидели заплаканные сестры Шин и кусающая губу Черён. Все понимали, что с близнецами будет. — Доброе утро, — пробубнела Йеджи, встречаясь со злым взглядом Лии. — Нам так и сидеть? — спросила Блонди, всхлипывая носом. — Да, — нервно ответила Чхве, складывая руки в замок, не прекращая смотреть Йеджи в глаза, что осталась прижатой к дверному проёму, иногда хмыкая внутри себя. — Все наши попытки найти этого инкогнито кем-то перебиваются. — Фараоны всегда хреново работали, я давно это говорила, — пробубнила Ли, собирая руки на груди, чувствуя мимолетный взгляд от Хван. Тишину разрезал звонок телефона, от чего близнецы лишь сильнее заплакали. Пока Синяя аккуратно потянулась к новому айфону на диване между них, Блонди же всхлипнула куда сильнее прежнего. Глаза Лии показали секундную слабость, а руки Йеджи начали колоть, ожидая следующих действий. — Да, — приговорено прошептала Синяя, пустым взглядом смотря прямо. — Хорошо, — положила трубку она, и без каких-либо объяснений потянула сестру к выходу за руку. Не успели они выбежать, как Хван поставила руку на вторую сторону проёма, закрывая проход. — Что сказали? — только и спросила девушка, бросая на заплаканных сестер расслабленный взгляд. — Что нам пиздец, — этого хватило, чтобы младшая убрала руку, пропуская девушек с кабинета. Заметив странное напряжение между старшей и младшей, Ли прочистила горло, прижимая кулак ко рту, тем самым привлекая к себе внимание. — Я, наверное, пойду, — прошептала она, получая благодарную улыбку от Йеджи, что так же стояла возле выхода. — Если что-то узнаете, позвоните, — перед тем как выйти сказала Черён, убирая волосы пятернёй назад. Как только дверь за рыжей девушкой закрылась, а тишина стала электрической, Хван отлипла от проёма, медленно подходя к столу Лии, что всё это время не сводила взгляда с девушки. — И давно ты начала предпочитать грязные ходы в игре? — поинтересовалась Йеджи, садясь на стул напротив кресла Чхве. — Прям как твой отец, — скрестив ноги, добавила она, чувствуя отвращение не только в своём голосе, но и в глазах напротив. — Не понимаю о чём ты, — пытаясь держать осанку, ответила Лиа, крутя в пальцах ручку. — Правда? — по-милому улыбнулась Хван, прижимая голову к правому плечу. — Неужто не помнишь девчонку на каблуках, которую ты вообще не должна была трогать? — Я её и не трогала. — Твои люди пытались, можешь переставать делать вид святого человека. — Ты сама сказала, что доверять кому-либо в этом деле — опасно, — ухмыльнулась Джису, приподнимая бровь. — Чхве, переставай играть со мной в кошки-мышки, все мы понимаем, что круг когда-то замкнётся, — прошипела Йеджи, чувствуя раздражение от одного насмешливого лица девушки перед ней. Братц не должны были тронуть, она ей ещё нужна. — Я должна испугаться? — Ты должна открыть глаза и понять, что близнецы Шин выбыли из игры. Твой авторитет упал в глазах людей, а отец, что постоянно пытался закрыть свои грязные дела, чувствует, что ты откроешь этот сундук Пандоры, который вы с ним делите на двоих, — ручка в руках Лии закряхтела, но Хван не собиралась останавливаться. — Или ты правда думаешь, что всё это пройдёт мимо тебя? Твой брат уже руки растирает и готовится принять пост после отца. Посмотри на происходящее не в розовых очках. Ты подставляешь всех. — И что ты предлагаешь? — Начни бить первой, — ручка поломалась, противно стреляя осколками пластика и разбрызгивая едкую пасту по деревянному столу. — Убить своего брата? — возмутилась Лиа. — Так ты станешь единственной, кто останется на пост. — Ты сошла с ума, — помотала головой Джису, смотря на Йеджи, как на больную, что сбежала с ближайшего дурдома. — Слышишь, как это хреново звучит? — положила руки на стол Хван, наклоняясь. — А теперь подумай о том, как хреново звучал план убить девчонку, что к этому делу даже малейшего прикосновения не имеет. Скулы Лии стали более заметными. Насколько заметными, что Йеджи не потребовалось много думать, чтобы понять, Джису поняла намек. — Чёрт, — зажмурила глаза старшая, растирая лицо руками. — Ты понимаешь, на каких все нервах? Я уже не знаю на что нажимать, чтобы этот гад вышел, — потерянный взгляд ударил в стену сзади Хван. — Так ещё и близнецы сейчас непонятно как выйдут с этого дела. Младшая хмыкнула. — Ты мои слова мимо ушей пропустила? Шин вышли с игры. — Почему так думаешь? — Проверь список частного наркодиспансера, того, что за городом. Близняшек в нашем городе не так уж много, знаешь ли, — Лиа на это лишь покивала головой. — Хорошо, — пробубнила она, сметая остатки ручки в мусорное ведро. — Однако, Йеджи, — добавила Джису, смотря, как младшая уже встала и развернулась, собираясь уходить. — Если я узнаю что-то, чего бы не хотела — одной девчонкой ты не отвертишься. Хван на это лишь улыбнулась, соглашаясь со словами старшей и уходя с кабинета. Лифт приехал быстро, как только двери закрылись, девушка тяжело выдохнула, шепча что-то по типу «тебе верить — себе дороже», одновременно с этим доставая телефон с кармана и ища в контактах человека под буквой «Х». Как только трубку подняли, Йеджи услышала звук СТО, где всё падает, сверлят и матерятся. — Возле памятника пансиона, — только и сказала Хван, вешая трубку и выходя с только что открывшегося лифта. Выйдя из здания и подойдя к своему мотоциклу, Йеджи почувствовала вибрацию в руке. Сообщение. Посмотрев на экран блокировки, девушка увидела сообщение от Братц, в котором говорилось, что они потом поговорят. Поговорят, как же. Опустив стекло в шлеме, прикрывая глаза, девушка уехала с рёвом, который ни с чем не перепутаешь. Памятник пенсиона — это парк в самом сердце леса, который был построен в честь сгоревшей школы для трудных подростков, в которой происходили убийства. На данный момент на её месте стоит камень, на котором девушки, что застали эти убийства, написали свои цитаты. Фонтан, что зарос плюшем, выглядел таинственно. Афродита, утратившая свою былую чистоту, и зелёный кувшин рядом с ним. Дороги из камня, ведущие прямо к памятнику, были чистыми, ведь только их тут и очищали. Остановившись возле огромного камня, имевшего неровную форму то ли трапеции, то ли очень косого овала, Йеджи сняла шлем, слыша, как сзади подъезжает тот самый «Х», которому она звонила. Как только звук мощного мотора стих, Хван выдохнула, замечая глазами одну надпись в правом верхнем углу. — Люди не меняются, — прочитала она её, хмыкая себе под нос. — Не так ведь, Хёнбин? Девушка сзади, что подошла к Йеджи со спины, ухмыльнулась. Звонок от младшей был не то чтобы неожиданным, скорее очень даже ожидаемым, ведь то, что творится у них в городе, знают все. Даже её люди. — Я в нетерпении услышать тебя, — сразу перешла к делу Хёнбин, не стесняясь разглядывая плохо виднеющийся профиль девушки, что прикрывали волосы, которые колыхал ветер. — Мне нужна твоя помощь, — кинув взгляд на правое плечо, слегка заглядывая за него, ответила Хван. — Защита для одного человека, если быть точнее. — Что же это за человек такой, что ты самой себе не доверяешь? — Себе я доверяю, но вот Лие, — дёрнула щекой Йеджи, создавая звук некого щелчка. — И что же за человек? — Рюджин. Шин Рюджин. Минута молчания затянулась, но Ким выдохнула, пытаясь сдержать нервный смех. — Дочь фараона что ли? — Она самая, — не удивившись от знаний старшей, прошептала Йеджи, снова осматривая камень, теперь замечая «Я спустилась в нору» в левом нижнем углу. — Ей нужна защита? — пытаясь сдержать смех, спросила Хёнбин. — Я ведь к тебе не просто так обращаюсь, — начала Хван, прекрасно понимая, куда именно надо давить. — Как-то раз ты попросила защиту для одного человека у моей сестры, — Ким в один момент задержала дыхание, боясь даже неправильно подышать. — И Минджи тебе не отказала. Не думаешь ли ты, что пора возвращать должок? — И как она? — тихо спросила Хёнбин, будто боясь, что их услышат. — Живёт, — хмыкнула Йеджи, разминая шею и замечая на камне самую свежую надпись, что заставила её грустно улыбнуться. «Я скучаю». — Удивительное всё-таки это место, — полушепотом заметила Хван, поднимая голову и смотря на столбы деревьев. — Слышала, что тут не было леса во времена пансиона, — Ким сзади сделала вид, будто ей интересно. — Интересно, какого им было, жить с убийцей без какой-либо возможности выйти, — неожиданно перервала мысли Йеджи девушка, так же осматривая местность вокруг их. Парк был не очень популярный среди людей, ведь ехать довольно долго, но каждый житель двух городов знал о нём. — Примерно так же, как и нам с Джису. Мы будто сидим на пороховой бочке и пытаемся поймать спичку голыми руками, чтобы нас не разорвало к чертям собачим. — И поэтому ты требуешь защиту для какой-то дочки фараона? — Хван сжала губы в тонкую полоску, слегка кривя брови и мотая головой вправо-влево, будто соглашаясь с девушкой лишь на пятьдесят процентов. — Не хочешь, чтобы девчонка была на пороховой бочке? — Она уже на ней, — тяжело выдохнула Йеджи. — Мне надо знать, чтобы у неё была возможность перепрыгнуть на кого-то, если эта бочка рванёт, — вспоминая вчерашний случай, закончила она, снова слыша в голове испуганный голос. — А она рванёт? — А она рванёт, — ухмылка украсила губы младшей. — Всё идёт к этому. Хёнбин промычала, понимая про что говорит Хван. — Почему ты хочешь, чтобы у Шин была защита? Она тебе интересна? — напоминая болтливую маму, спросила Ким, пытаясь узнать все тайны и сплетни. — Она мне нужна, больше тебе знать не обязательно. Наверное, это прозвучало грубо, но Хёнбин не заметила. Ну или же сделала вид, что не заметила. Это не столь важно, главное, чтобы сделала то, о чём просят, а на остальное всё равно. — Это всё конечно очень хорошо. Но как я дам ей свою защиту, если не захожу на ваш район. Йеджи на это посмеялась, откидывая голову назад и открывая вид на еле видные клыки. — Ты можешь рассказывать такие сказки Лие, — повернулась она к Ким, прекращая смеяться, но глаза всё так же улыбались. — Но не мне. Я то знаю, сколько людей у тебя. Ударив старшую по плечу пару раз, Хван обошла её, засматриваясь на «тяжёлый» мотоцикл, который, по-видимому, был на ремонте. — Я надеюсь на тебя, — залезая на свой Кавасаки, сказала Йеджи, подмигивая девушке, что всё так же стоит возле памятника. Хёнбин на это лишь хмыкнула, замечая надпись, что, по-видимому, написана ребёнком. Почему именно мы?

Чиа и Миа

^••^

Комната пропахла влажностью и прохладой, холодный белый свет освещал её, пока девушки на кровати не могут отвести взгляд от экрана ноутбука. Рюджин с Винтер, что сидят в пижамах и тканевых масках на лицах от прыщей, уже раз десять пересмотрели видео с близнецами, но всё ещё не понимают — кто и зачем. — Мои сказали, что ночью будут снимать обращение их родителей к людям, где они принесут свои извинения и бла-бла-бла, — откинулась на стоящие подушки у кровати Винтер, вспоминая слова родителей, что работают журналистами и узнают обо всём в первую очередь. — А сами Шин где? — кинула взгляд на подругу Рюджин, натыкаясь в ноутбуке на новость про новый сезон какого-то популярного аниме, но полностью пропуская его. — В наркодиспансер положили конечно же, — почесала живот Минджон, зевая. — В принципе, это было ожидаемо от их родителей. Им легче отрезать проблемную руку, чем лечить перелом. Шин на это сдержала смешок, неожиданно задумываясь о том, что если этот некто начал сливать грязное бельё самих девочек, то значит скоро придёт очередь Хван. — Ты думаешь, что он начал сливать всех по очереди? — поинтересовалась Рюджин, кидая быстрый взгляд на Ким, что развалилась на кровати. — Ну конечно же, — приподнялась та, ударяя пальцами по кровати, будто показывая какой-то план Шин. — Смотри, сначала было совместное видео, потом Шин, дальше будут всех по одной, а на конец выкинут ещё одно общее, чтобы наверняка. — Странно это всё. Начиная с первой встречи, когда они встречались с другими байкерами, заканчивая сливом видео, что всплывает очень громко, но потом уходит обратно на глубину очень быстро. Чхве слова на ветер не бросает — делает что может. Так ещё и вчерашний день навалился, заставляя вспоминать каждый метр болью в ногах, когда она встаёт и что-то делает. Отец с матерью приехали почти что в обед, принося извинения за задержку и какие-то продукты, из которых мама целый день что-то делала. Про случай они так и не узнали, ведь Рюджин посчитала это лишним. У отца и так полно дел с этими видео, а тут ещё и её преследование. Телефон под задницей завибрировал, удивляя девушку, что вытащила его и посмотрела на экран, замечая сообщение от «Хван». «Выйдешь? Я хочу тебе кое-что показать». Кинув быстрый взгляд на Винтер, что уже почти заснула, ведь время было почти что час ночи, Рюджин хмыкнула. «Дай мне минут пятнадцать». Быстро напечатав и скинув ответ, Шин накрыла сонную Минджон одеялом, слушая от неё какой-то мат, что она пробубнила. Подруга всегда быстро засыпала — это не было удивлением для девушки, поэтому она тихо встала, находя свои старые чёрные кроссовки от Адидас, надевая спортивные чёрные штаны и легкую белую кофту на верх, выходя с комнаты, не забыв выключить свет. Родители уже спят, а выйти и зайти тихо — несложно с их то дверью. Выбежав на улицу, девушка заметила Йеджи, что оперевшись на мотоцикл смотрела в пол, точно задумываясь о чём-то. Ноги болели при ходьбе, но мягкая обувь компенсировала это. Лёгкое жжение можно потерпеть. — Ты и вправду сумасшедшая, — улыбнулась Рюджин, подходя к старшей, что только сейчас вышла со своего мира, даря Шин такую же тёплую улыбку. Как только младшая подошла ближе к Хван, девушка обвила её талию, прижимая к себе и забираясь руками в тёмные длинные волосы, слегка лохматя их. — Надеюсь, сегодня за тобой никто не гнался, — прошептав на ухо Рюджин, хмыкнула Йеджи, чувствуя как младшая обнимает её в ответ, прижимаясь ещё ближе. — Никто, — по-доброму цокнула Шин, заставляя девушку, чьи руки обнимают её, по-доброму посмеяться. — И зачем я тебе сейчас? — Сказала же, — отодвинулась от неё Хван, заглядывая в глаза. — Хочу кое-что показать. Вручив девушке шлем, Йеджи завела мотоцикл, чувствуя привычные руки на своей талии, что зацепились за неё. Выехав со двора, девушка направилась прямиком на выезд из города. Проехав мост, по которому иногда проезжают машины, Рюджин опять засмотрелась на воду, что казалась темнее своего обычного состояния из-за защитного стекла. Фонари приятно били тёплым светом, пока прохладный воздух проходился по телу. Безлюдная дорога, вокруг которой лишь поля и лес, освещалась одним старым фонарём, что встречался раз в три минуты, чувствовалась странно, по-особенному. Скорость начала увеличиваться, а руки стали сжимать чужую футболку чёрного цвета ещё сильнее. Неожиданно завернув направо, Шин увидела горящие фонари, что вели к какой-то будке, которую освещает лишь одна лампочка, висящая на проводах и выглядевшая так, будто сейчас лопнет. Как только они приблизились к этому месту, Хван притормозила, газуя пару раз, чтобы привлечь к себе внимание. С будки на балках выглянул приятный старик, что, по-видимому, спал, но как только он увидел двух девушек, лицо подобрело. — Госпожа Хван, приятно видеть вас, даже в такое время, — улыбнулся старик, заходя в будку и нажимая там что-то, ведь ворота, перед которыми они стояли — открылись, заставляя Рюджин открыть рот. Вокруг много машин, что уже покрылись пылью. Какие-то тачки были убиты полностью, какие-то лежали на других. У кого-то не было морды, кто-то был в идеальном состоянии. Машины, машины, машины. — Это кладбище машин? — спросила Шин, как только рёв мотоцикла стих и они остановились. Сняв шлем, Йеджи кивнула, вставая с мотоцикла и подавая свою руку Рюджин, что повесила шлем к Хван. — Почти, это свалка всякого металлолома, но моя сестра слишком любила это место, поэтому сюда свозили машины с байками. Поэтому больше всего тут именно их. — Почему она так его любила? — поинтересовалась Шин, идя за Хван сзади и осматривая огромный лабиринт, который они сейчас проходят. Машины накладывались друг на друга в пять, а то и больше рядов, поэтому создавалась иллюзия некой стены. Как только старшая затормозила, девушка прекратила осматривать место вокруг неё и посмотрела вперёд, понимающе протягивая первую букву алфавита. Перед ней был обрыв, что напоминал обрыв, когда насыпали много песка и он обвалился. Снизу был виден лес и огромную дорогу в форме нуля. Она напомнила девушке гончую дорогу, которая никуда не ведёт, а просто заставляет тебя бегать за своим хвостом. — Тут я училась гонять, — произнесла с теплотой Йеджи, садясь на обрыв и свешивая ноги, смотря вперёд. — Та и Черён тоже. Только Лиа и Юны учились у других людей. Рюджин села рядом с девушкой, смотря туда же, куда и она. — Я слышала о том, что случилось с Шин, — аккуратно начала их однофамилица, чувствуя, как чужая рука подползла ближе к её собственной, слегка трогая тёплые пальцы. — Это и вправду ужасно. — Этого стоило ожидать. Они были самыми не аккуратными, наверное поэтому их так легко убрали, — пожала плечами Хван, снова улыбаясь, вспоминая как она материлась, когда у неё не получалось нормально усесться на мотоцикле. Слова сестры снова ударили в голову. — Хван Йеджи! — крикнула Минджи, стоя посередине, на не асфальтированной дороге, смотря как её сестра пытается не упасть на своём подарке. — Ты не должна приказывать мотоциклу! Ты должна его чувствовать! — Как мне, блять, его чувствовать? — раздражённо ответила Йеджи, пытаясь поправить шлем, что бесил. — Ты должна чувствовать его, чтобы в нужный момент приказать ему и направить ситуацию так, как бы тебе этого хотелось! Как жаль, что Хван поняла эти слова лишь тогда, когда сразу после похорон сестры поехала на эту трассу, гоняя всю ночь и выплакивая все слёзы. — Странно это всё понимать, — вывела из своих мыслей Йеджи Рюджин, снова размышляя о том, что же происходит у них в городе. — Вас хотят убрать? — Да, — не думая ответила Хван, чувствуя боком обеспокоенный взгляд Шин. — И именно в это время нам надо было встретиться, — грустно заметила она, перебирая левой рукой песчинки. — Ты ведь не думаешь, что я уйду так же глупо, как и близнецы? — спросила Йеджи, приподнимая бровь. — Я всё равно волнуюсь. — А я всё равно тебя люблю, — прошептала Хван, снова кидая взгляд вперёд, осматривая деревья, что лишь иногда шатались от порывов ветра. Прям как волосы Шин, что не взяла резинку и теперь пытается успокоить свои волосы, на что Йеджи лишь цокнула, собирая чёрные волосы в свою руку, делая некий хвостик и продолжая так сидеть. Больше волосы Рюджин не мешали. Больше Рюджин и Йеджи ничего не помешает.