ГЛАВА 18
23 октября 2023 г., 12:17
Иногда вовремя сделанные шаги
меняют походку всей жизни.
Россия. Наши дни Я не видела смысла оставаться в этом доме, в этой компании, с этими людьми. Но уехать было проблематично — такси пришлось бы ждать долго, а кто-то из гостей вряд ли бы меня смог отвезти — все уже начали отмечать. Ну, кроме Иры, которая не пила. Но ее я попросила бы о помощи в последнюю очередь. Да и, подумав, я решила, что это было бы как-то по-детски. Сбежать, скрыться, сделать вид, что у меня появились срочные дела. Конечно, я могла попросить Лешу приехать за мной, и я уверена, он бы приехал. Но раз уж я решила быть взрослой, то нужно оставаться ею до конца. С честью и достоинством принять поражение, сохранив улыбку на лице. Если она считает, что это конец, что не сможет никогда мне довериться, я не смогу в этом ее переубедить. Я пыталась. Возможно, кто-то вроде Маши или даже Милы решили бы, что я сделала не так уж и много, но… это было не так. Дело было не в том, сколько букетов я подарила или сколько обещаний дала, — все было гораздо сложнее. Я сказала главное, я полностью открылась и вручила ей все, что у меня было, сложив свое оружие. Просто ей это было уже не нужно. Время прошло. Время, когда я могла доставить ей радость, удовольствие, счастье, осталось в прошлом, тогда, когда было мне совсем не на руку. А сейчас, когда я готова была этим воспользоваться, подарить ей весь мир, все, чего бы она хотела, я оказалась не у дел. И в этом не было ее вины. Так что я даже злиться на нее не могла. Она давала мне бесчисленное количество шансов. Но я исчерпала свой лимит. Теперь с ней другой человек. И пусть, как мне кажется, она совершенно ей не подходит, это ее выбор. И она сделала его сама. А все, что остается мне, — только принять его с уважением. Простояв в ванной еще несколько минут, я умылась холодной водой и вышла из дома. Мне нужно доиграть свою роль до вечера, а завтра мы уже отправимся домой. И я больше не стану досаждать ей своим общением, а ей не нужно будет изображать интерес и радость, что нам приходится видеться. Больше я не хочу доставлять ей неудобств. Пусть она будет счастлива. Сама по себе. Когда я вернулась к остальным, Ира снова играла с Русланом, а Карина сидела чуть вдали, с Машей и Милой. Я заняла место рядом с Нелей и ее женщиной и благодарно кивнула, принимая протянутую бутылку пива.***
Было почти десять, когда основную посуду уже загрузили в посудомоечную машину, оставив на столе только закуски, бутерброды и пару салатов. Часть компании вышла покурить, а я незаметно подошла к Ире, попросив ее пойти со мной. Она удивилась, но не отказалась, направившись следом с таким воинственным видом, словно мы собрались драться за гаражами. Оказавшись за воротами у машины Милы, я открыла багажник. — Что ты делаешь? — наконец спросила Ира, не понимая моих действий. — Предлагаю побыть героем, — усмехнулась я, доставая «ракеты», привезенные из города. — Что это? — охнула Ира, когда я сунула ей две коробки. — Фейерверки. Много фейерверков. Я договорилась с охраной, нам разрешили устроить салют. — Я не понимаю, — покачала головой Ира, растерянно наблюдая за мной. — А я считала, что врачи — умные, — пробормотала я. — Она любит фейерверки. Я предлагаю тебе устроить для Карины сюрприз. Ей будет приятно. — Я догадалась, что это она их любит, — кивнула Ира. — Я не понимаю, при чем тут я? Я же не слепая, вижу, как ты смотришь на нее. В чем подвох? С чего бы тебе отдавать мне возможность устроить сюрприз для Карины? — задала она вполне логичный вопрос. — Ну, у вас же вроде как что-то наклевывается, — пожала я плечами, закрывая багажник. — А если этот сюрприз сделаю я… Это будет неуместно. А от тебя ей будет приятно получить такой подарок. — Но тебе-то это зачем? — недоумевала Ира. — Зачем тебе мне помогать? — Слушай, то, что она считает меня последней сволочью, не отменяет того факта, что мне хочется ее порадовать. А кто это сделает — я или ты — дело десятое. Но получить такой сюрприз от тебя ей будет приятнее. Извини, но мне посрать конкретно на тебя и твои чувства. Я просто хочу, чтобы она была счастлива. И если по какой-то совершенно непонятной для меня причине она считает тебя подходящим вариантом, и ты можешь это сделать, — я буду рада. Все дело в ней. Не в тебе. Ира какое-то время смотрела на меня молча. После чего ответила: — Я знала, что у вас было что-то серьезное. Она никогда не рассказывала подробности, но я и сама догадалась. И до последнего переживала, что она передумает, когда ты вновь объявилась в ее жизни. — Ну, она сделала свой выбор, — пожала я плечами. — Так что переживать тебе не о чем. Пойдем, я покажу, где их можно установить. Через пятнадцать минут Мила с Машей выведут всех на улицу, надо поторопиться. — Ты и это уже устроила? — направившись за мной, удивленно спросила Ира. — А могла бы и ты, если бы была чуть умнее, — проворчала я, проходя через кусты.***
В назначенное время мы вернулись во двор, куда Мила и Маша уже вывели всех под предлогом, что должна пролететь какая-то комета. Руслан попытался тут же найти эту информацию в интернете, но Мила так на него посмотрела, что парень выключил телефон и убрал его в карман. Я договорилась с охранниками, чтобы они начали салют, когда мы будем готовы. И видя, что все, а главное, именинница, в сборе, я написала СМС одному из ребят. Мы с Ирой установили фейерверки, все объяснили парням, которым я отвалила по две тысячи за помощь, и вернулись ко всем. И за секунду до того, как небо озарил первый залп, Ира подошла к Карине и, обняв со спины за плечи, попросила посмотреть вверх. В следующее мгновение все охнули, так как небо окрасилось в разные цвета, взрываясь салютами, а в воздухе почувствовался запах пороха. Все, задрав головы, смотрели на яркое зрелище, а я смотрела на нее. Как салюты освещали ее восторженное лицо, приоткрытый рот, глаза, распахнутые в восхищении. Смотрела и впитывала, даже не завидуя Ире, которая стояла рядом и что-то нашептывала ей с улыбкой. Мне было неважно, что Карина будет думать, что это Ира все устроила, что это Ира продумала все до мелочей и организовала целый День города в ее честь. Мне было важно, что она просто получает удовольствие, что она рада и счастлива в этот день. В момент, когда стартовал уже шестой или седьмой по счету залп, Карина опустила голову и обернулась. Я не ожидала этого, поэтому не успела отвести взгляд. Несколько долгих секунд мы просто смотрели друг на друга, пока над нами взрывалось небо, оглушая громкими хлопками. Я не знаю, о чем она думала. В какой-то момент показалось, что она словно спрашивала меня о чем-то. Но я уже дала ей все ответы. А она дала свои. И больше говорить нам было не о чем. Когда она снова повернулась и посмотрела вверх, я поняла, что хочу побыть одна. Мне нужно было прожить эти эмоции, эти чувства. А среди толпы это сделать было невозможно. Поэтому я обратилась к Арине и попросила у нее сигарету. Она удивилась, так как не видела, чтобы я курила, но протянула целую пачку и дала зажигалку. Я поблагодарила и отошла назад. В доме взяла со стола бутылку виски и направилась за ворота — недалеко от места, которое сняла Карина, был пруд. Небольшой и неглубокий, но там было тихо и приятно. И я решила, что это отличный вариант, чтобы посидеть и подумать обо всем. Фонари лишь слегка освещали местность, но мне хватило этого тусклого света, чтобы не свалиться в пруд, а сесть на траве у самого края берега. Я достала сигарету, чиркнула зажигалкой наподобие «Зиппо» и вдохнула ядовитый горький дым. Может, мне было настолько хреново, но я даже не закашлялась. Словно я курила много лет и это было привычным делом. Следом сделала несколько мелких глотков виски прямо из бутылки и легла на траву, вытянув ноги. Я смотрела в темное небо, которое было так низко, что казалось, оно вот-вот рухнет на меня всей своей массой, а звезды вопьются в тело. Я слышала грохот финальных залпов, видела отблески салютов, но внутри меня было тихо. Не было сожаления или какой-то боли. Скорее, грусть и ностальгия. Мне было с ней хорошо. Мне было с ней лучше всех. И честно, я до последнего надеялась, что у меня что-то получится. Но не вышло. И это нужно принять. У каждого выбора есть последствия. И у этого тоже. И можно долго представлять, как все могло бы быть, реши она мне довериться, но смысла в этом все равно не будет. Я не смогу ее убедить в том, во что она не верит. Когда салют кончился, я слышала вдалеке голоса. Наверное, все обсуждали увиденное, хвалили Иру за находчивость, в очередной раз поздравляли Карину. Мне не хотелось идти туда. Не хотелось принимать участие во всеобщем веселье, делая вид, что все прекрасно. Не хотелось снова видеть лицо Наташи, которая со мной демонстративно не разговаривала после того, как я спокойно и четко объяснила ей, что между нами никогда и ничего не будет. Не хотелось видеть счастливое лицо Иры — предвкушающее и надеющееся, что сегодня-таки ее труды будут вознаграждены. Хотелось побыть одной. Точнее, была, конечно, компания, которую я была бы не против видеть, но она ни за что не пришла бы сюда.***
Не знаю, сколько прошло времени, но я заканчивала третью по счету сигарету, когда услышала: — Я не знала, что ты начала курить. Безошибочно узнав голос, я тут же села. — Я и не начала, — ответила, затушив окурок о траву и помахав рукой, чтобы дым быстрее рассеялся. — А что это тогда? Самый долгий способ самоубийства? — пошутила Карина, подходя ближе. Я все еще сидела на земле, глядя на темную воду. — Ага. Ты же знаешь, не люблю торопиться, — ответила я в той же интонации. — Спасибо тебе, — спустя несколько секунд снова заговорила она. — За что? — нахмурилась я. — За фейерверки, — спокойно ответила она. — А при чем тут я? Это Ира устроила. Я только помогла устанавливать, — соврала я без зазрения совести. — Ира понятия не имела, что мне нравятся салюты, — усмехнулась Карина. — В смысле? Ну, может… — Я только тебе про это говорила, — пожала она плечами. — Наверное, ей Мила сказала. Или Маша. У той вообще язык за зубами не держится. — Саш, прекрати, — устало вздохнула Карина, когда я встала и оказалась с ней лицом к лицу. — Я знаю, что это ты, а не Ира. Она вообще врать не умеет. А теперь и ты тут стоишь и строишь из себя номинантку на «Оскар». — Прости, — опустив голову, сказала я. — Я просто не хотела, чтобы ты думала, что это от меня. — Почему? — Не хотела… усложнять, — пожала я плечами, нервно почесав нос. — Я хотела тебя порадовать, всего лишь. — Даже после нашего разговора в ванной? Казалось, она была удивлена. Я усмехнулась: — Даже после разговора. Какая разница? Но ты не думай, я… Я поняла, что ты сделала свой выбор. И мне бы не хотелось, чтобы ты как-то жалела меня или что-то вроде, ладно? Все нормально. Правда. Я… я все поняла. Я больше не буду доставлять тебе неудобств и беспокоить. Я… — Медленно вдохнув, я на секунду закрыла глаза. А когда открыла, то продолжила: — Я отступаю. Я больше не буду изматывать тебя и досаждать, пытаясь добиться от тебя того, что ты дать не готова. Взглянув на нее, я грустно улыбнулась. Я сказала самое важное. То, что чувствовала и что должна была сказать. Я не хочу больше портить ей жизнь. Проигравший, но не побежденный. Так ведь? — Прости меня, — проговорила еще тише. — Больше этого не повторится. Я… принимаю твое решение. Я сдаюсь. Я обошла ее, чтобы пойти обратно в дом, но успела сделать только пару шагов, как услышала: — Нет. Остановившись, замерла. «Нет?» Обернулась, глядя на нее. Такую хрупкую, нежную, трогательную. Ее лицо было сосредоточенным, серьезным и… немного грустным. Я развернулась к ней полностью и вопросительно посмотрела: — Что «нет»? — Я не хочу, — мотнула она головой. — Не хочешь? — снова не поняла я. — Не хочу, чтобы ты сдавалась, — ответила она, и эти слова выбили почву у меня из-под ног. — Но… — запнувшись, пробормотала я, — сегодня днем… — Я помню, что было сегодня днем, — прервала она меня. — Тогда… Я вообще ничего не понимаю, — честно призналась я, глядя на Карину. — Ты — самый сложный человек, которого я знаю, — проговорила она, шагнув ближе. — Ты вызываешь во мне жутко смешанные чувства. Я одновременно хочу тебя и обнять, и ударить, — покачала она головой. — Но что я знаю наверняка, так это то, что… Я не хочу, чтобы ты сдавалась. Чтобы снова уходила, пропадала или куда-то исчезла. — Ты не слишком прояснила ситуацию, — нервно усмехнулась я, чувствуя волнение. — Возможно, — кивнула Карина, опустив взгляд. — Я сама еще плохо все понимаю, но мне кажется, что… Понимая, что ей сложно подобрать слова, я шагнула к ней, сократив расстояние, и заставила посмотреть на меня. — Если ты просто скажешь, что есть хотя бы крошечный шанс, что все можно вернуть, я схвачусь за него. Пусть это будет один процент из сотни или тысячи, мне хватит и его. Просто скажи. — А если один из миллиона? — грустно глядя на меня, проговорила Карина. — И его будет более чем достаточно, — слегка улыбнувшись, ответила я. — Потому что ты нужна мне. Я люблю тебя. И я хочу сделать тебя счастливой. Я знаю, что тебе понадобится время… Много времени, чтобы снова доверять мне. Но я готова к этому. Я готова ждать. Сколько угодно. Тебе нужно просто сказать, что ты позволишь мне доказать это. И там, среди стрекотания сверчков и отдаленных голосов ее друзей, на берегу пруда, который стал невольным свидетелем этой интимной сцены, я получила то, что мне было нужно. Она ничего не сказала, не произнесла высокопарных слов и не потребовала каких-то обещаний или клятв. Она просто посмотрела на меня долгим пронзительным взглядом и… кивнула. И этого жеста, этого еле заметного неуверенного кивка было достаточно, чтобы мои бабочки, которые, как я думала, давно передохли, вновь ожили. Взмахнули крыльями и вспорхнули. А я облегченно выдохнула и просто… просто обняла ее. Обняла, прижав к себе и вдыхая такой родной и такой нужный аромат. И поняла, что в данный момент мне не нужно большего. И этого было более чем достаточно.***
Когда мы подходили к дому, я спросила: — А как же Ира? Остановившись, я посмотрела на Карину. Теперь я вряд ли спокойно смогу смотреть, как Ира трогает ее, пусть эти касания и были весьма невинными. — Радует, что ты наконец про нее вспомнила, — усмехнулась Карина. — Я серьезно. Мне было не до смеха. Получив то, что так хотела, я совершенно забыла о некоторых но. — Ира — прекрасный человек, — начала говорить Карина, но я ее прервала: — Это все понятно, но ты не можешь оставаться номинально с ней и общаться со мной. — «Номинально»? — подняла бровь Карина. — Неважно, — проворчала я, понимая, что сейчас дело совсем не в том, как назвать их отношения. Для меня это было так, потому что я не верила, что у них что-то получится. И не считала их общение чем-то серьезным. Поскольку видела, что Карина не испытывает к ней сильных чувств. Я знала это наверняка. — Что ты собираешься ей сказать? Ты же собираешься ей что-то сказать? Помимо воли в голосе прорезалась паника. Она же не будет крутить роман с нами обеими, выбирая, кто лучше? Я же не могла сделать ее такой?! — Нет, я не собираюсь с ней говорить об этом, — ответила Карина. — Значит, я с ней поговорю, — решительно кивнула я и снова собралась идти в дом, но Карина меня остановила. — И ты с ней не будешь разговаривать, — сказала она, схватив меня за локоть. — Карин, я не буду участвовать в «тройничке», — почти сурово сказала я. — Я и не прошу об этом. Я с ней уже поговорила, — ответила она спокойно, с удовольствием наблюдая за эмоциями, что менялись в моих глазах. — Прости, не могла упустить момент немного подразнить тебя, — пожала она плечами. — Ты… что? — моргнув, переспросила я. — Ты же понимаешь, что я бы не пришла к тебе, если бы не закрыла другие вопросы? — Да, но… — Я озадаченно почесала затылок. — Когда я уходила, она держала тебя за плечи, словно боялась, что кто-то украдет. — А после салюта, когда я все поняла, то… Нам пришлось поговорить. Это было честно. И она правда прекрасный человек. Взрослый, прекрасный и понимающий. — И что? Она спокойно все восприняла? — с недоверием спросила я, прищурившись. — Ну… истерик и сцен не было. Конечно, ей было неприятно, но в целом она отлично отреагировала. — Что ты ей сказала? — наклонила я голову. — А вот это, — Карина подошла и щелкнула меня по носу, — уже не твоя забота. Я сказала ей правду. Она все поняла. — Ладно, — почесав нос, ответила я, кивая. — И… мне ждать попытки перерезать мне горло или… она не попробует воткнуть ракетку мне в зад? — Она уехала. — Уехала? — удивилась я. — Сказала, что так будет лучше. Для всех. — Смотри-ка, а она и правда не идиотка, — пробормотала я. — Саша! — укоризненно воскликнула Карина. — Ладно-ладно, — закивала я. — Прости. Так… мы теперь… вместе? — Взяв ее ладонь в свою руку, я поцеловала внутреннюю сторону. — Теперь мы… попробуем узнать друг друга лучше. И посмотрим, что из этого выйдет, — спокойно проговорила она, тем не менее улыбнувшись моему жесту. — Идет, — сжав ее пальцы, кивнула я.***
— Так, стоп, — поднял руки Леша, когда мы обедали. — Я все правильно понял? Ты уже три недели встречаешься с девушкой, с которой уже встречалась, но у вас еще ничего не было? — Мы не встречались тогда, — поправила я его. — Вы спали? — Ну да. — Засчитываем как «встречались», — махнул он рукой. — Но теперь не спите? — Нет! — воскликнула я. — Мы почти каждый день видимся, прекрасно проводим время. Часто какие-то романтические штуки там, флирт. С обеих сторон, — добавила я. — Но потом «спокойной ночи, спасибо за вечер»! И я не понимаю, что мне делать! — активно работая челюстями, заключила я. — А ты пыталась проявить инициативу? — озвучил Леша самый глупый вопрос, который только можно было задать. — Конечно пыталась, Леш! — раздраженно ответила я. — Еще в ту ночь за городом! Я не собиралась к чему-то ее склонять, думала, что просто проведем ночь вместе. Рядом, понимаешь? Но она поцеловала меня в щеку и отправила спать в гостиную! — То есть поцелуи все-таки есть? — уточнил он. — Поцелуи — есть, — со смешком покачала я головой, вспоминая, каких трудов мне это стоило. Две недели мы проводили время как первоклашки: максимум, что позволяла Карина, это взять ее за руку. Пока наконец мое терпение не лопнуло, и я просто прижала ее к подъездной двери. Мы вернулись из кинотеатра поздно, был почти час ночи. Я проводила ее до дома, и она собралась по привычке откланяться. Но все эти два часа, что я провела бок о бок с ней на ВИП-диване кинотеатра, раззадорили меня. К тому же она так нежно гладила пальцами мою ладонь во время просмотра, что я была уверена: сегодня что-то произойдет. И когда поняла, что она в очередной раз решила меня продинамить, — не выдержала. Развернула ее и, прижав к двери, поцеловала. В первое мгновение она уперла ладони мне в плечи от неожиданности, но спустя буквально несколько секунд я уже чувствовала ее руки, обнимающие меня. Так мы хотя бы начали целоваться. С сексом так же бы не получилось, но я не понимала, зачем мы медлим. Нам было хорошо вместе — обеим, я была в этом уверена. Мы смеялись или говорили о чем-то серьезном, шутили и делились сокровенным. Я больше не строила из себя шпиона — отвечала на вопросы, которые задавала Карина. И она была признательна за честность, но не подпускала меня к себе. И я не могла понять — почему? Дело в доверии? Ей сложно принять меня после того, что произошло? Она не хочет, чтобы я касалась ее? Но она иногда так постанывала во время поцелуев, что я готова была поставить на кон все свои деньги — ей тоже этого хотелось. Тогда что ее останавливало? У меня не было ответов на эти вопросы, и я попыталась их найти через диалог с Лешей. Он был парень не промах, и я подумала, что, возможно, какая-то идея придет ему на ум. Но я видела задумчивое лицо друга и понимала, что мои выводы преждевременны. — Блин. Тогда не понимаю, — протянул он, хмурясь. — Спасибо. Очень помогло. — Может, она проверяет тебя? — предположил он. — В чем проверка? — Сколько ты продержишься, пока не потеряешь интерес, — пожал он плечами. — Это бред. Она не может думать, что если у нас не будет секса, то я сразу смотаю удочки. К тому же ей он тоже нужен. Мы обе в проигрыше. — Не знаю, ты сама говорила, что процесс восстановления доверия очень долгий, — напомнил мне Леша. — Да, но это не значит, что пока оно восстанавливается, нам нельзя спать, — проворчала я. — Может, для нее секс — гораздо большее, чем для тебя. — Что ты имеешь в виду? — У тебя сколько было партнеров? — спросил он. — Пф, — фыркнула я. — Кто ж их считал? — Вот, — утвердительно кивнул он. — А у нее, я уверен, и пяти не наберется. — И что это значит? — Для нее секс не просто потрахушки. Это… это серьезно. И да, — видя мое лицо, кивнул Леша, — я помню рассказ, как именно вы познакомились. Но она сама сказала, что это был ее первый подобный опыт. Так что… — он пожал плечами и снова принялся за кебаб, — я думаю, тебе просто надо ждать. — Да я не против, если дело в этом. Но что, если… Если она просто… — Что? — с набитым ртом спросил Леша. — Решила отомстить? — Я не знаю. — Отодвинув тарелку, к которой почти не притронулась, я вздохнула и потерла лицо. — Я ничего не знаю. Но мысль о том, что она на самом деле ничего не чувствует ко мне, меня убивает. — И это нормально, — кивнул Леша. — Если любишь кого-то, ты не хочешь его потерять. И не хочешь, чтобы твои чувства были не взаимны. — О, правда? А я не знала, — скептично отозвалась я и взяла стакан воды. — Ешь быстрее, я устала сидеть здесь, — проворчала и достала телефон, не желая больше рассуждать на эту тему. Леша только усмехнулся, но ничего не сказал.***
— Что мы тут делаем? — спросила Карина, когда мы остановились около дома. — Хочу тебе кое-что показать, — улыбаясь, сказала я, помогая ей выйти из такси. — Еще что-то? Я еще не отошла от путешествия на вертолете, — рассмеялась она, благодарно кивая за протянутую руку. — Ты сказала, что тебе понравилось? — Да, но поначалу было страшновато, — призналась Карина, когда я повела ее к подъезду. — Поначалу? Ты все тридцать минут, что мы кружили над городом, держала мою руку — я думала, ты ее сломаешь, — усмехнулась я. — Я видела, что ты сама боишься, так что это я тебя успокаивала, — ответила она непринужденно. — Ну конечно, — хмыкнула я. — Но мне правда понравилось. Я и предположить не могла, что у нас так красиво ночью. — Ну, с высоты птичьего полета не видно недостатков, — пожала я плечами, радуясь, что она оценила мой сюрприз. Я тщательно продумала вечер. Сначала был легкий, приятный ужин в ресторане, который ей понравился, потом мы поехали на вертолетную площадку, причем я завязала ей глаза, и развязала, только когда мы добрались. Потом был получасовой полет над ночным городом, во время которого мы любовались огнями и шутили с веселым пилотом, который предлагал нам «порулить», а теперь мы приехали к моему дому. Я решила, что будет серьезным шагом познакомить ее со своим жилищем, учитывая то, что никому раньше не удавалось побывать у меня. Ни в прошлой, ни тем более в этой квартире. Так что я взяла ее за руку и повела за собой. Когда мы оказались у двери, Карина отпустила мою руку, чтобы я достала ключи. — Прошу. — Отперев замок, я предложила ей пройти первой. Когда она вошла, я включила свет. — Что… мы здесь делаем? Ты сняла квартиру? — спросила она странным голосом. — Нет. Это… это мой дом. Ну, место, где я живу, — пояснила я. — Я… я никого и никогда не приглашала к себе. Ты первая. — И мне, очевидно, стоит гордиться? — усмехнулась она, оглядывая прихожую. — Не самый лучший повод для гордости, — улыбнулась я, помогая ей снять куртку. — Проходи в комнату. У меня для тебя сюрприз. Когда мы вошли, Карина увидела квадратный столик, на котором горели две свечи, а также стояли фрукты, шоколад, сыр и бутылка вина, которое ей нравилось. В вазе посередине красовался пышный букет. — Я знаю, что ты любишь тюльпаны, но эти мне понравились больше, — смущенно проговорила я, словно попыталась объяснить, почему в вазе стоят ирисы. — Очень красивые, — кивнула она. — Спасибо. — Вина? — подойдя к столу, спросила я. — Давай. — Карина прошла и села на мягкий диван, взяв кусочек сыра. Я наполнила бокалы и, протянув один ей, присела рядом. — За прекрасный вечер, — подняв бокал, проговорила я, любуясь, как свет от свечи играет на ее смуглом лице. — За прекрасный вечер, — кивнула Карина, тоже подняв бокал. Мы сделали по глотку, отметив вкус вина, и когда я двинулась чуть ближе, Карина встала. — Я осмотрюсь? Не против? — спросила она. — Конечно. Могу провести тебе экскурсию, — улыбнулась я. — Может, позже. — Она подошла к стене, где висели сувениры, которые я привезла из Индии. — Красивые. — Я урвала их на блошином рынке, когда была в Гоа, — тоже встав, я подошла к ней, — в тот день я и познакомилась с Лерой и Мариной. Помнишь, я рассказывала про них? — Твои новые друзья из Москвы? — Они самые. Я думаю, в следующий раз нам нужно съездить к ним вдвоем. Я бы хотела вас познакомить, — проговорила я, наблюдая за ее лицом. Брови слегка сдвинулись к переносице. — Тем более что они знают тебя уже. Заочно. — Ты рассказывала обо мне? — удивилась Карина, на секунду взглянув на меня. — Немного, — кивнула я. — И что ты рассказала? — Она двинулась дальше, рассматривая фигурки, стоящие на полке. — О том, какая ты замечательная, — улыбнулась я. — Сколько тебе здесь лет? — Карина указала пальцем на фото, стоящее на самом верху. Оно было сделано примерно за месяц, как я уехала из Турции. — Девятнадцать, кажется, — пробормотала я, чувствуя легкое волнение. — Где это? Ты выглядишь… счастливой, — наклонив голову, задумчиво проговорила она. — Это… в Турции. — А, — ее лицо тут же изменилось, когда она осознала, что за время это было, — тогда понятно, почему ты так счастлива. Нальешь еще вина? Развернувшись, она сунула мне бокал и собралась вернуться на диван, но я задержала ее. Поставила бокалы на полку и заставила посмотреть на меня. — Карин, то, что было тогда, — не имеет значения. Это — прошлое. — Которое уже возвращалось, — с натянутой улыбкой проговорила она, стараясь не смотреть на меня. — И это было уроком. Я была ребенком. Тогда. Да, я была влюблена в эту женщину, но не понимала, что это… Это не любовь, понимаешь? Это зависимость. Как стокгольмский синдром. Это нездоровые отношения. И когда она появилась снова, я провалилась в это. Не справилась. Но теперь все на своих местах. Я люблю тебя. По-настоящему. Впервые по-настоящему. И я не хочу, чтобы прошлый опыт как-то… не знаю… имел какое-то воздействие сейчас. — Тебе легко говорить, — вздохнула она. — Ты это прожила, проработала и пошла дальше. Но ты не проходила мой путь. Не была в моей шкуре. — Не была, — согласилась я. — И я не могу сказать, что понимаю тебя, потому что у каждой из нас был свой опыт. По-своему травмирующий. И последствия у каждого свои. Я не могу заставить тебя простить меня, но если есть что-то, что поможет хоть как-то загладить мою вину, как-то искупить ее, — скажи, и я это сделаю. Но то, что происходит сейчас, не вариант. — А что происходит сейчас? — Мы общаемся, проводим время как пара, я бы сказала даже, что мы встречаемся, но ты не подпускаешь меня. Я чувствую эту дистанцию. — Я не думала, что три недели без секса так вымотают тебя, — усмехнулась она. — Дело не в сексе, — покачала я головой, понимая, что и правда вопрос не в этом. Помимо отсутствия физической близости, было что-то еще. Что не давало нам приблизиться друг к другу. Что держало меня на расстоянии. — А в чем? — Послушай, — взяв ее руки в свои, я заговорила. Я не готовила речь, но знала, что хочу сказать. — Я сделала то, что сделала. Я поступила как сволочь, и это мягко сказано. Но я все осознала. Я попросила прощения. Я готова сделать что угодно, чтобы уменьшить твою боль. Но я не смогу просто жить, с постоянным напоминанием про это. И ты не сможешь. Это измотает тебя. Я не снимаю с себя ответственности, ни в коем случае. Это моя вина и моя ошибка. И я готова к последствиям за это. Но мы либо перешагиваем эту ситуацию вместе, либо… — Либо что?.. — вздернув подбородок, спросила она, когда я замолчала. — Либо ничего не выйдет, — пожала я плечами. — Я не смогу всю жизнь молить о прощении, а ты не сможешь всю жизнь держать меня на расстоянии, потому что не доверяешь. — И очевидно, я должна быстренько пересмотреть свои взгляды и тут же начать тебе доверять? — хмыкнула Карина. — Нет, — покачала я головой. — Все, что нужно, — попробовать перешагнуть и оставить это в прошлом. И попробовать жить тем, что происходит сейчас. А доверие — вещь, которая приходит со временем. — А если не придет? — спросила она, поджав губы. — Что, если каждый раз, когда ты меня касаешься, когда целуешь меня, я думаю о том, что, если сейчас все случится, тебе наутро снова станет неинтересно? Что на рассвете ты снова попытаешься сбежать, и уже явно не забудешь свой бумажник под кроватью? — Карина, ты в своем уме?! — пораженно воскликнула я. — Я люблю тебя! Я никому этого не говорила! Ни к кому не чувствовала этого так — так по-настоящему, по-живому! Я никого не приглашала к себе! Я дала тебе все козыри в руки, и переживать стоит явно не тебе. Ты — для меня опасна, потому что я не представляю, как можно жить без тебя! А ты мне говоришь о том, что волнуешься, что я передумаю?! Может, моя пламенная речь, может, горящие глаза подействовали на нее, не знаю, но в следующую секунду она двинулась в мою сторону, запечатлев на губах поцелуй, на который я тут же ответила.***
Мы двигались синхронно, словно наши движения были отточены и отработаны до мелочей. Через минуту уже были в спальне, где даже свет не стали зажигать — там горел торшер, который исполнял роль ночника, — я его никогда не выключала. От него исходил красный приглушенный свет, как в комнате, где проявляют фотографии. Не знаю почему, меня он успокаивал. И в этом красном свете я наблюдала, как тяжело вздымается ее грудь под моими пальцами. Как подрагивают густые ресницы. Как дрожат мышцы живота, который я оголяла, задирая белую майку. Поцеловав каждую родинку на плечах, груди и животе, я вернулась к ее губам, вкус которых, казалось, мне никогда не наскучит. Ее пальцы, поглаживающие шею у самого роста волос, возбуждали сильнее, чем какой-нибудь самый мощный афродизиак. Я уперлась рукой справа от нее, чтобы левой расстегнуть джинсы, и не заметила пульт, который оставила на кровати. Тут же включилась колонка, из которой раздалась песня, которую я слушала каждый вечер. И которая напоминала мне ее. — Ты все продумала, да? — усмехнулась она, реагируя на песню. — Нет, это было незапланированно, — улыбнулась я, вновь склоняясь над ее лицом. — Но все идет так, как нужно. …You got me tangled in your web Helpless in your arms Like a puppet in your hands Do with me what you want… Она помогла мне снять с нее одежду и тут же принялась раздевать меня. Каждое начатое ею движение я подхватывала, без слов понимая, чего она хочет. В комнате было жарко, так как окно я закрыла еще утром. Но, казалось, распахни я его полностью, все равно тепло, исходящее от наших тел, согреет воздух вокруг. Моя кожа горела, ее ладони обжигали. Губы целовали и кусали, пальцы гладили и впивались. Мне хотелось поглотить ее, дотянуться сразу до каждого места, и я чуть не плакала от досады, понимая, что это невозможно. Раньше я такого не ощущала, но сейчас я целовала ее, касалась, и мне было мало. Каждое движение тела казалось ничтожным по сравнению с тем, чего требовала душа. Поэтому я не могла перестать терзать ее губы, понимая, что так я хотя бы нахожусь с ней в непосредственном контакте. Она будто понимала, что мне нужно, потому что отвечала нежными успокаивающими движениями, а ее тело было податливым, плавным, словно она была глиной, а я — скульптором. И когда сил терпеть больше не было, я вошла в нее, застонав вместе с ней. Она всхлипнула, когда я сделала первое движение, и прижала меня сильнее. Чувствуя ее пальцы, ногти, как они впиваются в меня, я зажмурилась, полностью отдаваясь ощущениям. Ее бедра двигались мне навстречу, ускоряясь. И уже через несколько секунд я почувствовала, как мышцы начали сокращаться вокруг моих пальцев, а Карина застонала громче. — Нет, детка, не так скоро, пожалуйста, — прошептала я ей на ухо, понимая, что этих минут было крайне мало. — Прости, — через пару мгновений выдохнула она. — Это было… — Я знаю, — уткнувшись ей в шею, пробубнила я, понимая, что не могу смотреть на нее. Не могу, потому что не хочу, чтобы она посчитала меня идиоткой и сбежала в ужасе. Потому что в данный момент, после ее оргазма, после того, как я доставила ей это наслаждение, я хотела… плакать. Меня переполняли эмоции, я не могла понять даже половины из них, но знала, что все они связаны с ней. Я любила ее. Я любила ее тело, душу, мысли — ее всю. Полностью и без остатка. И внутри меня было столько нежности, что я поражалась силе этого чувства. — Эй, ты чего? — Она поняла, что что-то не так, и попыталась отодвинуть меня, чтобы заглянуть в глаза. — Ничего, — пробубнила я снова ей в шею, не собираясь поднимать голову. — Что случилось? Что-то не так? — Ее голос стал более обеспокоенным, и это заставило меня лишь сильнее уткнуться ей в шею. — Все хорошо. — Тогда почему ты не хочешь посмотреть на меня? — усмехнулась Карина. — Потому что у меня щиплет глаза от света. — Тут темно, — рассмеялась она. — Все равно щиплет. — Саш, пожалуйста, — проговорила она, и, поколебавшись, я все же отодвинулась, еле слышно шмыгнув носом. — Что случилось? — Ничего. Все в порядке. — Когда девушка плачет после секса со мной, я не думаю, что это «в порядке», — ответила она, глядя на меня. — Я не плачу! — возмутилась я, улегшись на подушку рядом. — Просто… дождь. — В квартире, — рассмеялась Карина. — Скажи мне. Что-то не так? — Да все так! — вздохнула я, закрывая лицо руками. — Все слишком так! — И что это значит? — с осторожностью спросила Карина, а я в ее голосе услышала вопрос, который она бы ни за что не задала вслух. — Нет, меня ничего не напугало, и сваливать я не собираюсь, — ответила я. — И неважно, что мы у меня дома, — добавила с легким смешком. — Просто… это так… сильно. — Что именно? — Мои чувства к тебе, — на выдохе произнесла я. — И я… Мне страшно, что… я не справлюсь. Не в смысле, что сбегу, — тут же поправила сама себя. — А что… если сбежишь ты, то… я не знаю, как смогу с этим смириться. Карина помолчала несколько секунд, после чего повернулась на бок лицом ко мне и проговорила: — Тогда тебе должна понравиться новость, что я сбегать никуда не собираюсь. — Правда? — пробормотала я, глядя на ее шею, где пульсировала вена. — Правда. — Тогда… я надеюсь, ты отдохнула? — переводя тему, хищно улыбнулась я, тут же рывком оказавшись над ней. — Потому что у меня еще много работы для тебя. — Я думаю, справлюсь, — смеясь, ответила она. Я наклонилась, чтобы поцеловать ее, но остановилась в нескольких сантиметрах. Посмотрела в ее глаза, которые были цвета летней листвы, и прошептала: — Я очень сильно тебя люблю. Ее губы приоткрылись, словно она услышала это впервые. Хотя, наверное, она просто впервые в это поверила. И через секунду так же тихо и еле слышно проговорила в ответ: — Я тоже люблю тебя. Понимая, что сил медлить уже нет, я коснулась ее губ своими.
