Пепел

Не мог ни на чем сосредоточиться: мысли были наполнены лишь Ей. Смотрел на ее фото, сделанное мной в Русском музее, и не мог оторвать глаз. Со стороны выглядел умалишенным фанатиком, но ничего не мог с собой поделать. Сидел и пытался придумать очередной повод с ней увидеться, пока не пришел к гениальной идее: найти причину приехать к Олегу. Сославшись на срочную необходимость решения рабочих вопросов, узнал, где он находился и срочно поехал по указанному адресу. — Что же это за документы, что ты не мог воспользоваться моей электронной подписью? — усмехнулся Волков, встретив меня на входе в здания. Пожав руку друга, посмотрел ему за спину. Я настолько торопился застать его здесь, что даже не посмотрел на подробности адреса. А это оказался тир. — Ты и так уже все понял, — закатил глаза я. — Да, — кивнул наемник и пошел вдоль стреляющих. Я поспешил за ним. — Поэтому мог обойтись без этой лжи и просто спросить где она. Элен стояла у предпоследней «кабинки» для стрельбы. Ее уши закрывали специальные наушники, она вновь была во всем черном. Убранный высоко хвост добавлял строгости в ее внешний вид. Она умело перезаряжала автомат, стойко выдерживала неслабую отдачу при выстреле. Было в открывшейся картине что-то по-животному жестокое, но притягательное. Закончив очередь, девушка опустила глаза к своему оружию, а я посмотрел на мишень. Если бы там стоял реальный человек, от его лица не осталось бы живого места. — Привет, — улыбнулась Шереметева, заметив меня. — Тоже пострелять пришел? — Привет, — сглотнул я. — Вообще мне Олег нужен был, я его искал. Но ненароком залюбовался твоей стрельбой. Надеюсь, не смутил. — Хочешь попробовать? — Элен протянула рукояткой ко мне лежавший рядом с ней пистолет. — Давай, — неуверенно ответил я, вспомнив наш предыдущий опыт стрельбы в лесу. Элен подошла ко мне и легкими движениями стала поправлять мою позу. Выпрямив руку с пистолетом, она отошла и скомандовала мне стрелять. — Правый нижний угол, — посмотрела на место попадания девушка. — Слишком сильно сжимаешь пистолет, поэтому и не попал ровно в мишень. Расслабь пальцы, — положила поверх моей руки свою ладонь, встав сзади меня. От такой близости стало приятно и даже трепетно. Мы поменялись местами: пару дней назад я стоял сзади и обнимал ее за талию, теперь дышала мне в шею она. — Попробуй еще раз. Выстрелил недолго думая. — Эй, эй, нежнее реагируй, — засмеялась Элен, перехватив мою руку в отдаче. — Смотри, теперь попал в правый верхний угол. Это значит, что ты ожидал отдачу и пытался ее блокировать, а не следовал за выстрелом. Расслабься и выключи все. Стрельба не любит эмоций. Только холодный бесчувственный рассудок. Выстрел. — Вот теперь просто отлично, — улыбнулась девушка, увидев попадание в районе подбородка нарисованного человека. — Давай очередь закрепительных. И я повиновался, испуская очередь выстрелов. Плечо вибрировало от отдачи, но я сам получил небывалое удовольствие от столь жестокой пальбы. В это мгновение понял, что имела ввиду тогда, в лесу, Элен: подобная стрельба действительно была хорошей разрядкой. Когда обойма закончилась, опустил закоченевшую руку и довольно посмотрел на мишень, пробитую почти так же, как у Элен. Улыбался. Шереметева вновь подошла, и, приподнявшись на носочках, положила голову мне на плечо. — Достойно, — удовлетворенно ответила она, рассмотрев мишень. — Кстати, когда сырники готовить-то будем? — Да хоть сейчас, — с трудом сдержал широченную улыбку я. Искать причины продолжения совместного вечера мне больше не нужно было. Развернувшись к выходу, заметил насмешливый взгляд Волкова. За эту улыбку хотелось отвесить ему пендаль, но при девушке не стал. — Игорь Константинович, неужто решили научиться стрелять? — вдруг изменилась в лице Элен, сменив милую радость на надменность. Прямо на нас шел уже знакомый майор петербургской полиции. — Елена Александровна, вы-то точно дадите лучшие уроки, — хмыкнул мужчина, поравнявшись с нами. — Без проблем. Встанете мишенью? — умело парировала Элен. — Ага, спасибо, одного раза хватило, — приглушенно ответил Гром и, оглядев меня и Олега, кивнул. — Хорошего вечера, мужчины. Когда майор прошел мимо, я непонимающе посмотрел на Элен, но та проигнорировала мой взгляд. Сомнений не осталось: Элен что-то связывало с этим Игорем Громом. Оглянувшись на Олега, не увидел на его лице ни одной эмоции. До дома Шереметевой мы поехали на моей машине. Стоя в очередной пробке, мысленно желал всем соседним водителям мучительной смерти на дороге из-за их ужасной езды. — У тебя сейчас пар из ушей пойдет, — усмехнулась Элен, не отрываясь от своего телефона. — Да придурки, — не сдержался я. Кто-то слева засигналил. Я, не сдержавшись, кулаком тоже вдарил по сигналу в центре руля. Элен засмеялась. — Похоже, надо разворачиваться и вновь ехать унимать пыл стрельбой, — улыбнулась девушка. — Можно вопрос? — осмелился я, откинувшись на кресло и смирившись, что стоять нам еще долго. Элен кивнула. — Откуда ты знаешь этого майора? — Мы когда-то учились в одном месте, — бросила темноволосая так, будто это был очевидный ответ. — В Германии? — не понял я. Нынешний майор полиции и лучший университет Европы в моей голове не вставали рядом. — Нет, здесь, — ответила девушка. Я непонимающе посмотрел на нее. — Ну, айтишник-математик, возьми мой возраст и вычти период обучения в бакалавриате и магистратуре. — Подожди, — задумался я, анализируя получившийся в голове ответ на задачку Элен. — Ты проучилась год в академии полиции? — Да, — кивнула Шереметева. — Не зависай, колонна двинулась. Недовольные гудки соседних машин вернули меня в реальность, и я поспешил нажать на газ. Как я мог упустить этот факт из жизни девушки? — Гром учился на последнем курсе, когда я пришла на первый, — сама начала рассказывать Элен. — Сначала столкнулись пару раз в библиотеке, а потом - в подпольном боксерском клубе. Там по выходным занимался один из громил отца, я у него брала уроки по рукопашному. У Грома там тоже, как оказалось, были друзья, с кем он любил спарринговаться. Как-то случайно и начали сначала фразами перекидываться, а затем и разговаривать по пути домой. — По вам не скажешь, что вы друзья, — сильнее сжал руль, выместив так свое внутреннее недовольство из-за открывшегося факта. Или ревность? — Разошлись взгляды, — пожала плечами Элен и отвернулась к окну. — Цепной пес режима не принял дочь серого кардинала Петербурга, которого хотел бы посадить? — предположил я, наконец-то сворачивая с загруженной кольцевой на пустую дорогу. — Можно сказать и так. Теперь в моей голове все складывалось в более-менее логичную картину. Я понял, почему майор так удивленно смотрел на Элен в казино: он явно не видел ее все эти годы. Почему он был враждебно настроен к Шереметевым: они не вписывались в его картину справедливого и честного города, где все равны. Ну и, конечно же, раз Элен бросила бравую полицейскую академию, значит, она переняла бандитский образ жизни отца. К вопросу отношений Шереметевой и Грома мы больше не возвращались. Почти у входа в дом перехватили курьера с продуктами, которые Элен успела заказать, пока мы стояли в пробке. Забрав пакеты, шел по коридору за девушкой, нагло смотря за всеми ее движениями. Поставив пакеты на кухне, утонул в воспоминаниях позавчерашнего дня. Почувствовал, как кровь прилила к щекам. И не только. — Ну что, объявляем мастер-класс открытым? — усмехнулась темноволосая, разложив продукты. — Кстати, мы не допили с тобой вино. — Надо исправлять, — улыбнулся я, откупоривая бутылку. — Пьяным ты точно не научишься ничему, — посмотрела на меня исподлобья Элен, пока я доставал бокалы. — От одного бокала не опьянеем, — подмигнул я, разливая остатки вина. Впервые ощутил небывалую уверенность перед девушкой. Протянул ей бокал и поднял свой. — За успешное обучение! — Допустим, — рассмеялась Элен и пригубила вино. Не мог оторвать глаз от грации ее движений. — Давай, сегодня я буду тебя направлять, а ты делать. — Хитрая, — усмехнулся я. — Обучающая, вообще-то, — улыбнулась девушка и поставила передо мной стеклянную миску с ситом наверху. Нахмуренно посмотрел на конструкцию. — Бери творог и давай протирать. — Зачем? — непонимающе спросил я, открывая упаковку продукта. — Чтобы комочков не было, глупый, — улыбнулась Элен, а внутри меня от этого комментария расплылось тепло. — Сильнее и активнее на ложку нажимай, а то мы так с тобой до утра возиться будем, — подошла ко мне девушка, почти касаясь головой плеча. Она внимательно следила за моими действиями, а я старался не реагировать на нашу близость. — Теперь маскарпоне, а затем - мука и три яйца. — Яйца тоже через сито протирать? — уточнил я. Шереметева засмеялась. — Обойдемся без этого, — вновь, как в тире, она положила голову мне на плечо, приподнявшись на носочках, чтобы выровняться в росте. — Теперь медленно и аккуратно перемешивай получившуюся массу. Ой, подожди, забыли! Она оторвалась от меня, вызвав во мне укол грусти, и начала что-то искать в шкафах. — Тебе помочь? — улыбнулся я, наблюдая за тем, как она пыталась допрыгнуть до верхней полки. — Пожалуйста. Вот ту баночку нужно, — пальчиком показала мне Элен. Подошел к ней почти вплотную и с легкостью достал желаемую бутылку ванильного сиропа. Отвернувшись от шкафа, столкнулся взглядом с девушкой. Мы стояли буквально в сантиметре друг от друга, оба не находя сил разорвать этот зрительный контакт. — Надо добавить пару столовых ложек сиропа. — Ага, — сглотнул я. Так и смотрел на Элен, как и она на меня. — Так добавляй, — не отрывая взгляда от меня сказала девушка. Пришлось проиграть игру в гляделки и вернуться к массе для сырников. — Давай сначала налепим, а потом будем жарить. — Ты мне наконец поможешь? — игриво посмотрел на девушку я. — Что значит наконец? — поддержала мой игривый тон она и, открыв пачку с мукой, кинула в мою сторону щепотку муки, распыляя ее в воздухе. — Не зазнавайся, Разумовский. Давай освобождай стол, сейчас муки на столешницу насыпем, чтобы сырники не прилипали, и будем их катать. Сделал все так, как хотела Элен, и стал следить за ее движениями. Она показывала мне, как лепить идеальный круглый сырник, а я в это время вспоминал как неудачно у меня обстояли дела с лепкой в детстве. Предпринял попытку повторить движения девушки, но запутался в собственных руках. Шереметева сразу взяла мои руки в свои и стала направлять. — Ну это будет полный позор перед Волковым, если ты сделаешь идеальное тесто, но не сможешь слепить сырник, — начала ворчать девушка. — Я еще и на этапе обжарки явно провалюсь, — усмехнулся я, смотря на первый сырник. Получился ровным только благодаря Элен. — Значит будешь мне жарить сырники до посинения, пока не сделаешь идеально золотистый, — строго ответила темноволосая, отойдя от меня. — Все, теперь сам пробуй. — Ты жестока, — хмыкнул я в ответ. — Я жестока? — возмутилась Элен, с трудом сдерживая смех. Посмотрела на меня и вновь кинула щепотку муки, от которой я не успел увернуться. Я засмеялся и решил повторить те же действия, кидая мукой в девушку. — Это война! И мы сорвались с катушек. Наперегонки лазали в пачку с мукой, осыпая друг друга. Бегали по всей кухне, то закрывая себя, то идя в атаку. Кухня наполнилась звонким непрекращающимся смехом, а ее белое покрытие стало еще белее. Борьба за муку ожесточилась тогда, когда оба заметили, что ее осталось на дне. Я перехватил Элен за талию, оттаскивая от стола, она же сопротивлялась, пытаясь меня щекотать. В какой-то момент мы просто оказались в объятиях друг друга, но продолжали борьбу за остатки муки. Случайно то я задевал губами шею и щеку девушки, то она мои. В воздухе, помимо муки, летало бешеное возбуждение, которое будто бы электризовало все вокруг. Каждую секунду ловил себя на желании впиться в ее губы, в ее талию. И, судя по языку ее тела, считывал взаимность. Вдруг раздался звон бьющегося о кафель стекла. Во время нашей битвы я случайно скинул локтем бокал вина. — Прости, — испугавшись, сказал я. — Да как же пофиг, — чуть ли не взвыв ответила Элен и, запустив руку в мои волосы, слегка надавила на голову, первой начиная поцелуй. Все опасения, страхи и робость отключились. Ее резкое движение вызвало во мне огромный прилив страсти. Стоило Элен начать поцелуй, как я сразу же схватил ее за талию, грубо пододвигая максимально близко к себе. В ответ она не просто углубила поцелуй, а уже запустила язык в мой рот, также слегка покусывая нижнюю губу. Мы будто бы не прекращали нашу битву. Опустил руки на бедра и в мгновение поднял девушку, развернулся и посадил на стол. Поверх муки, но было уже все равно, мы и так оба были полностью в ней. Элен обвила мою талию ногами, плотно прижимаясь к паху. Резко наклонился, укладывая ее лопатками на стол и задирая платье до бедер. Чуть приподнялся, чтобы посмотреть на ее белье. Сделал шаг назад, опускаясь и целуя бедро ровно под черным кружевом. — Пошли в ванну, — прохрипела от возбуждения девушка, приподнимаясь со стола. Я лишь кивнул и последовал за девушкой, держа ее за руку. Зайдя в комнату, остановился. Элен убрала со спины волосы, намекая помочь ей с молнией. Расстегивая ее, покрывал каждый сантиметр оголяющейся кожи поцелуями, с удовольствием слушая музыку ее томного дыхания. Стоило платью упасть на пол, как девушка развернулась и в порыве страсти быстро справилась с моей рубашкой и брюками. Схватила меня сзади за шею и потянула за собой под душ. Казалось, вода нагревалась именно от наших поцелуев. Касания обжигали. Мы были настолько близко, будто сплелись и стали единым целым. На короткое время насладившись ее губами, опустился к шее, покусывая кожу. Совсем слетел с катушек, услышав стоны Элен. Заметил, что чем жестче вел себя, тем громче она стонала. До синяков впивался руками в ее бедра, а девушка лишь больше наслаждалась. Понял: у меня полный карт-бланш. Как же хорошо. Из душа вынес Элен на руках. Уронил на кровать и упал рядом. Оба тяжело дышали и не могли выровнять дыхание. Голова кружилась от наслаждения и счастья. Не успел отдышаться, как Шереметева перевернулась и оказалась на мне. Ее мокрые спутанные волосы свисали, а лицо украшала озорная улыбка. Как же красиво она выглядела. — Чего так пристально смотришь? — спросил я, касаясь большим пальцем ее скулы. В ответ Элен улыбнулась и наклонилась, целуя. Но уже не с той дикой страстью, что на кухне и в ванной. Ответил на поцелуй, обняв ее и прижав к себе. Медленно водил руками по ее спине и талии, пока она утопала руками в моих волосах. Проснулся сам не поняв из-за чего. За окном стояла ночь, а в комнате царила тишина. Полежав несколько минут, только дошло, что это не моя кровать и не моя комната. Повернул голову и не увидел рядом с собой Элен, хотя помнил, что засыпали вместе. Поднявшись с кровати, тихо вышел из комнаты. Элен нашел быстро. Она стояла в гостиной у панорамных окон, спиной к коридору, и смотрела на огни ночного Петербурга. — Олег, я тебя услышала, — тихо говорила по телефону девушка. — Но я правда не знаю как быть. Лететь разбираться с Кемалем нужно мне, тебя он не послушает. — Пауза. — Ликвидировать? Мне нужно подумать. Не понял: что значило ликвидировать?