Пепел

Как стать неродному человеку родным? Как заставить его тебе довериться? Я смотрел на согнувшуюся над столом Элен и не знал как быть. Разрывался между желаниями ее обнять, прижав к себе успокаивая, или помчаться к Пчелкиной, чтобы поставить красноволосую на место. Не знал, что именно хотела бы от меня Элен. Может вообще ничего? Но все-таки рискнул к ней подойти. Боясь спугнуть, медленно положил ладонь ей на спину, едва касаясь. Но девушка все равно дрогнула. — Не надо, — шепотом, едва уловимо, сказала Шереметева. Я отпрянул от девушки, но рука все равно осталась на весу. Легко задрожал, не понимая реакции. — Элен, что случилось? — так же шепотом спросил я. В квартире уже никого не было, Олег и его подчиненные уже давно спустились вниз на свои дежурные точки, но я все равно боялся нарушить собой личный покой Шереметевой. — Все хорошо, Сереж, — громче ответила Элен и распрямилась, показывая мне свою уверенность и внутреннюю силу. Но почему-то в этот раз я ей не верил. — Мы можем поговорить? — рискнул я. — О чем? — впервые за вечер девушка посмотрела прямо в мои глаза. Они кричали в отчаянии, но что - я не понимал. — О нас. — Нет нас, — резко, будто отрезав, сказала Элен и прошла мимо меня, скрывая свои глаза. — Как? — спросил я, хотя это было больше похоже на звук попытки найти воздух, которого резко не стало в комнате. Элен обошла барную стойку и встала напротив меня. Будто специально так, чтобы показать, что нас разделила не только столешница, но и жизнь в принципе. — Сереж, я занимаюсь грязными вещами. Продаю оружие, стремлюсь стать монополистом, для чего не пренебрегаю кровью. Вокруг меня постоянно стреляют, взрывают, уничтожают. Я не та пассия, что тебе нужна. — Ты все это решила из-за видео Пчелкиной? — стоял, опустив голову, так как не мог выдержать ее прямого жестокого взгляда. — Да какая Пчелкина, боже, — нервно усмехнулась темноволосая. — Она - меньшее из зол всего того ужаса, что происходит вокруг меня. Это у вас в Петербурге все решается лишь исподтишка, хитросплетениями интриг и лжи. Сплошное двуличие. Чума коррупции и алчности поглотила этот город. — Ты меня тоже в этом обвиняешь? — Нет. Ты - единственное светлое, что здесь еще есть. Поэтому тебе больше не стоит светиться где-либо со мной. Взяв со стола бокал, Элен, в подтверждении своих слов, пошла в сторону спальни, намекая, что больше разговаривать со мной не намерена. Собрав всю волю в кулак, я за один шаг преодолел расстояние между нами и схватил ее за руку, останавливая. Чувствовал, как во мне закипала злость. — Не стоит, — вновь сказала она, оглядываясь. — Стоит, — разозлился я и, почувствовав силу, потянул девушку к себе, разворачивая. Секунду посмотрев в эти большие глаза, удивленные моими действиями, накрыл ее губы поцелуем. Первые секунды она не отвечала. Но я прижал Элен к себе, углубляясь. Пытался взять ее уверенностью и силой. И она ответила. Сначала робко, а потом, будто откинув все свои высказанные мысли, с бешеной страстью. Подхватил ее за бедра, усаживая на столешницу, за которой пару минут назад она пряталась. Но не выпускал из своих рук. Казалось, отпущу, и она вновь побежит убеждать себя, что не было никаких нас. А мы были. И я пытался ей это доказать. Услышав ее стоны, улыбнулся: значит, прав. — Я ужасный человек, Сереж, — говорила она между поцелуями, когда я уже укладывал ее на кровать. — Из-за меня умирали люди. Я торгую оружием. В секунду поднял ее руки наверх и навис над ней. — И? — посмотрел в глаза. — Дальше что? Ты думаешь, я не знаю кто твой отец? Не понимаю какими способами получались те деньги, на которые сейчас существует «Vместе»? Вообще не догадывался кто ты? Не имел и малейшего представления?! С каждым вопросом я ощущал, как злость распространялась по моим венам. Элен смотрела на меня сначала непонимающе, затем с нескрытым шоком. — У тебя глаза цвет поменяли, — отстраненно произнесла темноволосая. — Они разве хамелеоны? Никогда не замечала… или мне показалось? Сейчас вновь голубые. — Не меняй тему разговора, — сквозь зубы прошипел я, откровенно не понимая, о чем говорит Элен. Какие глаза-хамелеоны? Отродясь таких не было. Всегда были голубыми. — Я не понимаю, тебе нравится, чтобы с тобой именно так разговаривали? На повышенных тонах?! — Отпусти мои руки, — едва слышно сказала Элен. Я расслабил хватку. Медленно, она начала сгибать ногу в колене, поднимая и касаясь моего бедра. Руку положила на щеку, смотря так пристально, будто пыталась дотянуться до глубин души. — А глаза все-таки меняют цвет. Так интересно, будто переливаются, — вновь сказала про цвет Элен, вызвав во мне очередной приступ злости. Схватив ее за шею, притянул к себе, грубо целуя. Впивался так, будто хотел полностью оказаться в ней. Может и не будто. Ее тон, выражение лица, сказанное на кухне - все сложилось в жесткое желание взять ее здесь и сейчас. Наш секс и до этого был страстным и резким, но в этот раз все было иначе. Меня заполнила животная страсть, ее я и выпускал, заламывая руки темноволосой и ставя ее на колени, прогибая в спине. Оставлял покраснения на коже, которые на следующий день станут синяками. Мне сорвало голову, так, что я даже не отдавал себе отчет, что делаю. Но ей нравилось. Сильная девушка, контролирующая арабский поток оружия и держащая всех под своим кулаком, любила не просто резко, а грубо и жестко. Только потом, рефлексируя о выявившихся предпочтениях Элен, я понял, что такого рода грубость была позволена лишь мне. Остальных за малейшее проявление насилия ждала ответная мера. Больше мы не возвращались к вопросу существовали ли мы как пара или нет. Ответ был понятен обоим и больше не обсуждаем. Мы все больше времени стали проводить вместе, и, похоже, даже вместе жить: ее зубная щетка появилась в моей ванной, парфюм - на прикроватном столике. Волков тактично не обращал на это внимание, уходя на свой этаж и, похоже, лишь радуясь отсутствием необходимости готовить мне поесть. А я был удивлен, что, как оказалось, мне комфортно работать и жить в одном помещении с другим человеком. Элен стала наслаждением, усладой моих глаз. — Нам действительно необходимо присутствовать на этой светской вечеринке? — высказывал свое недовольство я, в третий раз пытаясь перевязать галстук. — Ой, дай сюда, — психанул Олег, наблюдавший за этим жалким зрелищем, подошел ко мне и забрал галстук в свои руки. — Да, действительно необходимо. Там будет эта Пчелкина, Элен хочет с ней перекинуться парой-тройкой слов. — В чем была проблема сделать это тет-а-тет? Я за минуту найду ее адрес, — уже хотел вырваться я и побежать за компьютер. — Я не рвусь с ней разговаривать. Мне нужна публичность, — вышла из комнаты Элен. Взглянув на нее, я обомлел от красоты. Впервые видел ее не в черном. Красный цвет платья, глубокое декольте и вырез на бедре заставили меня нервно сглотнуть, с трудом сдерживая желание задрать юбку и взять девушку прямо здесь. — Громкий скандал для первых полос? — усмехнулся Олег, отпуская мой идеально завязанный галстук. — Пока обойдемся без этого, — подошла ко мне, проводя рукой по лацкану пиджака, будто проверяя был ли он идеально ровным. — Хочу подтвердить гипотезу о связи Пчелкиной со снохой Бехтиева. Волков кивнул так, будто понял, что именно имела ввиду Шереметева. Я же промолчал, но даже не из-за того, что тактично не лез в их дела. Скорее, был слишком взбудоражен внешним видом девушки. — Ты впервые в красном, — не сдержал комментарий я, когда мы уже приехали в арт-пространство, где проходила вечеринка по случаю новой коллекции одежды какого-то известного петербургского модельера, что всегда собирал у себя весь бомонд. — Ну у нас же сегодня первый официальный выход вместе. Нужно было что-то особенное, — сразу пояснила Элен. — Или тебе не нравится? — Мне все нравится, — улыбнулся я, нежно целуя девушку в оголенное плечо, перед тем как выйти из машины. Фотографы, увидев нас, закричали настолько оглушительно, что я хотел обратно забраться в машину и уехать прочь. Им стали неинтересны другие гости, абсолютно все прибежали снимать нас и умолять дать интервью. Или, хотя бы, ответить на самый желанный им вопрос: действительно ли мы вместе. Но Элен лишь улыбалась в ответ, благодаря за такое внимание. Шереметева вновь играла свою игру, я лишь подчинялся ее красоте и силе. Чуть не ослепнув от числа ярких вспышек фотокамер, мы наконец прошли в зал. Дефиле проходило пару часов назад, Элен оно не интересовало, поэтому мы специально приехали на afterparty. И, вроде бы даже не опоздав, уже наблюдали картину подвыпивших бизнесменов и их жен, приторно улыбающихся, но мысленно желающих друг другу смерти. Каждый, заметив нас, поспешил высказать свои радость и восторг о том, что такие два замечательных человека стали вместе. Мужчины завидовали мне, что «ухватил такую красотку», а женщины - Элен, что «загробахала себе молодого гения». И все говорили одно и то же, причем одинаковыми словами. Я уже даже говорил наперед их. Но вдруг в какой-то момент Элен перехватила мою руку и уверенно направилась в правую часть зала. — Юлия, — приторно растянула темноволосая, подходя к журналистке, что, похоже, была удивлена нашему появлению здесь. — Елена Александровна, — быстро надела маску радушности Пчелкина. — Вновь хотите меня прогнать? Я вообще-то официально приглашена сюда. — Нет, что ты, — еще шире улыбнулась Шереметева. Будто она порывалась ее съесть. — Просто не хотела писать комментарий под видео, а передать его лично. Как говорится, глаза в глаза. По лицу Пчелкиной тенью проскочил страх. Когда Элен вплотную подошла к журналистке, я заметил как нервно она сглотнула. — Я стала большим поклонником. С нетерпением жду еще видео, — наклонилась к ее уху, — чтобы тебя засудить за клевету, подстилка. Юля ничего не ответила. Стояла как вкопанная и даже боялась посмотреть в сторону Элен. Та же, взяв меня за руку, пошла к танцующей толпе. — Ради этого мы сюда приехали? — спросил я. — Нет, — усмехнулась Шереметева. — Но я не могла сдержаться. Потанцуем? Ей невозможно было отказать. Когда она была близко, казалось, совершенно иначе начинал дышать. Будто кислорода становилось больше. Я даже чувствовал легкое головокружение. А ее плавные движения танца в этом платье, подчеркивающим изгибы талии и бедер, еще и красного цвета, действовали на меня как красная тряпка на быка. Смог выдержать лишь одну песню, на вторую уже не было сил. Резким движением прижал ее к себе и, наклонившись к уху, надрывисто прошептал. — Хочу тебя. Здесь и сейчас. — Домой, — сама с трудом сказала Элен. — Поехали домой. Утром я впервые проснулся первее Шереметевой. Посмотрев на нее спящую, улыбнулся мыслям, что этот ангел по счастью оказался именно в моих руках. Пошел готовить завтрак в надежде успеть до ее пробуждения. Решил вспомнить тот спор и приготовить сырники, что обещал исполнить перед Олегом. Однако, не вспомнив точные граммовки, открыл рецепт в интернете. Вымерял все по весам с идеальностью до грамма, потому что был совсем не уверен в своих кулинарных навыках. Уже дожаривая сырники со второй стороны, Элен вышла на кухню, протирая сонные глаза. Не успел. — Доброе утро, красавица, — мягко сказал я, умиляясь с сонной девушки. Элен не успела рта открыть, чтобы со мной поздороваться, как в дверь постучали. Мы оба нахмуренно посмотрели друг на друга. Олег обычно стучал иначе, поэтому это точно был не он. Уменьшив жар на панели, я поспешил к двери, в которую все продолжали стучать. — Добрый день. Майор ФСБ Стрелков. Шереметева Елена Александровна у вас находится? — показал мне свой значок лысый мужчина в костюме. — А с какой стати вы спрашиваете? — У меня в руках ордер на ее арест. Советую сотрудничать со следствием.