Пепел

Стоял у окна, смотрел на ночной Петербург и думал о том, что случилось месяц назад. Элен все предвидела. За несколько дней до свадьбы, когда я был занят покупкой для нос дома на берегу моря, она написала завещание. Абсолютно все, от банковских счетов до контрольных пакетов акций и картин из коллекции Александра Васильевича, она завещала мне. Я даже сначала не поверил нотариусу, но потом осознал, что иначе и не было возможным. Мы сами с ней незадолго до свадьбы говорили о том, что остались друг у друга одни. Я - у нее, она - у меня. А теперь остался я один. Нотариус, помимо завещания, передал мне два конверта. Оба были пронумерованы. В пьяном угаре, так как без алкоголя не мог существовать, лишь виски хоть немного глушил боль, я пытался собраться с силами их открыть. Но не мог. Каждый миллиметр этого дома пропах Ей. Каждый был связан с Ней. Кто я теперь без Нее? Большим глотком осушив очередную бутылку виски, откинул ее в гору других и уставился на эти конверты. Кто я без Нее? Никто. Легкий ответ. Простой донельзя. Закрыл лицо руками в надежде прорываться, но слез больше не было. Сегодня я Ее похоронил. Рядом с Александром Васильевичем. Хотел лечь рядом. Вновь посмотрел на конверты. Прочту, напишу завещание передать все деньги детдому и выйду в окно башни. К черту так жить. К черту жить без Нее. Я все решил. Конверт под цифрой один был тоньше второго. Одним махом сорвал наклейку и открыл его, доставая оттуда небольшое письмо. «Любовь моя, душа моя, счастье мое. Ты показал мне, что я могу любить и быть счастливой. Ты единственный смог заставить меня забыть о работе, которой я жила, и доказал, что у человека есть своя половинка, полное и идеальное продолжение. Ты - мое спасение. Ты - гений современности и спасение всего этого мира. Твои знания и убеждения, твои доброта и упорство, твои сила и величие пленили меня при самой первой встрече. И еще пленят весь мир, помимо меня. Смотря на тебя, я понимаю, что любила тебя всю свою жизнь, и буду любить сквозь века. Мы с папой и Олегом смотрим на тебя, веря, что ты добьешься претворения в жизнь всех убеждений. Всегда твоя, в любую минуту и секунду, Лена Шереметева-Разумовская» Перечитывал несколько раз, смахивая пелену слез и пытаясь успокоить сильную дрожь в руках. Шереметева-Разумовская. — Ставка Олега не сыграла, — засмеялся я, одновременно сглатывая слезы. Думал, выплакал все. Ошибался. В какой-то смеси рыданий и истеричного смеха потянулся за вторым конвертом. Сначала не понял, что достал. Какие-то расчеты топлива, чертежи костюма, напоминающего боевой костюм спецназовца. Отдельно нарисованная маска чумного доктора. В момент успокоился, пытаясь понять, что это. Как оказалось, Элен давно разрабатывала пуленепробиваемый костюм и специальные огнеметы, приходящиеся в действие лишь при сжатии руки в кулак. То, что лежало во втором конверте, и было этими разработками. На всякий случай проверил, все ли вытащил из конверта, и заметил небольшую бумажку. «Двинская 25. 3008» Не понял что это за ребус. На затуманенный виски мозг тоже думать было тяжело. А потом дошло - это адрес. Что подразумевалось под цифрами «3008», помимо даты свадьбы, я понял только приехав на место. Это был пароль от дока. Услышав успешный звук открытия, улыбнулся и на шатающихся ногах вошел внутрь. Огромное пустое помещение. Сначала разочаровался, но затем пригляделся и в темноте заметил, что что-то стоит по центру. Пошарил рукой по бокам и нащупал включатель света. Нажал. Все помещение озарилось желтым светом, и я увидел, что в центре действительно что-то было. Подойдя ближе осознал - это тот костюм, чертежи которого лежали во втором конверте. Рядом - пару ящиков с небольшими колбами с желто-рыжим топливом для огнеметов. Тогда все встало в единую картину. Слова про справедливость, необходимость наведения порядка, лечения чумы, поработившей Петербург. «Нам нужен свой Чумной доктор» Эти лицемерные твари убили Элен и Александра Васильевича. Марину и Олега. Если бы не эта алчность, злоба и тщеславие, мои родные были бы живы и счастливы. И не только мои. Свалка Зильченко медленно убивает горожан. Исаева толкнула на бедность и голод поверивших ей людей, вложивших деньги в ее банк. Бехтиев тоже выкачивает люди из людей, бросая их на удел жалкого существования. Гречкин освобождает из-под суда богачей, преступивших закон, расширяя свой и без того бездонный кошелек. И я лишь начал огромный список. Теперь у меня есть смысл жить. Шаг с последнего этажа башни «Vместе» откладывается. Элен меня немного подождет. Думаю, она это ожидание простит. Наш город болен. И я выжгу эту заразу дотла. Я жажду справедливости. Ради Нее.