Пепел

Элен стала всем моим миром, лучшем во мне, счастьем моим. За несколько дней до открытия арт-центра, получив идеальное кольцо, я поехал на кладбище. Мне было важно попросить у Александра Васильевича руку и сердце его дочери. Сидел у него на могиле и рассказывал, как сильно ее люблю. Каждую мелочь рассказывал, да так увлеченно. И в какой-то момент будто почувствовал, как на мое плечо опустилась рука. В блаженстве ощущения присутствия Александра Васильевича закрыл глаза. Вспомнил себя в его доме, когда он просил быть с Элен. Осознал, что он и тогда был готов дать мне согласие взять руку и сердце его дочери. Оглянулся в надежде увидеть его рядом. Ровно в тот же момент чувство руки на плече пропало. Стало грустно, но на сердце была приятная легкость. Я получил необходимое мне благословение. — Давай обойдемся без пышного праздника? — спросила меня Элен, отрывая от воспоминаний. Подошла ко мне и села на угол стола. — Все, как ты захочешь, — улыбнулся я. Встал, подошел к ней и обнял, целуя в лоб. — Это праздник только нас двоих, — с грустью ответила девушка. — Мы лишь вдвоем остались. — Зато мы есть друг у друга, — взял лицо Элен в руки я и поднял, так, чтобы встретиться взглядами. — Это и будет нашим праздником, слышишь? Она молчала и явно о чем-то думала. — Хочу простое легкое платье и медовый месяц загородом, — наконец произнесла она. — Любой твой каприз, любимая. Дата свадьбы была назначена на тридцатое августа. Мы сначала подумали подключить связи и перенести дату росписи пораньше, но потом решили оставить как есть. Если судьба решила тридцатое августа, значит, так и должно быть. В ожидании дня бракосочетания мы успели презентовать пилотную версию Марго. Она стала настолько популярной, что серверы «Vместе» с трудом справлялись с наплывом новых пользователей. — Ты вышел на международный уровень, — восторженно произнесла Элен, смотря на статистику подключений за месяц. — Ну, пару-тройку сотен подключений в других странах и раньше было, — пожал плечами я. — Нет, тут не пара-тройка сотен. Посмотри. — Я поднял глаза на экран. — Тут сотни тысяч. Дар речи пропал. Элен была права. Более того, цифра постоянно обновлялась, росла чуть ли не в геометрической прогрессии. — Я так рада за тебя, — засияла Шереметева. Подошла ко мне и накрыла самым сладким поцелуем. Прижимая ее к себе, я невольно задумался о том, что все стало постепенно налаживаться. Жизнь не отменяла и не позволяла забывать о потере Александра Васильевича и Олега, однако, она перестала мешать во всем остальном. Открыла все дороги, будто в качестве подарка нам, прошедшим через мучения. — Я думаю передать часть управления совету директоров, а заводы в Турции - Кемалю, — вдруг произнесла Элен. — Не хочу больше заниматься оружием. Не хочу рисковать тобой. — Ты не рискуешь мной, — парировал я. Спустя пару минут молчания, продолжил. — А как же справедливость? На Ближнем Востоке, здесь? — Устала, — честно ответила Шереметева. — Отдохни тогда сначала, а затем уже прими решение о передаче дел совету директоров или Памуку или кому угодно. Не совершай поспешных решений, хорошо? — Ты - моя справедливость. Я понимал, что девушка действительно устала. В принципе от всей этой огромной игры, в сложности превосходящей самые сложные шахматные партии. Она устала быть этим сильным мужчиной, конкурирующим с восточными дядьками и подминающим под себя наглых питерских бизнесменов. И я должен был дать ей заботу, комфорт и любовь. Что и хотел сделать. Начал смотреть коттеджи у моря, пытаясь найти идеальный вариант с точки зрения отдаленности от крупных городов и чтобы была хорошая площадь для переноса части необходимых мне для работы над «Vместе» серверов. Работу Элен я бы отменил с удовольствием, но свою не мог. Особенно я мечтал о своеобразном увольнении Шереметевой тогда, когда ей звонил Памук. Турок несколько раз просил ее прилететь в Турцию, в последний раз чуть ли не умоляя. Но Элен, к моему счастью, была непреклонна в своем решении. В Турцию она больше не хотела. Хватит. В день икс проснулся с приятным волнением. Однако, испугался, не увидев Элен рядом на кровати. Встав, заметил записку. «Я на мейкапе и прическе, встретимся в час икс у ЗАГСа. Твой костюм в гостиной. Люблю. Твоя будущая жена» От нахлынувших чувств чуть не поцеловал записку. Бережно положил на прикроватную тумбочку. На память. Вышел в гостиную. На диване аккуратно лежал идеально черный костюм и накрахмаленная рубашка. На столике лежали элегантные стильные запонки. Галстука не было. Улыбнулся. Элен знала вкус во всем, но еще и с вниманием относилась к моим предпочтениям. Одевшись, стоял у зеркала и нервно поправлял ворот рубашки. Остро ощутил нехватку Олега рядом. — Надеюсь, ты бы сейчас гордился, — прошептал я отражению, в надежде, что станет легче. — Да. Я резко повернулся. Огляделся. В квартире никого не было. Мне показалось. Выдохнул, скидывая с себя всю нервозность, поправил лацканы пиджака и пошел к лифту. Нельзя опаздывать на свою же свадьбу. Саша уже забрал заказанный букет невесты и встречал меня на парковке с ним. Увидев в его руках аккуратно перевязанные лентой каллы, улыбнулся. Все-таки я сделал идеальный выбор для своей утонченной Элен. Своей. Так приятно. — Готовы? — улыбнулся наемник, открывая мне дверь авто. — Да, — уверенно ответил я. Присаживаясь на сидение, посмотрел в зеркало. Так и светился от счастья. У входа в здание ЗАГСа встал ровно в 12:50. Элен должна была быть с минуты на минуту. Нервно переминался с ноги на ногу, глазами выискивая ее гелендваген. Машин было много, все нервно гудели друг другу. Складывалось ощущение, будто в последние дни лета решили пожениться все. Наконец-то увидел вдали гелендваген Шереметевой. Но стоило ему повернуть, как сразу встал в заторе из машин. — Элен хочет идти пешком, — послышалось из рации Саши. — Пусть выходит, да, это надолго, — ответил я. Наемник кивнул и передал по рации напарнику. Из машины вышла моя красавица. В струящемся белом платье на узких лямках и с разрезом до бедра. Она на тонких шпильках оббежала машину, вышла на тротуар и пошла в мою сторону. Улыбалась так ярко и светло. Парящий подол платья еще больше придавал ее образу легкость. Такая простая, но, господь, какая же красивая. Я тоже пошел к ней навстречу, пытаясь лавировать меж выходящими из ЗАГСа людьми. Не сводил с нее глаз. Не верил своему счастью, что эта девушка сейчас станет моей женой. Меня оглушил звук выстрела. Затем крики. Паника. Улыбка на лице Элен пропадает. Она начинает падать. Стремительно на ее животе растет красное пятно. — Элен! — кричу, срывая голос, я, отбрасываю букет и лечу к ней, пока все остальные судорожно бегут подальше от ЗАГСа, боясь продолжения стрельбы. Мне же все равно. Пусть стреляют в меня. С разбега падаю у ее тела, не успевая ее перехватить. Поднимаю ее голову. — Элен, любимая, дорогая. Леночка, умоляю тебя, прошу, скажи что-либо. В бреду говорю все, что могу, пытаясь не потерять ее внимание. Дрожащими руками вожу в воздухе над раной, не зная, что делать. — Не умирай. Скорая в пути. Держись, любимая, — окровавленной рукой поправляю ее завитые волосы, смотря в глаза. Ее ресницы дрожат. — Я для тебя живу, слышишь? Для тебя. Только ты мне нужна. Нет тебя - нет меня, слышишь? Не покидай меня. Ты - свет этого мира, его счастье, его любовь. Моя любовь! Она хватает губами воздух, будто пытается что-то сказать. Но затем обмякает в моих руках. — Не-е-ет! — надрываясь кричу я. — Не смей умирать, слышишь? Я люблю тебя, люблю, дорогая, люблю. Умоляю, дыши, дыши. Покрываю все ее лицо поцелуями, в бреду говоря лишь одно слово - люблю. Умоляю всех богов, всю вселенную, чтобы это помогло и оживило Элен. Но чуда не происходит. Ее сердце остановилось. Я прижимаю ее к себе и, запрокинув голову к небу, истошно кричу, рыдая.