Listen to Me, Looking at Me

Когда наваждение покинуло их опьяненный разум, а губы в последний раз соприкоснулись, Ольга, до этого тесно прижимаясь к мужской груди, слегка оттолкнула его, опустив голову вниз. Ей вмиг стало холодно без нежных объятий мужских рук, отчего разгоряченное тело покрылось предательскими мурашками. В голове пронесся вихрь противоречивых мыслей. В какой-то момент женщине стало невыносимо стыдно за то, что она позволила этому случиться. Господи, это же Рыков! И как её только угораздило… Но, восстановив дыхание, она осмелилась взглянуть в его голубые глаза, что так отчаянно ласково смотрели на неё. В них она не увидела ни сожаления, ни смущения — лишь полное понимание и немое признание в своих чувствах. Может, ей просто показалось? — Ты в порядке? — заметив её испуганный взгляд, Павел встревоженно уставился на неё и прервал гнетущую тишину, вновь протянув к женщине руки, но остановился на полпути. Замер, так и не решившись коснуться обожженной его поцелуями коже. — Я что-то сделал не так? — Скорее, я всё испортила, — грустно усмехнулась она. — В каком смысле? — он всё же опустил руки на её оголённые плечи, слегка сжимая их. Ольга вздрогнула, бегая глазами по кабинету: куда угодно, но только не на него. — Если ты думаешь, что всё, что сейчас между нами произошло для меня ничего не значит, то ты глубоко ошибаешься. Павел, тяжело дыша, взял лицо Ольги в свои ладони, заставив смотреть на него. Он стал искать в её глазах хоть что-то, что даст ему надежду, что она к нему что-то чувствует. Маленькую надежду на то, что у этого вечера есть продолжение. Но женщина была упряма, впрочем, как и всегда, и скрывала всё, что происходит у неё внутри. Ольга тяжело вздохнула, раздумывая над тем, что сказать, но глаз на этот раз не отвела. — Я недавно разошлась с мужем, Паш. А до этого у меня случился выкидыш. Муж начал изменять, а я пить. И мне нужен был человек, — на выдохе произнесла она, чувствуя, как напрягаются его руки, спустившиеся на её плечи. — И сегодня это был ты. Прости. Паша, не долго думая, вновь прижал женщину к себе, уткнувшись в шею, вдыхая запах её тела, смешавшийся с терпким парфюмом. Ольга замерла на месте, не отстраняясь, но и не совершая никаких ответных действий, лишь судорожно вздохнула и, сама того не осознавая, прикрыла глаза, наслаждаясь этими объятиями. — Оль, мне очень жаль… Его горячий шепот опалил светлую кожу, а короткий поцелуй в ключицы выбил почву из-под ног. А после Павел отстранился, вновь взяв её лицо в свои руки, мягко поглаживая раскрасневшиеся щёки. Ольга потёрлась о горячую ладонь, зажмурив глаза. Её мучал собственный разум, что в данную минуту разрывался в безмолвном крике, в то время как сердце болезненно отбивал ритм, не давая до конца расслабиться в таких нужных сейчас объятиях. Не сдержавшись, Павел наклонился к брюнетке, оставив на её губах нежный поцелуй. Ольга не сопротивлялась, отвечая ему, кусая нижнюю губу и языком проведя по нёбу. — Паша, — томно протянула брюнетка, когда мужчина вновь нетерпеливо схватил её за бёдра, поцелуями спускаясь к груди. — Надо прекращать. Слышишь? У нас ничего не выйдет. — Позволь… — Павел примкнул губами к ореоле на левой груди, всасывая затвердевшую горошинку в рот и играя с ним языком, срывая с уст женщины тихий стон. К слову, Ольга всё это время так и не прикоснулась к нему, крепко сжимая тонкими пальцами край стола. Наконец отпустив её и немного отстранившись, он всмотрелся в её расслабленное лицо, продолжив: — Позволь мне стать твоим человеком. Я понимаю, что тебе тяжело и тебе не нужны отношения. Но позволь мне быть рядом с тобой. — Это всё плохо кончится. Мы не можем… мы работаем вместе, я — твой начальник. — И что с того? Нигде это не запрещено, — Павел заключил взволнованное лицо в свои тёплые ладони, оглаживая щёки, скулы, большими пальцами очерчивая пухлые губы. — Ты мне нравишься, да и я вроде тебе не противен. Так почему не попробовать? — Мне не нужны отношения. — Никто и не говорит про отношения, назовём это «приятным времяпровождением», ничего более. Павел замер. Внутри него всё истошно сжимается. Секунды молчания били его под дых, заставляя задыхаться от этих чувств, что он испытывал к этой женщине. Сердце ускоренно било по рёбрам, ускоряя кровообращение. Он всё так же неподвижно стоял и ждал от неё ответа. С надеждой смотрел в её красивые глаза и мысленно умолял дать им шанс. Она всё видела. Рыков сейчас был для неё открытой книгой. Она достаточно внимательна к любым мелочам и ещё давно заметила, как он на неё смотрит. Не просто как на суровую начальницу, а как на женщину. Хрупкую, мягкую, настоящую. Когда она отчитывала его бригаду и просто срывалась на нём, он терпеливо молчал и продолжал смотреть на неё не так, как смотрят на начальника, который кричит на тебя за оплошности, в которых ты даже не виноват, а совсем наоборот. Он терпел новых фельдшеров, хотя она прекрасно знает, как он любит работать в одиночку, терпел её немыслимые нововведения, когда она срывалась по поводу и без. Продолжал смотреть на неё так, что иногда ей становилось тошно где-то там, внутри. Ей так и хотелось крикнуть ему: «Прекрати это делать! Прекрати так на меня смотреть! Я неидеальная женщина. Я плохая жена и плохая несостоявшаяся мать. Со мной нельзя строить отношения. Я не достойна этого!». Но он продолжал быть тем, кто первым здоровается, когда они сталкиваются в коридоре; быть тем, кто улыбается ей так искренне; быть тем, кто помнит про её день рождения и приносит цветы. Ей тяжело, и она не может сейчас ему дать всё то, чего он так ждёт. Он ведь неплохой, совсем нет, даже наоборот, но она сломлена, раздавлена, и ей нужно время, чтобы привести свою жизнь в порядок. После их близости у неё внутри что-то перевернулось. Она в этом не признается даже самой себе, но ей до дрожи приятны его касания, поцелуи, тихий шепот. Ей нравятся его ямочки на щеках и этот взгляд, от которого сердце готово выпрыгнуть из груди. И с этого момента её действительно стали мучать сомнения: а что если попробовать?; вдруг у них всё-таки что-нибудь получится? Женщина судорожно выдохнула, а после приблизилась к мужчине, обняв его за шею. Потянулась, оставив на его губах долгий нежный поцелуй. Позволила ему углубиться, проникнуть в рот и исследовать его, кусаясь и сплетаясь языками. Он крепко обнял её за талию, одной рукой сжимая упругую грудь, ловя губами протяжный женский стон. Он первый прервал поцелуй, спускаясь ниже, кусая её за подбородок, царапая щетиной нежную кожу. Оставил пару засосов на ключицах, когда женщина, поймав новую волну возбуждения, изогнулась в пояснице, прижимаясь к мужскому торсу ещё сильнее, чтобы стать ещё ближе. Он дарил ей горячие поцелуи, бережно прижимал к себе изящное тело, мягко двигался в ней и ловил губами сладкие стоны. Он упивался её податливостью, её открытостью, доверчивостью. Внутри всё ликовало от мысли, что она рядом с ним, неистово целует и царапает спину, цепляется зубами за плечо, обнимая его за шею. И сейчас он готов отдать всё, что угодно, лишь бы продлить эти мгновения как можно дольше. Желательно навечно…