Listen to Me, Looking at Me

Лунный свет, проникающий сквозь незашторенное окно, выхватил изящное женское тело, делая его ещё прекрасней. Ольга, укутавшись в белоснежную простынь, придерживала ее одной рукой на груди, второй же держала сигарету, вдыхая едкий дым и заполняя пустоту в лёгких. В полумрачной комнате было тихо. И только настенные часы отвлекали её от грузных мыслей и не давали полностью погрузиться в себя. — Может, всё-таки останешься? — послышался уверенный мужской голос за спиной. — У нас уже был разговор на эту тему, — Ольга сделала ещё одну затяжку, не оборачиваясь к мужчине, продолжая наблюдать за ночным городом. Она сама не поняла, как это произошло: как она так легко согласилась на тайные встречи с ним тем вечером. На работе они — начальница и подчиненный, вне здания — любовники, которые скрывают свои отношения от всех. Конечно, новогодняя история произвела фурор: от слухов было не спрятаться, и они всеми силами пытались исправить ситуацию. Делали вид, что ничего между ними и не было. Особенно Ольга. Она видела его томный взгляд, его искрящиеся глаза, когда они пересекались в коридоре. Видела, как он ищет с ней встречи, чтобы втайне подколоть или, улыбнувшись, сделать комплимент. Но женщина была непоколебима. Не позволяла она ему многое и в их тайной жизни. Только секс, ничего более. Женщина как будто сильнее замкнулась в себе, не разрешая другим проникнуть в её мир. Ей до сих пор больно, поэтому она предпочтет забыться в алкоголе и сигаретном дыму. Кроме этого, Ольга не может привыкнуть к Павлу, поэтому не остается с ним в одной постели после страстных минут: собирает свои вещи и уходит. Их встречи продолжаются около двух месяцев, но ни разу они не оставались вместе надолго — не позволяет ни себе, ни ему. Слишком быстро все происходит, слишком глубокая рана внутри — она безжалостно кровоточит, саднит, отбирает силы, и женщина просто смирилась с происходящим. Ей так проще. — Я помню, просто думал, что сегодня может быть всё по-другому, — Павел поднялся с постели, подойдя к женщине вплотную, и обнял со спины, уткнувшись в изящную шею, губами едва касаясь нежной кожи. — С чего это вдруг? — Ольга развернулась в его руках, выдыхая дым в сторону и туша сигарету в пепельнице, а после заглянула в его прекрасные голубые глаза. Павел мягко сжал тёплые ладони на талии, прижимая женщину к себе. — Просто мне так показалось. Час ночи, а ты до сих пор здесь. Уже поздно, я буду переживать, как ты доберешься до дома, — Павел коснулся рукой её щеки, большим пальцем очерчивая скулу, подушечкой касаясь верхней губы. — Паш, — брюнетка попыталась скинуть его руку, но он лишь крепче сжал её в своих объятиях, вновь уткнувшись в шею. — Ты не приходила неделю, — потерся носом о жилку, выдыхая слова и обжигая горячим дыханием. — Прошу тебя. — Паш, — томно прошептала его имя, покрываясь мурашками от прикосновений. — Не сегодня, мне ещё нужно с документами разобраться. Давай в следующий раз. — Ты постоянно так говоришь, — усмехнулся, поднимая голову и, наконец, всматриваясь в красивые, но такие уставшие, черты лица. — Я не смогу сосредоточиться. Скоро проверка, мне нужно подготовиться, — женщина потянулась и оставила короткий поцелуй в уголке губ, а после, воспользовавшись заминкой, высвободилась из объятий. — Прости. Павел молча стал наблюдать, как Ольга принялась собирать разбросанные вещи, откинув простынь, оставаясь абсолютно обнаженной. Он затаил дыхание, восхищаясь её красотой при свете ночника: такая хрупкая и изящная на вид, но сильная и бесстрашная внутри. Он всегда восторженно смотрел на неё, не замечая, как постепенно стал одержим этим чувством. В какой-то момент он просто увидел в ней не только хорошего начальника и товарища, но и прекрасную женщину. Но вот только был один большой минус — она была замужем. Каким бы ни был Павел Рыков в глазах других, но он никогда бы не разрушил чужую семью. Это его принцип, каким бы циником он ни был. То, что случилось с ними, перевернуло его сознание полностью. Его чувства к этой женщине лишь укрепились, что не скажешь об Ольге. С той ночи Арефьева стала более замкнутой, суровой. Как начальница — все так же строга, но как женщина — холодна и недоступна. Сначала он думал, что справится с этим, что она поймёт, увидит, что рядом есть человек, который готов для неё сделать многое. Но время идёт, а ничего не меняется. С тех пор он ждёт эти встречи каждый чертов день, ждёт, когда она объявится на пороге его квартиры, поцелует и на некоторое время позволит ему быть нужным. Разрешит себя поцеловать, крепко обнять и подарить всю нежность, что таится в его груди. Пара вышла в коридор, где Ольга быстро накинула пальто, не удосужившись даже нормально застегнуть его. Павел схватил её за руку, как только женщина сделала первую попытку сбежать. Он притянул её ближе и молча стал запахивать пальто, завязывая пояс на талии. Женщина наблюдала за его действиями, затаив дыхание. Павел же, закончив, поднял голову и, не сдержавшись, потянулся и оставил нежный поцелуй на губах. — Позвони мне, как приедешь, хорошо? Павел поправил воротник, провел ладонями по бокам и наконец отстранился от женщины, что продолжала странно на него смотреть. — Ты чего? — Павел взял её холодную ладонь в свою тёплую, крепко сжимая. — Ничего, — хриплым голосом промолвила Ольга. — До встречи! Брюнетка вырвала руку и поспешила скрыться от пылающего взгляда цвета неба. Скрыться от его заботы и чрезвычайной нежности, от внимания и поддержки, от его терпения и выдержки. Сбежать, чтобы скрыть своего рвущегося наружу демона, вой одинокого волка и одичавшего в этой коже человека. Вырвать зудящее чувство, что отравляет организм, безудержно сжимающее внутри органы и безошибочно находящее слабые места. Сбежать, чтобы он не видел того, в кого она успела превратиться – загнанный зверь, который боится выйти наружу, боится доверять, боится быть с кем-то, поэтому прячется от всех, в тени, избегая любых взаимодействий. Женщина вышла из подъезда, закуривая очередную сигарету, пока ждёт такси. Мысли в голове превращались в неровные клубки, сдавливая нервы, не давая расслабиться хоть на секунду. Ольга затягивалась едким дымом из раза в раз, притупляя чувство вины и отчаяния. Тоска начала сжимать легкие с новой силой, даже когда она переступила порог собственной квартиры, где, по сути, всегда чувствовала себя в безопасности. Но не в этот раз. Дома было так неуютно, так одиноко, что, не долго думая, женщина схватила из своего бара бутылку красного вина, откупорила её и удобно уселась на диван. Вино помогло усыпить тревожное чувство. От терзаний внизу живота заныло, и теплая ладонь легла на болезненное место — на место, где был ее малыш, так и не увидевший свет. Окончательно расслабившись, женщина поставила полупустую бутылку на пол и свернулась калачиком, крепко обхватив колени. Так она и уснула.

***

— Таким образом, я надеюсь, что подобных ситуаций больше не будет. Поверьте, не всегда геройство доводит до добра. Всем спасибо, можете вернуться к своим обязанностям. С этими словами синяя папка в руках захлопнулась, а конференц-зал 58 подстанции вновь наполнился возгласами коллег. Арефьева, закончив отчитывать подчинённых за излишнее любопытство во время смены, поспешила скрыться, звонко отстукивая каблуками, оставляя после себя шлейф цветочного парфюма, за которым последовали все остальные. — Ольга Кирилловна! В одном из многочисленных коридоров послышался стальной мужской голос. Женщина вздрогнула, но быстро взяла себя в руки, развернувшись. — Да, Павел Дмитриевич, слушаю вас. Они не пересекались несколько дней и, честно признаться, где-то в глубине души она была несказанно рада его видеть. Но думать о том, как она соскучилась, себе запрещает. Да и не до этого ей! Какие там скучания, если проверка на носу? — Оль, ты зачем мне опять подопытного фельдшера подсунула? Я же просил ставить меня одного! — Паш, ты издеваешься? После твоего дружка Кулыгина я не позволю больше вам всем бегать поодиночке! — на выдохе произнесла Ольга, скрестив руки на груди. Павел возмущенно выпучил глаза, решив продолжить своё недовольство: — Но я-то не Кулыгин! Ты же знаешь, что эти фельдшера мне вот уже где, — воскликнул мужчина, размахивая руками. — С Арашем же как-то справлялся, не сошел ведь с ума, — ухмыльнулась в ответ. — Ты когда меня в последний раз с ним ставила? — Паш, что ты хочешь? — Справедливости! Убери от меня этих имбецилов и верни мне Араша! Либо с ним, либо я один. — Неужели одному не скучно? — Ольга сделала шаг вперед, подойдя к Павлу вплотную. — Знаешь, очень даже, но лучше так, чем с кем попало! Мужчина сделал ответный шаг и пожалел об этом: он подошёл к ней слишком близко и этот чарующий аромат мигом пробрался в лёгкие, отчего стала кружиться голова. Чертовка… — В любом случае, ты не будешь работать в бригаде один. Пойми, я за вас переживаю, в том числе за тебя! — О, так ты обо мне заботишься? — Павел резко переменился в лице и расплылся в улыбке, слегка покачиваясь из стороны в сторону. — Конечно, вдруг что случится, кто ещё меня будет так донимать своими запросами? — улыбнулась в ответ, слегка покачав головой, а после, показательно вздохнув, продолжила: — Ладно, будь по твоему, будешь работать с Арашем. Но только без фокусов. — Да какие фокусы? Все свои фокусы я уже показал, — мужчина ещё шире улыбнулся, заметив смущение начальницы. — Рыков, всё, прекращай, — Ольга развернулась, вновь направившись к своему кабинету, пытаясь сделать серьезный вид, но все было тщетно. — Даже не мечтайте, Ольга Кирилловна! Громче обычного произнёс Павел, до последнего провожая объект своего обожания влюблёнными глазами.