Гонконг

— И что, ты просто сбежал? — спрашивает Тэ. Чимин с мученическим стоном роняет голову на учебник. Он-то решил, что самым плохим исходом будет, если Шуга его просто пошлет, но такое… — Я растерялся, — вздыхает он, — я же просто перепихнуться хотел. Какое знакомство с родителями? Какие, бля, дети? В комнату вбегает жизнерадостный Чонгук и с размаху плюхается на кровать рядом с Тэ. — Не повезло, — резюмирует тот, — видимо, не светит тебе Гонконг. — Что обсуждаете? — интересуется Чонгук. — Да вот, Чимин подкатил к Шуге, а тот видимо серьезных отношений хочет. — Шуга? — уточняет Чонгук, — Мин Юнги? С четвертого курса который? Тэ кивает, и Чонгук заливается смехом. Посмотрев на вытянувшееся лицо Чимина, он поясняет: — Развели тебя, коротышка. Он всех парней из универа так отшивает, чтобы слухи еще дальше не расползались. А сам по пятницам напряжение в клубе снимает с теми, кого там подцепит. Чимин чувствует, что начинает закипать. Серьезно? И он так легко повелся на эту херню? И ведь реально поверил, что Шуге нужны серьезные отношения. Шуге, про которого с придыханием рассказывают все, кто хоть раз попадал в его постель. — Ну все, это дело принципа, — решает он. — По пятницам, говоришь? Сегодня пятница. Тэ, мы тоже идем в клуб. Где мои кожаные штаны? Этот сахарный придурок должен растаять от одного взгляда на меня! Тэ вздыхает и всем своим видом демонстрирует неодобрение, но покорно встает и присоединяется к поиску штанов. *** Музыка привычно оглушает, свет стробоскопов причудливо скользит по лицам и телам всех, кто пришел в клуб, чтобы забыться и расслабиться после тяжелой недели. Юнги чувствует, как напряжение постепенно отпускает плечи, и двигается к бару. Там его уже ждет Хоби, который приветственно вскидывает руку. — Как обычно, — Юнги кивает бармену и отворачивается к танцполу. В ожидании своего виски он лениво рассматривает танцующих, прикидывая, какого горячего паренька будет раскладывать сегодня ночью. Пара шотов, и музыка уже не будет бить по ушам, краски станут мягче, а окружающее люди — привлекательнее. А потом происходят одновременно две вещи: на подмостки взлетает паренек с потрясающей задницей, и Хоби толкает Юнги в плечо. — Ты только глянь! — из-за грохота ему приходится почти кричать, но, проследив направление его взгляда, Юнги понимает, что он тоже заметил парнишку. Какое-то время он просто наблюдает за грациозными движениями, но вот паренек поворачивается лицом, на него падает свет, и Юнги узнает своего незадачливого ухажера из кафетерия. — А он горяч, — комментирует Юнги, не собираясь отрицать очевидное. — Так подкати к нему, — предлагает Хоби, и Юнги закатывает глаза. — Я не сплю с парнями из универа, — он повторяет фразу, сказанную днем. — И я его отшил. Отвернувшись, Юнги залпом опрокидывает в себя виски и жестом просит бармена повторить. Он снова чувствует укол сожаления: пока не узнал, уже всерьез собирался идти знакомиться. — Видимо, он этого не понял, — смеется Хоби, — потому что сейчас он пялится прямо на тебя. Наверное, все же хочет с тобой семью и детей. — Да иди ты, — отмахивается Юнги, — может, понял, что я ему лапши на уши навешал? — Ну, он идет сюда, — Хоби расплывается в улыбке, как чеширский кот, и делает шаг назад, — так что можешь спросить его сам. Юнги не успевает вовремя среагировать, и Хоби растворяется в толпе танцующих людей. Раздосадованный, Юнги подхватывает второй стакан и снова поворачивается к танцполу, мысленно готовясь к неприятным объяснениям. Но не отказывает себе в удовольствии понаблюдать за грациозными движениями паренька, который пробирается к нему через веселящихся людей. — Привет, милый, — выдыхает он в самое ухо, стараясь перекричать музыку, и по шее Юнги разбегаются мурашки. — Я выключил утюг и сейчас весь твой. — Милый? — переспрашивает Юнги, внутренне холодея. — Ну да, а чем тебе не нравится это прозвище? — паренек пожимает плечами и добавляет, — я Чимин, кстати. А прозвище можно и другое придумать. Котик? Зайчик? Или… Сахарок! Точно, будешь Сахарок! — Какой, блядь, Сахарок? — днем этот парень… Чимин? Казался нормальным. — Ты что несешь? — Сахарок, не злись, это вредно для здоровья, — тянет Чимин и изо всех сил хлопает глазами, очень ненатурально изображая невинность. — Кстати, так когда мы к твоим родителям поедем? И ты уже договорился по поводу общей комнаты для нас? — Чего? — до Юнги начинает доходить, но на всякий случай он уточняет, — ты на солнышке перегрелся? — Ну как же! — Чимин натурально повисает на его шее, — ты же мой парень теперь, сам сказал! Вот мы в клубе, как и договаривались. Несколько секунд Юнги рассматривает обиженно надутые пухлые губы, длинные ресницы и нежную светлую кожу, и ему в голову приходит безумная идея. Хрен с ним, с трахом на один раз, можно и до следующей пятницы потерпеть. А вот зарвавшегося пацана можно поставить на место уже сейчас. — Конечно, Булка, — он оставляет на виске Чимина целомудренный поцелуй и с удовлетворением наблюдает, как его глаза испуганно распахиваются, — комната будет готова на следующей неделе. А к родителям на праздники поедем.