Гонконг

Дни сменяют друг друга, но легче не становится. Еще ни разу Чимина так не расстраивала собственная победа. В конце концов, он изначально и не планировал ни в чем состязаться… Но Шуга, о чьей любви к любого рода соревнованиям в их университете легенд слагают даже больше, чем о его языке, втянул его в это. Выходит, и победить-то получилось только потому, что Чимин сыграл на его чувстве конкуренции, и почти моментально Шуга вытеснил всем собой любых возможных соперников. Вот только ощущение глобального проеба не покидает ни на минуту. Он плохо спит, потому что кровать не та. Тэ, спасибо ему за это, не напоминает, что на этой кровати Чимин прекрасно спал последние два года, с момента зачисления в университет. Но, ворочаясь долгими бессонными ночами, Чимин может признаться самому себе: он настолько привык спать в одной кровати с Шугой, что теперь любая другая будет “не той”. А еще его терзают воспоминания о их единственной ночи, когда казалось, что никого другого просто не существует. Это какая-то уникальная магия Шуги? Или любой в его постели чувствует себя единственным и особенным? Проверять Чимин не хочет, поэтому перестает ходить в клуб, чтобы не наткнуться на очередного смазливого паренька, который в красках будет описывать, как именно Шуга орудует своим языком; или еще хуже, на самого Шугу, который уводит такого очередного. — Чимин, ты не гребаная Бэлла из Сумерек, — говорит однажды Тэ после пар. — Перестать страдать херней. Позвони ему. — Ты не понимаешь, — вздыхает Чимин, даже не притворяясь, что не понимает, о ком идет речь. — Он не заводит отношений. — Так ты тоже, блин, не заводишь, — хмыкает Тэ, — но вот сидишь и страдаешь. — И вообще, если подумать, он и спать со мной не хотел, — Чимин складывает тетради, хотя не может вспомнить, по какому предмету сейчас была лекция, — это я его заставил. — Ага, заставил, как же, — Тэ застегивает рюкзак и хлопает его по плечу, — просто вылитый хищник. Что за тупые загоны? — Он сто процентов не хочет меня видеть, — они выходят из аудитории, и Чимин вжимает голову в плечи, когда мимо проходит группа ребят в бомберах с эмблемой университетской команды. А еще через неделю Чимин идет в тату-салон и набивает на себе тех самых, давно уже стершихся, птиц. *** Юнги хочет перебраться обратно в комнату к своим парням, но комендант с сожалением сообщает, что его место уже занято. Подумав пару секунд, Юнги равнодушно пожимает плечами и возвращается в комнату, в которой теперь живет один. Но теперь он приходит туда только глубокими ночами, когда сил тренироваться просто не остается. Пару раз его притаскивает туда Хоби, но никак не комментирует происходящее, только хмурится все сильнее. До чемпионата остается две недели, неделя… пять дней. — Ты атакующий защитник, Юнги, — шипит Хоби на очередной изматывающей тренировке, когда трехочковый снова ударяется в кольцо и летит в сторону. — А ты легкий форвард, — Юнги бесстрастно качает головой. — Обсудим теорию распределения ролей в команде? — Соберись, мать твою! — тренера на площадке нет, и Хоби позволяет себе перейти на крик. — Какого хрена, Шуга? — к ним подходит центровой, тоже очень недовольный. Юнги разрывается между желанием извиниться и устроить драку. Так и не выбрав, он отходит к скамейкам, чтобы глотнуть воды. Ощущение, что его затягивает в какую-то бездонную яму, не пропадает. Когда он говорил Хоби, что оклемается за неделю, то сам почти поверил в свои слова, но реальность с ее пустотой внутри и вокруг просто оглушает. Стоит Юнги остаться одному или закрыть глаза, перед мысленным взором вспыхивает лицо Чимина, его губы, его улыбка, его горящие жаждой глаза, а в ушах звучит его смех или по-дурацки растянутое дебильное “Сахарок”. Он не ходит в клуб, чтобы не столкнуться там с мелким засранцем, который танцует, привлекая всеобщее внимание и выбирая, под кого ляжет этой ночью. — Слушай, я все понимаю, — подошедший Хоби вырывает его из бесконечного потока воспоминаний, — но у нас осталось меньше недели, и наш университет — принимающая сторона. Если мы проиграем, то до выпуска не отмоемся. Тренер тебя конечно хвалит за усердие, но я-то вижу, что ты просто убиваешь себя на площадке и становишься менее эффективным. — Все сказал? — спрашивает Юнги, закручивая крышку бутылки. Хоби качает головой и возвращается к команде. И он не видит, как Юнги сжимает в кармане оба ключа от их с Чимином комнаты. *** После тренировки Хоби дожидается, пока Юнги уйдет, а потом подходит к скамейке с запасными игроками, среди которых есть пара второкурсников. — Чуваки, у кого из вас есть номер Тэхена?