Субботний вечер

Познакомимся с персонажами:       Рем Андро. 24 года. Смазливый паренек ростом 174, со светло-коричневыми короткими, вечно растрепанными волосами и карими глазами. Бледная кожа, в некоторых местах покрыта засосами и еле заметными следами от ремней и веревок. Работает он менеджером интернет-пакетов из дома, ведь компания, на которую он работает, находится в центре города, а сам Рем живёт в пригороде в частном доме со своим парнем. Знает о том, что Марон не является человеком. Узнал он об этом совершенно случайно, но принял своего необычного парня таким, какой он есть.       Марон Роллон. 26 лет. Высокий, подтянутый молодой человек ростом 187. Волосы темно-коричневые, постриженные под каре с чёлкой, доходящей до кончика носа. Глаза серые, с голубоватым отливом. Кожа светлая, чуть смуглее, чем у Рема. Работает инструктором в тренажёрном зале и проживает в одном доме с Ремом.

Что ж, начнём

      Заветная суббота, день, когда с самого утра у Рема буквально шило в заднице, начинается не с кофе, а с чужих стонов, раздающихся прямо над спящим Мароном. Роллон с трудом разлепляет глаза, недовольно мыча в подушку. Он медленно меняет позу, вытягивая сознание из сна, и, лёжа на боку, опираясь головой на руку, упирающуюся локтем в подушку, смотрит на своего парня. Свободная рука поглаживает аппетитную попку Андро. Кареглазый грудью лежал на постели, приподнимая задницу на согнутых в коленях ногах, одной рукой пытаясь вставить в себя анальную пробку без особой подготовки, пока вторая сжимала мягкую подушку. — Так, так, так. Похоже у моего золотца проблемы? — с хрипотцой в голосе произносит Марон, усаживаясь сзади Рема, раздвигая его ягодицы в стороны. Он забрал пробку у своей пассии, откладывая её. В меру накаченная рука потянулась за дозатором со смазкой, пока вторая подтягивала аппетитную попку ближе.       Два смазанных лубрикантом пальца проскользнули внутрь, неторопливо разминая. — Хм....Мы сегодня идем в торговый центр, ты не забыл? — напомнил Роллон, нажимая на простату. — А-ах..Мм-м...Нет, я не забыл. — дрожащим голосом отвечает Рем, тычась носом в подушку. — Хороший мальчик~ — похвалил его темноволосый, практически заканчивая с растяжкой. На этот раз пробка намного легче проходит внутрь. Андро выгибается и вскрикивает, когда его шлепают по одной из ягодиц, оставляя след чужой ладони. — Все, дуй на кухню, я есть хочу. — Ах ты! — хрупкий парень переворачивается, ухватывая за собой подушку и бросает её в Марона, быстро вскакивая с кровати. Фигура поспешно скрывается за белой стеной, начиная чем-то греметь на кухне. Подушка, прилетевшая в лицо, падает на колени своей жертвы. Теплая улыбка расплывается по лицу. Этот день начался что надо.

***

      Уже позавтракав, пара отправилась в город. Они планировали прикупить пару новых вещей для своих увлекательных вечеров наедине. В машине, плавно рассекавшей пустую трассу, на которой лишь изредка показывались другие машины, тут же скрываясь из виду, было прохладно. Кондиционер охлаждал воздух, спасая от знойной жары.       Рем слегка ерзал на сиденье, ощущая, как пробка не очень удобно давит на стенки кишечника. Марон лишь посмеивался с этого, изредка отрывая взгляд от дороги, любуясь мучениями Андро. Слух ласкала какая-то слащавая мелодия из радио, заставлявшая мозг воспринимать течение времени не таким, каким оно являлось на самом деле.       Добравшись до пункта назначения, парни припарковали машину и вышли. Огромное многоэтажное застекленное здание с рекламными щитами и милыми фонарями, наполненными жёлтым светом, радушно встречало всех посетителей. Кареглазый недовольно разминал спину, все же дискомфорт в повседневной жизни никогда не приносит положительных эмоций. Марон подошёл сзади, опустив руки на острые плечи. Пальцы начали нежно, но с силой разминать затекшие мышцы. — Всё, хватит, пошли скорее. — возмутился младший, получая смазанный поцелуй в щёчку. — Как скажешь, колючка. — Шатен поднял руки вверх, будто его хотели арестовать.

***

      Тусклый свет затмевали разноцветные, яркие витрины и логотипы с подсветкой. Современная музыка негромко раздавались по торговому центру. Пара сразу же направилась в интересующий их бутик, в котором они были частыми покупателями. Продавец обратил внимание на вошедших, отрывая взгляд от кассового аппарата. Улыбка расползлась по лицу мужчины среднего возраста. Своих завсегдатых клиентов он встретил радушно. — Здравствуйте, что на этот раз будете брать? Недавно завезли новый товар, довольно интересные смазки и вибраторы. — мужчина вышел из-за прилавка, подходя к клиентам. — Мы хотели обновить некоторые вещи и прикупить парочку новых. — Марон прижал к себе Рема, поглаживая его талию. — Колесо Вартенберга не найдётся? — Спрашиваете! У нас все найдётся, так. Пройдемте к этой витрине. — продавец провожает гостей к одному из многочисленных стеллажей.       Рем рассматривал коробочки, выбирая, какая модель ему больше нравится. Количество колес, длина игол, их размеры и численность у каждой модельки были разными. Андро облизывает губки, выбирая классику. 22 иголки несколько миллиметров в длину располагались на одном колёсике. Роллон в это время оглядывал витрины в поисках нового крепления или ошейника. Выбор пал на чёрный кожаный ошейник с цепочками, на концах которых висели зажимы для сосков. Он опробует их сегодня вечером.       На кассе, уже при оплате всего товара, который молодая пара понабрала, им предложили попробовать также новую смазку, но своей у них было предостаточно. Закупились пару недель назад.       Они гуляли по торговому центру ещё пару часов, заглядывая в интересующие их отделы и даже успели перекусить в одной из многочисленных фуд точек на верхнем этаже. Закончив с покупками, ребята отправились обратно домой. Солнце, медленно заходящее за горизонт, заливало все вокруг красным светом. Машин на дороге стало больше, нежели утром. Марон то и дело косился на своего парня, который уже извёля с этой чёртовой пробкой в заднице. Она вжалась в стенки кишечника под самым неудобным углом за сегодня, из-за чего парень старался приподнять свои бедра и поправить её, чтобы хотя бы доехать нормально. К счастью, ему удалось это сделать, и он с облегчением опустился обратно в сиденье. Добравшись до дома, старший поднялся на второй этаж и оставил покупки из магазина для взрослых в специальной комнате. Часы в просторной гостиной на первом этаже тихо тикали, показывая, что сейчас уже 7 вечера. Шатен приготовил два банных полотенца, покорно дожидаясь Марона в кресле перед телевизором, листая ленту инстаграмма. Они вместе приняли душ, обсуждая удачный поход по магазинам. Вода расслабляла и смывала пот с подуставших тел.       Парочка вышла из душа, посмеиваясь над какой-то глупой шуткой. Наручные часы Роллона запиликали на журнальном столике. 19:18. Пора начинать приготовления к вечерней сессии.       Сероглазый вытерся и отправился на второй этаж. — Жду тебя наверху через 10 минут. — последнее, что сказал Марон прежде, чем уйти.       У Рема уже сейчас приятно потянуло внизу живота. Он повесил полотенце на сушилку и пошёл к себе. Сегодня он хотел надеть портупею из чёрной кожи, которая идеально садилась на худощавое тело, подчёркивая талию, спускаясь ниже и заканчиваясь креплениями на ляжках, слегка сжимающими, выделяющими худобу ног.

Пора начинать

      В комнате на втором этаже было тихо. Темно-красные и чёрные стены отсвечивали тусклые лучи подсветки. В этом самом помещении, занимающем практически весь второй этаж, располагалось множество самых развратных вещей. Начиная обычными презервативами и силиконовыми фаллоимитаторами, заканчивая секс-машинами и установками, к которым можно было намертво привязать человека. Двухместная, шикарная кровать с навесом из тёмной полупрозрачной ткани была вырезана из тёмного дерева и стояла у самой маленькой красной стены 4 метра длиной. Белое постельное белье отдавало резким контрастом. Крепления для запястий и лодыжек мирно покоились на белом покрывале. Слева от кровати располагалась прикроватная тумбочка, также вырезанная из тёмного дерева. На ней стояла пара свечей разных цветов, подобранных идеально под цвет и атмосферу в помещении. Открыв её, можно было найти несколько вибраторов, разные зажимы для сосков и милые аксессуары для них же, смазки, гели для возбуждения, пару плеток и кучу игрушек для стимуляции простаты. На чёрной стене, ещё левее тумбы, располагалось огромное зеркало, которое можно было закрыть плотной чёрной тканью. Далее шла металлическая и деревянная мебель. Так сказать, набор настоящего бдсм-щика: Андреевский крест, колодки, Бдсм-станки нескольких вариаций, металлическая клетка и другие интересные конструкции. Среди всего этого выделялся один металлический стол, стоявший возле стены, между огромным чёрным шкафом и «троном» для сладких мучений. На столе лежали вещи, требовавшие особой внимательности при применении. Действительно, некоторые приспособления могли серьёзно покалечить. Все запомнили? А теперь....       Рем сидел на ногах на полу, жалобно поскуливая. Марон, надевший чёрные классические брюки и черную рубашку с аккуратным белым галстуком, восседал на кожаном кресле и ступней надавливал на пояс верности, сковывавший чужой член. Учитывая тот факт, что до того как эта «клетка» сжала раскрасневшийся и изнывающий член, на его головку нанесли «жидкий вибратор» - возбуждающий гель, повышающий чувствительность и приятно покалывающий, это было жестоко. Саб поскуливал, временами откидывая голову назад, ощущая как цепь от его ошейника натягивалась, мучительно потягивая его соски. Глаза были завязаны плотной чёрной тканью. Дро подергивался, ощущая периодически щекотящий пушистый наконечник пуховки. Руки иногда вздрагивали за спиной, сжимаясь в кулаки. Металлические наручники с чёрным оперением еле слышно гремели. Пробка, что с самого утра сопровождала его, все ещё была внутри.       Указательный палец подцепляет небольшое колечко на ошейнике и тянет на себя, заставляя беззащитного парня податься вперёд. Большой палец огладил мягкую кожу на щеке, приподнимая чужое личико. — Вставай. — раздался строгий, игривый голос и младший послушно выполнил приказ. Он шёл в том направлении, в котором его тянули за ошейник. Остановившись, сероглазый обошёл шатена сзади, снимая наручники. Андро потёр запястья, после чего его руки подняли вверх. Цепи, свисавшие с потолка, были крепкими и толстыми. Они легко могли бы выдержать вес Рема, даже если бы его сейчас подвесили. Но его руки просто зафиксировали поднятыми к верху, слегка согнутыми в локтях. Минутой позже лодыжки также были пристегнуты, к полу, теперь он никуда не убежит.       Шаги Марона отдалились. Он подошёл к стене, на которой висела коллекция плеток и других предметов, коими можно было бы оставить красные следы от порки на бледной коже. Пальцы в белой перчатке, что была надета лишь на правую руку, совершили элегантное движение, как бы разминаясь. На этой неделе была очередь одной из «ветеранок». Старая добрая многохвостая, расплетенная плетка. Ах, сколько воспоминаний находит, стоит только коснуться её.       Доминант вновь подходит к своей игрушке, оттягивает хвосты плетки и оставляет первый краснеющий след. Рем вздрагивает и инстинктивно прогибается назад. Роллон повторяет действие, сбивая дыхание пассива. Искусственная кожа хлещет по груди, животу, бедрам, переходит назад, задерживается на сладкой попке, заставляя её краснеть и саднить приятной болью, поднимается выше по спине. Затем все повторяется, но уже в более хаотичном порядке. Рем дышит сбивчивее с каждым новым соприкосновением с жёсткой кожей плети. Он извивается и хнычет, пока цепи, удерживающие его, звенят и не дают пропустить новую порцию ударов.       Кожа раскраснелась, в некоторых местах начали выступать крупицы крови, еле заметные, но сводящие с ума саба. Он плакал, моля прекратить, сжимая кулаки до побеления, пока тело сводила приятная судорога, а боль сменялась наслаждением всего несколькими секундами после. Непрекращающийся град таких желанных хвостов плети отвлекал от болезненного чувства в паху, в то же время усиливая его. Рем захлебывался в стонах и криках, в слезах и мольбах. Тело содрогалось и слабело, обвисая на цепях, когда плеть хлестала одно и то же место несколько раз. Наконец, когда он уже не мог нормально стоять, а дыхание в конец сбилось, заставляя задыхаться и кашлять, Марон прекратил. Он расстегнул «оковы» сначала на ступнях, потом на руках, удерживая саба от падения. Младший тяжело дышал, пытаясь восстановить дыхание. Короткое «Хороший мальчик» и мягкие поглаживания успокаивали. Сильные руки, поддерживая, отвели истерзанное тело к кровати. Они только начали.       Шатена укладывают на кровать, снова связывая. Кожа приятно саднит от соприкосновения с тканью. Сердце в груди вновь начинает биться быстрее. Рука в чёрной перчатке наконец снимает пояс верности с затекшего члена. Струйка смазки льётся на чувствительную плоть, стекая по бедрам на белые простыни. Рука Дома начинает двигаться вверх-вниз по члену, размазывая смазку, растирая побагровевший орган.       Не потребовалось и нескольких минут, чтобы член встал по стойке смирно. Его владелец постанывал, сдерживая себя от желания толкнуться в руку. Господину не понравится. Но как бы сильно парень не старался сдержать себя, мышцы сами дрогнули и он сделал толчок навстречу. Роллон нахмурил брови и остановился. Не понравилось.       Тонкое щупальце медленно обвило член. Рем вздрогнул. Он любил, когда его парень использовал особенности своего не совсем человеческого тела во время секса. Пока щупальце томительно медленно пробиралось выше к головке, поглаживало её, дразня и мучая, пробку наконец достали из покрасневшей дырочки. — А-ах..~ Мгх...— довольный стон ласкает слух. Пальцы пробираются внутрь, разминая уставшие от постоянного однообразного давления чувствительные стенки. Проворный щуп быстро ныряет в уретру. Саб давится воздухом, забывая как дышать. Щупальце проникает в член, погружаясь глубже и глубже. Пальцы быстро находят бугорок наслаждения и начинают разминать его. Тентакль проникает в простату, извиваясь, заставляя Рема млеть и задыхаться. Прикованные, тонкие руки сжимают простыни, комкая края. Пальцы на ногах поджимаются, а тело пробивает дрожь. Щуп продолжает свои действия, лаская простату изнутри, ощупывая её, извиваясь в узком уретральном проходе. Пальцы нещадно натирают простату, пока тело мученика вздрагивает и мечется. Бедра то вскидываются, взывая к большим ласкам, то вжимаются в кровать, умоляя прекратить. Слезы вновь наворачиваются на глаза. Невыносимое, слишком приятное чувство кружит голову.       Зажимы с сосков снимают, вместо этого ещё пара тонких щупалец обвивается живой нитью вокруг них, иногда оттягивая, иногда слишком сильно сжимая, тонкими гибкими кончиками активно щекоча и потирая набухшие бусинки. Рем скулит, он хочет кричать, но знает, что ещё успеет сорвать голос. Грудь часто вздымается вверх-вниз, стараясь вобрать как можно больше воздуха. В глазах уже стреляют фейерверки. Под приподнявшиеся очередной раз бедра подкладывают подушку. Толстое щупальце обвивается вокруг талии, фиксируя жертву на месте. Ещё два толстых щупальца сильнее раздвигают дрожащие ноги пассива, пока тот хнычет и кусает губы. Простыни у изголовья кровати превратились в мятые комки. Марон достаёт пару виброяиц из прикроватной тумбочки. Одно за другим вводит в разработанную дырочку. Щуп в простате медленно покидает свое убежище, начиная трахать член в быстром темпе. Ещё одна тентакля среднего размера обвивается вокруг дергающегося органа, поглаживая. Роллон ухмыляется. Ему так нравится смотреть, как его детка захлебывается в стонах и дрожит всем телом. Как он вздрагивает от каждого прикосновения, не имея понятия что же его тронет, где его коснутся. Забавные человеческие тела.       Глаза под повязкой раскрываются, а рот застывает в немом крике, когда все вибраторы включаются на среднюю мощность. Один из них идеально прижался к простате, терроризируя. Дыхание учащается донельзя и тонкий щуп покидает член, позволяя густой сперме вытечь из напряженного органа. Сероглазое существо расплывается в садистской улыбке, ладонью накрывая чересчур чувствительную плоть, быстро и грубо натирая головку. Рем дёргается, моля прекратить, повязка за этот раунд превратилась в мокрую тряпицу, прилипшую к влажным глазам. Все тело отчаянно бьётся в агонии, будучи не в состоянии более выносить удовольствие. Рука на члене не отступает, заставляя шатена рыдать и трястись. Тонкое щупальце отпускает один из сосков, который тут же накрывают влажные губы. Зубы слегка прикусывают чувствительный сосок, оттягивая, после отпуская и тут же зализывая. Язык обвивался вокруг горошинки, потирая её, не оставляя ни малейшей надежды на пощаду. Рем вздрагивает, ощущая новый оргазм. Чёрная перчатка покрывается белесым семенем. Рука отпускает член, позволяя вздохнуть спокойно.       Щупы отпускают дрожащее тело, попутно вытаскивая вибраторы. Медленно, мучительно медленно. Позволяя почувствовать как последние 3 нежно гладят измученную простату. Рем хнычет, метаясь в своих оковах на кровати. Когда Марон вновь касается дрожащего члена, сжимая его, Андро болезненно стонет. — Н-нет, п-прошу..у~..Агх..Я..я-я б-больше не могу-у~!..*всхлип* — взмолился мученик, стараясь выползти из крепкой хватки.       Рука отстранилась, оставляя измученное тело в покое. Саб выравнивал дыхание и приходил в себя после серии оргазмов.       Марон встал с постели, подготавливая ещё что-то. Как-никак сессии в субботу у них по 2 часа, а прошло лишь 37 минут.       Кареглазого отстегнули. Ошейник с зажимами для сосков сняли, заменяя на обычный с поводком. Новое испытание ожидало Рема, который хоть и не особо показывал это, но с предвкушением ожидал нового удовольствия. Лодыжки оказались в железном плену, а сам парень плотно прижат к столику, высота которого слегка превышала уровень бёдер младшего. Его заставили наклониться вперёд и протянуть одну из рук, чтобы вновь обездвижить. Такое положение не было самым удобным. Вот уже вторая рука закрепляется почти над концом стола, вынуждая Андро наклоняться сильнее, практически ложиться на стол, хотя грудь так и не коснулась бы его поверхности. Не дотянулась бы.       Старший подходит сзади, прижимаясь к выставленной назад попке своим собственным пахом. Он будто обнимал парня со спины, но когда пальцы коснулись сосков, эта иллюзия пропала. И снова этот жидкий вибратор. Марон старательно смазывает сосочки, чувствуя как они твердеют ещё сильнее под пальцами. Уже через несколько минут Рем вновь жалобно хнычет и всхлипывает от невыносимых покалываний. Ему кажется, что он может кончить прямо сейчас от одних только сосков, прижимаясь к своему господину. Однако, все его планы рушатся, когда эрекционное кольцо плотно сжимается у самого основания, вновь налившегося кровью, члена. Причём не обычное, а со вставкой для вибратора, которым можно было управлять на расстоянии. Саб скулит, понимая, что кончить ему ещё долго не разрешат. Накончался уже.       Сзади опять что-то гремит и Рем чувствует, как в его анал упирается силикон. Смазанный фаллоимитатор медленно вставляют в одинокую дырочку, которая уже соскучилась по прикосновениям к себе. Погрузившись на половину, машинка начала медленно двигать поршень, трахая чувствительный анал. Андро замычал, свешивая голову вниз. — Мне нужно будет ненадолго уйти, не скучай, пупсик~ — лукавый, такой притворно нежный голос сообщает о своём уходе. Дом целует Рема в губы, не сильно облокачиваясь на стол, прежде чем оставить пассива развлекаться в одиночестве.       Старший вышел, спускаясь на первый этаж. Наверху стояла камера, на которую пара иногда записывала свои сессии для дальнейшего совместного просмотра. Через неё он будет следить за своим сокровищем, переключая мощности вибратора и скорость секс-машины.       Саб тихо скулит, уже скучая по присутствию Роллона. Ему нравилось как на него смотрят любимые глаза. Ощущать взгляд даже сквозь повязку было потрясающе. Ноги подрагивали. Парень мялся на месте, стараясь насадиться на игрушку сзади. Марон усмехнулся и слегка увеличил её скорость. Член дрогнул, когда мелкая вибрация начала распространяться от эрекционного кольца дальше по члену. Рем закинул голову наверх, в попытке стряхнуть прилипшие ко лбу волосы. Ноги периодически топтались на месте, не в состоянии оторваться от земли более, чем на пару миллиметров.       Время тянулось предательски медленно, позволяя пассиву прочувствовать все. Каждое касание приносило удовольствие, медленно сводило с ума, затуманивало рассудок. Фаллоимитатор уже быстро вбивался в хнычущего парня. Желание кончить возрастало с каждой чёртовой секундой, а Марон с интересом и неким умилением наблюдал за чужими страданиями.       Ноги дрожали, а тело уже просто обвисло в оковах, содрогаясь. Тонкая ниточка слюны тянулась по припухшим и покрасневшим от покусываний губам ниже, медленно, капля за каплей, падая на стол. Голова кружилась, а мышцы затекли от долгого нахождения в одном положении и постоянного напряжения. Так и прошли 27 болезненно-сладких минут.       Рем не заметил еле слышный скрип двери, продолжая стонать и извиваться. Он вздрогнул от испуга, когда его подергивающегося члена коснулись большие руки. Они сняли кольцо, поглаживая орган, возобновляя кровоток.       Кончик указательного пальца размазал предэакулят по головке. Одна рука начала мягко двигаться вверх-вниз, ускоряясь. Саб негромко вскрикнул выгибаясь. Рука сжала член сильнее, движения становились грубее. К набухшим соскам прикоснулись, прокручивая и оттягивая их. Андро жалобно пищит, судорожно выдыхая раскаленный воздух. Ещё пара движений и сперма, полчаса ожидавшая выхода, наконец вытекает. Её куда меньше, чем раньше, а консистенция стала жиже. Осталось 49 минут.       Уже в кровати Рема расположили по-новому. Грудь упиралась в мартас, попка приподнята к верху. Разведенные в стороны ноги согнуты в коленях. Лодыжки удерживает распорка, а руки вновь заведены за спину. Наручники на запястьях крепились к ошейнику на шее, из-за чего воздух иногда перекрывался. Растраханная дырочка призывно сжималась сильнее и расслаблялась.       Чёрный шлепок поглаживал напряженные ягодицы, иногда отрываясь от них, заставляя кареглазого застыть в ожидании удара. Влажный рот оставлял метки на лопатках и шее. Тело шатена вздрогнуло, когда стек первый раз шлепнул по все ещё ссадящей коже ягодиц. Марон нашептывает непристойности на ухо Рему, получая в ответ довольное мычание и тяжёлые вздохи. Стек снова бьёт юношу, от чего тот вздрагивает и нервно поджимает губы. Шлепок гладит воспаленную кожу круговыми движениями вокруг красного следа на ягодице, спускаясь ниже. Саб напрягается, догадываясь о намерениях старшего. Стек притворно мягко пару раз отрывается от яичек и вновь касается их. Андро напряжённо выдыхает. Дрожь проходится по горлу. Дом оставляет горячий поцелуй на покрасневшей щеке и выпрямляется, теперь увлекаясь задней частью тела пассива. Стек начинает часто постукивать по яичкам, и Рем напрягается, сцепляя руки за спиной. Пытка продолжается, непрекращающаяся тянущая боль распространяется выше к животу. Шатен прогибается в спине, подставляясь, кусая простынь и стискивая зубы. Перерыв. Совсем короткий, всего на 10 секунд позволяет вновь расслабиться. Ноги подрагивают. Все началось сначала. Рем снова скулит и выгибается, вздрагивая, когда рука шлепает его по заднице.       Продолжалось это не слишком долго. Кареглазый парень пытался отдышаться, шумно вздыхая и постанывая. Марон наконец расстегнул свои брюки, и, оголяя бедра, снял их. Он нанёс немного смазки на член, после одевая на него насадку. Рельефная поверхность также была покрыта лубрикантом. Роллон приблизился к Рему. Пассив улыбался, покусывая губу. Старший дразнил, потираясь головкой о сжимающийся сфинктер. Рем мычит, ерзая, умоляя скорее войти. Марон ухмыляется и входит, вызывая мурашки на теле младшего от пупырышек, покрывающих насадку.       По началу идут медленные, пробные толчки. Совсем скоро темп наращивается, а член проскальзывает в хлюпающее отверстие глубже. Андро вздрагивает каждый раз, когда ребристая насадка проходится по простате. Дом крепко удерживает парня за бедра, сжимая до лёгкой боли. Пошлые шлепки и хлюпанья заполняют комнату. Старший наклоняется, вставляя пальцы в приоткрытый рот Рема, вынуждая облизывать и посасывать подушечки пальцев. Слюна выделяется быстрее, заполняя ротовую полость, начиная понемногу стекать с губ, в том месте, куда надавливали пальцы. Сероглазый вбивает Дро в постель, покрывая открытые участки спины и шеи бордовой дорожкой засосов и укусов. Нижний поставляется под желанные прикосновения и толчки в попытке прижаться ближе к старшему, слиться с ним воедино. Блаженные стоны ласкают слух Марона, пока тело в его руках постепенно становится более поддатливым и мягким.       Поза довольно быстро надоела. Дом освободил ноги пассива, усаживая его себе на колени. Штора, прикрывающая массивное зеркало, покинула было место, позволяя папочке наблюдать свое отражение. Роллон вновь насаживает Рема на свой член. Сильные руки удерживают парня под коленями, приподнимая и опуская на детородный орган. — Ты только посмотри на себя. Ты такой мокрый, такой жалкий. — Марон выпускает один щуп, и тот обвивается вокруг тонкой шеи саба, поднимая его голову за подбородок, касаясь уха, проползая дальше, снимая надоевшую черную тряпку. Влажные от слез, поблескивающие от приглушенного света глаза рассматривали отражение в зеркале: Мокрые волосы висели сосульками, местами прилипая ко влажному лбу. Из уголка губ текла слюна, которую далее по шее любезно размазывало щупальце. Порозовевшая кожа сплошь покрыта следами от жестокой порки, дававшими о себе знать лёгкой болью при соприкосновении с чем-либо. А тело, практически лишенное сил, похотливо принимало в себя член, от чего на плоском животе периодически виднелся бугорок.       Рем простонал, оценивая свой видок, переводя взгляд на фигуру позади. Его господин такой красивый и сильный, умелый и опытный. Голова вновь устало опустилась, скрывая отражение в зеркале от кофейных глаз. В этой позе Роллон проникал ещё глубже, насаживал Рема на свой член резче, от чего тот чуть ли не вскрикивал. Вторая тентакля обвила член у основания, пережимая его. — Не кончишь, пока я не разрешу. — горячее дыхание опалило красное ухо.       Марон с рыком резко насадил пассию на член, продолжая в таком же быстром темпе выбивать последний воздух из его лёгких. Рем жмурил глаза, потом снова открывал их, только чтобы увидеть свое чёртово отражение, от которого член невольно дергался. Голос начал хрипеть, но замолчать ему не позволят. «Он» хочет, чтобы Андро стонал только от его прикосновений, только из-за их больного увлечения, и младший подчиняется.       Рема впечатывают лицом в помятую простынь, прижимая голову так, чтобы он прекрасно видел все. Дом продолжает входить уже под другим углом, вновь и вновь тираня простату. Шатен пищит, напрягая поясницу. Полуприкрытые глаза смирились, послушно рассматривая привлекательное отражение. Щуп на шее внезапно сжимает горло, перекрывая кислород. Рем несколько раз безуспешно пробует вдохнуть. Лёгкие замирают в груди, а голова начинает терять здравость мысли. Щуп отпускает горло, поглаживая шею сзади. Саб жадно втягивает кислород в лёгкие. Сознание приходит в норму, а возбуждение с новой силой нахлестывает. — А-Аах! С-сер...М-можно..Агха~...Можно к-кончить Мм-м~!! — каштановые омуты умоляюще смотрят на актива через зеркало, — Я-я..Нгх~..Я был х-хорошим-..АХ! *всхлип* м-мальчиком.. — Ещё нет. — сказал как отрезал Марон, от чего Рем захныкал, утыкаясь в подушку, лежавшую неподалёку.       Через несколько минут щупальце разжимает изнывающий без внимания член, поднимаясь выше, вознаграждая за хорошее поведение и покорность. Старший выходит, все ещё придерживая дрожащие бедра. Белая жидкость пачкает раскрасневшиеся ягодицы, стекая в щель между ними. Рем, совсем охрипшим голосом, мямлит что-то невнятное в подушку, сжимая кулаки за спиной. Роллон погладил его, освобождая руки, сцепляя одну из них со своей в замок. Вторая рука цепляется за подушку. — Можешь кончать. — Дом отдал свое разрешение. Глаза Андро слегка закатываются, когда дрожь проходится по телу. Член дернулся, но ничего уже не вышло. Сухой оргазм Рема стал кульминацией этого замечательного вечера. Обмякшее тело рухнуло на кровать.

***

      Пузырики пены один за другим лопались на мокрых волосах молодого парня. Марон совсем недавно закончил его мыть, оставив шампунь. Тёплые пальцы размазывали заживляющий крем по спине уставшего Рема, сидевшего на бортике ванной. Он сонливо кивал головой, то просыпаясь, то снова засыпая. Роллон мягко наклонил парня вперёд, подставляя голову Андро под тёплые струйки воды из душевой лейки. Он смывал шампунь, круговыми движениями массируя голову, перебирая мягкие пряди.       Закончив с водными процедурами, будучи уже в кровати, пара делилась теплом своих тел. Кареглазый прижимался к своему парню, постепенно засыпая. Старший обнимал жмущееся к нему тёплое, любимое тело. Они оба слишком устали сегодня, чтобы что-либо говорить. Язык их тел мог поведать им куда больше, чем какие-то слова. Марон лениво поцеловал Рема в губы, прежде чем продолжить погружаться в прекрасное царство снов и мечт. Младший улыбнулся, не открывая глаз.       На утро они будут нежиться друг с другом в уютной кровати под тёплыми и приятными лучами солнца, отдавая всю свою любовь второй половинке, навсегда поселившейся в сердце. Но это будет утром, а пока им нужно как следует выспаться. Спокойной ночи, мальчики.