One Day At A Time

Сонхва медленно расхаживал по галерее, нервно поглядывая на время. До закрытия выставки оставалось чуть меньше часа. Он долго готовил её, собирал экспонаты, договаривался со всеми, это была выставка современного искусства, очень кропотливо подобранная самим парнем. Сонхва довольно большое количество времени выискивал интересные работы и художников, выбирал только то, что откликалось у него самого в душе, не ограничивая себя ни в тематике, ни в способе выражения задумки. Большая территория была поделена на несколько залов, с перекликающимися смыслами в работах, на стенах висели картины и фотографии, некоторые из которых были сделаны самим Паком, по залам были расставлены концептуальные работы из разных материалов, а в конце была фотография самого Сонхва. Он на ней ещё совсем молодой, лет девятнадцать, солнце освещало его золотую кожу, волосы слегка завивались от влаги и ветра, а в глазах было столько стремлений и воли к жизни, что при взгляде на фото бежали мурашки. Это было простое, но знаковое фото для него самого, ведь это был как раз тот период его жизни, когда он решил сбросить с себя унылую серость и податься в творчество. Да, возможно желание повесить это фото было продиктовано эгоцентричностью, но это его выставка, да и кто бы не хотел увенчать большую и знаменитую выставку своей работой. Молодой человек долго ломал голову над названием, как же описать все, что он тут собрал и однажды, попивая на рассвете кофе и записывая все дела, которые нужно было сделать в наступающем дне, в конце листа размашистым почерком написал: “One Day At A Time”. Теперь эта фраза украшала баннер, висящий на входе его выставки. - Он так и не пришёл? - раздался тихий женский голос со спины. - Сонхва обернулся на главную администраторку своей команды. - Как видишь, нет. Мне вот интересно, он совсем забыл или все таки что-то случилось. - казалось бы спокойным тоном ответил Хва. Этот тон не обещал ничего хорошего, Харён это знала не понаслышке, потому что работала в команде Пака дольше всех. - Не думаю, что он забыл, вы же ему напоминали. Да и менеджер звонил ему сегодня. - проверяя записи и кивая самой себе произнесла девушка. - Я не просто напомнил, я говорил ему это трижды только за сегодняшний день. У него есть ещё сорок минут, прежде чем я поеду к нему сам. - У господина Кима же сегодня переговоры, может что-то пошло не так? Я бы хотела посоветовать не ездить туда во имя вашей же безопасности, но я знаю вас слишком давно и знакома с вашим авторитетом. Так что езжайте, а я тут за всем присмотрю. - лучезарно улыбнувшись сказала Харён. - Кстати, выглядите просто потрясающе, наведите шороху там в унылой компании! - уже уходя в сторону соседнего зала добавила она. Хва улыбнулся, качая головой. С Харён он был знаком уже давно, с самого создания своей команды. Она, наверное, в потенциал “Art changes life” верила даже больше него самого, была безупречным работником и поддержкой, но до сих пор иногда обескураживала его своей прямотой. А выглядел господин Пак действительно потрясающе. Даже не понятно, что в глаза бросалось первым: огромная меховая мантия-накидка или длинные ноги в алых колготках. Дополняли все это лаковые лодочки в тон, а при ходьбе взору открывались кожаные мини шорты, все того же алого цвета. Волосы были элегантно уложены волной, а макияж подчёркивал яркие черты лица. Он любил одежду, необычные подходы к стилизации, фактуры, образы. В итоге именно мода свела Сонхва с его главной любовью - Хонджуном. Тяжёлый вздох нарушил тишину, царящую в переговорном зале. Хонджун потёр переносицу, прикрывая глаза, его порядком утомили эти “переговоры”, хотя таковыми их и назвать было нельзя, он как попугай несколько раз повторял, как выгодно будет сотрудничать с ним. Ким Хонджун, если судить по заголовкам новостей, какой-то богач с неопределённым видом деятельности. Абсолютно не скрывает своё лицо и любит поприсутствовать на различных светских раутах в сопровождении своей неизменной пассии - галерейщика и арт-дилера Пак Сонхва. На деле же Хонджун был не мафией, нет. И даже не теневым правительством, что вы. Но, тем не менее, успех или неуспех любого бизнеса зависели от его слова, а партия, которую он выбирал поддерживать, неизменно выигрывала выборочную гонку. И вот этот, как вы понимаете, далеко не последний человек в стране битый час убеждает людей сотрудничать с ним. На самом деле убрать их не составило бы труда, но Джун был все-таки человеком гуманистических взглядов и старался не прибегать к таким методам без крайней необходимости. Но вот с каждой лишней проведённой минутой в этом кресле гуманность куда-то испарялась и то ли его недоброе лицо, то ли огромная кипа документов напускали страх и порождали очередной шквал глупых вопросов. Двери с грохотом открываются, заставляя всех присутствующих вздрогнуть и машинально потянуться к местам, где раньше висели кобуры. - Нет, Сан-и не держи меня, мне плевать, что там у них происходит, мне надо к господину Ким Хонджуну! Слышать собственное полное имя, да и ещё и “господин” не сулило ничего хорошего и Хонджун устремил свой взгляд на вход уже понимая, кого увидит. - Дорогой, ты обещал прийти на мою выставку, о которой я говорил тебе весь последний месяц, ещё и сегодня напомнил. Трижды. - стальным тоном чеканит Сонхва, складывая руки на груди, отчего полы мантии двигаются, показывая длинные ноги владельца во всей красе. Все присутствующие потеряли дар речи, напрочь забыв о вопросах, бумагах и вообще зачем они здесь собрались. Увидеть господина Пака так близко уже большая удача, а в таком виде так вообще шанс один на миллион. - Любовь моя… - запинается Хонджун глядя на свои часы и осознавая, что за переговорами прошло уже не два часа, а четыре, и что он не просто опоздал на открытие выставки своего парня, а пропустил её вовсе. - Я не думал, что эти переговоры затянутся так надолго, мне казалось, что всё и так очевидно и эти идиоты долго думать не будут и подпишут бумаги. - произносит Хонджун, метая взглядом молнии в сторону своих гостей. - Выставка уже закончилась, дорогой, а ты всё ещё здесь, и я вместе с тобой. - после тяжёлого вздоха, он оглядывает присутствующих и продолжает. - Ты же понимаешь, как важна для меня эта выставка, она идёт ограниченное время, а открытие вообще лишь раз, в отличии от твоих переговоров, которые можно перенести или убрать этих скудоумных любым удобным способом, раз они не могут понять очевидного. - цокая каблуком заканчивает Сонхва. В зале повисает гробовая тишина, которую нарушает Хонджун, поднимаясь со своего кресла и опираясь на руки, нависая над столом, обращает внимание на себя: - Итак, вы все слышали, моя любовь несказанно права, так что у вас есть два выхода из этой ситуации: первый - вы подписываете эти чёртовы бумаги и катитесь отсюда на все четыре стороны, второй - Сан вас пристрелит, и то если будет в хорошем настроении. Мужчины, не отрывая взгляда от Сонхва, пытаются на ощупь найти ручки и нужные документы. - И да, хватит пялиться на моего мужа, а не то его светлый образ действительно будет последним, что вы увидите в вашей жизни. - Не надо, Джуни, я не просто так наряжался всё утро, да и зря что ли ждал эту посылку две недели, пускай смотрят, хоть так приобщатся к искусству. - смягчился Сонхва и слегка улыбнулся парню. Хонджун подходит и, приобнимая за талию, уводит Хва из зала, параллельно шепнув Сану, чтобы он тут со всем закончил. - Муж значит? Что-то я не помню предложения, да и кольца на пальце я не вижу. - усмехается Сонхва, прижимаясь ближе в объятиях своего любимого. - Да, очередное моё упущение, надо исправить, просто это так естественно звучало, что я не стал препятствовать этому порыву. Как думаешь, может быть твоя галерея ради одного скромного посетителя немного продлит часы работы? - мурлыкнул Хонджун, целуя в шею. *** Пока они ехали, Сонхва списался с Харён, попросил её остаться ещё ненадолго и передать ему ключи безопасности для закрытия галереи. Добравшись до места, забрав всё и поблагодарив девушку, Сонхва потащил парня показывать все экспонаты, взахлёб рассказывая их истории. Хонджун внимал каждому слову, но не увидел ни одной картины, потому что от Сонхва и так было тяжело оторвать взгляд, а от такого, увлечённого, заинтересованного и с огнём в глазах это было абсолютно невозможно. - - Ты меня вообще слышишь, дорогой? - заглядывая в глаза спросил Хва - Конечно, “эта работа была вдохновлена творчеством Бэнкси и реализация такого…” - Я же пошутил, просто ты ни на один экземпляр не взглянул. - А вот и неправда, я сейчас смотрю на самое главное и завораживающее произведение искусства. - Хонджун и правда неотрывно разглядывал каждую черту уже давно изученного лица. - Ой, скажешь тоже. Ладно, идём. - Сонхва потянул за руку и повёл его в последний зал, попутно пряча розовеющие щеки в меху ворота. Хонджун послушно следовал за своим парнем, сжимая в кармане бархатную коробочку. Неспроста сегодня вырвалось “муж” по отношению к его любимому, он хотел сделать красивое предложение под закрытие первого дня выставки, чтобы лишние глаза им не мешали. Но из-за этих остолопов и кучи работы он не заметил, как пролетело время и в итоге всё полетело коту под хвост. Цветы не купил, не переоделся, а самое главное расстроил Сонхва своим отсутствием и не поддержал в важный момент. Но возможно в такой интимной обстановке, когда они остались абсолютно одни, будет даже лучше, а эмоции скрасят неудавшуюся первую часть дня. - Вот, завершающий экспонат - фотография. - говорит Сонхва отходя чуть в бок, открывая взору свой портрет. - Мне тут лет девятнадцать-двадцать, это очень памятное для меня фото, но я хотел поделиться им рано или поздно. Это начало моего пути в творчестве, до этого я учился на маркетолога, и меня начинала душить эта обыденность. Мой друг сделал эту фотографию, когда я только что забрал документы из университета и подавал заявку на курсы искусствоведа. Несмотря на отказ от определённости и стабильного плана, шагая в неизвестность, мне было так хорошо на душе, потому что наконец казалось, что я встаю на свое место. Что этот мир больше не давит на меня, что дальше целая жизнь. - Сонхва тихо рассказывал это, постепенно начиная смотреть уже сквозь фотографию. - Вау, Хва, любовь моя, в твоих глазах столько жизни и огня на этом фото. Я вижу это каждый день, но тут я действительно понимаю, что он только зажегся и ему ещё предстоит разгореться в настоящий пожар. Они ещё некоторое время просто стояли, думая каждый о своём проделанном пути, но оба пришли в своих мыслях к общей точке - их встрече. - А теперь, моя очередь сказать тебе кое-что. Ты - яркая звезда моей жизни и я невероятно рад, что ты в ней появился. Как вчера, я помню нашу встречу: вечер, показ и ты, жадно разглядывающий каждую модель, наверное, единственный, кто смотрел своими глазами, а не через экран телефона. Я не помню ни одного образа с показа, я помню только тебя и свои мысли “пускай он посмотрит на меня, пускай мы пересечёмся взглядами”. И это случилось, взглянув в твои глаза, я понял, что обязан познакомиться с тобой и узнать тебя. С тех пор, с каждым днём я узнаю о тебе все больше и больше и ты все равно находишь, чем меня удивить. Поэтому я хочу спросить кое-что важное, Пак Сонхва, ты выйдешь за меня? - произнося всю речь, он ждал, когда Сонхва повернётся к нему, а потом начал медленно опускаться на одно колено. - Да! Конечно, да! - прокричал ответ парень и бросился в объятия к Хонджуну. - И ты ещё говоришь, что я тебя удивляю, ты невероятен! - сквозь подступающие слезы, уткнувшись в чужую шею бубнил Сонхва. - Хэй, малыш, ты что, плачешь? - обеспокоенно спросил Хонджун, отнимая лицо парня от своей шеи. - Я так сильно люблю тебя, Ким Хонджун и я счастлив, что ты будешь моим мужем, а я твоим. - И я тоже, а теперь пойдём, пора исполнять супружеский долг, потому что если я ещё чуть-чуть посмотрю на тебя в этом наряде, то трахну прямо здесь. -И что же тебе мешает? - лукаво улыбнулся Хва. На следующее утро Сонхва обнаружил на столике ключи от машины и короткую записку “За порванные колготки”, а под окном красовался кабриолет, такой же алый, как и безжалостно испорченный предмет гардероба.