так хочется

Когда Киса пишет и просит прийти побухать с ним, Хэнк отчего-то устало вздыхает, но не отказывается. Теперь же, стоя у двери в квартиру Кислова он уверенно жмёт на кнопку звонка, почему-то для себя в голове решая, что поспать дома сейчас было бы поприятнее. Ваня встречает его в приподнятом настроении. — мать уехала, а мне одному пиздец скучно. Боря даже не думает спрашивать, почему тот не позвал, к примеру, Мела. Знает, что остальные сливаются обычно. Между ними с Кисой дружба какая-то негласно более крепкая, чем с остальными. И вот именно это, на самом деле, всегда удивляло. Безумно разные, но умудряются считать компанию друг друга наиболее приятной для существования. Пару часов они просто пьют пиво, что-то смотрят на ноуте, ставят музыку на фон и общаются на разные темы. Обычно очень абсурдные и странные, в основном обсуждают знакомых. Боря много смеётся, даже с самых несмешных Кисиных шуток — это пара выпитых банок пива даёт о себе знать. Они не замечают как разговор переходит на тему именно их отношений. — ты же мне доверяешь? — неожиданно выпаливает Ваня. Хэнк доверяет. Доверяет слишком сильно, так, как наверное нельзя. Он готов рассказать Ване любой секрет, обсудить что угодно, даже не опасаясь реакции. Потому что кроме него больше никто не выслушает, больше никто не даст хуёвый совет и не скажет это ничем не помогающее «да всё заебись будет», только Киса так умеет. — конечно доверяю — Боря старается ответить со всей искренностью в голосе, смотрит в глаза, для подтверждения своих слов. Киса улыбается, тепло так. Обычно он так не делает. Очевидно, его радует ответ. Хенкин не говорит ничего, только смотрит. Где-то на фоне издаёт странные звуки люминесцентная лампа, окутывающая комнату красным светом, переключается очередная смутно знакомая песня в плейлисте. Хэнку кажется будто он в трансе, будто он тонет в глазах напротив и не может сказать точно, из-за алкоголя ли это или от интимности момента. Киса придвигается ближе и застывает. Смотрит из под своих длинных ресниц заинтересованно. Заинтересованно в чём? В Бориной реакции? Боря не поверит, если Кислов скажет, что не чувствует между ними что-то. И это что-то не даёт Боре жить и существовать, съедает изнутри, потому что неправильно и ненужно, но так хочется. Боря медлит, кусает губу и, всё-таки оторвавшись от гляделок, делает ещё один глоток пива. Слегка морщится, потому что приелось уже. Киса тоже отворачивается, берёт со стола пачку сигарет с зажигалкой и закуривает. С минуту смотрит куда-то в стену напротив. Очередная бестолковая песня переключается, Хэнку она кажется фоновым шумом, но Ваня видимо резко что-то для себя решает. — хуй с ним, будь что будет. — он тушит сигарету об пепельницу, стоящую на полу около дивана и, развернувшись практически всем корпусом, цепляется за Борин затылок, тянет на себя и целует. Да с таким остервенением, что Хэнку кажется, будто для него есть перспектива закончиться прямо здесь и сейчас, но отвечает он с тем же напором. Боря не знает куда деть свои руки, они обжигающе зудят, хочется дотронуться до парня напротив, что бесцеремонно кусает его губы, тут же зализывая. Ваня ведёт рукой вниз по шее и Боре срывает крышу. Он отрывается от губ в надежде вдохнуть побольше воздуха и сам прижимается обратно. Целует влажно, чувствует привкус табачного дыма и хватается рукой за Кисин бок, не в силах сдержать эмоций. Кислов это принимает как вызов. Перекидывает ногу через Борины колени и, садясь сверху, стягивает с себя лонгслив, отбрасывает куда-то в сторону. Хэнк на секунду останавливается и непроизвольно вслушивается в музыку на фоне. Усмехается от того, как она вписывается в атмосферу. Он заворожённо ведёт кончиками пальцев по Ваниному колену, затем выше к торсу, касаясь невесомо. Киса наклоняется и кусает Борю за ухом, сам же шипит от обжигающих прикосновений к голой коже. Хватается за Борины плечи и ёрзает. Хенкин укладывает свои руки Кисе на поясницу, аккуратно притягивает и прикасается губами к груди, спускается ниже и выцеловывает красиво выведенную «чёрную весну» на рёбрах. Киса запрокидывает голову и рвано выдыхает. Он делает непроизвольное движение вперёд, когда Боря, слегка наклонившись, прикусывает кожу около тазовых косточек. — кис.. — начинает было Боря, когда видит Ванино возбуждение через ткань штанов. — заткнись. Ваня опускает руки и стягивает с Хэнка трешер, делающий ему уже практически физически больно. Он тут явно лишний. Киса проводит рукой по прессу, выражает всё, что чувствует, без слов. Боря роняет тяжёлую голову ему на грудь и выдаёт тихий низкий стон. Он обвивает Кису руками за талию, старается прижаться ещё ближе. Но приходится отстраниться и он плавится абсолютно, когда Ваня запускает руку в его спортивки. Выдыхает уже громко и что-то шепчет на грани слышимости. Киса делает медленное движение на пробу, сам тяжело дышит Хэнку на ухо, а тот утыкается ему лбом в плечо, умудряется это самое плечо прикусить и прохрипеть что-то вроде «быстрее». Кисе несколько раз повторять не нужно. Он ускоряет темп и закусывает губу, шумно втягивая воздух сквозь зубы. Ощущается.. По-новому. Но не противно. Даже наоборот. Ваня вздрагивает когда чувствует прикосновение к собственному члену сквозь слои одежды. — блять.. — вырывается у Кисы вместе со стоном, когда Хэнк небрежно, трясущимися руками развязывает шнурки штанов, что занимает несколько секунд, (но кажется будто они длятся вечность) и оттягивая за край вместе с бельём, обхватывает его член уже напрямую. Он сразу медленно двигает кистью пару раз, пока не получает несильный удар кулаком в плечо, как призыв не издеваться. Ваня прикусывает мочку его уха, а после целует осторожно Борину щёку, не переставая двигать рукой, пытается подстроиться под темп Хэнка. Он мычит, когда Боря издаёт уж слишком громкие звуки, потому что невозможно такое выносить. Слишком много, слишком хорошо и плохо одновременно. Боря кончает первым и ощущает такие яркие звёздочки перед глазами, что ему думается: он сегодня больше вообще с этого дивана не встанет. Киса доходит за пару движений и издаёт самый красивый стон за сегодня. Будь он в другом состоянии, Хэнк бы обязательно сказал, что это — точно что-то девчачье, но сейчас так похуй, что он просто расплывается в улыбке и вытирает чужую сперму со своей руки о свою же худи. Ваня цокает и клеймит его «дураком», а после приносит салфетки: обтирает себя, немного Борин живот и то, что они вообще успели устряпать. Откуда у него только есть силы ходить? Боря растягивается на диване и окрылённо смотрит в потолок. Он слышит отголоски слов какой-то песни и вдруг осознаёт, что плейлист всё ещё играет. Киса падает рядом и прикрывает глаза. — пиздец — констатирует Хенкин. Ваня поворачивает голову в его сторону, приподнимается на локтях и осторожно целует. На самом деле не так, как до этого. С трепетом. — реально пиздец. — соглашается он и с лёгкой ухмылкой на лице откидывается назад.