Мелочь

Он заболел. Это я поняла почти сразу, как проснулась следующим утром (днём, точнее, в панике собираясь на уроки). Вчерашние переживания и мороз моей мелочи явно не пошли на пользу. Тишка еле стоял на ногах, кашлял и шмыгал носом и всё равно был твердо намерен идти со мной в школу. — Ты болеешь. На улице минус тридцать и ветер. Я тебя не возьму. — П-пожалуйста! — Или остаёшься здесь и спокойно болеешь, как нормальный человек, или топаешь за мной своим ходом. — Саша! Мой взгляд задержался на Тишке. Он стоял на краю стола, опасно покачиваясь на тонких ножках. Я понимала, почему он цепляется за меня всеми лапками — чувствует себя максимально уязвимым. В случае чего не сможет даже нормально спрятаться. Мелочь жалобно шмыгнула носом. Я немного раздражённо сгребла Тишку в кулак и почувствовала, какой он горячий. Направилась к своей кровати, поставила его на подушку — на мягкой, пружинистой поверхности он сразу свалился с ног. — Сиди здесь. Если что, просто спрячься под одеяло. Под жалобный писк мелкого я вышла из комнаты, точно удостоверившись, что закрыла дверь плотно. Ксюша всё-таки должна была вернуться раньше меня. *** Я думала, что с лёгкостью выкину мелочь из головы и смогу спокойно учиться весь день. Как бы ни так. Я то и дело подлавливала свой взгляд на стрелках часов или циферблате телефона, мысленно торопила время. Ликовала, когда отменили физику последним уроком. До дома мчалась бегом почти всю дорогу, влетела в квартиру, кое-как вылезла из сапог и сбросила куртку на вешалку. Перед дверью в комнату я вдруг замерла. Почему-то стало страшно ее открывать. Вдруг он там уже окочурился как с час? Нет, конечно нет, он просто простудился. Бред. Я надавила на ручку. Моим глазам предстала умильная картина: Тишка сопел под одеялом, свернувшись клубочком. Раньше, когда он спал где попало, он всегда спал сидя, что по какой-то причине вызывало усмешки с моей стороны. Я вообще не видела, чтобы он лежал по доброй воле и осознанно. А сейчас.. Я не смогла удержаться и сделала пару фотографий. Потом удалю, конечно, мало ли кто в мой телефон залезет. Тишка вдруг поморщился, чихнул, как котёнок, и проснулся. Сел, сонно проморгался, увидел меня и вздрогнул, тут же почему-то покраснев. Стесняется он, что ли? — Что? — Пробубнил парень себе в воротник и тут же зашёлся кашлем. Я по опыту знала, что если скажу правду — засмотрелась, мол, на милоту — поставлю его в неловкое положение. Он всеми силами пытался сохранить своё достоинство даже тогда, когда его жизнь полностью зависела от меня. Я же в свою очередь пыталась не злоупотреблять своими возможностями, хоть иногда так и хотелось его потискать. — Ничего. Думаю, как тебе температуру сбить. Ты весь мокрый. Я предпочла соврать, учитывая все вышесказанное. Тем более что подушка под ним действительно промокла, не говоря о его одежде. Маленькие размеры увеличивают обмен веществ и потоотделение соответственно? Звучит не так логично, как хотелось бы. При том Тишке вообще не требуется пища, о чем я узнала не так давно, хоть употреблять он ее все ещё может. Тишка удивлённо посмотрел под себя, потом на свою одежду, после чего отвернулся и прошептал какое-то ругательство. Я встала с кровати и вышла из комнаты, игнорируя тишкино "ты куда?". Решившись всё-таки на традиционные методы лечения людей, я вытащила из аптечки два блистера с таблетками — одни от кашля, вторые жаропонижающие. Подумала ещё секунду и заглянула на кухню, заварила крепкий ромашковый чай. Лично мне он обычно помогает лучше всяких таблеток. Когда я, нагруженная, вернулась в комнату, то застала Тишку за попыткой слезть с кровати на пол. Понятия не имею зачем. Недовольно вздохнув, я положила таблетки на стол, а кружку с чаем на подоконник остывать, и направилась на помощь скалолазу. Самая большая проблема заключалась в том, что в инструкции минимальная дозировка была рассчитана на детей трёх лет. Моей же мелочи было явно больше трёх — я ни разу не спрашивала его про возраст, но по его периодическому упоминанию университета, где он учился, заключила, что ему около восемнадцати. Размеры, однако, возраст не подтверждали. Немного подумав, я сделала вывод, что полностью таблетку он в любом случае проглотить не сможет. Канцелярским ножом получилось отломить небольшую часть, которую он уже спокойно принял. Ну, надеюсь, до передоза не дойдет. Посмотрим. Хуже ему уже точно не будет. С ромашковым отваром тоже возникла проблема. Тишку я не кормила и не поила, так что подобного опыта у меня не было. Я могу, конечно, стащить у сестрёнки кукольную кружку или стакан, у нее посуды много. При чем она даже не будет сильно возражать. Но как только я выложила Тишке свои намерения, он воспринял это как очередное издевательство. — Я тебе не кукла! — Да ладно. А по размерам вроде самое оно. Не Барби, конечно, но за пупса сойдешь, — Мне всё-таки жутко нравилось вгонять его в краску, не смотря на то, что я пыталась этого не делать. — Саша! — Возмущенная мелочь снова пару раз кашлянула и утерла нос рукавом. — Ну, могу с ложки, так уж и быть, — Пошла я на компромисс. Поболтала чайной ложкой в ароматом отваре, набрала немного и поднесла к лицу Тишки. Тот втянул голову в плечи, воротя нос. — Это унизительно... — Пей давай, — Я ткнула ребром ложки ему в плотно сжатые губки — Ты ж знаешь, что я тебя всё равно заставлю. У меня где-то шприц был, например. Тишка вздрогнул и с опаской покосился на меня, что вызвало у меня смешок. — Шучу, шучу. Частично. Парень закатил глаза и с видом, как будто делает мне одолжение, отпил с ложки несколько глотков. Я осталась довольна результатом и оставила мелочь в покое. *** Следующие несколько дней я исправно отпаивала Тишку ромашкой и лекарствами. Больше не решалась оставлять его на ночь на подоконнике или столе, где было слишком прохладно. Свила ему гнёздышко из полотенец и поставила на тумбочке у кровати. Парень к обновке относился с подозрением, но вскоре привык и начал зарываться туда с головой. Шёл на поправку: постепенно переставал кашлять, больше двигался. Спадала температура. Через неделю он заявил о полном своем здравии и отказался пить таблетки. После тщательной проверки на предмет каких-либо признаков болезни и выявления их отсутствия я, наконец, вздохнула спокойно. Глаз да глаз за этой мелочью нужен...