Мелочь

Куда он делся, я понятия не имела. Сначала сердилась, потом начала беспокоиться. Звала по имени, трижды перерыла весь рюкзак и карманы на одежде, проверила каждый тёмный уголок. Не обделила вниманием и другие комнаты, с особой тщательностью проверив все тайники в спальне сестрёнки. Как только я перерыла всю квартиру, беспокойство переросло в тихую панику. А спустя пару часов полного одиночества и гробовой тишины — в истерику. Он потерялся. Кто бы мог подумать, что я так привяжусь к этой мелочи. В последнее время я так привыкла к тому, что рядом всегда находится маленькое живое существо, что уснуть не могла, пока не удостоверюсь, что он в порядке. И если я так к нему привязалась, то страшно подумать, что сейчас чувствует сам Тишка... Где бы он не находился, я была почти полностью уверена, что ему плохо. И из-за этого плохо было мне. Хотелось кричать, плакать, махать руками и ногами, как ребенку, у которого отобрали любимую игрушку — лишь бы вернули. Вместо этого я сидела на кровати и смотрела в пустоту. В горле стоял ком. Не хотелось ни думать, ни дышать, ни чувствовать. Всё. Сказка закончилась, возвращайся к обычной жизни. Я внезапно очнулась от этого депрессивного транса. А чего я сижу, собственно? Тишке там плохо, может быть, он умирает, а я бездействую и думаю только о себе! Какая же я эгоистка, однако... Я тут же вскочила и кинулась к телефону. Понятия не имела, что я собираюсь делать. Тишка ж не собачка, объявления просто так в интернете не разместишь. Минут пять я лихорадочно пыталась найти выход и вдруг поняла. Кирилл! Он-то Тишку знает. Вдвоем мы точно что-нибудь придумаем. Я надеялась. Мои руки дрожали, пока я набирала номер одноклассника. Спустя несколько унылых гудков наконец послышался его голос. — Сашка? — Кирилл, у меня проблема. Огромная. Ты мне поможешь? Парень на линии устало вздохнул. — Смотря с чем. Если по алгебре, то тут ты сама знаешь, что... — Тишка потерялся. — Тишка? Это который твой..? — Да, он, — Перебила я, глотая вновь подступившие слёзы, — Кирилл, я за него очень волнуюсь и не знаю, что делать. Я только тебе могу рассказать, ты понимаешь? Кирилл молчал. Долго. Минуты три. Наконец послышалось разочарованное мычание. — Ладно, попробую. Где ты его последний раз видела? — Когда шла со школы, он ещё был со мной, в кармане, — К горлу снова подступили слёзы. — Не хнычь. Получается, выпал. Значит так: сейчас ложишься спать, а завтра пройдемся по всему твоему маршруту от школы до... — Сегодня! Кирилл, он не вещь, он живой организм, к тому же очень слабый! Он просто замёрзнет до смерти! — Голос дрожал, я почти срывалась на крик. — ..., — Приглушенно ругнулся Кирилл, — Сегодня так сегодня. Выходи, я сейчас подойду к твоему подъезду. *** Поиски затянулись до часу ночи и не дали ровным счётом ничего. Тишка как сквозь землю провалился. Нигде не было ничего, что могло бы указать на его присутствие — ни маленьких следов, ни обрывков ткани, ни (слава богу) крови. Домой я вернулась вся в слезах и быстро умылась, чтобы родители не приставали с расспросами. Маме, конечно, не понравилось, что я гуляла с мальчиком так поздно, но она в мою личную жизнь старалась не лезть, за что я была ей премного благодарна. Уснуть удалось только к трём. Следующие два дня я проходила, как в тумане. Машинально ходила на уроки, ела, говорила. Даже начала смиряться с мыслью о том, что больше никогда не смогу подержать его в руках или погладить каштановые кудряшки. На третий день я вдруг подумала, что это был глюк, и никакого Тишки никогда не существовало. Это казалось настолько логичным и одновременно нежеланным объяснением, что я подошла на перемене к Кириллу за его опровержением. — Сашка, я всё понимаю, но сколько можно по нему убиваться? Заведи себе котёнка, я не знаю, — Проговорил Новосельцев, задумчиво жуя ручку. — Извини. Ты прав, наверное. Я хотела было уйти, но Кирилл вдруг схватил меня за рукав. Не как в тот раз, а как-то даже успокаивающе, что ли. Я недоумевающе обернулась и увидела, как одноклассник старательно отводит глаза. — Саш... Не думаешь, что тебе стоит отвлечься? Ты третий день ходишь, как овощ, — Новосельцев поднял, наконец, глаза, и я заметила на его щеках лёгкий румянец. — Слушай, мой друг меня сегодня позвал к себе. Он там что-то вроде вечеринки устраивает... Он сказал, что я могу с собой позвать девушку. Ты ж у нас актриса, тебе не проблемно. Не хочешь присоединиться? Я остолбенели похлопала ресницами. Он что, звал меня на свидание?! Как он вообще о таком может думать сейчас! Почему-то мне казалось, что с моей потерей весь мир должен ходить грустным. Было обидно слышать, что кто-то веселится, устраивает вечеринки, и самая большая проблема в их жизни — двойка по проверочной. От неудобного вопроса меня спас звонок на урок. Я быстро улизнула за свою парту и старалась избегать Кирилла до конца дня. *** Дела шли плохо. Разумеется, я не делала домашку последние несколько дней, и долгов у меня накопилось немало. Мысли не шли в голову, приходилось по нескольку раз перечитывать строчку, чтобы понять смысл написанного. Устные задания по географии и литре, диалог наизусть по английскому, сраные презентации по информатике и, разумеется, тонна номеров по алгебре. Такими темпами мне до утра сидеть придется. Я отложила в сторону учебник и откинулась на спинку стула, устало протирая глаза. Всё постепенно входило в своё русло. Днём я перекидывались шуточками с одноклассницами, играла с морской бой с соседкой по парте, один раз сводила Ксюху в аркадную за примерное поведение — в общем, ничем не выделялась. Но как только я оставалась одна, перед глазами сразу появлялся он. Такой, как когда я впервые его увидела. Весь мокрый, бледно-синий от холода, скрюченный в сугробе у обочины. Слёз уже не было. Просто маленький трупик, погребённых под слоем белого снега. Пройдешь и не заметишь... Я сердито рыкнула в пустоту и схватила со стола телефон. Поставила на фон случайное видео из рекомендаций — человеческий голос на фоне помогал отвлечься. Снова взяла учебник и продолжила попытки наверстать упущенное. Как вдруг крики какого-то блогера, проходящего хоррор, сменились пустотой. Сначала я подумала, что наушники разрядились, а потом увидела входящий звонок. От Кирилла. — Сашка? Прекращай реветь и выходи к подъезду. Нашел я твоего потеряшку.