Никто

      Этот день неуклонно шёл к своей собственной кончине. Алым отблеском укладываясь на любом предмете в зоне досягаемости. И этот траур сопровождался наилучшей тишиной. В такой момент ничто не могло потревожить рассудок. Именно так думал Чак. Плетеные ветками стены и несколько маленьких окон. Грусть на лице парня была продолжением той мрачной атмосферы, что нес в себе дом сейчас. Никакая мебель или картина не выглядела весело.       Изящные руки Чарльза, в момент прихода, были аккуратно заведены за спину. Тугая, совсем шершавая, верёвка оплетала кожу. По красному отпечатку можно было бы сказать, что она сковывает руки Чака довольно давно. Но сказать это некому. Дверь за ним закрывается. Слышится щелчок. В этот момент, лучи солнца горизонтальной полосой располагаются в самом низу окна. Чарльз осторожно вдыхает носом. И вновь тишина.        — Это была случайность. Ты же знаешь. Я быстр! А они на другом острове… — подавленный голос лишь усугубил ситуацию.        Парень склонил голову вниз. Его изодранная толстовка и джинсы находились в плачевном состоянии. На ноге отсутствовал кроссовок. Тонкие полоски крови, уродовавшие тело, были едва отличимы в обилии пятен от земли. В волосах торчала колючка и пара маленьких веточек. Образ безутешного мальчишки, что разрезает алую полосу луча солнца. Не будь Чака там, всё было бы слишком идеально. Для Рэда, мира и этой вселенной.        — Никаких оправданий, — сухо говорит Рэд, — шагай и ни единого звука больше.        — Да, сэр.        Ногой сняв кроссовок, Чарльз идёт дальше. Никаких возгласов или восклицаний. Прихрамывая на одну ногу, он с горьким осознанием наблюдает, насколько резки действия Рэда. Руки немногословного собеседника дергались в такт шуршащим веткам, что являлись полом.        — Пожалуйста, Рэд…       — Заткнись.