Никто

Я неизбежен и месть моя страшна.

С каждой секундой стук маленьких заводных часов с кукушкой становится громче. Чак извивается на стуле, связанный верёвкой на руках. От вчерашнего дня этот вечер отличался лишь допытывающимся до него. — Я слишком самонадеян! — восклицает Чарльз, склонив голову, — Я не должен был так поступать! — Не должен был что? — холодно спрашивает Рэд. Он стоял прямо перед Чаком. Тот в свою очередь истязал себя. Птичий король и его шут. Все мысли Чарльза сосредоточились на вчерашнем дне. История неизбежна… — Как же это весело! — кричал Чарльз с победой в голосе. В городе свиней местные часы пробили полдень. Но никому и дела не было до механизма. Всё внимание приковалось к силуэту блондина. С трещащими молниями вокруг себя, он создавал пыль. Войны с зелёными волосами всё больше и больше падали без сознания в общую кучу. Вот она, картина «Апофеоз войны», в исполнении несравненного Чарльза! — Всё шло замечательно, я хотел расчистить путь до вашего прибытия, — защищается Чак, прерывая свои воспоминания голосом, — Рэд, тебе был нужен главный свин, а не… Чарльз не закончил фразу. Прозвучала звонкая пощечина. Голова его резко поворачивается в сторону. С раздраженным сопением, Рэд злобно хватает того за плечи. Сжимая их, он слышит тонкий писк Чака. Этого мало. Отталкивая его, Рэд смотрит на искажённое болью лицо Чарльза, который свалился на пол. — Ты забылся! — гневно кричит Рэд, указывая на дверь, — Ты убил их всех! Своим поступком лишил их жизни и сделал обедом для свиней! Глаза Короля Птиц становятся пустыми. Чак лежит неподвижно, в испуге остановив взгляд на Рэде. Кровь медленно вытекает из его носа, окрашивая губы блондина в цвет расправы. — Я думал… Я спасу их, но не спас и себя, — шепчет Чарльз, закрывая глаза. Шумно сглатывая, он трясется. Бомба истерики всплыла наружу и парень начинает рыдать. Выгибаясь и вновь сжимаясь, Чак стучит головой об пол и дёргает ногами. — Я знаю! Я убил их! Я не знал, что их пленят не для рабского труда! Я не знал, что они обед! Я должен был… Должен… Но больше ничего не разобрать. Крики, сопения и маленькие брызги крови. Птичий король остаётся неподвижным перед шутом. Сейчас не до смеха. Стул поддается и Чак переворачивается на бок. Он утыкается в пол. Аккуратный, острый нос окрашивается кровью, смешиваясь со слезами. — Рэд, они… Они не могли сожрать их. Это... это дети, — Чак дышит через рот, не поднимая голову, — Леонард не один раз обманывал нас! И они… Рэд приблизился. Садясь рядом с Чарльзом, он берёт его за волосы и поворачивает его лицо к себе. — Ты прав. Эта свинья могла нас обмануть. Но даже если это так, мне всё равно не понятно, зачем им нужны младенцы.