why are you afraid?

Глубокая ночь. И Чуя не думал, что будет в такое время сидеть на чужих коленях, в одних боксёрах и краснеть. Накахаре, на самом деле, было не очень хорошо. Страх давал о себе знать, но Осаму был аккуратен и всё время говорил, что ничего плохого делать не будет, что успокаивало. Чужие руки начали с икр, не останавливаясь долго и перемещаясь на колени. По телу рыжего проходились мурашки, немного подташнивало, но Чуя держался. В этот раз он не будет терпеть до последнего, но всё-таки даже обычные касания выдержать надо. Становится хуже, когда Осаму переходит на бёдра, чуть сжимая их и поглаживая. У рыжика начинает кружиться голова, и дыхание сбивается... Дазай, слава богу, это замечает и убирает руки, аккуратно целуя в щёку. -- Что ты..? Дазай, мы не встречаемся, не делай так. -- Парень слезает с чужих колен, сразу надевая домашние шорты и уходя в ванную. Чуя не знает, как надо было реагировать на поцелуй от Осаму. Они не в отношениях, это неправильно, да и сам Накахара не знает, что чувствует к шатену, но в то же время... Он не понимает, но кажется, что ему понравилось. Сколько лет он пытался огородить себя от такого... И вдруг появляется Дазай. Накахара не знает, что чувствует к нему, да и как можно это понять за такой короткий срок? Да, шатен делает такие вещи, от которых, вроде, должно быть легче понимание, но с рыжиком так не работает. Он только сильнее путается и, честно сказать, просто хочет убежать от этого. Но в тоже время парень понимает, что проблемы надо решать, а не бегать от них, поэтому в голове у него каша. И Осаму в этом нисколько не помогает своими действиями. Возвращается Чуя в комнату через двадцать минут, замечая, что одногруппник уже спит. -- И что мне с тобой делать..? Тц, придурок.

***

С того дня проходит полтора месяца. Наступила весна, стало теплее и меньше снега. Всё вокруг как-то изменилось. И отношения Накахары с Дазаем, компанией тоже изменились. С Осаму они очень сблизились благодаря таким встречам по вечерам. Конечно, из-за учёбы их стало меньше, но рыжий всё также разрешал приходить хотя бы раз в неделю. Шатен же не упускал ни одной возможности наведаться к одногруппнику и провести с ним вечер, трогая нежную и такую чувствительную ко всему кожу. Дазаю всегда нравилась реакция Чуи на касания к телу, не считая того момента, когда у парня начиналась паника. Было сложно, но со временем Накахара и сам не заметил, как перестал шугаться касаний других людей к плечам, а на касания к рукам вообще почти не замечал. Всё-таки метод шатена понемногу помогал. Вот только Чуя не ожидал, что в какой-то момент их отношения дойдут до того, что Осаму полезет к нему... В интимном плане. Произошло это в одну из их встреч, когда Дазай почему-то усадил рыжего спиной к себе и начал как обычно аккуратно водить руками по чужой талии. Только в этот раз на плечах парень почувствовал поцелуи, а рука опустилась ниже. Ниже пояса, если быть точнее. Накахара сразу дёргается, пытаясь выбраться из чужих объятий, но его удерживают. У Чуи начинается паника. Он задыхается. Неужели Осаму решил воспользоваться им? Неужели.. То доверие... -- Чуя, всё хорошо. Мы уже продвинулись так далеко, надо продолжать. Ты же не думал, что мы закончим на этом? -- Парень на самом деле говорил это вполне серьёзно и никого использовать Осаму не планировал, поэтому надо было обязательно успокоить Чую. Иначе всё можно только усугубить, и Накахара никогда никому больше не сможет доверять. Эта тонкая грань между провалом и успехом... -- Я тебя не использую, Чу, правда. Ты мне нравишься, я бы не стал делать тебе больно. Я просто хочу понять, насколько ты сможешь выдержать настолько близкий контакт. И мы не зайдём далеко, обещаю. -- Т-ты.. Сука... Это твой план, да? Втереться ко мне в доверие и.. -- Но его прерывают, поворачивая к себе и мягко целуя, еле касаясь губами, чтобы сильно не напугать. И отстраняется Осаму достаточно быстро, чтобы рыжего не накрыла паника. Честно говоря, Накахару это правда успокоило. Он не знал, что сказать, лишь глаза бегали из стороны в сторону, ведь смотреть на парня рядом было страшно. Чуя опять запутался. Ему сложно доверять, но где-то внутри он понимает, что ему нравится такая близость с Дазаем, его забота и помощь. Это странно. Хочется убежать от этих чувств, но в то же время остаться и поддаться чужим рукам, что так бережно касаются. И плевать на страх. -- Дазай, мне страшно... Я боюсь доверять, но... Я понимаю, что, скорее всего, ты мне нравишься, и я хочу, чтобы ты был рядом. Я не могу понять своих чувств, прости... -- Солнце, всё хорошо, я не тороплю тебя и если ты не готов морально, то мы можем остановиться и продолжить когда тебе станет лучше, хорошо? -- Осаму гладит аккуратно мягкие волосы, но в ответ ему лишь головой мотают и руку кладут чуть выше паха. И Дазай понимает, что это разрешение. Он аккуратно двумя пальцами пролезает под резинку шорт и оглаживает тёплую кожу, вскоре забираясь под ткань полностью одной рукой. Шатен чувствовал, как дрожит Накахара. Боится. Вот только не отстраняется. Лишь прижимается спиной к торсу одногруппника и глаза жмурит, ожидая касаний к члену. В этот момент Осаму правда растерялся. С одной стороны его любимый рыжик дрожит и боится, но с другой.. Наоборот сам жмётся ближе и, видимо, не против. -- Я точно могу.. Коснуться тебя там? Ты весь дрожишь, солнце Но в ответ он получает лишь кивок и тихое мычание. Значит он согласен... Шатен аккуратно рукой проводит по низу живота до уже даже немного возбуждённого члена парня, проверяя реакцию и только тогда обхватывая его рукой. Он проводит пару раз, наблюдая за малейшими изменениями в реакции Чуи, стараясь не проглядеть момент, когда парню станет плохо. Но Накахаре, на самом деле, было не так уж страшно. Он повторял у себя в голове, что Дазай его любит и ничего плохого не сделает, поэтому реакция тела была даже больше положительной на действия Осаму, чем отрицательной. Его не тошнило, и голова не кружилась. Что очень удивило самого Накахару. Да и от касаний к его половому органу было больше приятно, чем больно, поэтому Чуя успел немного успокоиться и расслабиться. А вот Осаму расслабиться не мог. Он аккуратно снял чужие шорты, снова касаясь члена и начиная водить рукой по всей длине, а у Чуи был не маленький, хоть это и не имеет сейчас значения. Шатен ловил каждый выдох, каждый стон Чуи, стараясь не сделать лишнего. Сейчас самый опасный момент. Он второй рукой оглаживает поясницу и одним пальцем проводит между чужих ягодиц, вызывая тем самым у одногруппника волну мурашек и томный выдох. Как же ему нравились тихие звуки, которые издавал Накахара... Хотелось слушать их вечно. Но он не мог сосредоточиться только на них. Сейчас главное внимание было на чужом заду. Дазай тихо открывает бутылочку смазки и, еле выдавив её на пальцы, всё таки одной рукой неудобно, снова проводит между ягодиц Чуи, отчего рыжий вздрагивает и поворачивает голову. Ему опять страшно. Но в этот раз Накахара просто промолчал, отворачиваясь и тихо выдыхая. Значит не против. Осаму чуть массирует чужой вход, вскоре вводя в рыжика один палец, медленно проталкивая внутрь полностью. С уст Чуи доносится хриплый, тихий стон, отчего дыхание сбивается. Шатен даже не верит, что сейчас пальцами может трахнуть человека с фобией касаний... Будто это сон. -- Чу, всё хорошо? Тебе не страшно? -- Дазай переживал. Он почти каждые две минуты спрашивал Накахару о его состоянии, останавливался, если видел какие-то не очень хорошие изменения в реакции Чуи на касания. Но вскоре внутри рыжего оказывается и второй палец. Ими шатен находит простату и нежно нажимает на то место, чувствуя, как тело одногруппника крупно вздрагивает, изящная спина прогибается, а с губ Накахары доносится сладкий стон, от которого даже шатен губу закусил. Осаму умеет сдерживаться, когда это надо, но Чуя был настолько прекрасен, что держать всё в себе совсем не хотелось. Однако в данной ситуации любое неверное действие может разрушить всё доверие рыжего, поэтому Дазай наслаждался, но сдерживался. Он начал медленно двигать пальцами внутри Чуи, стараясь доставлять этим больше удовольствия, чем боли, хотя сделать это было сложно. Накахара очень узкий. Понятно почему, но всё-таки без растяжки в него входить точно нельзя, иначе будет больно обоим. В этот раз Осаму не рассчитывает на то, что сможет войти внутрь желанного тела, он просто хочет посмотреть на реакцию рыжего на это всё. Слишком рано для такой близости и Осаму будет держаться столько, сколько понадобится. Он... Правда влюбился в Чую. Рыжик для него лучик света в тёмной комнате. Он поможет Дазаю выбраться из ямы одиночества. Шатен на это надеется... -- Ты прекрасен, солнце...

***

Прошло какое-то время, Дазай уже ускорил темп, пальцами каждый раз давя на простату рыжего и второй рукой также проводя по чужому члену. Также губами он оставлял нежные, почти невесомые поцелуи на светлых плечах, пока тело Чуи мелко дрожало, спина прогибалась от толчков внутри, а с каждым касанием к чувствительному месту Накахара тихо стонал, иногда произнося имя шатена. И как же это всё нравилось Дазаю. Он получал много удовольствия от этой картины и жаль, что он не может сам облегчить своё возбуждение. Он это сделает уже в душе после Чуи, оставаясь наедине с фантазиями, а сейчас он старался довести партнёра до оргазма, что у него получилось. И, честно, Осаму чуть сердечный приступ не словил от того, насколько прекрасно в этом момент изгибался и стонал рыжий. Он слишком чувствителен, слава богу девственник и так мило реагирует на всё это. Чуя прекрасен во всём и в сексе тоже. Сам же Накахара будто опьянел, когда чувствовал одновременно внутри толчки прямо в простату и руку на своём стояке. Было приятно, и даже страх отступил на этот вечер. Ему правда понравилось и под конец даже большинство стонов парень не сдерживал. И излившись наконец, устало падает на Осаму сзади, прикрывая глаза. Он устал. Хотелось просто завалиться спать и, желательно, в университет не идти. И Осаму очень помог, когда обтёр тело Накахары, уложил того и укрыл, уходя в ванную. Понятно для чего, наверное, ведь он был уже сильно возбуждён теми звуками, что издавал одногруппник. Возвращается шатен только через полчаса, когда Чуя уснул и развалился на кровати. И Осаму не стал ждать, сразу залез под одеяло, обнимая рыжего со спины. Теперь-то он точно такого не испугается.

***

Несколько дней Чуя просто не пускал Осаму к себе домой. Вспоминая то, что произошло между ними.. Рыжий просто поверить не мог, что позволил Дазаю сделать такое. Нет, он не потерял доверие к шатену, да и с какой стати? Он не сделал больно, наоборот, было приятно. Но теперь было стыдно смотреть в эти карие глаза, что горели любовью. Накахара точно видит чувства своего друга, но сам боится этого. Горят ли у него также глаза, когда он смотрит на Осаму? Так ли это заметно другим? Много вопросов, но мало ответов. Слишком сложно. Скоро итак сессия, надо усиленно готовиться, чтобы сдать всё отлично, но эта ситуация с Дазаем никак не давала покоя. Хотелось просто под землю провалиться, в конце концов. Слава богу, что никто, кроме их двоих, не знает об этой ситуации, и не так стыдно смотреть в глаза друзьям и другим. Надо подумать. В один из дней Чуя не приходит в университет. Он просто весь день прокручивал у себя в голове кучу вариантов, вспоминал свои чувства к Осаму и ближе к вечеру написал шатену лишь "нам надо встретиться и поговорить. Я дома". Больше ничего. Было страшно, но Накахара принял решение.