Всё, что могли
30 июля 2023 г., 10:50
— Я смогла три этих года пережить только потому, что Диана и её мать взяли меня в свой дом, — сказала Клементин. — У неё была мадам Малена, её мать, а у меня не осталась никого. Втроем было страшно и больно, но это можно было терпеть. Не отбирайте Диану у матери, этого нельзя делать. Не ищите её, прошу вас.
— Мадемуазель Дюмушель задержана, — сказал Гастон, заходя в кабинет. Вид у него был воодушевленным, видимо, разговор прошел так, как он ожидал. — Я подумал, что и сегодня вы вряд ли действовали бы в одиночку, ведь вам необходимо было однозначно закончить все ваши дела с Ниной Чеботаревой, а это слишком важно, чтобы вы делали это одна. Поэтому мои ребята прошерстили больницу и обнаружили мадемуазель Дюмушель у второго входа.
— Нет, нет, — Клементин снова заплакала обреченно и отчаянно.
— Мадемуазель Лерье, — проговорил Гастон. Ему было жаль девушку, но лишь отчасти. Преступление есть преступление, какие бы причины к нему не привели. — Вы вместе с мадемуазель Дюмушель организовали и совершили два кровавых убийства. Вы не просто отправили на тот свет Андрея и Агриппину Чеботаревых, вы пытали их перед смертью. Я не говорю сейчас о моральном облике самих покойных, это отдельная история. Я говорю о том, что совершили вы. И за это вам придется нести ответственность.
Клементин рыдала уже всерьез. Она понимала, что Гастон прав. Они думали об этом с Дианой, но изнутри их раздирала мысль о том, Эрни мёрт, что никто не хочет и пальцем пошевелить, чтобы восстановить справедливость. Они дошли до такой черты, когда не задумываешься о собственном будущем. Но нет-нет сквозь завесу боли и жестокости, которая плотно опутала девушек, пробивалась мысль о том, что все это неправильно, что ничего этим не вернуть, но после вновь накатывала злость, и все сомнения отступали. Нет у них другого выбора, нет! Возможность расплаты за месть была далека да и не слишком их волновала. А если быть откровенной, то и сейчас Клементин горевала не о своей жизни, потому что нет у неё ничего, за что она могла бы ухватиться, а о Диане и её матери, которая потеряет дочь и остаток отпущенного Богом времени проведет в одиночестве.
— Мадемуазель Лерье, — вздохнул Гастон. — Вы с мадемуазель Дюмушель дадите подробные показания, под подпись расскажете всё, что вам стало известно о гостинице Чеботаревых, о подземных ходах и выходе в катакомбы, а также о том, как именно «Дыра в стене» связана с отелем. Это не освободит вас от ответственности, но помощь следствию смягчит суд и гильотины вы избежите, я так думаю. Кроме того, многолетние зверства, которые совершались под крышей отеля Чеботаревых, тоже будут учтены следствием и судом.
Гастон помолчал, разглядывая заплаканное лицо девушки, а потом продолжил уже по-человечески, мягко и сожалением:
— Нина Чеботарева ответит за то, что совершила её семья. Я давно работаю в полиции и, как бы странно это не звучало из уст взрослого мужчины, верю в справедливость. И мы добьемся того, чтобы она и все те, кто это задумал, понесли ответственность. Моё начальство уверило меня в том, что это будет сделано. Злые сейчас все. Война — это не шутка, всех затронула, а тут такое. Сожрут всех виновных с потрохами, даже косточек не останется. Так что, если вас это немного утешит, смерть вашего брата не останется безнаказанной.
Клементин всхлипнула. Ей казалось, что сердце сейчас разорвется, так оно рвалось из груди. Ей не принесла облегчения смерть Андрея и Агриппины Фёдоровны, она думала, что станет легче, когда Нина тоже умрет, но оказалось, что простые слова унимают боль гораздо эффективнее. Когда её услышали, когда стало понятно, что Эрни не будет еще одним безликим неизвестным в ряду умерших в катакомбах, что не только Чеботаревы будут наказаны за его смерть, с души будто свалился огромный булыжник, который все это время не давал ей дышать.
— Мадемуазель Лерье, — тихо произнесла Соня. Она едва стояла на ногах. Эмоции в душе Клементин истощили её, заглушить их не получалось, и они бесконечным потоком размывали Сонину защиту, не давая вздохнуть. — Я тоже могу немного облегчить вашу боль. Я знаю, как найти вашего брата среди погибших в подземелье. Его можно будет опознать и захоронить, как положено. Это не слишком большое утешение, но все же.
Клементин снова расплакалась, а Павел, Соня и Гастон молча смотрели на неё. Сказать им больше было нечего. Они сделали для Клементин и Дианы, всё, что могли.
