Круглосуточный магазин – лучшее место для свиданий

      Телефон Хинаты рассмеялся пронзительным смехом Джису, а после девушка услышала его веселящийся голос:       – А я думал, куда моя любимая толстовка пропала? Всё в порядке, можешь оставить себе.       – Но она же твоя любимая, – напомнила Хината и задумчиво добавила. – К тому же, у меня не только твои вещи.       Парень замолчал на несколько коротких мгновений, а после, прыснув, вновь рассмеялся ещё заливистее и продолжительнее, близкий к грани истерики.       Девушка хотела спросить, что его так развеселило, однако молодой человек её опередил.       – Ничего страшного, – заверил Джису игривым тоном, – переживу. Да и сестра тоже.       – Сестра? – сорвался с девичьих губ непрошенный вопрос, и Хината поругала себя за то, что посмела подумать иначе.       – Да, – подтвердил парень. – Ты же о розовых шортах и пушистых шлёпках?       – Угу, – согласилась брюнетка, отчего-то смутившись.       – Можешь не возвращать, – снова сказал Джису и пояснил. – Мне будет приятно знать, что ты носишь вещь, хоть и не подаренную мной, но когда-то принадлежащую мне, а сестра, скорее всего, уже и забыла о своих тряпках. Поверь, если она их оставила у меня, значит, они ей не так уж и сильно нужны.       Девушка непроизвольно улыбнулась и посмотрела в сторону смартфона как если бы вместо него на кровати сидел её собеседник.       – Тогда я не стану извиняться за то, что взяла все эти вещи без спроса, – уведомила она, подавляя улыбку. – Ты сам сказал, что разрешаешь мне всё.       – Я разве спорю? – раздалось из динамика, и Хината не только услышала в этих словах улыбку, но и отчётливо её себе представила, украшающую привлекательное юношеское лицо. Так улыбаться мог только он, Ким Джису.       На некоторое время провалившись в мечты, девушка неспешно провела сверху вниз от талии рукой по академической юбке, словно разгладив случайную складку. С губ её всё это время не сходила улыбка.       – Хасэгава, ты тут? – вот уже в который раз, уже начиная волноваться, обеспокоенно спросил Джису, и, наконец, Хината его услышала.       – Да, – сказала она, спохватившись, и голос её слегка дрогнул.       Поспешив прочистить горло, девушка повторила ещё раз:       – Да, я здесь. Я тебя слышу, Ким...       В дверь громко и нетерпеливо забарабанили, и Хината, молнией метнувшись к кровати, выключила громкую связь, приложив телефон к уху.       – Хината, – своим обычным волевым голосом позвала дочь госпожа Сон, голос её был строг, – с кем ты разговариваешь?       – Проблемы? – нашёл необходимым уточнить парень.       – Не то, чтобы, – бесстрашно ответила девушка, даже не пытаясь перейти на шёпот или хоть на немного понизить тон голоса, тем самым давая своей матери очередной повод для недовольства, – но давай всё же я перезвоню тебе позже.       – Понял, – ответил Джису. – Тогда до скорого, Золушка.       – Не выражайся, – усмехнулась брюнетка и отключилась.       В это же время материнский голос за дверью и попытки женщины попасть в комнату дочери становились всё ожесточённее.       – Юная леди, если ты сейчас же меня не впустишь, я выломаю эту чёртову...       Лишь только госпожа Сон собиралась ударить крепко стиснутым кулаком по двери, та открылась, и перед нею предстала полуобнажённая Хината с, как обычно, равнодушным лицом.       Её мать задохнулась от возмущения, так и замерев с поднятой в воздух рукой.       – Что?.. Что ты себе позволяешь?! – гневно воскликнула она, категорично окинув дочь с ног до головы. – Почему ты в таком виде?       – А в каком виде мне ещё быть? – безучастно поинтересовалась брюнетка. – Время видела? Я собираюсь в академию.       – Но почему?.. – снова попыталась выразить своё недовольство женщина, однако Хината её перебила, ей сейчас совсем не хотелось всё это выслушивать, после вчерашней ночи у брюнетки болела голова.       – Может потому, что я как раз одевалась, но ты не оставила мне выбора, пытаясь вломиться в мою комнату? – немного повысив голос, твёрдо подсказала девушка и, для того, чтобы не сорваться, завела руки за спину, впившись пальцами одной из них в другую.       Госпожа Сон нахмурилась ещё сильнее и открыла рот, но Хината снова её опередила, предотвращая необоснованные обвинения.       – Ты собиралась выбить дверь, – напомнила она.       – Ладно, – без удовольствия сдалась женщина после кратковременной паузы и развернулась, чтобы уйти. – Собирайся. Водитель подъедет через...       – Мне не нужен водитель, – заявила девушка. – Я пойду с Донхёком.       Госпожа Сон вздрогнула и остановилась, а после повернулась к дочери и произнесла, делая свой голос наигранно мягким, от чего Хината напряглась:       – Ах, да. Спасибо за напоминание. Хочу сказать кое-что о ваших утренних прогулках. Но это так, вскользь, так как сейчас мы обе ограничены во времени. Никогда больше так не делай, юная леди, иначе, сама прекрасно знаешь, что будет. И вообще...       Женщина, встав во властную позу, упёрлась руками в свою талию.       – Даже не надейся, что тебе удастся избежать более углубленного разговора на эту тему, – сказала она. – Если раньше нам не удавалось обсудить твоё поведение по причине моей занятости, сегодня я специально для этого выделю время. Избежать этого не удастся, повторюсь: можешь даже не надеяться, и поэтому я настоятельно рекомендую тебе сегодня быть паинькой, дабы не усугубить своё положение окончательно, ведь вечером мы подробно обсудим каждый совершённый тобой за последние несколько дней проступок.       Хината ничего на это не ответила. Она была занята призывом последних крупиц своего самообладания, который давался ей ой, как не просто, но госпожу Сон это не интересовало.       – Ты меня слышала? – потребовала она ответа.       Девушка продолжала молчать, впиваясь ногтями в обнажённую кожу всё глубже. Ей казалось, что ещё немного, и все попытки сдерживания пойдут прахом.       – Сон Хината, – призывно потребовала женщина.       – Я Хасэгава, – прошелестела брюнетка.       Мать её на мгновение опешила, а потом, моргнув, триумфально усмехнулась.       Хината продолжала сверлить женщину ненавистным взглядом, и та, наконец, это заметила.       И рассмеялась.       – Не-ет, – протянула она, довольно улыбаясь, – ты – моя дочь. Плоть от плоти. Ты – Сон.       И в тот момент, когда Хината думала, что сейчас точно сорвётся, женщина ещё раз усмехнулась и вышла из комнаты.       – Вот же маленькая чертовка, – услышала девушка голос спускающейся по лестнице матери. – Взгляд, ну точно, семейный.       Захлопнув дверь, Хината бросилась к кровати и, несколько раз с силой ударив подушку, схватила её обеими руками, а после, полностью погрузив в неё своё лицо, громко и яростно закричала.       – У нас много Ким в школе… – протянула Черён, задумчиво возведя взгляд к небу.       – Я понимаю это, – терпеливо согласилась Хината, – но, возможно, ты знаешь именно эту. У неё есть брат по имени Джису, ездит на красном Лексусе LC500. Наверняка ты видела его хотя бы раз.       – Если честно, я не разбираюсь в машинах и, тем более, в их марках, – виновато созналась собеседница. А что насчёт машин красного цвета, то их тоже приезжает достаточно. Это ведь довольно распространённый цвет, а наша академия – для состоятельных семей, которые, вполне естественно, могут себе позволить…       – Дорогая, красивая четырёхместная спортивная машина, кабриолет, – нетерпеливо объяснила Хината, нервно дёргая угол обложки тетради. – Знаешь, что такое кабриолет? Машина с откидным верхом. Попробуй вспомнить: такая машина, за рулём высокий симпатичный парень, часто – в солнцезащитных очках, забирает свою сестру из академии…       Пока брюнетка говорила, выражение лица Черён менялось, в итоге изменившись до неузнаваемости. Вместо безмятежно-приветливой и слегка извиняющейся наивной улыбки и привычной расслабленности на нём застыла гримаса ужаса.       – Ну и кто она? – спокойно спросила Хината, хотя поняла, что уже и сама догадалась, кем была сестрица Джису по фамилии Ким.       – Эт-эт-то же К-Ким Джи… Джиён, – подтвердила догадку подруги Черён и спохватилась, прикрыв рот ладошками и воровато оглядевшись. – Ой! Нет… Я… Я х-хотела сказать: госпожа лу…       – Черён, – прервала брюнетка, дотронувшись до руки трясущейся от страха девушки, и серьёзно посмотрела в её глаза. – Тебе не нужно больше так её называть. Времена тирании этой девицы и её влияния над тобой закончились. Теперь ты под моей защитой. Поэтому зови её по имени. Она – не больше, чем каждая из нас, а может быть даже меньше.       – Н-но, – начала Черён, всё ещё заикаясь от страха, однако Хината заметила, что девушка уже заметно расслабилась, – она же…       – У неё больше нет над тобой власти, – серьёзно и твёрдо сказала брюнетка. – Как и над другими. Я обещаю тебе это. Если я увижу, что она снова кого-то задирает и пытается унизить, я разберусь с этим.       – Хината… – тихо произнесла Черён.       – Обещаю, – непоколебимо и торжественно повторила её подруга.       – Хината! – накинулась на неё со слезами и благодарными объятиями девушка. – Ты такая чудесная!       Пока между Сунхи и Мёнсо происходила перепалка в их обыденном стиле, Хюнджэ подсел к Чонхвану.       – Как успехи? – спросил он обыденно, наблюдая за умилительными пререканиями друзей.       – В отношении чего? – уточнил, посмотрев на него, парень.       – Ну, знаешь, – уклончиво начал флегматик с не сходящей с лица лёгкой улыбкой. – Девушка из магазина…       Чонхван выпучил глаза.       – Что!.. – воскликнул он и, задохнувшись, зашёлся кашлем.       Друг принялся похлопывать его по спине и протянул ему бутылку минеральной воды.       – Спасибо… – просипел парень в перерывах между кашлем, отведя руку Хюнджэ в сторону, – не стоит…       Услышавший кашель, сопровождающийся осипшим голосом друга, Мёнсо отвлёкся от Сунхи и поспешил на помощь. Последний последовал его примеру, подтверждая заключение временного перемирия.       – Чонхван, что с тобой? – обеспокоенно осведомился Мёнсо, положив согнувшемуся пополам другу на спину свою руку, и начав её поглаживать, а после перевёл взгляд на Хюнджэ. – Что с ним?       – Что с Чонхваном? – присоединился к нему Сунхи и принялся вертеть головой, как попугай, переводя взгляд на каждого из друзей по очереди.       Хюнджэ открыл рот, чтобы ответить, но Чонхван выпрямился почти в полный рост, опёршись о Мёнсо, и вытянул вперёд руку в жесте, призывающем к тишине.       – Поперхнулся, – сказал он, отдышавшись. – Фух! Ничего страшного, парни, всё в порядке. Но спасибо за беспокойство: буду помирать – буду спокоен, что есть те, кому не всё равно.       – Что ты такое говоришь? – неодобрительно нахмурился Мёнсо.       – Тебе ещё жить и жить, – подхватил Сунхи.       – Ох, парни, – выдохнул Чонхван и, найдя Хюнджэ взглядом, еле заметно покачал головой. – Что бы я без вас делал?       Тот едва заметно кивнул: «Да понял я, понял. Молчу».       – Да ладно тебе, – будто бы засмущался от комплимента Сунхи.       – Мы ничего не сделали, – удивлённо посмотрел на Чонхвана Мёнсо.       – И всё равно спасибо, – поблагодарил тот и дружески приобнял последнего. – За то, что вы есть и всегда готовы прийти на помощь.       Нацепив самую обворожительную улыбку, на которую была способна, Джиён сидела в окружении своих поклонниц и, как обычно, выслушивала от них комплименты и бессмысленное чирикание. В класс зашла её одноклассница.       – Джиён, к тебе пришли, – бросила она равнодушно, указав большим пальцем на выход, и направилась к своему месту.       – Кто? – спросила Джиён недовольно, но поспешила смягчиться улыбкой. – Я никого не жду.       – Мне почём знать? – безучастно ответила одноклассница и занялась своими делами. – Выйди да посмотри.       – Почему это должна выходить я? – спросила шатенка надменно. – Не я ведь сама к себе пришла, а ко мне пришли. Вот пусть тот, кто пришёл, и заходит.       Окружающие её ученицы одобрительно загомонили.       – Они сказали, что для тебя же будет лучше, если ты выйдешь, – припомнила девушка. – Одна.       – А больше они ничего не хотят? – высокомерно хмыкнула Джиён без тени улыбки, но в следующее мгновение взгляд её стал настороженным, она обернулась к недавно пришедшей. – Это же не кто-то из преподавателей?       – Новенькие, скорее, – ответила та, пожав плечами, и пояснила. – Я их ни разу не видела, но они одеты в нашу форму.       На Джиён снизошёл инсайт, её губы растянулись в хищной улыбке.       – Новенькие, говоришь? – произнесла она вслух. – Кажется, я знаю, кто это. Наверняка та самая выскочка и её зверушка – горюша-Черён, но ты её не заметила, потому что впереди стояла она. И говорила она. Есть у неё такая особенность…       Заметив настроение своей Богини, ученицы начали опасливо переглядываться.       Джиён хлопнула по парте ладонями и встала, девушки от неожиданности вздрогнули, некоторые зажмурились и не смогли сдержать испуганных визгов.       – Хорошо, – согласилась Джиён, кровожадно улыбаясь и глядя в пустоту перед собой, – я выйду сама, но пусть она к этому хорошенько подготовится…       – Спасибо, что одолжила, подруга, – провокационно улыбаясь, сказала Хината, всучив обескураженной Джиён пакет с её собственными вещами.       Переполнившие коридор ученицы возбуждённо зашептались.       – Они подруги?!       – Ничего себе! Вот это новость!!!       – А Джиён так отчаянно пыталась это скрыть... Вот врушка!       – Эй! – пронзительно крикнула Джиён, прервав нелестные разговоры. – Мы не подруги, ясно вам?       – Да? Тогда откуда у госпожи Хасэгавы твои вещи? – выкрикнул кто-то из толпы.       «У госпожи Хасэгавы?» – подумали обе девушки: Джиён – с ненавистью и завистью, Хината – удивлённо, с лёгким интересом и предвкушением, на её губах появилась едва заметная улыбка.       – Кто это сейчас сказал?! – вскинулась в сторону голоса злая шатенка.       – А ты попробуй угадать! – раздалось с противоположной стороны, и из толпы то тут, то там послышались ехидные смешки.       – А ну ка все вперёд, кому есть что сказать! – потребовала Джиён, распаляясь всё сильнее.       Неодобрение к ней со стороны толпы начало усиливаться.       Хината сделала шаг в сторону девушки и легко опустила руку ей на плечо сзади – Джиён была повёрнута к ней спиной.       Почувствовав чужое прикосновение, шатенка брезгливо дёрнулась и скинула с себя ладонь.       – Что ты себе позволяешь?! – воскликнула она, резко развернувшись и бросив в Хинату пакет.       Девушка преспокойно от него уклонилась и, сделав один тяжёлый вздох, оказалась всего в нескольких сантиметрах от собеседницы.       От такой стремительности Джиён испугалась и опешила, Хината поддалась ещё дальше.       – А я предупреждала, что лучше тебе выйти одной, – прошептала она на ухо своей сопернице.       – И всё же хорошо, что мы в клубе по тхэквондо, правда, Чонхван? – радостно спросил у своего друга Сунхи.       Сидящий рядом Мёнсо не смог удержаться от шпильки в его адрес:       – Да ты что в клубе, что нет: один фиг ничего не умеешь и всегда отхватываешь.       – Ты нарываешься?! – грозно посмотрел на него шатен.       – А разве не по фактам? – спросил уже у Чонхвана Мёнсо, игнорируя закипающего друга. – Вот был бы здесь Хюнджэ… Кстати, а где он?       – Ближе, чем ты думаешь, – послышалось рядом, и к компании подошёл Хюнджэ, плюхнувшись на одно из зрительских мест и объяснившись. – Задержали.       – Блин, ты как обычно! – воскликнул отвлёкшийся от обидчика Сунхи. – Вроде не состоишь ни в одном из клубов, а всегда опаздываешь.       – Ты нормальный? – спросил Мёнсо, наконец обратившись к нему. – У него уроки. Причину уважительнее не сыскать. Это нам хорошо: иногда свалить можно, президенты отпрашивают…       – И поэтому он всегда приходит не вовремя?! – воскликнул Сунхи возмущённо.       – Да, – непреклонно ответил Мёнсо и посмотрел на шатена прямым взглядом.       Тот растерялся и забегал глазами, а после обратился за помощью к другому другу:       – Чонхван! Скажи что-нибудь! Ты же тоже считаешь, что постоянно не могут задерживать в один и тот же день, так же?       – Я хоть раз пропустил что-то важное? – уточнил Хюнджэ, решив взять защиту своего доброго имени на себя. – Когда-нибудь пропускал твой спарринг или спарринг Чонхвана?       – Ну, нет, – вспоминая, неторопливо ответил Сунхи.       – Значит, я всегда прихожу вовремя, – мило улыбнулся другу Хюнджэ и ласково потрепал его по волосам, от чего тот смутился и не смог ничего возразить, понимая, что есть в словах парня зерно истины.       Хината направилась к машине Джису с уже сидящей внутри Джиён.       Завидев соперницу, последняя вспыхнула и собралась покинуть салон, но её брат заблокировал дверь, продолжая смотреть на приближающуюся девушку, влюблённо улыбаясь, ученицы на фоне гудели, как переполненный пчелиный улей.       – Спасибо, что одолжил, – поблагодарила Хината парня, глядя только на него и игнорируя беснующуюся на соседнем сидении шатенку, а после протянула молодому человеку пакет с его толстовкой. – За предложение оставить тоже, но я не могу себе этого позволить.       – Хасэгава… – начал Джису, но брюнетка сделала вид, что его не слушает, ловко поставив пакет на мужские колени через открытое окно и, благодарно поклонившись, направилась своей дорогой.       Восхищение учениц Хасэгавой росло на глазах.       Парень хотел выскочить из машины, но сестра цепко впилась ногтями в его предплечье.       – Откуда у неё эти вещи?! – с ненавистью прошипела она.       – Джиён, – предупредил Джису, но девушка не хотела его даже слушать.       – Отвечай, – потребовала она.       – Отпусти, – попросил парень, стараясь сохранять спокойствие, однако не смог сдержать неровного вздоха.       – Не отпущу до тех пор, пока ты не ответишь на все мои вопросы, – пообещала Джиён. – Или пока она не исчезнет. Я не хочу, чтобы ты с ней общался.       Джису помедлил буквально мгновение, после чего без усилий одним верным движением стряхнул с себя тонкую руку.       На коже остались внушительные кровавые борозды, но ему было всё равно, он не удостоил сестру даже взглядом, покинув машину и бросившись вслед за Хинатой.       Некоторое время ошарашенная Джиён всё ещё находилась в той же позе, а после медленно отклонилась назад и прислонилась спиной к мягкой обивке сидения.       По щекам её текли слёзы.       Чонхван вместе с друзьями возвращался домой.       На одной из развилок он и Хюнджэ попрощались с Сунхи и Мёнсо – последние жили в противоположной стороне – и продолжили свой путь.       – Чонхван, – начал флегматик, но был остановлен вскинутой в воздух рукой.       – Не продолжай, – попросил собеседник, испытывая смущение.       На губах Хюнджэ возникла улыбка.       – Но что здесь такого? – поинтересовался он. – Я же ничего не рассказал Сунхи и Мёнсо, не собираюсь трепаться об этом направо налево – мне самому интересно.       Чонхван испустил тяжёлый вздох.       – Не хочу об этом говорить, – сказал парень.       – Почему? – спросил друг. – Не доверяешь мне?       – Доверяю, – опроверг Чонхван и замялся, в смущённом жесте дотронувшись указательным пальцем до кончика носа, – просто ещё не до конца уверен, что готов к твоим подшучиваниям.       – Эх, ты, – дружелюбно усмехнулся Хюнджэ и ласково взлохматил волосы друга, тот испытал ностальгию. – Если дело только в этом, так и сказал бы. Я же не сладкая парочка¹, всё понимаю. И, знаешь, честно говоря, я даже не думал поднимать тебя на смех.       – А как же шуточки про водичку и тому подобное? – смущённо, но относительно сдержанно припомнил Чонхван.       – Немного – не считается, – ответил Хюнджэ добродушно. – Мы же всё-таки друзья.       – Да, но… – начал Чонхван и замолчал, не зная, чем закончить.       – Я тебя понял, – ничуть не обижаясь, заверил его друг. – Как будешь готов, и, если сочтёшь нужным, расскажешь. Я всегда готов выслушать.       – Ладно, – кивнул парень и благодарно улыбнулся. – Спасибо, Хюнджэ.       – Не за что, – ответил тот также улыбкой.       «Меня забрал водитель», – написала Хината Джису и, отложив телефон в сторону, посмотрела на потолок.       «Вряд ли он сразу ответит, – подумала она, – ведь с того момента, как он начал меня искать, прошло около часа. Почему я его игнорировала?..»       Однако ответ не заставил себя ждать. Почти в тот же самый момент телефон девушки зазвонил.       «Будто ждал», – удивилась Хината, увидев на экране смартфона имя Джису, и, почувствовав при этом странную радость, ответила.       – Почему не ответила сразу? – без прелюдий спросил парень, в голосе его саднила досада.       – Зато ответила сейчас, – уклонилась от прямого ответа девушка, принявшись нервно теребить край футболки.       – Хасэгава…       – Звонишь только поэтому? – не позволила своему собеседнику продолжить Хината.       На линии повисло молчание.       – Нет, – вскоре ответил Джису и продолжил, предвосхищая дальнейший вопрос. – Хотел тебя услышать.       Пришло время замолчать Хинате.       – Встретимся? – взял инициативу на себя парень.       – Сейчас? – предположила девушка.       – К сожалению, сейчас не могу, – извиняющимся тоном произнёс Джису. – Да и вообще сегодня-завтра – не уверен. Как насчёт того, чтобы встретиться на неделе? Я скажу, как только узнаю, когда точно получится, а сейчас хотел узнать как ты вообще на это смотришь.       – Положительно, – почти сразу же ответила Хината.       – Я очень рад. Что ж, тогда буду с нетерпением ждать нашей встречи, – словно прощаясь, произнёс Джису.       – И это всё? Уже отключаешься? – не устояла брюнетка.       – Не отпускаешь? – услышала Хината приятную улыбку, а после нежное. – Принцесса.       – Не выражайся, – улыбнулась она в ответ.       – Но ты и есть принцесса, – сказал Джису. – Моя Золушка.       – С каких это пор я стала твоей? – поддела девушка весело.       – Косяк, – усмехнулся молодой человек. – А станешь?       – Ещё чего, – ответила брюнетка и спросила задумчиво. – А почему мы не можем встретиться в ближайшее время?       – Работа, – односложно ответил Джису, и девушке показалось, что это слово произнесено с негативом.       – Расскажешь о ней? – попросила она.       – Не по телефону, – отказался парень немного грубее, чем собирался.       – При следующей встрече, – предложила Хината.       В динамике раздался тяжёлый вздох.       – Придётся.       – С чего бы? И из-за чего этот тяжёлый вздох? – спросила девушка, но сразу же предположила. – Похоже, ты не очень высокого мнения о своей работе.       – Возможно, – неоднозначно ответил Джису. – А рассказать придётся потому, что если не соглашусь на твои условия, ты откажешься от встречи.       – Думаешь, хорошо меня знаешь? – усмехнулась Хината.       – Думаю, неплохо, – подкорректировал парень.       – Возможно, – ответила девушка в его же манере.       Джису усмехнулся.       Госпожа Сон уселась за стол, приняв властную позу, и, положив руки на столешницу, сомкнула их в замок.       Взгляд женщины был твёрд и необычайно серьёзен.       – Итак, начнём, – сказала она, неотрывно глядя в глаза сидящей напротив девушки. – К сожалению, по определённым причинам, наш разговор не займёт столько времени, сколько бы стоило ему отвести, но, к счастью, он, наконец, состоялся. Поэтому перейду сразу к делу и настолько, насколько это возможно, охвачу все необходимые моменты.       – Знаешь, – сказала Хината, воспользовавшись секундной паузой, – складывается впечатление, что я на собеседовании или на деловом собрании. Джехва, ты не на работе.       На лице женщины нервно дёрнулся мускул, это польстило девушке.       – В таком случае, называй меня мамой, – велела госпожа Сон.       – Как скажешь, мамочка, – заострила брюнетка, слегка склонив голову в театральной покорности.       Женщина неопределённо хмыкнула, но продолжила:       – Начнём с твоей утренней вылазки через окно, в попытке сбежать от Кегвана². Такое поведение…       – «…неприемлемо для юной леди», – закончила вместе с ней Хината, а после продолжила сольно. – Да-да, я всё прекрасно помню, как и то, что весь этот разговор отведён моему поведению. Не стоит утруждать себя постоянными напоминаниями об этом и тратить запас драгоценного – особенно сейчас – времени.       Госпожа Сон сжала губы, но ничего не сказала.       – Чем тебя не устраивают поездки в машине с личным водителем? – спросила она, смещая фокус.       – Даже и не знаю. Может быть, тем, что я хочу проводить время со своим лучшим другом наедине? – парировала Хината.       Бровь женщины удивлённо дёрнулась. Такая причина оказалась ей на руку.       – Хорошо, – спокойно согласилась она, и её дочь удивилась. – Я позволю тебе иногда проводить время вместе с Донхёком, как ты сказала, наедине, пусть даже под этим ты и подразумеваешь дорогу до школы, но так будет не всегда. Подробнее мы это обсудим позже, сейчас же скажу только то, что о таких днях ты будешь должна меня предупреждать.       Эти слова для Хинаты были настолько неожиданными, что девушка не смогла вставить в образовавшуюся паузу ни слова.       – Продолжим, – перешла снова к делу госпожа Сон. – Следующим будет твоё ночное отсутствие. Где ты была прошлой ночью?       Мозг Хинаты работал лихорадочно, перебирая все самые правдоподобные и удачные варианты, и, когда женщина задавала этот вопрос, ответ на него был сгенерирован быстрее, благодаря данной чуть ранее, относящейся к предыдущей теме подсказке.       – С Донхёком, – сказала брюнетка, провокационно глядя в глаза напротив.       Женщина опешила. Хоть она и была рада близкому общению дочери с этим прекрасным и подающим большие надежды молодым человеком, насчёт столь тесного взаимодействия была не уверена.       – То есть?.. – переспросила госпожа Сон, почти что задыхаясь, но всё ещё себя контролируя. – И чем же вы с ним… занимались?       Ханата не смогла сдержаться. На её губах расцвела ехидная ухмылка.       – А это так уж важно, мамочка? Разве того, что это был он, недостаточно?       На этот раз женщина действительно задохнулась, но, призвав на помощь остатки самообладания, после довольно длительной паузы взяла себя в руки.       – Надеюсь, вы не делали ничего такого, что… Подожди, – прервала она саму себя же, прищурившись и почувствовав что-то неладное. – Ты меня сейчас разыгрываешь?       – Как можно? – едва справилась с желанием ответить с не прикрытым сарказмом девушка и, дабы её не разоблачили окончательно, добавила. – Если сомневаешься в моих словах, можешь позвонить ему или его маме и спросить, или даже сделать это лично. Я же клянусь тебе: мы были вместе прошлой ночью.       Некоторое время госпожа Сон внимательно и испытующе всматривалась в дочь – та была непоколебима и ничем не выдавала своей полулжи.       Наконец, женщина произнесла медленно и, явно без удовольствия, растягивая слова:       – Ладно, я верю тебе.       – Мы закончили? – нетерпеливо поинтересовалась Хината.       – С чего бы? – вопросительно вздёрнула бровь женщина.       – Я больше ничего не делала из того, что могло бы тебе не понравиться, – пожала плечами девушка.       – Да ну, – усмехнулась госпожа Сон. – По-твоему, твоё поведение в целом – приемлемо?       – Оказывается, нет, – ответила Хината, отчаянно подавляя сарказм.       – Хорошо, что ты это осознаёшь, – похвалила женщина, не уловив ничего подозрительного в словах дочери.       – Значит, я могу идти? – снова спросила брюнетка и добавила в свою защиту. – Я осознала свои ошибки. Или есть ещё что-то, о чём ты хочешь поговорить?       Госпожа Сон одобрительно улыбнулась.       – Ты меня радуешь сегодня, – сказала она с довольным видом. – Никогда бы не подумала, что ты такая проницательная. Да, я хочу ещё что-то тебе сказать.       Женщина выдержала театральную паузу, сделанную, чтобы подогреть любопытство дочери, и та действительно была заинтригована, отчаянно жаждав продолжения.       – Время идёт, проценты растут, – сказала, наконец, госпожа Сон, и Хината поняла, что последует за этим, – конкурс всё ближе… Когда ты дашь окончательный ответ? Я ведь могу и передумать насчёт твоего перевода.       Мысленно девушка сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться.       – Дай мне неделю, – попросила она, внутри вся искривившись и скрючившись от отвращения к самой себе. – Ровно через семь дней я дам тебе точный ответ.       – Два, – исправила женщина, надменно улыбаясь. – По количеству твоих проступков.       По телу Хинаты прошлась волна мелкой дрожи, но девушка быстро её обуздала.       – Так что же выходит, – начала она с кривой усмешкой, больше похожей на оскал загнанного в угол зверя, – мои проступки играют мне на руку? То есть, чем больше я их совершаю, тем бóльшую отсрочку ты мне даёшь?       – Разовая акция, – продолжала улыбаться её мать. – Проступки, совершённые в будущем, никак не повлияют и даже, напротив, повлекут за собой неприятности. Но, в принципе, да, ты права: те, которые ты уже совершила, оказали тебе услугу. Забавно, не правда ли? Иногда даже подобные вещи могут принести обречённому пользу...       Женщина предалась философствованиям, а Хината поймала себя на мысли, что всерьёз подумывает о том, чтобы рассказать матери об остальных своих «достижениях», о которых та ещё не знает – может удастся заработать ещё несколько «очков» в лице дополнительных дней.       – Тогда три, – дерзко попросила брюнетка, подняв на мать уверенный взгляд. – У тебя было три обвинения, и, если ты даёшь отсрочки по их количеству, значит, в моём распоряжении не два, а три дня.       Госпожа Сон с любопытством смотрела на дочь некоторое время, после чего поощрительно усмехнулась.       – Два с половиной, – сказала она милостиво. – Твой характер и доставляемые тобой мелкие неприятности едва ли можно так быстро исправить, поэтому позволю себе уступить тебе лишь половину.       «Доставляемые... тобой... неприятности…» – вибрацией зазвучало в голове девушки, и она с силой впилась ногтями в ладони, покоящиеся на коленях под столом, найдя более рациональным принять хотя бы это.       – Сгодится, – сдержанно кивнула она.       – Значит договорились, – подытожила женщина тем временем с не сходящей с губ ухмылкой хищника. – За время моего отсутствия ты хорошенько подумаешь над моими словами и примешь окончательное решение, и я искренне надеюсь, что оно окажется верным и удовлетворяющим, как ты сама ранее сказала, обе стороны.       – За время твоего отсутствия? – зацепилась за фразу Хината. – Ты куда-то уезжаешь?       – О, я не сказала? – театрально удивилась госпожа Сон. – Да, я уезжаю. В соседний город на деловую встречу на несколько дней. Как раз на два, если быть точнее. Удачное стечение обстоятельств, не правда ли?       – О, да, потрясающее, – согласилась Хината, а в голове девушки уже зрел коварный план её маленькой мести.