You Reap What You Sow

      Взглянув на своё отражение в пруду, Бинхэ неохотно признал, что излеченное лицо убийцы Шень Юаня не такое уж и уродливое. Еще детское (но в будущем оно явно станет очень привлекательным) лицо выглядело невинно и вызывало желание потискать за пухлые щеки. В глубине души Мэй расстроился, что вместо своего взрослого красивого тела он теперь заперт в теле ребенка. Он был рад окончанию пубертатного периода, но теперь все придется проходить заново.       Ополоснув свое лицо, Бинхэ поплелся обратно, к месту работы, и взял новое полено. Он с легкостью разрубил его пополам: помогла мышечная память тела. Взять, положить, порубить. Взять, положить, порубить. Взять, положить, пору…       — А-Ло! Инъин опять принесла тебе обед. Ты сильно голоден? После еды можешь поиграть с Инъин? Ей так скучно…       О святые милосердные небеса. За эту неделю, пока Бинхэ обживался в новом мире, Инъин доказала свою полезность. Он едва говорил с другими учениками (если не считать тех минут, когда они приходили свалить на него свои обязанности), и лишь Инъин спасала его от смерти из-за голода и одиночества. Несмотря на свой статус шестерки злодея в новелле, она была очень ласковой и жизнерадостной девочкой. Она была ему скорее опекуном, чем другом.       Казалось, что в этом мире нет ответственных взрослых (хотя Бинхэ еще и не видел элегантных пиковых глав): они предоставляли учеников самим себе, почти не участвуя в их тренировках. Ученики были скорее пушечным мясом, участвующим в сюжете лишь тогда, когда Шень Цинцю находился на своем пике. При чтении это особо не волновало Ло Бинхэ, но теперь ему предстоит выживать при таком далеко не радужном раскладе. Вскоре после переселения он принялся изучать свитки по культивации. Ло Бинхэ поклялся самому себе стать величайшим культиватором пика (исключая, конечно, братьев Шень): обидно закапывать такой талант.       Но его пыл быстро остудили: он боялся даже руку поднять, чтобы спросить учителей. Свиток культивации был написан на простом китайском, так что с этим проблемы не возникло. Проблема была в содержании. Как дышать во время выдоха? Как развить ядро, делая стойку на руках? Что значит, например, это: «Представь, что ты культиватор. Теперь культивируй». Бинхэ был точно уверен: это руководство бесполезное.       Он вернулся в реальность от шороха в кустах, ожидая увидеть ученика пика, но никто не появился. Внезапно его посетило жуткое чувство: за ним кто-то наблюдает.       — Сначала этот Бинхэ дорубит дрова, тогда и поест вместе с тобой. Но позже, к сожалению, мы не сможем поиграть. Боевой брат сказал мне заготовить все дрова, потом я помоюсь и займусь совершенствованием, — озираясь по сторонам, пробормотал Бинхэ. Он не должен сдаваться, даже если его руководство было бредом. Нин Инъин застонала и плашмя бухнулась на камень. Ударившись головой, она жалобно захныкала.       — Боевые братья всегда командуют тобой! У тебя нет времени ни на отдых, ни на еду, ни на игры. Это так скучно! — она резко села и ударила кулаком по ладони. Инъин смешно поморщилась и потерла лицо руками. Вдруг она просияла и затараторила:       — Знаю! Я расскажу обо всем шицзуню, и тогда они больше не посмеют запугивать тебя!       Бинхэ чуть не заорал. В прошлый раз, когда Инъин обещала привести его шицзуня, она привела шифу. Неужели она так и не научилась различать их? Если у мужчины в руках веер и его волосы завязаны сзади, то это шицзунь. Если же он злобный и лишь часть его волос собрана, то это шифу! Не так уж и трудно запомнить!       Бинхэ подскочил к Инъин, обхватывая ее лицо руками. — Инъин не нужно беспокоить шицзуня (или шифу!!!). На самом деле, это не такая уж и проблема: эти скотины всего лишь….       В тот же момент перед лицом Бинхэ возникло бесчисленное количество красных ООС. Система вопила капсом:       [Бинхэ никогда не клеветал на старших. Повторное замечание приведет к вычитанию баллов В.]       — ...Тренируют меня так!       Система, ты серьезно собираешься пресекать подобные мелочи? Вздохнув, Бинхэ сел на скалу рядом с девочкой и с благодарностью принялся за чашку слишком мягкой рисовой каши. Ни специй, ни овощей, только мясо да рис — внутри студент кулинарного факультета Бинхэ рыдал.       Как только он съел первую ложку, на поляну вышли старшие ученики. Группу возглавлял парень лет шестнадцати. Его лицо сморщилось, когда он увидел, что Бинхэ мирно ест рядом с болтающей Инъин. Система счастливо засверкала: [Новый сюжетный персонаж: Мин Фань, старший ученик пика Цинцзин]. Бинхэ мысленно нажал кнопку выключения звука.       Как он мог не знать это пушечное мясо? В романе Шень Цзю пришлось наблюдать, как Бинхэ разрывал душу бедного мальчика на маленькие кусочки! Судьба Мин Фаня была слишком страшной, даже если он и издевался над Ло Бинхэ в детстве.       — Боевая сестра! — игнорируя другого ученика, старший ученик пика Цинцзин сосредоточился на объекте своей любви. — Я искал тебя везде! Тебе не следует ходить по склону этой горы: здесь слишком опасно. У меня есть кое-что для тебя.       Инъин улыбнулась Мин Фаню. Ло Бинхэ он напомнил курицу-наседку. Он представил вместо ханьфу золотые перья костюма доставки курочки, и его пробрало на смех. Мин Фань только хотел разразиться гневной тирадой, как Нин Инъин прервала его:       — Не волнуйся, у меня есть Бинхэ. Он сильный, он позаботиться о том, чтобы я не пострадала.       Ах, бедняжка Инъин, почему твой IQ настолько низок? Или тебя в детстве роняли головой вниз? Бинхэ съёжился под ледяным взглядом Мин Фаня, зная, что, видимо, придется колоть еще дров.       Мин Фань усмехнулся, покачал головой и потянулся в карман.       — Этот милый нефритовый кулон в виде кролика напомнил мне о тебе, — гордо произнес он. Он покраснел и протянул его Нин Инъин, но та потеряла интерес после первого взгляда и легкомысленно бросила:       — Такой некрасивый цвет. В любом случае, кулон А-Ло круче.       Тот самый А-Ло пытался, как хамелеон, замаскироваться под полено. Тихо соскользнув со своего камня, он попытался прикрыть плошкой ярко-красный шнурок кулона на своей шее и думал уже бежать в лес. Уж лучше быть растерзанным дикими животными в лесу, чем учениками духовной школы Цанцюн.       Планам не суждено было сбыться: Ло Бинхэ притянули за шиворот, как песика. Миска упала, еда рассыпалась. Бинхэ вскрикнул. Он же еще не доел! Еще один голодный день… Рука сорвала с него подвеску Гуаньинь.       — Этот фальшивый нефрит? Он же ничего не стоит! — рассмеялся Мин Фань.       Это было больно. Настоящий Бинхэ, похоже, ценил это ожерелье. Хоть Мэй и не знал предыстории этой вещи, без нее шея стала слишком пустой. Неожиданно его сердце наполнилось сильным гневом. Он поднял руку, чтобы забрать нефрит, но Мин Фань вытянул руку с подвеской над головой.       — Это хочешь? Ну так возьми! — фраза типичного хулигана из американского фильма. Бинхэ не собирался, как дурак, прыгать.       Голос Google Translate взволнованно полился из подвески:       [Предупреждение: Система привязана к объекту <Нефритовая подвеска Гуаньинь>. В случае его повреждения или изъятия от пользователя на слишком долгое время учетная запись хоста будет стерта, и пользователь отправится в прошлое тело. Эта Система рекомендует забрать объект <Нефритовая подвеска Гуаньинь> обратно как можно скорее.]       Ло Бинхэ переменился в лице. Отбросив свое достоинство, он протянул руку за нефритом и подпрыгнул. Но тело подростка было слишком слабым, и сделать он мог мало что. Тогда Бинхэ взмолился:       — Отдай! Это моё!       — Поработай усерднее, — рассмеялся Мин Фань, не обращая внимания на протесты Инъин. Бинхэ со всей силы наступил на его ногу, надеясь, что тот наклонится, но этого не произошло: старший всего лишь выругнулся и поморщился. Он щелкнул пальцами, стараясь выглядеть круто, и его прихвостни бросились в атаку.       Бинхэ немедленно начали избивать, не обращая внимания на попытки дать сдачи. Но все же Мэю удавалось пробираться сквозь толпу, остервенело размахивая кулаками, мысленно благодаря высокий порог боли этого тела; видимо, оригинал был способен на такую грязную игру, поэтому Система не штрафовала его за ООС. Локтем он зарядил Мин Фаню в лицо, услышав характерный хруст. Мин Фань выбросил подвеску и неверящим взглядом смотрел на окровавленные одежды.       — Ты… ты сломал мне нос! — взревел он гнусаво и ударил Ло Бинхэ по голове. Тот сразу осел и постарался отползти в сторону, но, раскоординированный, полз к Мин Фаню. В момент, когда Бинхэ наткнулся на другого ученика, тот взвизгнул. Из пореза на его лбу текла кровь.       — У него нож! Этот ублюдок порезал меня ножом!       Какой еще нож? У кого? Бинхэ впал в ужас: он и так умрет через пять минут без этой подвески, так еще и кто-то в кулачном бою решил помахать холодным оружием. И где справедливость?       Кто-то вмешался в драку и схватил Ло Бинхэ за его кудрявые волосы. Другой ученик вцепился в его лодыжки и тоже тянул на себя. Через белый шум в голове он услышал, как Инъин кричит, что у А-Ло не было ножа. Все замерли, как будто устав от одностороннего избиения.       Бинхэ не осмелился посмотреть вверх. Он услышал хруст листьев под чьими-то ногами. Взгляд зацепился за зелено-белый подол халата. Бинхэ медленно поднял голову и увидел руку, протягивающую ему нефритовую подвеску Гуаньинь. Он услышал глухой удар: стоящий неподалеку ученик упал на колени, пылко бормоча извинения. Бинхэ аккуратно поднял руку вверх и забрал украшение, непрерывно наблюдая за стремительно бледнеющим лицом Мин Фаня.       [Система благодарит пользователя за сотрудничество!       +150 баллов В       Пожалуйста, не теряйте дом Системы снова ～ ☆ ('▽^人)]       «Если тебе настолько дорога эта вещь, постарайся приложить хоть какие-то усилия для ее защиты, » — подумал Бинхэ.       Шень Юань рассматривал учеников, застывших в комичных позах: некоторые занесли кулаки для удара, один продолжал тянуть волосы Ло Бинхэ, а другой чуть было не обгрызал ногти по локоть, словно это не конечность, а танхула. Шень Юань внутри почувствовал жалость к Бинхэ.       — Все, кроме Инъин. Пятьдесят кругов вокруг пика. После я жду от каждого по двадцать копий «Дисциплины Совершенствования» и «Древнего Пути Воина». У вас неделя на переписывание, за вами будут наблюдать старшие. Все свободны.       Никто не смел и слова пикнуть против, оставалось лишь уйти, бормоча извинения. Бинхэ остался на месте, пристально рассматривая лицо шицзуня с отвисшей челюстью. Шень Юань был потрясающе красивым: его длинные темные волосы были затянуты в изящный хвост, оголяющий бледную шею, несколько прядок обрамляли благородное лицо; его губы казались тонкими, но на фоне мягких черт лица он не выглядел сурово — его выражение лица не выглядело стервозно, как у его брата. И эти потрясающие темно-зелёные глаза, похожие на изумрудные озера! С первого взгляда в них не было эмоций, но доброта теплилась глубоко внутри. Бинхэ был уверен, что может смотреть на него часами, днями, годами и никогда не устанет.       Шень Юань недоуменно склонил голову набок и стукнул его по голове веером.       — Это относится и к тебе. Не думай, что я не видел, как ты напал первым. У тебя еще десять дополнительных кругов. Приступай.       Неужели он не мог просто стоять и смотреть на лицо любимого персонажа дольше пяти минут? Шицзунь, дай своему ученику еще чуть-чуть понаблюдать за твоей хрупкой красотой!       Еще один удар веером.       — Двадцать дополнительных кругов. Поспеши, Бинхэ, — Бинхэ ждал еще хоть слова от Шень Юаня, но это было единственное, что он сказал. Поспешно надев подвеску (дом этой гребанной Системы), Бинхэ поклонился.       — Этот ученик просит учителя о помиловании. Он уже уходит.       Бинхэ побежал в сторону тропинки, но не смог побороть искушение и взглянул обратно, чтобы увидеть спину удаляющегося шицзуня. Бинхэ вздохнул и пошел дальше. Пройдя несколько шагов, он остановился и поднял что-то странное. В руках у него лежал окровавленный листок бамбука.       [+100 баллов крутости Шень Юаню!]

***

      Бинхэ очень хотелось удариться головой о ближайшую твердую поверхность. Что за чушь несет Мин Фань? Нет свободных лошадей? Бинхэ же лично ухаживает за ними и помнит их количество!       Он было открыл рот, чтобы возмутиться, но его прервал голос Системы, предупреждающий об ООС. Оставалось лишь отвернуть голову и продолжать загружать багаж в заднюю часть повозки. Если любой порыв к самозащите считался за ООС, каким же жалким был оригинал? Бинхэ оставалось лишь игнорировать Мин Фаня (к счастью, это раздражало того куда сильнее чем возражения).       — Думаю, тебе тогда придётся идти пешком. Это станет отличной тренировкой твоего фундамента, учитывая, насколько ты отстаёшь от нас, — глубокомысленно кивнул Мин Фань, с трудом сдерживая ухмылку. Его щеки, казалось, разорвутся от уха к уху, если он не сдержится.       Бинхэ глубоко вдохнул и выдохнул. Согласно канону, он скоро сможет разорвать Мин Фаня голыми руками напополам. Он прошел через несколько отстойных приемных семей, окончил среднюю школу и университет — не было ничего такого, с чем бы он ни справился, могучий Ло Мэй!       Это пушечное мясо подняло свою руку и похлопало его по щеке, приговаривая елейным голоском:       — Ты что там расстроился? Тебя что-то не устраивает?       Хорошо, это выше его терпения. Еще одно слово от любого, и его терпение лопнет.       — В чем проблема? Если у А-Ло нет лошади, он может поехать со мной.       Это была последняя капля. Он похоронит ее заживо и будет долго смеяться. Ему даже не нужен для этого гигантский черный лунный носорог-питон, кто бы или что бы это ни было. Он собирается раскрыть свое демоническое наследие прямо здесь и сейчас и всех уничтожить.       Сильно сжав ладонь в кулак, Бинхэ с трудом пытался успокоиться. Лорды пика рядом и, несомненно, наблюдают за ним. Он почувствовал пульсацию в напряженной конечности, будто печатал многостраничную отрицательную рецензию. Нет, он должен вести себя нормально.       Бинхэ мысленно готовил себя к пешей прогулке в Шуанхуа. По крайней мере, он улучшит свою физическую форму, хотя и проваляется с жуткими болями с месяц. Раздвинулись шторки повозки, и раздался звонкий голос:       — Инъин, не подобает ученикам мужского и женского пола общаться так близко. Мин Фань, поспеши, мы и так много времени потеряли.       Несмотря на внешнюю схожесть Шень Цинцю и Шень Юаня, тон их голоса различался. Сейчас говорил Цинцю, так как голос был постным и жестким. Будь то нетерпенье, гнев или множество других эмоций, которые он испытывал, в его голосе их не было ни капли.       Нин Инъин уязвленно стала доказывать свою правоту:       — Шицзунь, шифу, вы же видели, как плохо главный ученик относится к другим! Как наш пик может называться пиком ученых, если такой некомпетентный человек остается безнаказанным?       «Да! — кричало сердце Ло Бинхэ, — давай, Инъин, уделай его!». Но рот Бинхэ сказал совершенно противоположное:       — Инъин, пожалуйста, помолчи.       Ему не нужен защитник, ведь он и сам может бороться — конечно, если это не попадает под ООС. Это его война.       Из-за занавески послышался шепот и шорохи. Потом глухой стук, затем более настойчивый и сердитый шепот и, в конце концов, многострадальный выдох.       — Ло Бинхэ, иди сюда, — рука, обернутая в более светлые одежды, раскрыла занавеску до конца, и раздался голос, подобный хору ангелов и демонов одновременно: мягкий, сладкий, но также и лишенный всего спектра эмоций. Он принадлежал Шень Юаню. Когда Бинхэ читал новеллу, ему нравилась эта задумка с голосами, но на деле она нехило так выводила из себя.       Ло Бинхэ не мог точно сказать, зачем шицзунь позвал его: хотел ли восстановить справедливость, выделив лошадь, или просто хотел, что бы его несносный близнец переключился на кого-нибудь другого. Обе версии имели место быть, да и были другие варианты, проносившиеся в голове.       Ло Бинхэ расправил складки на одеждах и поправил волосы. Что бы Шень Юань не захотел с ним сделать, он будет молча терпеть.       Шень Цинцю не отвел взгляда от стены, когда Ло Бинхэ залез в карету. Шень Юань поманил его закрытым веером. Ни один ничего не сказал, только Инъин снаружи мечтательно вздохнула:       — Шицзунь и шифу позволили А-Ло поехать с ними!       Это выбило из колеи остальных учеников. Шифу не скрывал презрения к Ло Бинхэ, а шицзунь, хоть и относился лучше, не был милосерден ни к кому, кроме брата. Через несколько минут новость о том, что Бинхэ едет с учителями, знали уже все: настолько это было необычно и неожиданно.       Бинхэ спешно залез в карету, пока пиковые лорды не передумали, и близость с ними заставила его осознать, насколько он был грязным после целого дня погрузки припасов и ухода за лошадьми. Он постарался занять как можно меньше места, чтобы не запачкать обивку сидений, и решил всю поездку сидеть молча, боясь ненароком потревожить близнецов.       Молчание дает человеку много времени на размышления. В течение нескольких недель Ло Бинхэ только и делал, что пытался успеть заняться совершенствованием, помыться и поесть, и иногда даже спать — у него не было времени на раздумья. Он только сейчас осознал серьезность всей ситуации (может быть, из-за минуты покоя или из-за близости потенциальных врагов). Бессознательно Бинхэ ухватился за подвеску Гуаньинь, оглаживая ее изящные изгибы.       Его низвергнут через три года, и он стопроцентно умрет: у него не было горящей ненависти в душе, заставляющей бороться. Исправить сюжет или найти истинную концовку? Ха! Бинхэ не был главным героем, и если он умрет или исчезнет, роман просто завершится счастливо. И тогда Бинхэ не настроит всех против Шень Цинцю и не убьет Шень Юаня. Ему суждено уничтожить главного героя и все, что тот любит.       [Динь~ доступна подсказка от Системы. Стоимость: 3 балла.]       Конечно берем: все что угодно, только бы избавиться от депрессивного настроя на будущее!       [Подсказка Системы: предотвратите очернение репутации Шень Цзю. Это поможет достигнуть истинной концовки].       Разве настолько важные детали не должны быть указаны в целях? Виски Бинхэ запульсировали. Стены повозки начали давить на него, и он попытался сжаться в комок. Что происходит? У этого бедного попаданца не было в расписании панической атаки! Неужели она не могла подождать обеденного перерыва?       Бинхэ застыл, когда почувствовал чью-то руку на своих лопатках. Аккуратные пальцы стали поглаживать его спину, и его голова стала приятно пустой. Застенчиво он повернул голову на своего соседа слева. Мастер пика Цинцзин Шень Юань слегка наклонил голову и улыбнулся уголками губ.       Разряд электричества пронзил сердце Бинхэ. Разве книга не описывала шицзуня как молчаливого, отстранённого человека? Разве он не должен был быть холодным высокомерным типом, открывающим свою истинную милую сторону лишь брату? Чем именно Бинхэ заслужил настолько ласковое и приятное прикосновение! Его лицо вспыхнуло, и на нем расцвела лучезарная улыбка.       Казалось, Юань удивился этому, но Шень Цзю с характерным звуком прочистил горло и этим прервал зрительный контакт ученика и брата. Улыбка сползла с лица Бинхэ, и он уставился вниз, теребя нитку на сиденье. Весь оставшийся путь они преодолели в тишине.       [Динь! +50 баллов привлекательности Ло Бинхэ. Хорошая работа, хост, так держать!]

***

      «Он сильно изменился, » — подумал Шень Юань. Он не часто говорил с учениками, но каждый раз Бинхэ сердито бормотал что-то под нос, опустив голову и сгорбив плечи, будто желая исчезнуть из этого мира каждую секунду. Шень Юань никогда не одобрял издевательств брата, но кто-то же должен был терпеть его гнев, и, черт возьми, точно не его близнец. Лучшей кандидатурой оставался Ци… Юэ Цинъюань, но он жил слишком далеко. Шень Юань просто хотел минимизировать возможный ущерб для пика от его брата.       После того, как Бинхэ снова избили ученики (Шень Юань действительно хотел поговорить о столь некультурном поведении с Шень Цзю), он, казалось, не изменился. А в один день парень, казалось, решил жить по-другому: не так, будто он в нескольких шагах от того, что бы сброситься с соседнего обрыва.       Как бы то ни было, мальчик стал более живым и громким. Он научился давать отпор. Его глаза вспыхивали гневом, когда его оскорбляли. Как будто его тело захватил другой человек. Было приятно видеть парня таким живым и разговорчивым, в сотни раз более привлекательным и жизнерадостным, чем он был когда-то.       Приятно было не видеть в нем тень Шень Ши.