You Reap What You Sow

      Ло Бинхэ не мог отвести взгляда от обнаженной груди Шень Юаня. Он не то что бы не пытался, честно: он старался отвернуть как можно больше частей тела от раздетого мужчины. Но не лицо. Как много голой кожи!       Даже когда шицзунь тихо застонал, разминая шею, глаза Бинхэ ни на миллиметр не сдвинулись с обнаженной груди. Так! Много! Кожи! Встретившись взглядом с шицзунем, Бинхэ попытался изобразить на лице нечто похожее на сыновье почтение и заботу.       — Шицзунь? Шицзунь, всё в порядке?       Как будто Шень Юань мог пострадать от столь низкопробного злодея. Его несравненного шицзуня свергнуть смог лишь повелитель демонов, и то в нечестном бою. У Бинхэ не было ничего, кроме абсолютной веры в него, даже несмотря на то, что он сидел, обездвиженный и обессиленный Вервием Бессмертных. Позади зарыдала Нин Инъин, но у Бинхэ не было сил злиться на нее. Да, она привела их прямо в лапы Кожеделу, но также именно это позволило Бинхэ получить усладу для глаз, невиданную ни одному художнику фанартов. Бинхэ решил быть особо великодушным и не злиться на нее до конца этого дня. Возможно, он даже приготовит ей что-нибудь, когда они выберутся.       Тишину развеяло хихиканье. Оно, отражаясь от стен, вызывало дрожь, так как не позволяло понять, откуда именно доносится голос.       — Шицзунь, это Кожедел! — воскликнул Бинхэ взволнованно.       — Да, этот учитель знает. Хорошая работа, — невозмутимо ответил Шень Юань. Бинхэ приосанился от похвалы, внутри довольно поддакнув: «Конечно, мой шицзунь знал: он ведь неповторимый гений, прекрасный ледяной принц!».       Монстр перестал смеяться и довольно заурчал.       — Один из мечей пика Цинцзин попал в мои сети! Скажи, мудрый Шень Цинцю, разве я не хороша?       Шень Юань неловко прочистил горло и раздраженно поправил:       — Этот мастер на самом деле Шень Юань, брат Шень Цинцю.       — …       Кожедел шагнул на свет, и глаза Ло Бинхэ и Шень Юаня загорелись. Это прекрасное тело, эти нежные руки, богатые одежды — всё это могло принадлежать лишь одному человеку!       — Ты… — начал Шень Юань.       — Ты Бабочка! — Ло Бинхэ потрясенно закричал. Какой поворот событий! Кто бы мог подумать, что наложница того старика, подросток, не имеющий ничего общего с жертвами, окажется демоном! Это было так глупо!       […]       [-50 очков хладнокровия Шень Юаня. Системное напоминание: если количество очков упадет до нуля, Система применит наказание.]       «Что же я натворил!» — зарыдал внутри Бинхэ. Он не хотел перетягивать на себя славу шицзуня, просто не удержался от восклицания.       Шень Юань и Кожедел смотрели на него, и Бинхэ чувствовал, как на его теле появляются дыры.       — Невозможно! Как ты узнал? — Бабочка сорвала вуаль. Ло Бинхэ взмолил о пощаде внутри.       — Хорошая работа, — сказал Шень Юань, стараясь оставаться максимально безэмоциональным.       Бабочка замялась, обескураженная тем, что ее отлично продуманный план легко разгадал обычный ученик.       Какой бы глупой она не была, она все же содрала кожу с десятка молодых женщин, натянула ее на себя и выбросила оставшееся от тел, как мусор, в сторону. Кто бы одобрил подобный способ культивирования? Более того, этот отвратительный человек собирался использовать милую Нин Инъин. Это непростительно.       Бросив взгляд на вышеупомянутую девушку, Бинхэ увидел на ее лице лёгкую панику. Над ней будто бы был значок загрузки. Видимо, не стоит волноваться: Инъин вообще не следила за ситуацией, а, значит, не получит психологическую травму. Ло Бинхэ и Шень Юань продолжали заговаривать зубы демону с низким IQ, не мешая ей раскрывать свои планы и мотивы. Ей нужно часто менять людей, ей нравилась гладкость молодой девичьей кожи, она страстно желает померить кожу этого красивого бессмертного и так далее.       Секундочку… Что?       Глаза Бинхэ вылетели из орбит: Шень Юань пытался отстраниться от рук Бабочки, блуждающих по его груди. Особое внимание она уделяла острым ключицам. Мужчина с каждой секундой смущался все больше и больше, нарушая хрупкий образ чистого, как лед и нефрит, бессмертного.       Этот связанный алыми веревками небожитель, с чернильно-черными волосами, рассыпанными по плечам, так отчаянно пытался защитить остатки своей гордости! Его лицо оставалось неизменным, но он вел себя как девственница! В книге говорилось, что Шень Юань запер все свои эмоции со вступлением в должность пикового лорда, но на деле оказалось, что он все еще обычный человек. Несмотря на это, привязанность Бинхэ к этой застенчивой снежной королеве немедля взлетела до небес.       И Кожедел тут же стал главным врагом.       — Эй, Кожедел! Ты что наслаждаешься кожей этого старика? Подумай, разве кожа этого ученика не более нежная? — закричал Бинхэ, внутри задыхаясь от столь лживых слов.       Бинхэ жаль, шицзунь! У шицзуня потрясающая кожа! Если бы Бинхэ был Кожеделом, он бы, не задумываясь, надел вашу кожу!       Подождите, это уже жутко.       Кожедел насмешливо ухмыльнулся.       — Ты так хочешь умереть, дурак? Что ж, вы двое рядышком, я могу сравнить!       Бабочка медленно направилась к Бинхэ, выставляя грудь вперед. Видимо, это должно было выглядеть соблазнительно, но это скорее было похоже на то, что у нее лордоз. Раскачивая бедрами гораздо больше, чем это сделала бы любая женщина в здравом уме, она приоткрыла рот, будто пытаясь сделать ситуацию еще абсурднее.       Потолочная балка над головой Бинхэ заскрипела, треснула и потом рухнула вниз. Щебенка зашуршала под тяжелыми шагами, поднялась, кружась в воздухе, пыль. Высокая, внушительная фигура Шень Цинцю стояла посреди всего этого хаоса, обнаженный меч Сюя блестел на бледном лунном свету.       Он повернул голову и помчался к близнецу. Пробираясь сквозь обломки, шифу, будто танцуя, избегал пачканья одежд. В какой-то момент он даже использовал тело оглушенной Бабочки как мост. Когда он наступил ей на голову, раздался хрустящий звук.       Меч Шень Цинцю одним взмахом рассек веревки, легкий ветерок пощекотал щеку Бинхэ.       — И куда же это Шень Юань направился, не сказав об этом мне? — прошипел шифу, помогая тому подняться. Он поспешно разгладил одежду Шень Юаня, как слишком заботливый брат, поправляющий накидку своей сестры перед прогулкой по ночному городу.       Шень Юань молча закатил глаза, протянул руку и выхватил меч из рук брата. Шень Цинцю издал сдавленный стон протеста, и его пальцы дернулись, будто желая забрать свой драгоценный клинок. Шень Юань вонзил меч в центр спины лежащего демона, эффектно пригвоздив ее к земле. Потом он быстро сделал печать, и его меч, Сюин, вылетел из-под половиц.       — …       Минута молчания в честь поцарапанных ножен меча. Видимо, Бабочка отчаянно пыталась засунуть лезвие под пол. Шень Юань склонил голову, бормоча извинения своему мечу, который прятали, по сути, так же, как мальчик прячет порно журналы под кровать. Он обнажил лезвие, отливающее изысканным бледно-золотым, чтобы пронзить, как масло, шею Бабочки.       Бинхэ старался сдерживать тошноту, когда зловоние крови распространилось по комнате. Это было совсем не похоже на уся-дорамы, которые он любил смотреть по телевизору — рядом лежал реальный человек, убитый прямо у него на глазах. Тело все еще дергалась в предсмертных конвульсиях, Бинхэ видел широко раскрытые, застывшие глаза. Шень Юань только что убил демона. Черт, Бинхэ в реальной опасности. Эти двое без колебаний зарежут его, узнав про всю эту историю с демоном.       Увидев бледность Бинхэ, Шень Юань и Шень Цинцю ошибочно предположили, что он испугался до смерти после своей первой встречи с демоном. Что ж, на самом деле, они наполовину правы: он парализован страхом, но совсем не от Бабочки.       Шень Цинцю прикрыл лицо от брызжущей крови рукавом и выдернул свой клинок из тела монстра, как король Артур меч из камня. Кожедел вздрогнул в последний раз и упал замертво. Шень Юань был вне поля зрения Бинхэ: развязывал Нин Инъин — оставляя Бинхэ в пугающей близости с Шень Цинцю. Он еще ни слова не сказал Мэю. Шицзунь, Бинхэ сожалеет о том, что оскорбил твою внешность, не оставляй его своему дьявольскому брату на растерзание!       Шень Цинцю выгнул бровь при виде осунувшегося лица Бинхэ и спросил:       — Это был первый раз, когда ты видел истребление демона, и ты так напуган, что едва можешь двигаться?       Делать было нечего, оставалось лишь покорно согласиться — Ло Бинхэ неуверенно кивнул головой.       — Чтобы защитить невинных, нужно уничтожать зло. Помни, Бинхэ: лучше сделать это заранее, не дожидаясь катастрофы, и быстро, — закончив свою лекцию, шифу стал помогать брату успокаивать Нин Инъин. Его слова отпечатались в сознании Бинхэ. Он окончательно убедился, что стоит этим двум услышать хоть шепоток о демоническом наследии, он тут же получит билет в один конец в Бездну.       [Динь! Система поздравляет пользователя Ло Бинхэ с успешным завершением первого задания «Самая модная кожа». Вам добавлено 200 очков. Разморожена функция ООС. Продолжайте в том же духе!]       [Снаряжение высокого уровня: «Вервие Бессмертных» добавлено в ваш инвентарь!]       [+100 очков хладнокровия Шень Цзю.]

***

      Той же ночью в комнате Шеней никто не спал: Шень Цзю приводил в порядок одежду на следующий день, тщательно разглаживая складки на мантии, а Шень Юань читал книгу. Неожиданно он отбросил томик и уставился в зеркало. Он расплёл конский хвост и заплел косу, ткнул в лицо пальцем. Шень Юань с каждым разом старался вздыхать все жалостнее, призывнее, надеясь, что брат сам спросит, что случилось. Цинцю принял этот вызов и из принципа решил не поддаваться.       Шень Юань щелкнул языком и, неохотно отбросив гордость, спросил:       — Цзю-гэ, ты считаешь, что у меня хорошая кожа? Она не сильно изменилась с того момента, как я стал бессмертным? Она все еще мягкая и здоровая, верно?       — Шень Юань, ты совсем стыд растерял? — сказал Шень Цзю, даже не поворачиваясь, чтобы взглянуть на брата. Когда же он повернулся, Юань показался ему поникшим. — Ты мой близнец. Ты даже если постараешься, не сможешь выглядеть плохо. Перестань беспокоиться.

***

      С первыми лучами рассвета закончились приготовления к отбытию. Шень Цинцю улетел на мече раньше, сославшись на необходимость доклада о результатах миссии. Большинство учеников испытывали противоречивые чувства: с одной стороны они были рады, что их утро станет более расслабленным (Шень Юань не возражал, что они болтают за едой, пока не становилось слишком шумно), но, с другой стороны, понимали, что думать так об учителе порочно.       Бинхэ стоял позади экипажа с несчастным выражением лица. Густые волосы обрамляли лицо, еще сильнее смягчая черты лица, поэтому он напоминал котенка. Любой, кто смотрел на него, невольно испытывал желание прижать его к себе и шептать, что все в порядке.       Бинхэ чувствовал себя новым учеником в классе, где все дружат много лет. Как он поедет сегодня? С учениками? Он даже не смел надеяться, что его шицзунь пригласит его в свой экипаж после вчерашнего. Он оскорбил шицзуня и был готов покончить с собой хоть сейчас.       Так что представьте себе его удивление, когда Шень Юань похлопал его по лбу веером, смотря глазами с холодным блеском, и спокойно сказал:       — Бинхэ, садись в экипаж этого шицзуня. Нам нужно кое-что обсудить.       Трансмигратор пожалел, что завязал волосы: хотелось закрыть ими лицо. В тот момент он был максимально похож на оригинального персонажа: сутулые плечи и грустная походка за хозяином в тележку.       Они молча забрались в экипаж. Бинхэ занял место прямо напротив своего шицзуня и решительно уставился себе под ноги. Ему нужны были новые ботинки, эти стали изнашиваться.       — Бинхэ, этот мастер хочет напомнить тебе, чтобы ты не подвергал себя опасности. То, что ты вчера сделал, хотя и было смело, но также было крайне безрассудно и могло лишь увеличить число жертв. Этот шицзунь сам может позаботиться о себе. Или ты считаешь по-другому?       Шень Юань удивленно наблюдал, как мальчик, который до этого был похож на марионетку с обрезанными нитками, внезапно оживился. Он буквально видел, как тот взволнованно виляет хвостом, а уши, торчащие из кудрявой копны волос, встают торчком. Бинхэ стремительно склонил голову, наклоняясь вперед. Шень Ши протянул руку и кончиком веера приподнял его за подбородок, останавливая, прежде чем он упадет на пол и начнет молить о пощаде.       — Шицзунь, этот ученик приносит свои извинения! Он полностью верит в ваши способности, просто… — Бинхэ остановился.       — Просто что? — переспросил шицзунь.       — Просто… Просто шицзунь выглядел смущенным. Этот ученик просто хотел помочь. Отдать жизнь за шицзуня — честь для этого ученика, — глаза Бинхэ снова загорелись, будто он вспомнил что-то важное. — И, шицзунь, это ученик приносит извинения за оскорбление вашей внешности. Шицзунь… это… — его голос смущенно понизился, и Шень Юань неосознанно наклонился чуть вперёд. — Очень красивый. Поэтому, пожалуйста, забудьте все, что этот недостойный ученик наговорил вчера.       Веер Шень Юань распахнулся с мягким щелчком, нарисованные заросли бамбука закрыли нижнюю часть лица.       — Этот мастер принимает твои извинения. Но я надеюсь, что такое поведение никогда больше не повторится. Мне не нужно, что бы ученики жертвовали собой ради меня. Этот мастер заверяет тебя: даже если что-то пойдет не по плану, это не затронет учеников.       В голове Бинхэ лицо учителя стало издавать яркий божественный ореол, запел хор ангелов: «Шицзунь! Красивый, добрый, замечательный шицзунь. Ты небесное существо, спустившееся с небес!»       Шень Юань распахнул глаза: по лицу его ученика потекли слезы. Черт возьми, что такого он сказал? Он был слишком суров с этим бедным учеником? Мальчик шмыгнул носом, опустив лицо в попытке скрыть покрасневшие глаза. Внезапно Шень Юаню захотелось прижать мальчика к груди и уверить, что все будет хорошо. Естественно, он сдержался.       У Бинхэ дела были не многим лучше. Он отчаянно сдерживал слёзы, но они не останавливались. Почему он так легко разрыдался? Это побочное действие от того, что он вселился в белый чистый лотос? Наверное, он выглядел очень жалко перед своим шицзунем.       В итоге Шень Юань не устоял: он погладил блестящие волосы мальчика. Они действительно были такими же мягкими, какими казались. Эта маленькая овечка была такой милой! Так захватывающе!       [Поздравляю! Поздравляю! Поздравляю! Хорошие вещи должны повторяться много раз! Открыт новый навык: Разрушительные Слезы Белого Лотоса. В данное время активен. Перезарядка = 0 секунд, для активации требуется мысленная команда.]       Ло Бинхэ всхлипнул и зарыдал еще сильнее, приподнимая голову и ближе прижимаясь к руке. Это было бесстыдно, но был ли у Ло Бинхэ вообще стыд? Давайте использовать этот навык почаще, в конце концов, перезарядка не нужна! […]

***

      Шень Цзю заметил, что после инцидента с Кожеделом Шень Юань стал больше времени уделять Бинхэ. Не то что бы он учил его лично, но Шень Цзю часто заставал его наблюдающим за бегающим вокруг пика мальчиком. Иногда, во время их ежемесячных уроков, Шень Цинцю замечал как мальчик немного совершенствует свои навыки. Хотя уровень развития стремительно рос со дня его преображения, но 0 умножить на 10 - все равно нуль.       Шень Цинцю было все равно. Вероятно, этот глупый ребенок не мог правильно прочитать руководство — это не его проблема, что его IQ слишком низкий. Множество учеников пика Цинцзин не блистали умом, но им все равно удавалось преуспеть в учебе. Если у мальчика действительно были бы трудности, он всегда смог бы обсудить их со старшими соучениками. Шень Цзю всегда так поступал, когда учился.       Шень Юаня же одолевали сомнения. Он был уверен, что Ло Бинхэ очень умный и старательный: его горящие глаза всегда были устремлены к Шень Юаню во время уроков, да и домашние задания мальчик выполнял в срок и отлично. И все же Шень Юаня настораживало, с каким недоумением иногда Бинхэ смотрит в свое руководство, прежде чем сесть медитировать. Руководство мальчика выглядело поношенным, и его цвет немного отличался от остальных пособий. Обычно они были светло-зелёными, в цвет одежд пика. Помимо цвета обложка абсолютно совпадала, но Шень Юань видел несколько почти незаметных деталей, смущающих его: он написал большинство из этих самых пособий и не мог так неаккуратно выводить иероглифы.       Он решил сходить в библиотеку, где хранились копии пособий, чтобы убедиться в своих подозрениях. Томики лежали шаткой стопкой, но если быстро снимать их с самого верха, то стопка не распадётся.       Шень Цзю услышал громкий звук падения и вскрик из их с братом личной библиотеки. Отложив в сторону гуцинь, он измученно потер виски, прежде чем пойти помогать своему близнецу.

***

      Ло Бинхэ даже не надо было использовать свое новое оружие, Слезы Белого Лотоса, чтобы зарыдать от чистого ужаса. Его шифу стремительно надвигался на него с хмурым взглядом, омрачающим прекрасное лицо. В руках он держал нечто большое, как Бинхэ решил, фолиант, который ему придется копировать тысячу раз. Про себя он подумал: «Шифу, я же всегда болел за тебя в романе. Почему же ты так жесток к этому ребенку?» и пожалел, что осмелился взять перерыв и заниматься самосовершенствованием до того, как дорубил дрова.       Когда рука шифу провела по его лицу, Бинхэ невольно съежился, помня абзацы издевательств над оригиналом в книге. Этот попаданец думал, что годы ужасных приемных семей и жестоких взрослых прошли! Но, если он однажды уже пережил все это, чисто теоретически, он сможет пройти через подобные трудности заново. Если он сделает крайне бестолковое лицо, повелитель пика оставит его в покое: в книге больше всего Шень Цзю ненавидел склонность к бесполезному нытью и извинениям у жертвы, пока на ней вымещали гнев.       Его руководство, лежавшее рядом, шифу сейчас просматривал. Лицо его темнело по мере того, как он читал. Он открыл первую страницу, потом какую-то в середине, его глаза читали строчку за строчкой.       — Это руководство тебе дал Мин Фань? — нежно спросил Шень Цзю, напоминая этим брата.       Это вопрос с подвохом? Этого попаданца не было еще, когда выдавали пособия, так что здесь может быть ловушка. Надеясь, что у шифу была хоть толика сочувствия, он молча кивнул.       — У тебя есть язык, парень? Говори громко, когда этот мастер задает тебе вопрос.       — Да, шифу. Это руководство, которое я получил от Мин Фаня.       Пальцы Шень Цинцю замерцали духовной энергией. На глазах Бинхэ его руководство взорвалось, и мелкие кусочки бумаги разлетелись в разные стороны.       Черт, это наверняка предупредительный выстрел. Зная главного героя, тот собирается скинуть его в пропасть прямо сейчас, не дожидаясь положенного времени. Ну, это не так уж и плохо. Он покинет сюжет новеллы, пока функция ООС доступна, избежит гнева Шень Цинцю, потеряет шанс на пищу и кров, не услышит больше мягкого, сладкого голоса Шень Юаня…       Нет, он ни за что не уйдет! Не сейчас! Шень Юань погладил его по голове и уже приручил. Мы в ответе за тех, кого приручили! Шень Цинцю достал из рукава другое руководство по самосовершенствованию.       — Твой шицзунь порекомендовал тебе другое руководство. Он сказал, что, так как твое телосложение отличается от других учеников, тебе нужны особые тексты, — конечно же, Шень Цзю не собирался признавать, что кто-то из пиковых лордов прокололся и целый год не замечал странности руководства. Он посмотрел на Бинхэ и понял, почему Юань сравнивал мальчика с нетерпеливым щенком. Изначально Шень Цинцю считал, что брат, наконец, увидел в мальчике блохастую дворняжку, но сейчас он лично заметил сияющую надежду в глазах Бинхэ и будто бы виляющий хвост за его спиной. Мастер ужаснулся той маленькой части себя, желающей пощупать очаровательное лицо, и безжалостно придушил ее. Здоровое, подлинное чувство любви и привязанности? Не в его смену.

***

      Бинхэ просиял. Его шифу предлагал ему (лично ему!) новое руководство! Всего лишь быстро пролистав несколько страниц, он уже понял несколько техник! Роботизированный голос зачитал:       [Получен новый предмет: «Подлинное руководство по культивированию». Предмет добавлен в ваш инвентарь.]       Бинхэ стало только лучше. Бросившись вперед, он в порыве эмоций обнял своего шифу. Мужчина в его руках сильно напрягся и замер.       — Этот ученик благодарит вас! Он обязательно оправдает надежды шицзуня и шифу!       Бинхэ отпустил учителя и, спасаясь от медленно закипающего мужчины, схватил совершенно новый фолиант и помчался обратно в дровяной сарай. Он быстро закончит с дровами и начнет обучение!       Шень Цзю уставился ему вслед. На мгновение на его лице промелькнула незнакомая эмоция. Он развернулся на пятках и приготовился к небольшому разговору с непослушным учеником.       В общей комнате чихнул Мин Фань.