Chapitre I. Я хочу знать правду
2 апреля 2023 г., 23:22
Слепой видит то, что хочет видеть. Дэн Браун «Код Да Винчи»
— Клои Андре, почему ты хотела работать сопроводителем Приора? — Много почему. Карьерный рост, новые связи и высокая зарплата. Высшее общество, перспективы. — Что насчёт личной симпатии? — Что? О чём Вы, мадемуазель? — Тебе нравится месье Мартен? Как мужчина. — К чему Вы… — Просто ответь. — Не особо. Его холодность отталкивает и немного пугает. — Это ничего не значит. Если бы ты узнала его лучше, ты бы изменила своё мнение. Скажи мне, как ты находишь его внешность? — Ну он старый… Для меня. — А ты капризная. Шесть лет разницы для тебя «старый»? Хотя возраст тоже не аргумент. Содержанкам он не мешает спать с откровенными стариками. К тому же месье весьма красивы. — Не для меня. Красота субъективна. — Ты идеальна! — К чему этот допрос? — Я хочу, чтобы ты встала на его защиту в случае, если меня ликвидируют. Ты безукоризненный вариант — сильная, талантливая, лицо достаточно милое, а мотивацию охранять месье лучше не найти. А ещё у тебя опыт — ты работаешь сейчас телохранительницей мадам Жонсьер. И, если всё пойдёт как надо, ты в него не влюбишься, что тоже, несомненно, весомый аргумент. — Вы подозреваете, что Вам грозит какая-то серьёзная опасность? — Я ничего не хочу подозревать, мадемуазель. Я просто не могу оставить месье Мартена без защиты человека, которому я хоть немного доверяю, если произойдёт ситуация мне неподконтрольная, которая лишит меня возможности беречь его жизнь. Кей, безусловно, прекрасный напарник и телохранитель, но нужен телекинетик. Ты согласна? — Согласна. Я сделаю всё, чтобы защищать месье Мартена, если Вы не будете в состоянии. — Спасибо, Клои. Я рассчитываю на тебя.***
Клои не разрешала себе думать о том, что ситуация, при которой она вновь попадёт в кандидаты в напарники Стоуна, повторится. Год назад, когда об этом с ней разговаривала бывшая телохранительница Приора мадемуазель Рид, специально вызвавшая её в довольно безлюдное кафе на окраинах Центра, Андре казалось, что Лу просто перестраховывается, предлагая «сестре по пси» занять свою должность в случае ЧП. Скорее всего, так оно и было, однако в итоге потенциально почти не допустимый исход событий в какой-то момент стал их будущим, а теперь и настоящим. Клои не верила в смерть Лу. Она ведь лично остановила ей кровь! Выигранного времени должно было хватить врачам и хилерам, чтобы спасти жизнь псионичке. Андре также была уверена, что месье Мартен не дал бы ей умереть — девушка прекрасно помнила, как Приор смотрел на свою телохранительницу, когда в очевидно не равном бою отвоевал её у Этьена Сарду на одном из званых вечеров, после пригласив на медленный танец. Кажется, Иво вообще впервые с кем-то танцевал. По крайней мере, на людях. С теракта у «Pic du ciel» прошёл месяц. Клои не раз встречалась после него с Кеем Стоуном, который всегда и везде сопровождал главу Инквизиции. Она даже побывала на церемонии захоронения закрытого гроба, в котором, как предполагалось, лежало тело Лу Рид. И если скорбь на лицах социальной группы погибшей была неподдельной, её напарник и сам Приор со своей помощницей Вейсс не выражали столь глубоких эмоций. Это можно было списать на их сдержанность или недостаточные близкие отношения с погибшей, во что Андре совсем не верила. В их глазах была боль. Но не такая глубокая. Ну и Даниэль-то могла слезу пустить. Псионичка знала — секретарша Приора была достаточно чувствительной дамой. А ещё на похоронах не было мадам Энн Рид — матери Лу. Поэтому когда Кей лично пришёл к Клои поговорить о её потенциальном будущем, в котором девушка становилась новой телохранительницей главы Инквизиции, она прямо потребовала ответа на свои подозрения. — Я хочу знать, что случилось с Лу Рид. И только попробуй мне сказать, что она мертва, я сразу уличу ложь! Ты очень плохо врёшь, Стоун. Кей бы не сдался, если бы бывшая напарница не доверила бы Андре самое дорогое — своего мужа. Он молча дал Андре адрес, а также дату, когда ей стоило приехать в обозначенное им время, а после всё же отвёл к Гектору Баретти для личного разговора и тестирования на стрессоустойчивость. Псионичка, к слову, начальнику охраны Приора понравилась. Мужчина даже пообещал лично порекомендовать её месье Мартену, хотя за девушку уже должен был «замолвить словечко» Стоун. Местом, куда позвал Клои бывший и, может, будущий напарник, оказалась частная клиника. Причём лучшая во всём Нью-Пари. В холле невероятно огромного здания девушку уже ждал Кей. Парень повёл Андре к лифту, внутри которого ввёл неизвестный ей код, а потом ещё и приложил руку к панели, требующей подтверждение биометрии. Раздался приятный звуковой сигнал, панель засветилась зелёным и женский голос произнёс: «Доступ разрешён». Подъёмник заработал, привозя псиоников на этаж ограниченного доступа. На этом уровне располагались лаборатории и всего несколько палат. По пути к одной из них Кей поздоровался с какой-то миловидной докторшей, в руках которой находились колбы с кровью, судя по цвету и плотности жидкостей внутри. Они перебросились парой фраз: — Врачи или посетители? — Нет, пусто было, — отвечала доктор Альма Ларс — имя и фамилию Клои прочитала на её бейдже. — Ну, я полчаса назад показатели проверяла, и никого не было. — Хорошо. А доктор Лабель сегодня здесь? — Да, он в третьей лаборатории сейчас. Вы зайдёте к нему? Я как раз туда, могу предупредить. — Благодарю. Обязательно зайду. Ларс кивнула и, одарив молчавшую Андре улыбкой, ушла. Кей призвал телекинетичку дальше следовать за ним, и девушка не возражала. В её голове складывалась картинка — больница, этаж ограниченного доступа, запертые палаты, одну из которых Стоун открывал специальной картой, после того как в очередной раз подтвердил биометрию на высветившейся панели. Железная, пуленепробиваемая дверь отъехала в сторону, пропуская псиоников внутрь. Мерный писк устройства, регистрировавшего сердечные импульсы, наполнял помещение. Клои застыла у входа, в то время как Кей прошёл к единственной здесь больничной койке, на которой лежала девушка. Некогда пышные солнечные волосы сейчас были жухлыми, как высушенное сено. Бледноватая кожа. Слабое дыхание — совсем недавно из её горла вытащили трубки, проводящие кислород практически к самым лёгким. Руки утыканы иглами, а пальцы усеяны датчиками. Но в целом девушка выглядела так, словно спит. Андре без труда узнала в ней Лу Рид. — Привет, — обратился Кей к псионичке в коме, сжимая её ладонь. На его лице появилась печальная улыбка, излучающая мягкий свет. — Как ты тут? Я вот привёл кое-кого, а то ты, наверное, заскучала. Стоун жестом подозвал к себе девушку, стоявшую у двери. Она, будто сомневаясь, стоит ли нарушать покой Лу своим присутствием, немного «помялась», но всё же подошла ближе к койке. Кей взял её за руку и положил на другую ладонь Рид, на первый взгляд никак не реагирующей на прикосновения извне. Но не для эмпатика, считывающего еле ощутимые, но всё равно через колоссальный труд уловимые, редкие отблески эмоций. — Это Клои, Лу, — вновь говорил парень для подруги. — Клои Андре. Ты же помнишь её? Ответа не было. Экраны диагностики также не говорили о каких-либо изменениях в мозгу или другом части тела организма, пребывающем в коматозном состоянии. Кей же не «нарыл» ни тени эмоций. Тихо выдохнув, но не убрав слабой улыбки, Стоун отпустил руку Лу. — Мне нужно сходить к её лечащему врачу, — оповестил он Андре. — Никуда отсюда не выходи — обратно не попадёшь. Вообще никуда не попадёшь, даже в лифт. А если кто увидит без меня, разбирательства начнутся, а нам это не надо. Клои кивнула. Кей ушёл, оставляя её и бессознательную подругу наедине. Вновь повисла тишина, нарушаемая писком приборов. Звук как свидетельствующий жизнь, так и подтверждающий кому Рид, медленно и уже болезненно давил на голову. Андре всё ещё держала руку Лу, словно не в силах двигаться сама и отпустить. Эта палата сокрыта от мира, а эта девушка в ней для кого-то нечто столь сокровенное, что её спрятали от чужих глаз в очевидной попытке защитить, уберечь от невзгод. Она и так уже много чего пережила. — Мадемуазель Рид… — с лёгким сомнением в своей адекватности произнесла Клои в тишину — она будто бы разговаривала сама с собой и этого невероятно смущало. — Я обязательно защищу месье Мартена, пока Вас не будет рядом. Я клянусь Вам. Андре уже хотела отпустить руку Лу и отойти, но вдруг услышала голос прямо у себя в голове. «Защитить? От кого его нужно защищать?» Картина мира вмиг потемнела. От испуга псионичка попыталась втянуть в лёгкие воздух, которым резко перестало его хватать, и не смогла — он застрял болезненным комом где-то в груди, но организм кислородом не насытил, словно ударившись о затычку. Девушка почувствовала, что её разум куда-то затягивает, хотя в реальности тело замерло, словно в ступоре. И перед глазами возникли образы. Всё, что сейчас видела Андре, будто бы находилось в коконе леса. Залитая солнечным светом лужайка перед большим кирпичным коттеджем. Клои видела такие дома на уроках истории мировой культуры, где подробно изучали искусство разных эпох, в том числе архитектуру. По краям дорожки, ведущей к парадному входу, и вдоль стен самого жилища и других — дизайнерских, расположенных перед ним — росли декоративные кусты и красивые цветы. Сбоку раздался лёгкий, еле уловимый звук шагов. Андре повернула голову и увидела рядом с собой девочку лет шести в красном платьице. У неё были очень красивые пухлые губки, розовые щёчки и молочно-белая кожа, которую контрастно оттеняла чернота шевелюры. Смоляные волосы были заплетены в две косички, а большие серо-небесные глаза с подозрением смотрели на псионичку слишком по-взрослому, чересчур осмысленно и хмуро. В руках ребёнок держал игрушку — механическую собачку. Клои запоздало отметила, как сильно малышка похожа на Лу Рид. — Вы пришли забрать маму? — спросила она. Псионичка промолчала, не совсем понимая сути вопроса. Девочка стала ещё чуть более угрюмой и серьёзной. — Она там. Маленькая тоненькая ручка указала в сторону определённого окна рядом со входом в дом. Андре, будто заворожённая, благодарно кивнула и пошла в том направлении, замечая, что может двигаться в этом странном месте по своей воле. Она также поняла, что совершенно не ощущает здесь жизни — ни тепла, ни холода, ни ветра, ни запаха буйно цветущих растений. Будто бы находишься в воде, совершенно точно повторяющей своей температурой температуру тела. И девочка эта показалась ей тут лишней. Совсем как живая. Она наблюдала за иногда оборачивающейся на неё псионичкой с интересом и, кажется, тенью надежды, но больше ничего не говорила. Клои подошла к обозначенному окну и заглянула внутрь. Ещё на подступах сюда псионичка слышала, как из дома льётся еле слышная музыка, и вот теперь увидела её источник — большой рояль в гостиной за которым сидел… Иво Мартен? У Андре так сильно распахнулись глаза, что даже заболели, пересохнув за несколько секунд. Это точно был он. Приор Инквизиции. Одновременно похожий на самого себя и нет. В простом домашнем наряде в спортивном стиле — футболка и штаны. И волосы не длинные, а модно острижены и аккуратно уложены. Ну точно какой-то XXI век доштормовой эпохи. И слишком бледный — кожа совершенно однотонная и ровная, — слишком безэмоциональный даже для самого себя, несмотря на полную жизни музыку, которая заполняла всё вокруг и даже улицу, будто не видя преграды в виде стены. Картонный и абсолютно непохожий на ту малышку, живую и с румянцем на чуть пухленьких щёчках. Клои перевела всё ещё ошарашенный взгляд чуть в сторону и увидела девушку, сидящую на большом белом диване. Белое лёгкое платье, распущенные волнистые солнечные волосы и босые ступни с изящными щиколотками. В руках — самая настоящая книга из органической бумаги и в твёрдом переплёте. В её ногах, лёжа на них спиной, сидел маленький мальчик, тоже светленький. Его мерно покачивала девушка вправо-влево под медленную плавную мелодию, которую виртуозно извлекали пальцы Иво из рояля. Не узнать её было невозможно. Лу Рид.***
Девушка оторвала глаза от книги и посмотрела в сторону окна. Чуть нахмурилась, перестав качать сына. Мальчик, возившийся с мягкой игрушкой самолётикам, поднял вопросительный взгляд на неё. — Мамочка? Иво остановил игру, глянув на ребёнка, а затем на супругу, которая до сих пор смотрела на улицу сквозь стекло. За окном никого не было. — Что случилось, mon trésor? — Мне показалось, что… — Лу оторвала взгляд от лужайки и посмотрела на мужа, вдруг прервавшись на полуслове. Вместо родных, пытливых, смотрящих всегда с обожанием дегтярных глаз, которые она так любила, девушка увидела беспроглядную черноту без единого проблеска света. Прямо как у ядовитого тарантула. Лу посмотрела на сына, и, едва не вздрогнув от ужаса, обнаружила у него точно такие же глазки-бусины. — Да нет… ничего… — она поджала губы, не решаясь говорить что-то, что могло бы уличить её в этом сумасшествии и разрушить идеальный мир. — Просто воображение разыгралось. Книжка больно… хорошая. Девушка опустила взгляд на абсолютно пустые страницы, где ещё мгновение назад был и сюжет, и смысл, и слова. Лу удивлённо моргнула и вдруг снова стала видеть текст. Не обратив на галлюцинацию внимания, псионичка продолжила чтение. Иво переглянулся с сыном, а после вернулся к игре. Их лица не выразили ни толики эмоции, словно были кукольными. За окном девочка прожигала почти яростными, полными недовольства глазами собравшуюся в гостиной троицу. — Очнись уже, дура… — шепнула малышка, но никто не обратил на неё внимания.***
Клои распахнула глаза в реальности и раскрыла рот, чтобы вдохнуть недостающий лёгким воздух. Но и в этот раз у неё ничего не получилось, хотя морок и был сброшен. Всё дело было в том, что большая мужская ладонь сжала её горло стальной хваткой. Сама Андре была пригвождена к стене совсем рядом с больничной койкой Рид, у которой псионичка стояла ещё мгновение назад. Затылок побаливал, будто бы только что крепко приложился о нечто твёрдое (скорее всего, так оно и было). Зелёные глаза, полные животного ужаса, смотрели на перекошенное от ярости бледное лицо Иво Мартена в паре десятков сантиметров от её. — Что ты с ней делала, дрянь?! Клои не могла ответить. Она чувствовала, что задыхается. И мир снова начал темнеть.
