Разрушить барьер

— Это любовь? — В любовь играют дети, а я у него в долгу. «The Avengers»

      Лёгкие жгло от нехватки воздуха.       — Месье! Месье, пустите!       Хватка на горле причиняла ужасную боль.       — Месье, Вы задушите её!       Глаза уже закатывались. Клои практически ничего не видела за пеленой, вставшей перед ними. Носочки, на которые псионичке пришлось встать, устали тянуться, чтобы достать до пола, а спина и затылок перестали чувствовать стену сзади.       В подкорку сознания впечатался образ чёрных, как сама космическая беззвёздная бездна, глаз.       В них — гремучая смесь. Боль, горечь, испуг и ярость.       Клои уже не боялась. В голове более не было мыслей, кроме одной:       «Сейчас я и умру…»       Кислород врывается в грудь тараном, когда тиски чужой руки размыкаются, а псионичка грузным бесформенным мешком сваливается на пол. Девушка с шумом втягивает в себя глотки воздуха — организм одновременно и ликует, и в шоке от того, что уже видневшаяся совсем близко грань не была пересечена. Андре испуганно и ошарашено таращит глаза, инстинктивно закрывая горло руками, смотря в сторону двух мужчин.       Кей силой держит Приора за плечи, став живой преградой между начальником и Клои. Она крупно вздрагивает от страха, когда вновь натыкается взглядом на глаза Мартена, скалившегося в ярости точно пантера. В них всё ещё горит самая настоящая, чистейшая ненависть, которую Иво не может унять, смотря попеременно то на своего телохранителя, то на псионичку на полу.       — Месье! Месье, это Клои Андре! — объяснял Стоун поспешно, но стараясь сделать голос осторожно-вкрадчивым. — Помните её? Это она спасла Лу у небоскрёба.       Глаза Иво прояснились. Приор грубо отодвинул, скорее даже оттолкнул от себя руки Стоуна и стремительно приблизился к койке, на которой вот уже месяц лежала его жена. Рядом с экранами, где отражались жизненные показатели псионички, стоял доктор Лабель, которого Андре заметила только что, и что-то увлечённо нажимал и вычитывал, сверяясь с данными на планшете — там была открыта история болезни девушки.       Едва контролируя себя от переизбытка разных чувств, в основном — негативных, Иво как можно более аккуратно и трепетно взял лицо супруги в ладонь, уложив её на щёку девушки. Второй рукой он сжал тоненькую ручку — Лу заметно похудела, долгое время пролежав без движения и нормального питания.       Она выглядела целой. Точно так же, как в момент, когда Мартен покинул свою супругу после очередного визита вчера поздним вечером.       Маленькая, хрупкая, спящая красавица. Бледная тень себя настоящей, дышащей и излучающей свободу и жизнь. Искренней, упрямой, сильной, волевой и всё же нежной, ласковой, доброй, бескорыстной, ранимой и просто прекрасной.       — Андре? — переспросил Иво, всё ещё хмуро, но без былой жажды убийства смотря на девушку.       Ну точно. Совсем не изменилась с того самого вечера у советника Нуаре. Всё те же блондинистые волосы с ярко окрашенными кончиками, остриженными под каре. Угловатая фигура и круглое детское лицо с большими зелёными глазами.       Смотрит, как испуганный сурок.       Кей помог Клои подняться — она всё ещё потирала свою шею, покрасневшую от недавних экзекуций.       — Откуда у неё доступ? — спрашивает Иво требовательно и ожесточённо.       Доктор Лабель отрицательно покачал головой, почувствовав на себе прожигающий взор главы Инквизиции, полный обвинения, а потом вернулся к своему исследованию данных.       — Это я её провёл, — бесстрашно признался Кей, мгновенно взывав ещё одну волну гнева Иво, одарившего своего телохранителя жалящим взглядом.       Приор доволен явно не был. И это ещё мягко сказано.       Он отпустил лицо и руку Лу и, выпрямившись, развернулся к Стоуну, теперь уж сам приняв на себя роль преграды между супругой и в этот раз эмпатиком вместе с Клои Андре, которая не вызывала у него не только тёплых чувств, но и крупицы доверия. Будто бы эти два псионика несли потенциальную угрозу для мадам Мартен.       — Кто дал тебе право?       Иво больше не говорил на повышенных тонах. Наоборот, его голос был низким, тяжёлым и жутким, из-за чего Клои опять вздрогнула. Память подкинула девушке картинки недавнего прошлого, где Приор едва не задушил её без суда и следствия, решив, что телекинетичка была опасна для Лу.       — Месье Баретти выбрал её как наиболее подходящую на роль Вашей телохранительницы, — ответил Кей, будто бы этот факт оправдывал его самоуправство.       Но, кажется, Мартен тут же забыл о том, что Стоун позволил себе провести в закрытую практически от всего мира зону чужачку по собственной воле. Теперь злость Приора была направлена не только на своего телохранителя, но и начальника охраны и даже секретаршу Даниэль Вейсс, которые на протяжении всего месяца твердили ему о том, что освободившееся место напарника эмпатика должно быть снова занято.       Никто из них не имел ввиду: «Нужно найти замену Лу Рид». Но для Иво это звучало именно так.       Он снова поднял голос.       — Как до вас всех не дойдёт?! Мне не нужна!..       — Тише, прошу, — перебил главу Инквизиции лечащий врач псионички. Это было так неожиданно, что Мартен действительно прервался, вопросительно обернувшись на Кристофа.       Глаза доктора сияли странным возбуждённым блеском.       — Это поразительно! — громким шёпотом воскликнул он уже, кажется, в десятый раз читая результаты своего исследования.       Его реакция не могла оставить равнодушным ни Иво, ни Кея. Они в момент обступили больничную койку Лу, ожидая увидеть у неё как минимум зелёную кожу или отросшую третью руку.       Но лучше всего — пришедшую в себя и более-менее здоровую девушку.       — Что с ней, Лабель?       — Ничего плохого, месье, — Кристоф улыбнулся как-то загадочно, действуя на нервы теперь не только Мартену, но и Стоуну, после чего обратился к Клои:       — Мадемуазель, что Вы такого делали с мадам?       — Н-ничего… — Андре бросила краткий взгляд на Кея, который, в свою очередь, заинтересованно смотрел теперь уж на неё. — Правда. Я просто за руку её подержала…       Клои не была уверена, что увиденное ею не является галлюцинацией. В психдом девушка не собиралась, по крайней мере, пока. Поэтому и рассказывать о произошедшем не спешила. У неё и так было огромное множество проблем.       Она ведь, действительно, просто подержала Лу за руку.       Но ведь на своего друга, делавшего точно то же, Рид не среагировала.       — Хм… — Кристоф недоверчиво поджал губы, пытливо осмотрев незнакомую ему псионичку, сумевшую за несколько минут совершить то, что он со своею командой врачей пытался сделать месяц. — Странно…       — Лабель, — с нажимом в голосе обратился Иво, теряющий и так с силой собранные остатки терпения. — Конкретика. Что случилось?       Доктор, наконец, воодушевлённо пояснил:       — Мозговая активность мадам на несколько секунд была столь повышена, как если бы у человека, который вёл разговор. Сознательный. Вы знаете, прежние подобные всплески случались только когда Вы с ней говорили, месье. Но не столь сильные, как сейчас. Мадам могла бы выйти из комы, продлись это состояние чуть дольше.       Пока Иво и Кей переглядывались с серьёзными выражениями лиц, а после одновременно смотрели на Клои, сама псионичка задумалась.       «Почему доктор называет мадемуазель Рид «мадам»?»       Кристоф заключил:       — Надо понять, что именно привело к активности мозга, чтобы повторить эти условия. Возможно, тогда мадам пробудится. Мадемуазель, — обратился мужчина к Андре, — может, снова подержите её за руку?       Судя по выражению Мартена, он весьма скептично относился к этой идее. А на Клои смотрел теперь ещё и с подозрением. Его и так чёрные глаза снова потемнели на несколько тонов.       Андре едва ли не сглотнула. На её губах опечаталось подобие улыбки, призванной как-нибудь утихомирить неприязнь Иво к себе. Жест примирения был не особо действенным — Приор только нахмурился.       — Мне несложно… — Клои едва не хлопнула себя по лбу от глупости своих слов; её улыбка стала чуть нервнее, — только если месье не против.       Повисло молчание в течение которого все присутствующие (и находящиеся в сознании) в палате смотрели на Мартена. Мужчина поджал губы, перевёл взгляд с Андре на Лу, убеждаясь в том, что за пару минут ничего не изменилось — она по-прежнему была в коме.       — Месье, — мягко произнёс Стоун уже с просьбой в одном обращении к начальнику, — это может быть шанс.       Иво посуровел ещё больше, ужалив взглядом Кея. Затем снова посмотрел на молча ожидавшую его решения псионичку.       — Аккуратно, — наконец, сказал Приор без прямого разрешения. — Только помыслите причинить ей вред.       Андре вновь нервно улыбнулась (псионичке не нужны были конкретные описания ужасных способов её убийства — она и так всё в красках себе представляла), кивнула и медленно подошла к койке. Под пристальным взглядом Мартена девушка очень нервничала, ожидая, что в любой момент сложится ситуация, похожая на ту, когда её душили.       Подбадривающий взгляд и лёгкая улыбка Кея предали Клои уверенности. Она осторожно взяла Лу за руку и…       Ничего.       Совершенно ничего.       Андре подняла стыдливый и сожалеющий взгляд на доктора, который всё прекрасно понял, наблюдая за неизменившимися показателями Рид на экранах.       — Мда… — задумчиво произнёс он. — Феномен. Но есть над чем подумать. А это уже что-что.       Иво взял вздрогнувшую от неожиданности Клои за запястье и ненасильственно, но настойчиво убрал её руки от ладони Лу, отодвигая назад. Псионичка, не сопротивляясь, отошла.       — Оставьте нас, — велел Приор, несмотря более ни на кого, кроме своей супруги.       Лабель согласно кивнул будто бы своим мыслям.       — Конечно, месье, — он вежливо улыбнулся Стоуну и Андре, призывая:       — Пойдёмте, mes chers.       Клои шла в конце небольшой процессии. Остановившись на пару секунд у самой двери, она обернулась, бросая последний взгляд на Лу и Иво. Обычно бесстрастное бледное лицо склонившегося над псионичкой мужчины, отражало нечеловеческие муки, будучи практически неизменённым в мимике. Мартен болезненно зажмурил глаза, притягивая к себе руку бессознательной девушки и прикладываясь губами к её острым костяшкам.       Это было столь глубокое, безмерное и невыразимое обнажённое горе, от вида которого у Андре защемило и заныло сердце.

***

      Клои — псионик. Нечистая. Из маленького городка близ Нью-Пари. Все эти три факта говорили против неё.       Клои не могла стать той, кем хотела. Осуществить свою мечту и заниматься исследованиями культуры древнейших, древних и других цивилизаций доштормовой эпохи. Три года в школе дополнительного образования, специализирующейся на искусствах, в её городке — её закрыли по причине мизерного количества участников и отсутствия рентабельности (или потому, что на его месте решили построить блокпост). И ещё два года параллельного обучения в художественной школе, которую постигла та же участь. Только теперь там находилась церковь Единства.       Всю жизнь тётя — вдова Триаль, — воспитывающая свою племянницу после смерти сестры, твердила девочке, что её картины — пустая трата времени. Как и само увлечение искусством.       Первый год своего обучения в названных выше школах будущая агентесса КС держала в секрете. Но в двенадцать всё вскрылось. Тогда же в ходе крупной ссоры у Клои проявились способности. И мадам Триаль отдала подопечную в интернат.       Впрочем, Андре удавалось совмещать учёбу и искусству, и общую — для псиоников. А после такой возможности просто не стало. Девушка забыла о своей мечте, а после выпуска из интерната почти сразу же пошла работать в Корпус Содействия, где за пару лет дослужилась до приспешницы и познакомилась с Кеем Стоуном. Они не только позже стали напарниками, но и в один день давали присягу Церкви Единства.       Мадам Триаль, кажется, впервые была довольна племянницей.       И пока что Клои этого хватало. Она убедила себя в том, что карьеристка. Что достойна самой высокой из должностей, которые когда-либо занимали псионики. Что не пугливая и ранимая девушка искусства, а несгибаемая, волевая леди.       И не сразу разубедилась в этом самообмане.       Работа телохранительницей Приора открыла бы ей новые перспективы. И Клои злилась, очень злилась, когда на эту должность была выбрана Лу Рид. Без роду, без племени, без опыта работы. Вчерашняя стажёрка сегодня уже защищала главу Инквизиции — второго человека их мира.       Андре, злопыхательствуя, решила для себя, что эта псионичка просто раздвинула ноги перед Приором.       Но потом Лу буквально спасла её от Этьена Сарду. Единственная во всём этом огромном зале, набитом людьми, перед которыми Клои так хотела выслужиться, доказать им, что достойна их внимания и какого-никакого уважения, вступилась. И тогда телохранительницу мадам Жонсьер чуть не стошнило от самой себя — от своей неоправданной злости и грязных мыслей.       Рид не побоялась ни осуждения своей защиты от высшего света, ни грязных ласк, перекинувшихся с Андре на неё, ни потенциального и весьма громкого скандала, ни сплетен, которыми и так обросла столь сильно, что могла бы укрывать себя настоящую от чужих глаз, точно толстым меховым одеялом или даже бронёй. Летиция, однажды вступившаяся за телохранительницу Приора в один из её первых выходов в свет, и та стояла в стороне и молча наблюдала за откровенным харассментом со стороны Этьена.       В тот момент Клои решила — когда Лу понадобиться её помощь, она отплатит добром за добро. Андре уже хотела лично сломать руку сыну Шарлотты, который так бесцеремонно залез под юбку взбеленившейся от ярости и неприкрытого отвращения Рид, но удерживающей себя от необдуманных действий, если бы не вовремя подошедший месье Мартен, который мог бы спугнуть Сарду-младшего одним своим расчленяющим взглядом. Но мужчина для особенной острастки всё-таки добавил к давлению своей ауры, полной холодного гнева, парочку фраз. И позже Клои с удовлетворением поглядывала в сторону Этьена, замечая, что парень не смеет распускать руки в присутствии любой дамы.       Но шанс отплатить всё же появился. Лу не знала, что в момент, когда она позвала на разговор телохранительницу мадам Жонсьер, Клои уже была готова согласиться оказать помощь в чём угодно. В пределах разумного и своих возможностей, конечно же.       Теперь Рид в коме, а значит, пришла пора Андре выполнить обещание и защищать месье Мартена.       И, кажется, даже против его воли…       Клои резко и шумно выдохнула, пытаясь сбросить неприятное напряжение, сковавшее тело. Двери лифта разъехались, пропуская псионичку в приёмную офиса Приора.       Она получит эту работу!       Обязана получить!