Chapitre X. Неидеально идеальный конец
23 апреля 2023 г., 18:34
Радость любви измеряется ценою, какою она приобретена. Стендаль
Иво беспокойно мерил ногами коридор больницы, мельтеша перед глазами Клои и Кея, у них уже голова болела, и не только от переживаний за свалившуюся в обморок прямо посреди холла Гранд-Опера де Нью-Пари псионичку. Лабель, вышедший из кабинета УЗИ, где он обследовал Лу, едва сделал шаг, как к нему тут же***
Лу лежала на кушетке, задумчиво смотря в черноту перед собой. Её золотистое платье покоилось на кресле, а сама девушка была одета в больничные штаны и рубашку, задранную до груди. На пока что плоский живот, на котором ещё поблёскивал гель, псионичка сложила руки, поглаживая. Она не слышала шум открывающейся и закрывающейся двери, но, почувствовав присутствие кого-то рядом, резко дёрнула голову в сторону приближающегося мужчины и пустила лёгкую волну телекинеза по пространству кабинета. Только после этого на лице мадам Мартен наметилась лёгкая улыбка. — Пугаешь меня, — произнесла она, когда муж сел на стул, стоявший рядом с её кушеткой. — Как себя чувствуешь? — Не знаю… — девушка откинулась затылком на обивку. — Во мне есть маленький человечек. Это так странно… Особого энтузиазма в словах жены Иво не услышал, поэтому следующее вырвалось из него раньше, чем он успел проконтролировать собственный язык: — Прос… — Только попробуй, — резко оборвала его Лу, ощетинившись, — извиниться за нашего ребёнка, и тогда я вырву тебе все патлы! — Хорошо, — улыбнулся мужчина, накрывая руку супруги своей. — Так и сделай… если я посмею извиниться. Девушка уложила раскрытую ладонь мужа на свой уже сухой живот, тут же ощущая ласковое прикосновение, полное нежности. Иво склонился над псионичкой, оставляя поцелуй сперва на чувствительной коже чуть ниже пупка, напротив места, где уже несколько недель растёт его ребёнок, а затем на острых костяшках Лу, вызывая у неё мурашки удовольствия. Его ребёнок. Так непривычно. Раньше Иво никогда не думал, что станет отцом. Точнее, не думал до встречи с Лу. Позже его посещали идеи, может, усыновления, если с ЭКО не получится. Это ведь не стопроцентная гарантия даже в современных условиях. Сама псионичка не заикалась о детях, но «сон» красноречиво рассказал и показал её желания. Это стало одной из множества, но не менее важной причин, почему Мартен уволил девушку, решив позиционировать её именно как супругу. Про искусственное оплодотворение Приор пока не говорил с женой, но к обсуждению готовился. А тут вон как всё получилось… Иво улыбнулся, чувствуя себя безмерно счастливым. И лишь слова Кристофа, изречённые им перед тем, как Мартен зашёл в кабинет УЗИ, мешали полностью раствориться в своём блаженстве. — Лабель мне сказал, что не будет проводить вторую операцию сейчас. Создатели прогрессивного наркоза, использовавшегося в первый раз, утверждают, что он безопасен для беременных, но не исключают и негативного воздействия в отдельных случаях. Тем более, были прецеденты, пусть их и по пальцам можно сосчитать. Кристоф советует вообще не рисковать, если ты захочешь выносить его. — Засунь себе своё «если» поглубже сам знаешь куда, — снова огрызается Лу, и её выражение лица становится истинно гневным. Псионичка даже наугад дёрнула коленом, чтобы пихнуть мужа, и угодила прямо ему в плечо. Кару Иво принял достойно и безропотно, считая ту абсолютно заслуженной. — Надо — отложим, — утвердила девушка. — Не велика потеря. Что я, девять месяцев слепой не похожу? Тем более уже меньше. — Хорошо, — кивнул Иво, снова улыбаясь. В Лу он не сомневался, но и не хотел, чтобы у неё сложилось впечатления того, что выбора не оставили. — Хорошо… Мужчина пересел на кушетку к жене. Оставив руку на её животе, он наклонился к лицу любимой, осыпая лицо поцелуями, как бы извиняясь за свои слова. Чуть позже они тихо переговариваются: — Лабель сказал: «Если мадам отказывается от еды — кормите насильно. В её положении это крайне важно, потому что теперь все питательные вещества она делит с плодом». А потом я узнал, что в последнее время ты почти не ела. Кое-что мне это напоминает, не думаешь? Лу укусила губу, чтобы воспрепятствовать своей улыбке. В памяти теплились моменты, когда нежное чувство только зарождалось в сердцах обоих, подкреплённое неожиданно возникшим желанием обладать друг другом. Воспоминания о той самой ночи, когда псионичка нашла своего начальника на полу в собственном кабинете и потом укладывала в своей комнате, грели душу, навсегда оставаясь в ней. — А Кристоф просил тебя дать мне поспать? — не желая оправдывать отсутствие аппетита, пробурчала Лу, действительно чувствуя ужасную усталость. Часы показывали, наверняка, уже за полночь, и глаза нещадно слипались. — Можем остаться здесь, если хочешь, — предложил Иво, понимая, что супруге следует как можно скорее лечь спать, чтобы не вредить и своему здоровью, и здоровью их ребёнка. — Поздний переезд мне на пользу вряд ли пойдёт, — девушка согласилась, кивая, кажется, сама себе. — Останемся. — Хорошо. Уже через десять минут Иво помогал жене залезть в двуспальную больничную кровать в VIP-палате на этаже ограниченного доступа. Конечно, не там, где недавно лежала в коме Лу (то место вызывало у обоих Мартенов неприятные чувства и воспоминания), но рядом. Девушка долго крутилась, пытаясь принять такое положение, в котором малышу внутри неё было бы удобно. На псионичку вдруг напало странное чувство, что любое дуновение ветерка может отразиться на ребёнке. В попытке унять нервозность жены, Иво привлёк её к себе спиной, обнимая и утыкаясь носом в солнечную макушку. Одну свою руку Приор протолкнул под голову бывшей Рид, а другую положил на девичий живот, как живую защиту. На грани между дрёмой и бодрствованием, Лу бормотала: — Скоро я стану толстой и некрасивой. И ты меня разлюбишь. Иво ответил не сразу, выбирая из множества колкостей нечто лаконичное и не слишком обидное. — Дурёха, — обошёлся он этим эпитетом, приправив его всем своим обожанием, выразившимся в тоне голоса и поцелуе, расцветшим на светлых, дурманящее пахнущих волосах. — Сам такой, — лопочет медленно, но верно засыпающая псионичка. — Ты всё для меня, — Приор шепчет, теснее прижимаясь к жене, а потом поправляет сам себя, добавив: — Ты и он. — Или она. — Или она, — покорно соглашается Иво, зная, что будет бесконечно рад и дочери, и сыну. Уже рад так, что дыхание перехватывает от предвкушения, а ведь ждать ещё несколько месяцев до момента, когда он сможет взять на руки своё дитя, дать ему имя, услышать его голос и ощутить пьянящий запах младенческой кожи. Приор молчит пару минут, не переставая поглаживать живот Лу, а потом вновь говорит: — Спасибо тебе за всё. Что я без тебя? Обычный кусок камня, коим был до нашей встречи. Не проси меня жить без тебя больше никогда, если не хочешь обречь меня на страдания и нечеловеческие муки. — Иногда меня пугают наши чувства, — задумчиво произносит Лу, поудобнее укладываясь в объятиях Мартена. — Вместе мы свернём горы. А по отдельности просто умрём. И даже были к этому близки. «Сон» придуманный девушкой, думавшей, что муж умер, и безжизненность Иво во время комы супруги подтверждали слова псионички лучше чего бы то ни было. — Всё или ничего, — говорит Мартен, цитируя обоюдно любимого в их небольшой, но в ближайшее время собиравшейся расшириться, семье поэта и философа доштормовых времён. — Всё или ничего, — соглашается Лу, уже еле вертя языком от усталости. — И ты моё всё. Моя жизнь. — А ты — моя.***
— Найди меня, — шепчет знакомый голос, кажется в самой голове. — Пожалуйста. Лу оборачивается, стремясь в этой темноте разглядеть хоть что-нибудь. Щурится. Ничего не чувствует — даже ткани на своём теле или твёрдой опоры под ногами. Но, опуская глаза, вдруг может разглядеть саму себя — грудь, руки, своё тело и ноги. Она в больничной одежде, в которой, кажется, и заснула. И она снова во сне. — Найди меня, — всё просит голос, принадлежавший, кажется, маленькой девочке. Лёгкая боль простреливает висок, когда псионичка вспоминает. Это зовёт Иви! Тьма немного отступает. И теперь впереди Лу видит её. Малышка лет шести с чёрными, как сама ночь волосами, стоит спиной. Мартен подходит ближе, безмолвно дивясь тому, что может шагать по этой бездне, не ощущая никакой опоры, и тогда девочка оборачивается. Её большие серо-небесные глаза блестят в темноте, а по по-детски пухлым щекам катятся слёзы. Лу выставляет руку, силясь дотянуться, утереть жемчужные капельки, утешить и прижать к себе. Иви тут же зеркалит её движение, но дотронуться друг до друга они не могут. Осознав тщетность попыток, малышка опускает ладонь, и взгляд её становится невыносимо печальным и грустным. Так, что у псионички в груди сжимается сердце, обливаясь кровью. — Где ты? — спрашивает она, осознавая, что искать надо в реальности. — Скажи мне, где тебя искать. — Я здесь. Под землёй. Кап-кап. Ни жарко, ни холодно. Вдруг Иви заговорила не своим, но смутно знакомым женским взрослым голосом: — Введём проект в криогенный сон. Эксперимент не удался, но исследования можно продолжить. Направим его в другое русло. Утилизировать всегда успею. Алло, это Ларс. Пригласите Лабеля на уровень минус шесть. «Ларс? И… Лабель? — удивлённо переспрашивала саму себя Лу, хмурясь. — Что-то здесь не так. Чем эти докторишки занимаются?» — Что это? — произносит уже вслух. — Не знаю, — Иви непонимающе качает головой. — Это не мои слова. Но я слышу. — Слышишь? — Я во тьме, — девочка прикрыла веки, и её маленькая фигурка вдруг померкла, почти что сливаясь с темнотой. Лу заметила, что теперь саму себя она не видит. «Так я в её сне, а не своём. Иви — телепат!» — вдруг догадывается псионичка. — Глаза закрыты, но уши пока не отрезали. И рядом часто душа одержимой. — Одержимой? — снова переспрашивает Мартен, осмысливая услышанное заново. — Бесноватой что ли? — Нет. Одержимой идеей. Хочет владеть моей силой. «Над ней ставят эксперименты!!!» — приходит к устрашающей истине бывшая Рид. Ладони сжимаются в кулаки с такой силой, что ногти впиваются в кожу до боли. Лу стискивает челюсти, чтобы удержать поток бранных, грязных слов. — Я найду тебя, — обещает, нет, клянётся псионичка, чувствуя, как её переполняет океан самых разных чувств: злость, горечь, ненависть, надежда и предвкушение. — Только подожди, я тебя найду. Обещаю. Иви кивает, утирая слёзы, и спустя несколько секунд растворяется в темноте полностью.***
Лу открывает глаза в реальности и всё ещё видит одну темноту. Только теперь возвращаются чувства, полученные от органа осязания. Она до сих пор лежит в больничной койке, объятиях Иво, чьё размеренное дыхание, согревающее затылок, раздаётся за спиной. Как бы приятно ни было, тело всё же немного затекло. Волнуясь о самоощущении малыша в утробе, псионичка аккуратно и неторопливо поворачивается в руках мужа. Чутко спящий, он шумно выдыхает, выскальзывая из сна в дрёму, и ведомый желанием девушки, ложится на спину, после чего Лу устраивается на его груди, чувствуя тёплые большие руки на талии и плече. — Иво… — зовёт спустя несколько минут бывшая Рид, но мужчина не отвечает. Тогда она слабо треплет его за грудь, спрятанную под тканью чёрной рубашкой, и произносит имя чуть громче. — Иво. Почувствовав шевеление под собой и услышав чуть сбившееся потяжелевшее дыхание, псионичка решает задать мучавший её вопрос: — В больнице есть подземные этажи? — Ммм… угу, — сонно отзывается мужчина, мысля менее чётко сейчас, чем супруга. — Шесть. Лаборатории… личные. А зачем тебе? — Да просто так спросила, — в голосе Лу слышится улыбка, но Иво не различает сейчас её подозрительные оттенки и просто расслабляется. — Спи, родной. Псионичка на ощупь находит губы Приора и целует, чувствуя слабый, усталый ответ. Затем вновь укладывается на грудь Мартена, решая подождать, пока он вновь заснёт. Но, потом понимая, что мужчина всё равно проснётся от её шевелений, Лу всё-таки начинает вставать, снова будоража супруга. Иво аккуратно хватает девушку за ладошку, разлепляя взволнованно смотрящие глаза. — Ты куда? — Сейчас приду, не волнуйся, — обещается Лу, поднося их скреплённые руки к лицу и кратко прижимаясь губами к мужским костяшкам. — Спи, мой хороший. — Но твои глаза… — Я вижу телекинезом, ты же знаешь. И я уже позвала медсестру. Она пришла и ждёт меня. — Хорошо. Усталость берёт верх над желанием дождаться возвращения жены, и Иво вновь одолевает сперва дрёма, а потом и сон. Лу вновь целует его руку и выскальзывает из кровати. Никакую медсестру она, конечно, не звала. Но это никак не помешало ей добраться до лифта, а потом спустится на нужный этаж, где располагался кабинет главврача. Дождавшись писка механизма, оповещающего о прибытии, псионичка вышла из подъёмного устройства, но, не пройдя и десяти шагов, чуть не налетела на того, кого и искала. Кристоф придержал девушку за локоть, дабы та не упала, обозначая прикосновением и голосом своё присутствие. — Месье Лабель, как хорошо, что Вы не ушли. — Ну, так-то просто смысла не было, — задумчиво изрекает доктор, решивший ночью (на часах было наверное половина четвёртого) осмотреть некоторых пациентов, а в данную минуту возвращавшийся с уже совершённого обхода к себе. — Вы искали меня? Живот болит или что-то другое тревожит? — Искала, но со мной… — Лу вдруг осеклась, поправляя саму себя, — то есть с нами, — имея в виду и ребёнка тоже, — всё в порядке. Хотела спросить кое о чём. — Хорошо, только давайте пройдём в мой кабинет и посадим Вас. Выглядите уставшей. Девушка соглашается. Ноги после вечера в театре всё ещё болят, напоминая о недавнем плене у неудобных каблуков. Да и в целом сонливость никуда не делась, а только усилилась после двух часов больше дрёмы, чем полноценного отдыха. Только упёртость и цель помогали псионичке держать себя в сознании. Ведомая доктором, Лу, шаркая больничными тапками по холодному наливному полу коридора больницы, добралась до его кабинета. Кристоф подвёл девушку к одному из кресел, что стояли у стола для собраний, примыкающего к столу главврача, а вместе образующих букву «Т». Присев на удобную кожаную обивку, псионичка немного расслабилась, радуясь мысли, что пока что никуда идти ей не надо, а значит и растрачивать и так не сильно-то и большой запас сил на исследование пространства с помощью пси. — Иво сказал, что здесь есть подземные этажи с личными лабораториями, — приступила сразу к делу Лу. — Ну да, — отозвался доктор, севший не за свой стол, а рядом с мадам Мартен. — А почему Вас это вдруг заинтересовало? Ещё и посреди ночи. — И сколько этажей, столько и лабораторий? — спрашивала псионичка, проигнорировав вопрос Лабеля. Впрочем, тот не обиделся, ощущая волны некой нервозности, идущие от бывшей Рид. Её явно что-то сильно тревожило. И это что-то было связано с лабораториями в его больнице. — Верно, — мужчина несознательно кивнул, хоть и не забыл, что Лу не видит его. — Шестая лаборатория кому принадлежит? — Доктору Ларс. Она уже знала ответ. Но Кристоф развеял все её сомнения. «Я оторву ей башку!!!» — А что она там изучает? — В данный конкретный момент не знаю. Но раньше проводила опыты по клонированию псиоников. Естественно, с одобрения вышестоящих. Ваш муж был против, по большей части из этических соображений, но Викарий и Совет дали добро. Мне тоже идея не нравилась, но когда стало ясно, что проект запустят, Приор попросил меня курировать его. Месье сделал очень многое для меня, потому отказать ему я не смог. Благо эксперимент не удался. Стало ясно, что последовательность ДНК псиоников воспроизвести в современных условиях невозможно, а несовершенная последовательность делала клонов неконтролируемыми. А это не то, что было нужно Инквизиции. — То есть, Инквизиция пыталась воспроизвести псиоников? — Лу нахмурилась. — Создать себе армию, чтобы усилить контроль, так? — Именно, — подтвердил Кристоф. — Псионики — явление достаточно редкое. Ещё и фертильность их так мала, что из тысячи зачать способны единицы. Поэтому кому-то там в Инквизиции и пришла идея о клонировании. Потом бы подконтрольные Инквизиции телепаты зомбировали бы полученных клонов, превращая их в идеальное бездушное оружие. Лу восхваляла высшие силы и природу за то, что они переиграли алчных, жадных до власти людишек, решивших стать богами. — Скажи ещё кое-что… Вы знаете, кто такая Иви? Псионичка, кажется, даже услышала, как у Кристофа внутри что-то треснуло. Он как-то подозрительно долго молчал, наверное, справляясь с собственными чувствами, накрывшими его стометровой волной, какого-то хрена незамеченной с берега почему-то даже в бинокли. Наконец, торопливо произнёс: — Понятия не имею, о ком Вы. — Вы врёте, — укусила словами Лу, кривя лицо от гнева. Она ненавидела, когда ей лгали. — Пусть я не вижу Вашего лица, но я знаю, что Вы врёте. Скажите, чтó скрываете, или в следующий раз допрос будет проходить в здании Инквизиции. На самом деле псионичка имела сомнения в осведомлённости Кристоф в том, что за девочка являлась в её снах. Но реакция мужчины расставила все точки над «ё». И даже немного расстроило и разочаровало мадам Мартен в её лечащем враче. Кристоф сомневался долго, но в конечном итоге сдался по известным только ему причинам. — Проект «Иви» — это не самая приятная тема моей исследовательской деятельности в роли куратора. Хотя бы потому, что его я не мог контролировать, да и узнал поздно о том, что он вообще существует. Ларс помешалась на своих экспериментах по клонированию и не смирилась с провалом. Чтобы восполнить пробелы в цепи частично воссозданной ДНК псиоников, она взяла ДНК чистого. И так появилась Иви. Но ожидания она тоже не оправдала. Телекинез, коим обладал тот псионик, чей биоматериал стал основой для клона, был чрезвычайно слаб. Ларс ввела её в криогенный сон, решив, что девочка послужит ей материалом для других исследований. — Ведите меня к ней. К Иви. Немедленно, — приказала Лу, услышав всё, что хотела, и догадавшись уже о куда большем. «Телекинез может и нет, но вот телепатия… Даже Катон, наверное, не сравниться с Иви…»***
«Ни холодно, ни жарко…» — вспомнила Лу слова Иви в своём недавнем сне, когда Кристоф привёл её в лабораторию Ларс. Здесь действительно была максимально комфортная температура, и даже наливной пол не студил сквозь больничные тапки, как на верхних этажах. Кап-кап. Это капала какая-то жидкость, скорее даже лекарство в капсуле. Капсуле, в которой лежала девочка, пребывающая в криогенном сне. Лу положила ладонь на холодное пуленепробиваемое стекло, отгораживающее ласковое прикосновение от личика Иви. Псионичка не видела её, но чувствовала. Сканер телекинеза вырисовывал в голове контуром черты девочки, что так была похожа на неё и Иво. Девушка едва не задыхалась от боли и сожалений, и другая рука, кажется, быстрее мысли и желания легла на живот. «Сколько вам пришлось и придётся вынести из-за непутёвых родителей…» — с горечью подумала Мартен, принося клятву самой себе сделать всё, чтобы её дети стали самыми счастливыми в этом проклятом мире и чтобы их никогда не коснулась его грязь. — Чьи ДНК использовала Ларс? — спросила бывшая Рид, уже зная ответ. Но в подтверждении нуждалась, как в воздухе. — Без понятия, — пожал плечами доктор. — Какая-то женщина-псионик и мужчина-чистый. — Мне нужно знать точно. Это возможно? — Думаю, что да. Сейчас. Послышались звуки несуетливой возни. Кристоф открыл ноутбук, лежавший на столе Ларс, и принялся вводить особенный ключ-код главврача, который позволял ему взломать пароль любых ПК, принадлежавших больнице. Открыв документ «проект Eve», что переводился как «жизнь», мужчина принялся шерстить его в поисках интересующей его информации. — Частичный генетический материал «матери» принадлежит… — Лабель запнулся, не веря собственным глазам, — Лудивайн Мартен?! Какого… bordel de merde… Его голос больше не звучал отстранённо и без интереса. — Сколько Иви лет? — спросила Лу. — Вообще-то несколько месяцев… — отзывался Кристоф, всё ещё пребывая в шоке. Мужчина по-новому смотрел на мадам Мартен, которая стояла у капсулы, где лежала её… дочь? Полуклон? И, кажется, сама жена Приора обо всём этом изначально знала или догадывалась. — Ларс вырастила её до шестилетнего возраста за четыре недели. — А начала, когда я попала к вам в больницу после теракта? — уточнила псионичка. — Да… кажется тогда, — подтвердил Лабель, понимая ход мыслей Лу. — Думаете, она украла Ваш биологический материал, чтобы извлечь из него генетический и использовать его… — Да, — оборвала девушка. — Именно так я и думаю. Кому принадлежит другая часть? Кто «отец»? Кристоф снова вернулся к чтению документа. И вновь замолчал. И молчал долго. Лу судорожно выдохнула, зная, что именно мужчина там прочёл и почему он не отвечает ей. — Кто? — с нажимом, даже явной угрозой в голосе переспросила псионичка. — Вы ведь и так догадались, верно? — страдальчески отозвался Кристоф, чувствуя огромный гнёт вины, сожаления и раскаяния. — Говорите немедленно! — Иво Мартен… На несколько долгих, тягучих секунд повисла тишина едва ли не гробовая, прерываемая только звуками капающей жидкости в корпусе капсуле. Лу снова выдохнула. На какой-то миг тело ослабело, из-за чего девушка склонилась к стеклянной крышке, прикладываясь к её холоду лбом. «Не стоило Приору сдавать у нас кровь…» — запоздало подумалось Лабелю. — Я — ладно, — спустя время изрекает девушка, собравшись с мыслями и чувствами. — Но Ларс украла биологический материал Приора. И вырастила… ну… нашу дочь, получается. Выпрямившись, Лу перевела пустой взгляд на Лабеля, хмурясь. — Выведите Иви из комы и переведите в палату, — снова приказала. — Я больше не дам Ларс издеваться над моей дочерью! Она ответит за свои преступления. И ещё, — Лу пождала губы, но потом решительно произнесла: — Я сама поговорю с Иво. Теперь это наша внутренняя семейная проблема. Позже, спустя где-то час, сидя в палате, куда Кристоф и его помощник-интерн перенесли девочку, Лу поглаживала одновременно её маленькую ручку и свой живот, ожидая, пока малышка придёт в себя. — Ну вот, мой хороший, — шептала она тому, кто растёт в утробе. — Мы нашли твою сестрёнку. Как теперь нам сказать папе, что вместо одного ребёнка, у нас двое?.. Иви была её дочерью. Лу позиционировала её так изначально, ещё до того, как увидела. И надеялась, что Иво будет солидарен с ней. Дверь в палату открылась, пропуская чуть бледного, но почти не заспанного Приора и Кристофа, которого недавно мадам Мартен просила привести мужа. Иво застыл посередине пути от входа до больничной кровати, изумлённо скользя глазами то по печально улыбавшейся супруге, то по девочке, которую уже видел во «сне» Лу. Пышные чёрные реснички малышки затрепетали, и тогда она медленно открыла глаза, шепнув: — Мама…
Примечания:
Вот и всё. По мере написания много чего изменилось, как и всегда, но изначальную свою задумку я осуществила.
Безмерно благодарна читателям за поддержку. Вы у меня самые лучшие. Во многом благодаря вам я вообще взялась за вторую часть и окончила её снова меньше, чем за месяц.
Я уже в предвкушении следующей работы (кто не в курсе, о чём речь, может заглянуть в мой блог; там всего один пост). Не могу никак оторваться от этой парочки, ну уж очень они мне приглянулись.
Думаю, что, скорее всего, выпущу бонус к этой работе. И возможно даже два. В паблике рассчитываю опубликовать пост или несколько о том, какая изначальная была задумка. Что должно было быть, от чего я отказалась.
Если вдруг у кого-то остались какие-то вопросы, задавайте. Я с радостью на всё отвечу.
P.S. Для осуществления задумки по озвучиванию «Грозового неба» я заказала микрофон, но пока столкнулась с некими сложностями в его использовании. Дальнейшую информацию для тех, кто заинтересован в мини-проекте, выложу в блог, как только она вообще появится.
Ваши теории подтвердились? Или у меня получилось вас удивить?)
