Chapitre IX. Новые неприятности
21 апреля 2023 г., 01:25
Примечания:
Иногда мне кажется, что я проверяю главы дольше, чем пишу их. И всё равно есть ошибки (я уверена в этом).
— Я не ищу неприятностей! — Какой ужасный подход к жизни. Пираты Карибского моря: Мертвецы не рассказывают сказки
Клои скучала в приёмной Приора. Вчера вечером Лу Мартен выписали из больницы с расчётом на то, что позднее девушку будут обследовать едва ли не каждый день, когда Лабель получит результаты её анализов, взятых уже в который раз. И вот сегодня Андре вроде бы и работает, а вроде просто сидит без дела, так как Иво вместе с женой сейчас находятся этажом выше в своих апартаментах. И уйти нельзя. Вдруг понадобится? Даже вон Стоун сидит и терпит. — Ты так гневно дышишь, что страшно становится, — усмехается по-доброму Кей, отрываясь от экрана телефона, где была открыта личная переписка. Клои искривила лицо в забавной гримасе. — Ой-ё-ёй. Сиди там молча, а то скажу Эжен, чтобы не встречалась с тобой. — Боюсь-боюсь, — флегматично отзывается парень, отправляя очередное сообщение своей «новоиспечённой» полторы недели назад девушке. — Правильно делаешь, — Андре хмурится, посылая в напарника острый недовольный взгляд. — Вот знай, я возьму отгул, приеду к ней и заберу телефон, чтобы она тебя не отвлекала всякими СМС-очками с краснеющими смайликами и поцелуйчиками. — Откуда ты знаешь, что именно она мне пишет? Кей, оторвавшись от телефона, поднял глаза на псионичку и как бы невзначай наклонил экран гаджета ближе к груди, чтобы тайна личной переписки уж точно осталась тайной. — Ой, да все девочки так делают, — отмахивается Клои, придавая значение своим же словам куда меньшее, чем парень. Снова бурчит: — Они весь день там собираются просидеть? Могли бы и выглянуть на пару минут. — Какая ты! — звонко усмехается Даниэль, принёсшая телохранителям Приора по чашке непрошенного, от того ещё более желанного кофе. — Как ты думаешь, чем они там занимаются? Им прерваться, чтобы усладить твою персону? Под пристальным, многозначительным и чуть ехидным взглядом Вейсс псионичка покраснела, кажется, с головы до ног. — Почему… кхм-кхм… — девушка прокашлялась, потому что её голос вдруг резко сел, практически полностью пропав, — почему сразу именно этим… — Все влюблённые женатые пары, не видевшие и не ублажающие друг друга почти три месяца, так делают, — пожала плечами Даниэль, возвращая за Кея слова псионичке, сказанные той напарнику буквально только что. — И я думаю, нас своим присутствием они вряд ли скоро почтят. Я бы на их месте из спальни неделю бы не… — Ну хватит, я поняла! — резко оборвала Андре девушку. Она не только покраснела, но и вскипела — и буквально, и в переносном смысле. — Не желаю ничего об этом знать! «Не хватало мне ещё думать о сексе начальника и его жены…» — злобно пробубнила она про себя.***
Иво почувствовал, как кровать совсем рядом прогнулась чуть сильнее, чем секунду назад. Прежде, чем мужчина обернулся, тонкие любимые ручки протолкнулись под внутренней стороной его плеч, ложась куда-то на живот. Пока пронырливые ладошки на ощупь пробираются под чёрную домашнюю футболку Приора, Лу приникает горячими губами к его шее, и тот прикрывает глаза в немом, хоть и почти никак не выразившимся мимикой блаженстве. — Эй, грустный и задумчивый красавчик… — зовёт она приглушённо, пока шаловливые, немного прохладные пальчики скользят по рельефу мышц Иво, оглаживая то пресс, то грудь, — хватит тут сидеть и делать вид, что ты со мной, а не сам с собой в одиночестве. Псионичка вырисовывает обжигающими поцелуями дорожку по всему изгибу шеи супруга, не оставляя пропущенным ни единый миллиметр его кожи, оканчивая свой путь на одной из самых чувствительных зон тела её мужчины за ухом. Лу улыбается, чувствуя, как под ладонями напрягаются мышцы Приора, ликуя от осознания того факта, что спустя столько времени она до сих пор так сильно волнует месье Мартена. Девушка снова припадает губами туда же и моментально слышит шумный, чуть судорожный выдох. — Иди ко мне… — соблазнительно шепчет искусительница прямо на ухо, обдавая его горячим дыханием, из-за чего Иво весь покрывается мурашками, борясь с желанием отдаться на милость этой чертовки по первой её просьбе. А когда Лу нежно прикусывает мочку, одновременно с этим сжимая мужской сосок — едва ли не стонет в голос, резко хватая ту из её рук, что подползла к краю брюк, намереваясь забраться в них. — Лу… — зовёт он, поворачивая голову к псионичке. Та, словно в обиде, оставляет укус на шее Мартена и всё равно, приложив не слишком-то большие усилия, выполняет свою задумку, сжимая ладошкой уже стремительно наливающийся кровью орган. И, наконец, слышит, пусть и сдавленный, но самый настоящий тихий низкий стон. — Ты так много думаешь… — почти что бурчит она в досаде, жарко дыша в самые губы супруга, который услужливо подставил их псионичке. Короткий, развязный и глубокий поцелуй расцветает всего на пару секунд, после чего Иво чуть отстраняется от девушки. И той, конечно, кажется, что причина, очевидно, — желание мужа снова её огорчить. — Ты готова? — взволнованно спрашивает. — С тобой столько произошло. — Ты тратишь время на бессмысленные и раздражающие слова, — ворчит Лу, активно работая в чужих штанах рукой, которую поверх ткани до сих пор сжимал Приор (крепко, но не сильно, чтобы не причинить боли), и в это же время проводя языком влажную дорожку по щеке мужчины обратно к его шее, минуя чётко очерченную линию нижней челюсти. Это было столь пошло и грязно, что не могло не опьянять, заставляя желать всё больше и больше. Этих прикосновений, этих поцелуев. Так долго. Так чертовски долго он мог только смотреть на бессознательную супругу. Почти три месяца хватило на то, чтобы увязающей в своей боли Иво почти забыл, какие нежные руки у псионички, как сладки её поцелуи и как волнительны далеко не высокопарные речи, когда она сознательно искушает, бесстыдно скатываясь в откровенную пошлость. — Тебе ещё раздевать меня, — заявляет. — И себя тоже. Так что хватит чепуху молоть. Я зачем тебя вообще соблазняю? — Меня не надо соблазнять. Иво вытаскивает руку Лу из-за своего пояса и тут же тянет за неё так, что девушка с приглушённым ойканьем переваливается и падает спиной на колени супруга. Прежде, чем псионичка что-нибудь сказала или прокомментировала несдержанный порыв Приора, тот позволяет себе ещё один, едва ли не вгрызаясь в сладкие алые губы бывшей Рид, выпивая её сладострастный, протяжный стон. Девушка чувствует, как желание Иво твёрдо упирается ей куда-то в лопатку, победно улыбаясь сквозь поцелуй. — Я хочу тебя больше всего на свете. Всегда и везде, — шепчет Мартен, с великим нежеланием отрываясь от супруги. — Если бы не ряд определённых проблем, связанных, в том числе, с человеческой физиологией, я бы только и целовал тебя днями напролёт, заменяя себе воду, еду, сон — всё на этом свете, так чертовски неважное в сравнении с тобой. Лу улыбается и наугад поднимает руку. Мужчина прекрасно понимает её желание и подставляет под раскрытую ладонь свою щёку, тут же чувствуя ласковые поглаживания большим пальцем, из-за чего сердце от переизбытка нежности болезненно пропускает удар, сжимаясь. Глаза поддёргиваются влагой, стоит Иво вспомнить, через что он прошёл за эти месяцы, пока Лу лежала в коме. И через что мог пройти, если бы Клои Андре не спасла её. — Тогда пользуйся шансом и целуй меня весь сегодняшний день. Или ты зря взял выходной? — просит псионичка, чувствуя, как её супруга гнетёт нечто невообразимо ужасное. Сама девушка пока не привыкла к тому, что из жизни выпало несколько месяцев, но в страхе содрогалась, представляя себе картину, когда ей бы самой пришлось наблюдать за мужем, который находился бы в пограничном состоянии между жизнью и смертью. — Я здесь. И больше никуда не уйду. Ты только не отпускай. — Никогда. Иво прикладывается лбом ко лбу Лу, прикрывая вместе с ней глаза. Пусть псионичка ничего не видит, но чувствует. И момент подсказывает ей то, как нужно действовать. — Ты права, — говорит Приор, кивая, задевая носом нос супруги. — Чертовски права, как и всегда. Она улыбается, возобновляя руками своё путешествие по телу мужа. Иво помогает жене раздеться. Сперва раскладывает на кровати, слыша ошеломительно прекрасный тихий смех. Потом стягивает её миленькую вязаную пижамку голубого цвета, состоявшую из безгорлового топа с длинными рукавами и шортиков. Затвердевшие и от холода, и от возбуждения соски на оголённой груди, стали торчать ещё сильнее и призывнее. Мартен не удерживается, одаривая один из них лижущим поцелуем, стремительно перешедшим в лёгкий укус. С губ псионички срывается очередной стон, и тогда губы мужчины поднимаются выше: к острой ключице, изгибу манящей шеи, а затем и к зоне за ушком, будто бы Приор решил вернуть супруге один интересный должок. Но Лу была бы не Лу, если бы не попыталась выйти победительницей в их игре. — Ну что ты делаешь? — насмешливо шепчет Иво, чувствуя и слыша, как с громким причмокиванием девушка отрывается от его надплечья. На светлой коже Мартена тут же расцветает багровый засос. — Пока я временно не совсем дееспособна, нужно принимать меры защиты твоего тела, которое принадлежит только мне, — отвечает псионичка, едва ли испытывая хоть тень стыда или толику раскаяния. — Так что поставлю несколько «мин». Например, сюда… Она приникает очередным таким помечающим поцелуем к ключице. — И сюда… Теперь чуть выше, к началу изгиба шеи. — И вот сюда тоже. В этот раз алое пятнышко осталось под кадыком. Девушка зализывает засос, не в силах заставить себя оторвать от шеи мужа. Шепчет: — О Единый, какой ты вкусный. — Какое ребячество… Иво глухо смеётся, покорно идя на поводу у желания супруги. — Но-но. Поговори мне ещё тут, — Лу прищуривается, не зная, столь ли суров её бесцельный сейчас взгляд, как раньше, когда она не видела круглыми сутками эту черноту перед глазами. — Столько расфуфыренных мадемуазелей в шпильках, мини-юбочках и прочей мишуре каждый день вокруг тебя крутятся. Вдруг они специально «совершенно случайно» полезут к тебе, а тут предупреждение: «Не влезай, а то Лу Мартен вас всех найдёт и убьёт!». — Мне нужна только ты, — клянётся Иво, помогая супруге снять с себя футболку. — Это да, — соглашается. — Но вот ты нужен не только мне, как бы мне не хотелось обратного. Я очень долго выясняла, какие мужчины во вкусе Клои, чтобы понять, можно ли тебя доверять ей. Так что я тебя всё-таки помечу, не сопротивляйся. — И не собирался. Лу оставляет ещё несколько засосов на груди Иво, пока он сам шумно втягивает носом запах её солнечных волос и не может надышаться. Дальше снова следует долгий, тягучий поцелуй, после которого мужчина спускается губами к шее супруги. — Эй! — удивлённо вскрикивает псионичка и одновременно дёргается, хмурясь. — Меня-то за что? Иво бережно, будто извиняясь, целует красное пятнышко на коже девушки, оставленное достаточно грубовато и несдержанно, укусом. Шепчет: — А мне понравилась твоя мысль. Вполне здравая. Вдруг кто-нибудь полезет к тебе, а тут предупреждение: «Только посмей ещё секунду находиться рядом с ней на расстоянии меньшем, чем в километр, и Иво Мартен тебя из-под земли достанет, переломит все косточки в твоём теле, вырвет руки и поменяет их местами с ногами, а потом сожжёт как отступника веры, потому что эту Богиню позволено трогать только ему». Он принимается и дальше метить свою Лу, слушая её сладкие, пока сдавленные стоны и вздохи. Руки мужчины тоже не отдыхают и вовсю скользят по податливому разгорячённому телу, стискивают грудь и зажимают между пальцами торчащие соски. — Уф… Но ко мне вряд ли кто полезет, — размышляет девушка вслух, чувствуя, что отметин, которые уже успел поставить на неё Иво, уже в два раза больше, чем те, что «красовались» сейчас на самом мужчине. — Пока я… ну… вот такая… — Лу не хотелось говорить о своей слепоте вслух, — у меня куча охраны, благодаря тебе. А потом я и сама кому угодно руку сломаю. Всё-таки у жены Приора есть свои привилегии — я даже Сарду-младшему могу теперь запросто лицо расквасить. — Что ж… — Мартен переворачивает псионичку на живот, теперь изучая губами её спину, и ставит на колени, тем не менее вжимая грудью в постель. — Ты снова права. Просто на всякий случай. — ЭЙ!!! — Лу дёргается вперёд, чувствуя зубы мужа прямо на своей заднице. — Ну там-то точно никто ничего не сможет увидеть!!! — возмущается псионичка. Иво звучно усмехается, с пошлым влажным чмоком отстраняясь от упругой округлой ягодицы супруги, слишком нагло притягивающей его взгляд в любое время дня и ночи. — Ну вот, раскусила меня, — мужчина наваливается грудью на спину девушки, опаляя дыханием её чувствительное ушко, жарко шепча: — Знаешь, мне просто нравится смотреть на распластанное подо мной тело любимой супруги всё покрытое моими отметинами. От этого вида просто срывает крышу. Лу протяжно стонет, когда Иво плавно входит в неё. Он любил её медленно, растягивая удовольствие, наслаждаясь стонами и мольбами ускориться супруги. Тесное, влажное, горячее лоно растягивалось под него, пульсируя и приветливо сжимаясь по всей длине. Девушка комкает ладонями плед, прогибаясь в пояснице как можно сильнее и пряча лицо в постели, прикусывая губу. Приор обхватывает руками свою мадам Мартен, кладя одну поверх груди, а другую — живота, крепко стискивает, вплотную притягивая влажную спину к себе, и входит теперь быстрее, жёстче. — Fuck! — ругается псионичка, тут же рвано выстанывая: — Да-а… О да-а… Лу то вскрикивает, то скулит, а скорость всё стремительно нарастает. С каждой секундой всё грубее, испуская посреди вздохов низкие, горловые стоны, смешанные с рычанием, Иво вбивается в псионичку короткими, резкими, быстрыми толчками, подводя к краю и без тени сомнения сталкивая с обрыва, а спустя время — «падает» и сам, изливаясь в сокращающее в оргазменных судорогах лоно.***
Иво беспокоится. Лу не шутила, высказывая своё волнение по поводу того, что с ним рядом часто находится слишком много особей женского пола, не всегда принимающих отказ. Поэтому он отыскивает более продуктивный способ «пометить» её и себя заодно (пусть эти алые пятнышки на теле обоих будоражили кровь и в целом выглядели куда интереснее и пикантнее, чем то, что решил Мартен). Едва обрадованный мир очухался после одной новости о том, что Лу-якобы-Рид, настоящая героиня, жива, его потрясла следующая. Приор женится! … Стоп, что? Приор?! ЖЕНИТСЯ???!!! Но обо всём по порядку. Спустя полторы недели после выписки мадам Мартен Кристоф с бригадой высококвалифицированных врачей провёл операцию на глаза жены главы Инквизиции. По его словам, в скором будущем потребуется ещё одна. Пока псионичка ходила с повязкой на глазах, которая фиксировала специальное восстанавливающее лекарство, ежедневно наносящееся на веки. Иво очень хотел сделать девушке приятное. Поэтому нарядил её в свадебное платье от Энн и собрал толпу из друзей, знакомых, коллег и репортёров в церкви, куда привёз супругу. И объяснил той, чтó происходит, практически у самого алтаря, будто бы боялся, что Лу сбежит, узнав о намерениях мужа. Впрочем, девушка давно всё поняла. Своё свадебное платье она бы не спутала ни с чем. Плюс ко всему её сканер, которому псионичку обучил Катон, всё ещё работал отменно. С помощью него она могла передвигаться вслепую, практически ничего не задевая. Иво прилюдно уволил Лу, после чего было объявлено о тайной свадьбе Приора и его бывшей телохранительницы, которую провёл Викарий больше года назад (Марка Жонсьера чуть удар, кажется, не хватил). Перед огромной толпой, взявшись за руки, они претерпели церемонию клеймения, во время которой специально обученные люди из церкви нанесли брачные метки на внутренние стороны предплечий супругов, выводя чёрным, жирным, но витиеватым и красивым почерком имена. «Иво Мартен» у неё. «Лу Мартен» у него. — Завидуете? — спросил у Клои вместо приветствий приблизившийся со спины Кристоф. Девушка давно его заметила, поэтому не испугалась. Даже ждала, пока мужчина подойдёт и завяжет разговор — самой навязываться псионичка не очень хотела. Зато хотела каких-нибудь шагов от Лабеля, раз уж решила закрыть глаза на его возраст. Снизошла, так сказать. Пусть оценит. — Если честно… — подала голос Клои, со смущённой улыбкой наблюдая за светившимися от счастья супругами, — очень сильно. Кристоф понимающе кивнул. Потом помолчал, о чём-то задумываясь, и, наконец, на радость Андре, спросил: — Что Вы делаете сегодня вечером? Девушка улыбнулась, кажется, победно, переглядываясь с сестрой, что стояла в нескольких шагах справа, по левую руку от Кея. Эжен кивнула Лабелю, безмолвно здороваясь, а потом подмигнула кузине, после чего отвернулась и переплела свои пальцы с пальцами Стоуна.***
Восстановление Лу шло полным ходом. Глаза заживали, в теле уже почти не чувствовалась послекоматозная усталость. С кикбоксингом пришлось попрощаться, хотя бы на время, чтобы не провоцировать приступы гнева у Приора, поэтому девушке пришлось заниматься йогой. Её будущего инструктора — месье Дэвиса — проверяли долгие четыре дня, прежде чем допустили к занятиям с мадам Мартен. Хотя изначально по приказу Иво искали женщину. Но «достойной» не оказалось. За три с момента выписки недели пребывания дома Лу вышла из апартаментов всего несколько раз. И то, ниже приёмной супруга, где она встречалась с заранее приглашёнными туда друзьями из социальной группы, псионичка спускалась только для того, чтобы поехать в больницу. Новость о свадьбе псионички и Приора приняли неоднозначно. Кто-то восхищался, видя в этом символ, кто-то шептался за спиной, очевидно считая Мартена сошедшим с ума. Но потом стало известно, что венчание проводил сам Викарий, и досужие толки сами собой утихли. Никто не хотел ссориться одновременно с двумя самыми влиятельными и важными людьми Нью-Пари. Лу наняли охрану. Точнее, очередное «сопровождение». Это которые не бронежилеты. Ими стали более-менее знакомый псионичке Дин Ривера — телекинетик и лучший стрелок во всем КС со званием аколита, — а также эмпатик Ева Лонг — старая знакомая Баретти. Казалось, эта парочка была куда лучше, эффективней и сильнее, чем тандем Стоуна и бывшей Рид, на что последняя подозрительно щурится или куксит лицо в удручённую мину, выражая желание «махнуться» защитниками с Иво. Мужчина соглашается только наполовину. Теперь Кей Стоун и Ева Лонг защищают Приора, а Дин Ривера и Клои Андре — его жену. Но прежде Лонг, конечно, подверглась личной проверке от мадам Мартен и несколько раз была вызвана ею на приватный диалог. Даже пришлось признаться в своей симпатии к месье Баретти, чтобы заслужить доверие жены главы Инквизиции. На четвёртой неделе своей жизни вне больницы Лу устраивает ещё один протест. Ей надоело сидеть в четырёх стенах (хотя в апартаментах их гораздо больше, но не суть). С содроганием сердца Иво разрешает жене прогуляться в парке. Но потом отказывается отпускать «одну» и едет вместе с ней. Лу не знала, но догадывалась, что в тот день рядом было порядка двух десятков подчинённых Баретти из числа личной охраны Приора. А может, даже и больше. Прогулка прошла почти без инцидентов. Псионичка упала всего раз, но в тот момент, когда Иво отошёл от неё на пару шагов. После Мартен не выпускал руку девушки из своей, ревностно следя за каждым её шагом, а порой и нося на руках, считая некоторые участки дороги из-за еле заметной неровности невероятно опасными для слепой телекинетички. Лу не знала, чувствовать себя ущербной или таять в кавайную лужицу. Спустя ещё несколько дней Иво почти перестают сниться кошмары. Каждый раз, просыпаясь посреди ночи, он чувствовал тёплые нежные руки супруги, унимающие его страхи. Тяжёлое дыхание, болезненные стоны и причитания вперемешку с мольбами всегда будили Лу, и тогда девушка спешила успокоить мучавшегося ужасными видениями мужа, в которых тот видел смерть своей любимой. Много крови, холодная бледная кожа, исчезновение, падение в обрыв, полный всепоглощающей черноты, или громкий противный и устрашающий писк прибора, выводящего на свой экран ЭКГ, который сопровождал прямую линию, знаменующей об остановке сердца. Так много разного об одном, заставляющем тело дрожать или неметь, глаза слезиться, а сердце замирать. Иногда Лу тоже посещали кошмары. Но спала она «сдержаннее». А после ничего не рассказывала — не хотела пугать и беспокоить Иво ещё больше. Он и так почти что трясётся, каждый раз покидая апартаменты и оставляя супругу совсем одну (в компании её охраны, но в глазах Приора это мало меняло картину). Все свои видения девушка обсуждала с Кристофом лично или по телефону. Тот устраивал псионичке небольшой сеанс психотерапии и называл мрачные сны прямым следствием перенесения комы и колоссального стресса, который ей предшествовал. Скоро бывшая Рид совсем перестала думать о том, что происходило с ней в коме. Всё её внимание было сосредоточенно на странном поведении собственного организма, которое девушка стала замечать в последнее время. Практически всегда у неё не было аппетита, а по утрам Лу еле могла заставить себя что-нибудь съесть, если вообще вспоминала про завтрак. Плюс ко всему её стало подташнивать, даже слишком часто. В особенности от некоторых вроде как любимых блюд. Возросла раздражительность — особенно резко девушка стала реагировать на гиперопеку мужа, иногда даже плакала. И ещё кое-что… Ну, это упоминать не очень этично. За ответами Лу пошла к Кристофу, и тот предложил ей сдать определённые анализы, пообещав разобраться, что происходит с псионичкой. Девушка всецело доверилась доктору, потирая тату «Ψ» на запястье и крепко задумываясь о чём-то. В честь «возвращения» мадам Мартен, Анна-София Касс и руководители театра Гранд-Опера де Нью-Пари возобновили показ одной из самых успешных и любимых опер жены Приора в жанре буффа. Очень старую и, тем не менее, до сих пор находящую отклик в сердцах своих чаще всего благодарных зрителей. Конечно Иво не мог отказать супруге и не согласиться***
Вечер в театре проходил хорошо. Даже, кажется, слишком хорошо. Иначе как, если не играми Судьбы, которой надоело изображать добренькую тётю, объяснить факт того, что когда Приор и его супруга общались в холле с Анной-Софией, Лу резко побледнела, интуитивно вцепляясь в плечо мужа, а мгновение спустя уже потеряла и опору под ногами, и сознание, падая в инстинктивно подставленные руки ошарашенного Иво. Кристофу, который только-только зашёл домой, пришлось вновь надевать верхнюю одежду и спешить в больницу, куда повезли жену главы Инквизиции.
Примечания:
Автор (я) обиделся, if you know what I mean.
P.S. Следующая глава, скорее всего, будет финальной.
