Чёрная скала

«Betray The Queen — Brand X Music»       Девушка напротив отдалённо напоминала ему ту самую девочку из Гриффиндора, только сейчас она разительно отличалась от своего образа из прошлого. В жестах больше не было и следа от прежнего стеснения, больше не осталось ни капли страха перед ним. Её волосы больше не разлетались по плечам в бесконечном беспорядке кудрей, казалось, что водная гладь тёмной шелковой материи разбивается о её ключицы, окутывая легкой дымкой черты лица. Драко перебирал воспоминания в которых не узнавал девушку, сидящую напротив.       В этот момент, та самая, Гермиона Грейнджер смотрела на него своими глубокими карими глазами, и он буквально тонул в их темноте, бесконечной и острой, обжигающе сердце и мысли изнутри. В комнате мгновенно стало холодно, хотя он ощущал жар, который медленно разливался от левого предплечья по всему его телу, по каждой частичке его кожи. Мысли, совершающие разбег от прошлого к настоящему, разбились о едкий, приторный голос напротив: — Малфой, быстро ты меня узнал, — она медленно осмотрела стол, посмотрев на остатки огневиски, кивнула в его сторону, — Угостишь?       Драко достал палочку, пряча вторую руку под столом, и призвал к себе еще один бокал. Долив остатки янтарной жидкости, он встал и поднес его девушке. Стоило коснуться ей бокала, как в нем заблестели кубики льда, отражая тусклый свет лампы. Восхищение сверкало в глазах мужчины, он никогда еще не видел такую тонкую и одновременно сильную магию. Она словно искрилась ею, было в этом во всем что-то настолько пугающе могущественное, что у Драко перехватывало дыхание.       Несколько мгновений прошло в полной тишине, она внимательно наблюдала за каждым его жестом, будто выслеживала свою добычу. Грейнджер определенно обладала сильным женским магнетизмом, в каждом её дыхании, движении пальцев по краю стакана. Тёмные ресницы медленно накрывали бездонные глаза, беспрерывно расстреливающие его взглядом. Драко, медленно покрутив в руке свой бокал, сделал небольшой глоток. Он хотел задать вопросы, которые мучали его весь вечер, а может и всю сознательную жизнь, как вдруг её голос снова зазвучал, заполняя все пространство вокруг: — Перейдем сразу к делу, если ты не против, — Гермиона отклонилась на спинку кресла, накрывая одну ногу другой, — Думаю, что ты уже успел пообщаться с Роном и понять, что умение сдерживаться — не его сильная черта. Видимо, в этот раз он решил сыграть по-крупному в честь твоего возвращения и проиграл.       На её лице невозможно было прочесть ни одной эмоции, единственное, что выдавало её — голос, который переходил от язвительного к более серьёзному. Она явно понимала, что её так называемый муж влип во что-то серьезное. Во всём этом, её интересовал не он. В глазах не было ни капли переживания, скорее голый расчёт. Чистый лист, нечитаемый, возбуждающий интерес Драко, который вслушивался в каждое её слово. — К сожалению, на этом заканчивается та часть информации, которая мне известна. Надеюсь, ты меня просветишь и назовешь всю сумму сразу, чтобы мы могли быстро закрыть этот вопрос, — её нога слегка скользнула вверх и быстро опустилась, чёрный шелк приподнялся открывая тонкие туфли, отливающие серебром.       Драко опустился в кресло подобно Гермионе, расправил плечи и игриво сверкнул глазами в её сторону: — Интересное положение вещей, Грейнджер. Сначала ты появляешься в баре моего друга посреди моей игры совершенно внезапно, из ниоткуда. А теперь ты хочешь, чтобы я ответил на твои вопросы. Слишком самонадеянно, не находишь? — ухмылка растянулась на лице блондина. Он определенно чувствовал своё преимущество над ней. — А что, если это останется между мной и твоим мужем? У него, как я вижу, достаточно тайн от тебя. Думаю, что эта так же нисколько не нарушит ваших ангельских взаимоотношений, — Драко уверенно сделал глоток огневиски, понимая, что карты снова на его стороне.       Гермиона лишь вскинула брови в притворном удивлении, смотря ему прямо в глаза, будто гипнотизируя. — Не усложняй и без того не самую приятную ситуацию. Если ты пытаешься поднять цену, то шаг за тобой, просто скажи сумму, которая тебя устроит и разойдёмся, — она говорила четко, холодно и достаточно вызывающе для той, кем он её помнил. — Смело с твоей стороны так оперировать деньгами. Только в этот раз дело не в них. Дело в том, что всем известный Рон Уизли сегодня поставил не деньги. Он поставил на кон свою тайну, — Драко внезапно замолчал и закусил нижнюю губу.       Мужчина пристально всматривался в движении зрачков, проводящих черту по середине стола, отмеряющих расстояние между ними. Огонь в них явно говорил о неприкрытом интересе. Этого недостаточно. Он был так близко, проходил словами по касательной, но впустую. Драко потёр руки, придвигаясь ближе, и продолжил стрелять словами. — Возможно не только свою. И так как мы здесь вдвоём, могу сделать вывод, что ты тут появилась не просто так, — движение во взгляде напротив говорило о точном попадании, — Предлагаю обмен, я расскажу тебе о том, что узнал я, а ты — как ты узнала о нашей игре с твоим мужем, — и низкий голос закончил, — Гермиона, — он проговорил последнее, прислонив бокал к губам и вглядываясь в пустоту её глаз.       Пустоту комнаты нарушил мерный стук женских ногтей по столу в такт биения его сердца. Девушка слегка потянулась вперед и тихо, полушепотом произнесла: — Часы, — её глаза сверкнули сапфировым блеском. Она отклонилась, допила виски и продолжила: — Мой подарок на нашу пятилетнюю годовщину, в знак укрепления нашего союза. Для надежности там стоит микрофон и наложены чары отслеживания. Так что, да. Я в курсе его маленьких увлечений в этом баре и всего остального, что мне удается услышать, — Гермионе определенно шло это хладнокровие. — Но вот ты — Драко Малфой — в такой компании впервые. Мне было достаточно было услышать твой голос, чтобы перенестись сюда, — последнее слишком сладко звучало, чтобы быть правдой.       Драко ослабил верхнюю часть рубашки и сказал слегка охрипшим голосом: — Приятно, когда спустя столько лет тебя узнают только по голосу. Гермиона, ты умеешь удивлять.       Девушка словно игнорировала все его отступления: — Сейчас я надеюсь, что меня удивишь ты и расскажешь мне о том, что стоит десять тысяч галлеонов? — она смотрела на него не отрывая взгляда. — Твоя душа, полагаю — он достал карточку, отливающую серебром и снова прочитал чернильные буквы:       «Душа живая, да воспротивится тьме всепоглощающей, тьма да захватит душу живую, коль та отдаст себя во власть хаоса»       Тишина.       Стук.       Стакан.       Глоток.       Взгляд.       Её глаза покрыла чёрная пелена и холодный голос произнес: — Занятно, у нас вечер пророчеств? Почему ты решил, что это вообще должно касаться меня? — она явно сдерживалась.       Драко видел, как её рука плотно сжала темное стекло бокала, но девушка не теряла контроль и закончила уже с легкой улыбкой: — Мало ли заблудших душ, это может быть кто угодно в его окружении или же он сам. До чего только не доводят азартные игры и алкоголь! Ничего стоящего у тебя нет, — Гермиона позволила себе договорить и выдохнула.       Драко опустил обе руки на стол и медленно закатал спустившийся левый рукав, открывая тёмный рисунок на предплечье: — Логично. Но в тот момент, когда ты вошла все заполнилось тёмной магией. Этот приторный вкус боли и гари ни с чем не спутать. Вот ещё, посмотри, — он указал на то место, где чернильная змея медленно пронзала череп, — Метка не проявляла себя много лет, а затем по чистой случайности, внезапно появилась как только ты вошла в комнату. Слишком много совпадений для одного вечера, Грейнджер, не находишь?       Блондин смотрел на неё своими ледяными глазами, ждал. Ещё немного, и он услышит правду, картинка в его голове примет чёткие очертания. Ненависть приглушенная временем сменилась жгучим интересом. — Ты слишком много выпил. Веришь в то, что сам себе придумываешь, прямо как раньше, — в голове Драко рухнуло все разом, — Всё может быть. Тебе могло показаться. Вернись в реальность.       Девушка слегка приподнялась над столом, так, что платье позволяло заглянуть чуть дальше приличного, прищурила глаза и понизила тон: — А если нет, то тебе вряд ли кто-то поверит, поэтому советую оставить свои домыслы при себе — в противном случае, мы никогда не узнаем продолжение судьбы самого молодого Пожирателя Смерти.       Её слова резали по самому больному, попадали прямо в сердце, цепляли. Но всё это лишь подстёгивало его изнутри. Произошедшее давало повод думать, что его возвращение было как нельзя к стати. Здесь в промозглом Лондоне осталось еще одно незавершённое однажды им дело.       Девушка встала, щелкнула пальцами, в ту же секунду бумажка в руках Драко загорелась синим пламенем, выжигая чернильные буквы. Стеклянная дверь скользнула по полу, в комнату вошёл Забини и с легкой ухмылкой, привычной любому работнику бара произнёс: — Не хотелось бы вас прерывать, но мы закрываемся, — Гермиона направилась к выходу и услышала лишь слова Блейза за спиной, — Кажется, Уизли нужна помощь в том, чтобы добраться домой. Не хорошо оставлять мужа так надолго одного и без внимания, можно потом не найти, — мулат засмеялся, девушка же лишь замерла. — Спасибо, Блейз, мы закончили, пришли потом счёт на моё имя, — и уже закрывая за собой дверь, она посмотрела своими карими глазами на Драко и произнесла: — Прощай, Малфой.       Дверь закрылась, блондин зарылся руками в волосы, потер лицо и, задержав свой взгляд на картах, что остались на столе, глубоко выдохнул: — Моя поездка становится все интереснее. Думаю, я здесь еще ненадолго задержусь.       Мулат осмотрел его и протяжно сказал: — Вот это другое дело, узнаю в тебе настоящего Малфоя. Бурный выдался вечерок, не зря я заказал люкс на четверых, Миа с подругой совсем заскучали, пора бы их согреть, как думаешь? — и с этими словами он провел их вниз к бару, где мужчин уже дожидались девушки.       Три часа спустя блондин вышел на балкон соседнего здания и, прикрыв халат, выдохнул плотный сигаретный дым облаком вокруг себя. Драко не заметил, как моментная слабость переросла в привычку от которой было невозможно избавиться. За время проведенное во Франции его жизнь обрела новые страницы истории, написанные старыми чернилами. Не давая волю чувствам, он придерживался чёткого графика. Работа. Удовольствие. Девушки. Каждую субботу он находил новую спутницу, или же они его находили, как сегодня. Женщины с отменным чувством юмора, манерами, мягкими формами, острыми чертами лица и каштановыми волосами. Во всём этом был баланс чёрного и белого.       Перед ним пролетали сверкающие хлопья снега, мерцали огни зданий вдалеке. Улицы опустели и тишина отражала неразборчивые разговоры, заблудившихся в ночи. Он всматривался в глубину ночи, смотрел на тёмные стекла здания вдалеке, зная, что эта ночь определенно не станет последней ночью в Лондоне.