Чёрная скала

«Succession — Nicholas Britell»       Стеклянные двери сделали очередной поворот, и на пороге небоскреба появилась пара, невысокая девушка в тёмном комбинезоне и крепко слаженный мужчина с рыжими волосами. Девушка быстрыми уверенными шагами отсчитывала секунды, ускользающие этим утром от всех, кто имел неосторожность опоздать. Минутная стрелка часов в холле достигла двенадцати, а часовая уверенно говорила о том, что рабочий день начался.              Тонкие полосы среди тёмно-графитовых стен освещали входную зону и оставляли бесконечные переплетения и узоры на мраморном полу. Все пространство напоминало выточенное из камня произведение современного искусство, сочетающее в себе, строгость, стиль и магию, частички которой парили в воздухе. Миллионы и миллиарды крохотных серебристых птичек плавно рассекали воздух своими крыльями, оставляя позади искры света, благодаря которым он напоминал Большой Зал Хогвартса и создавал иллюзию ночного неба с падающими звездами.       Девушка подошла к чёрной стойке с белой гравировкой очертания скал, за которой стояла высокая брюнетка в очках, нервно поправляющая ворот пиджака и встречающая всех белоснежной улыбкой. Как от удара током она подхватила стопку писем и громко проговорила: — Доброе утро, Миссис Уизли! Ваша корреспонденция!       Гермиона осмотрела брюнетку. Та напоминала ей себя только лет на семь-восемь моложе, такая же легкая суета в движениях, вздёрнутый подбородок и явно заготовленная речь. Единственное, что её настораживало — недостаток ума. Ни одной более менее разумной ведьме в голову не могло прийти называть Гермиону — Уизли. Пророк в своё время выпустил настолько громкую статью с мнимыми предположениями о том, почему «золотая девочка» осталась со своей девичьей фамилией, что каждый, даже не самый образованный, член магического общества считал своей честью это обсудить. На самом деле никаких «новых веяний», «реформаторских решений» и тем более «тайных поклонников» у Гермионы не было. Зато было что-то напоминающее о доме, сохранении хотя бы крохотной частички себя прежней. И сейчас перед ней стояла вполне взрослая девица, которая плевала на уважение к главе компании.       Возмущение от такого открытого хамства в секунду охватило бывшую гриффиндорку, она повернулась к Рону и с нескрываемой неприязнью произнесла: — Что «это» делает в здании, да и еще за регистрационной стойкой? Я просила найти привет-ведьму, чтобы та могла встречать наших клиентов и составлять им приятную компанию во время долгого ожидания. А это, — она указала рукой в сторону нервной брюнетки, — Буквально смертный приговор, который будет их наказывать все время пребывания здесь.       Глаза Рона скользнули в сторону молодой брюнетки и вернулись к возмущенному взгляду Гермионы. Он начал быстро доставать из внутреннего кармана пиджака бумагу и, выхватив у девушки за стойкой перо, начал заполнять чек с суммой компенсации. Глаза девушки наполнялись слезами, и она уже тихим прерывистым от всхлипов голосом спросила: — С…Скажите, что я сделала не так, это же… я первый день… я еще могу все исправить… мне жаль, простите меня, Миссис Уизли, для меня это… — ладонь Гермионы упала ровно на то, место, где должна стоять подпись на чеке, её голос сладким медом запел: — Милая, как твоё имя?       Девушка не поднимая взгляда и поправляя макияж небольшим платком, ответила: — Стейси Никсон. — Ну что же, Стейси Никсон, смотри на меня и запоминай. Для тебя есть только два правила — первое — никогда не показывать эмоций, кроме счастья, с которым встречают новых клиентов, а второе — знать имена тех, кто сюда приходит. Начнем с моего — Миссис Грейнджер, — она забрала чек из рук мужа и разорвав его, прошептала тихое Инсендио, тот вспыхнул, оставляя горстку пепла. — Ты останешься с тем же испытательным сроком, но еще один промах с твоей стороны и вылетишь в ту же секунду без отступных. А теперь достань палочку и прибери здесь, — Гермиона звонкими шагами направилась к лифту, слыша, как за её спиной раздалось громкое: — Спасибо, Миссис Грейнджер.       Рон поспешил догнать супругу и, пропуская её вперед, зашел в лифт, нажимая на кнопку самого верхнего этажа с надписью «Конференц-зал». — Стейси подготовила для тебя список встреч, запланированных на сегодня, а так же передала письма от министерских ведомств, думаю, что мы можем ответить на них позже, кроме письма от Скиттер, — он развернул небольшой пергамент с кратким текстом и озвучил: — «Буду рада нашей скорой встрече, надеюсь, что она состоится до Рождественского приема, в десять утра в центре переулка подают прекрасный кофе, всегда Ваша, Рита Скиттер». — Ненасытная она для жука. Отправь ей сову с моим согласием, — Гермиона проговорила не отводя взгляд от дверей.       Ей давно пора было спрятать эту неприятную ведьму в банку, как тогда на четвертом курсе, только в этот раз закрыть крышку и оставить наблюдать за всем с полки в её гостиной. Но это было бы слишком заметно для всех, кто любил почитать свежие сплетни Пророка. И потом, неизвестно кто мог бы быть на её месте. Навязчивая блондинка не пренебрегала полу-официальными встречами и достаточно быстро соглашалась на сумму выкупа стоящего компромата. Последнее время она не появлялась и Гермиона уже успела соскучиться, но счастье длилось не долго. Судя по всему, редактор неотступно следовала своему призванию и пыталась в очередной раз вынудить дать интервью, что для молодой и достаточно успешной для своих лет девушки казалось слишком большим репутационным риском соглашаться на данную авантюру.       Лифт звонко обозначил свое прибытие, двери открылись и весь шум стих, погружаясь в мертвую тишину. Гермиона сохранила всё тот же ледяной взгляд и под мерный стук двигающихся кресел двинулась в сторону окна. Сотрудники ведомств встали со своих мест, оправляя полы пиджаков и приветствуя слегла заметным жестком кивка головы своего руководителя. Гермиона подошла к креслу, стоящему во главе круглого стола и предавая пальто в руки Рона, села, обозначая начало утреннего совещания. Рыжеволосый мужчина, не выпуская из рук солидную стопку писем, подхватил мягкую ткань и скрылся за тёмной дверью в глубине офиса.       Время ускользало незаметно, по серому небу за окном проносились облака, не оставляя места для единого солнечного луча. Один за другим представители каждого из отделов делали доклад о своих качественных и количественных показателях. Первым выступило подразделение связей с общественностью, согласуя намеченный план публичных выступлений, благотворительности. Следующим предоставил информацию финансовый отдел, который осветил результаты закрытия фонда на момент окончания года. Прибыль росла, по сравнению со статистикой предыдущих лет, но вместе с ней рос и процент отчислений. Министерство делало слишком смелые шаги в своих реформах, оправдывая это необходимостью введения новых законов для обеспечения безопасности и стабильности. Поразительно как им удавалось с такой политической легкостью сначала брать деньги Скалы, а затем на них же финансировать работу ведомств, ведущих расследования на предмет законности деятельности компании. Постоянные проверки казались грубой насмешкой для Гермионы, особенно после того, что она видела своими глазами. Сейчас же она решила не акцентировать свой фокус внимания на их алчности, выслушала отчеты, распределила дела клиентов по надлежащим ведомствам и повернулась в сторону окна. Дверь за её спиной последний раз отметила покидающих конференц-зал коллег, и она изящным движением палочки призвала свою сумочку.       Стоило ей зажечь сигарету, как чья-то тёплая рука провела линию по её оголенным плечам и она услышала низкий мужской голос: — Ты сегодня великолепна, никто не мог оторвать взгляда от тебя и твоего тугого корсета, — рука медленным движением очертила изгибы её тела, — Расскажешь откуда он, думаю Пэнси будет страшно завидовать. Она тебя, к стати, сегодня ждёт. — Тео, ты ходишь по грани. Сегодня мне как никогда хочется снять напряжение, — она повернулась и свободной рукой медленно провела по линии его ремня, затем слегка отстранившись добавила, — Но сегодня слишком многое нужно успеть закрыть, пока сотрудники не отправились украшать свои дома безделушками, так что многое должно остаться в сегодняшнем дне, в том числе и мой корсет.       Теодор выглядел через чур мужественно для своих лет. Ему определенно шли небрежно уложенные волосы, плотно прилегающая к торсу рубашка и строгие брюки. На руке сверкал фамильный перстень с гербом в виде ворона, ложившегося гладью на сапфир, отделанный серебром. Образ мужчины дышал серьёзностью, чувством полного превосходства в своём деле. Роль старшего партнёра давалась ему легко, вся коммуникация с чистокровными волшебниками ложилась на его плечи, а он в свою очередь имел достаточное влияние фамилии своего уже покойного отца. При жизни его боялись, сейчас же это играло на руку Теодору, создавая нужные границы для выгодного закрытия сделок.       Гермиона осмотрела мужчину пристальным взглядом, выдохнула горький воздух из легких и затушила сигарету в хрустальной пепельнице на столе. — Ох, что же заставило тебя так устать? Неужели твой рыжий щенок снова спит с тобой в одной постели? — брюнет удивленно приподнял брови и опустился в соседнее от неё кресло. — Ревнуешь? Тебе стоит присматривать не за мной, а за теми сучками, пьющими вермут в твоем поместье. Хотя, спасибо за заботу, — она едко улыбнулась другу и открыла папку с документами, лежащую перед ней. — Ах, мне и запомнить их не удается, а ты точно знаешь, что они пьют, — Теодор рассмеялся.       В каждом его движении читался шик и роскошь, жилет под пиджаком обхватывал широкую грудь, скрытую под рубашкой, оставляя полет для фантазии Ведьмополитена. По мнению данного журнала он последние годы возглавлял рейтинг завидных холостяков и не изъявлял желания менять свой статус в ближайшее время. Несмотря на многочисленные сплетни и шутки, сохранял крепкие дружеские отношения с Гермионой и был первым доверенным лицом компании. Восемь лет назад он встретил её как новенькую в отделе магического правопорядка и немногим после неё присоединился к только появившейся на юридическом рынке фирме. По его мнению, Гермиона была особенной ведьмой, которая вела бизнес, что называется «по-мужски», не отступала и не давала никому ни единой возможности вмешиваться в их дела с клиентами, чем и заработала себе блестящую репутацию. Тео она всегда казалась очень хрупкой в школе, из тех, кого хочется крепко обнять и не отпускать, теперь же она была ледяной королевой, чьё сердце было скрыто ото всех. Он же был готов принять на себя честь охранять её от лишних вторжений на границы ледяного королевства.        Он перевел взгляд на девушку, которая внимательно рассматривала бумаги и заговорил: — Итак, как ты успела уже заметить это — договор с нашими новыми клиентами, контракт стандартный, исключая единственный пункт — сотрудничество с министерством магии, — он перелистнул несколько страниц и указал на самую верхнюю строчку. — Здесь наименование заказчика «Королевская академия художеств» и его партнера французского аукционного дома, а здесь, — он перелистнул к последнему листу, — Уже указан только французский аукционный дом и министерство магии как посредник в разрешении на транспортировку. По предварительным данным сделка должна состояться сразу после оценки министерством предметов на наличие тёмной магии. Хотя не понятно… — девушка поднялась в кресле и продолжила за него: — Зачем заключать два соглашения в разные даты и почему они не подключили министерство к этой сделке сразу? — она достала еще одну сигарету и закурила, быстро стряхивая пепел и закусив нижнюю губу. Тонкий локон прямых волос выбился из собранного пучка на её головы и она, поправив его, вернулась обратно к спинке кресла. — Чего они хотят от нас? — она сделала затяжку и посмотрела прямо на Тео. — Ты очень проницательна, — он сверкнул легкой улыбкой в её сторону, — Они хотят избежать долгих проверок и в случае возникшего расследования в министерстве. Им необходима юридическая защита обеих сделок от огласки. Вот как раз для этого, думаю, им и понадобилось наше сотрудничество с ними, — Теодор вопросительно взглянул на девушку и спустя несколько минут, проведенных среди горького табачного дыма, получил холодный ответ. — Назначь им встречу, хочу лично понаблюдать за ними. Мне не понятно что понадобилось Франции в этом во всём, они обычно избегают международных скандалов, который здесь явно может возникнуть в случае неприятностей. Не хотелось бы вступать в судебные распри с министерством, они и так всё время под нас копают, — Гермиона погрузилась в свои мысли.       Всё это выглядело, как обычное отмывание денег на купле-продаже предметов искусства, если бы не второй договор о транспортировке. Галерея в любом случае получает свою компенсацию, а вот аукционный дом ставит под угрозу свою репутацию и получение прибыли. Если проверка покажет наличие тёмно-магических предметов, то каждый из них будет подлежать немедленному изъятию. Слишком рискованно вступать в это, не имея туза в рукаве или волшебника с достаточно тёмным прошлым, чтобы это предусмотреть. — Уже, моя дорогая, — Теодор указал на запись в ежедневнике, лежащим по левую руку от Гермионы, — В эту пятницу они будут здесь в двенадцать часов. — Отлично. У меня были еще вопросы по Рождественскому приему, — она начала быстро перелистывать страницы со списком задач к завтрашнему дню. — И они тоже уже все решены, — брюнет закрыл записи и подмигнул, — Ну кроме того, в чем будешь ты. Этим вопросом займется Пэнси в следующие, — он бросил взгляд на стрелки часов на стене, — Два часа. Поэтому заканчивай заполнять документы и завтра я желаю увидеть свою королеву в лучшем платье магического Лондона. — его губы растянулись в улыбке, он встал и, снимая с головы невидимую шляпу и сделал поклон в её сторону. — Спасибо, Тео, не будь ты таким бабником, я бы развелась, — она слегка рассмеялась и коснулась его руки, — Тогда, я приеду к ней пораньше и возможно успею украсть её на ланч в своем сопровождении.       Она быстрыми шагами направилась к тёмной двери своего кабинета в дальней части стола, быстро открыв её, она бросила: — Рональд, я ухожу, будь добр, сегодня быть дома и не заставляй меня применять к тебе Империо. Завтра состоится Рождественский прием, поэтому тебе придется приехать к Нотту заранее и помочь подготовить зал к приему министерских крыс. Там, к стати будут наши школьные приятели, твоя задача сделать так, чтобы они сидели подальше от нашего стола.       Рон быстро встал из-за стола, закрывая одно из последних писем, подписанных вежливом ответом от лица его жены, подхватил ещё одно письмо с собой и подошёл с немного извиняющимся взглядом. — Дорогая, все будет в лучшем виде, — он подал ей чёрное пальто с тонкой серебристой нитью по краю, передавая в руки открытый пергамент, — Молли ждёт нас сегодня на ужин, что ей сказать? — Поблагодари и откажись, я не успею, но ты, — Гермиона сделала паузу взглянула ему прямо в глаза, — С условием, что завтра все будет гладко, можешь собрать ей корзину с подарками и отвезти от нас двоих. Если это конечно будет твоей конечной точкой путешествия сегодня, — она вернула письмо Рону в руки и, слегка махнув на прощание, направилась к лифту.       Мужчина с досадой выдохнул и устремил взгляд в окно. Она всегда уходила, оставляя лёгкий горький след после себя. И теперь он стоял в предвкушении очередного вечера с семьей и оправданиями об отсутствии его жены, которая не была в «Норе» уже семь лет как.

***

      Спустя несколько часов и более десятка платьев, Пэнси открыла бутылку вина и, разливая его по бокалам, опустилась на край стола, наблюдая, как её чудесницы-швеи снимают очередное платье с идеального тела брюнетки. — Грейнджер, Рождественский бал-маскарад подразумевал скрыть маской притворные лица гостей, а не свести меня с ума, — глаза брюнетки закатились вверх, — Все платья сидят на тебе идеально, но все это не то, что могло бы стать причиной заголовков Ежедневного пророка. Предлагаю тебе идти в этом изумительном кружевном комплекте, как раз найдем тебе мужа получше, — девушка окинула взглядом изгибы тела Гермионы и передала ей бокал красного вина. — Мне хватает глупостей одного мужчины в доме, второй мне не нужен, — она подняла бокал в сторону очаровательной брюнетки и медленно начала просматривать непрекращающиеся вешалки с платьями всех фасонов и длин.       Ателье Пэнси Паркинсон имело славу среди всех волшебниц и не волшебниц Британии, небольшой бутик бывшей слизеринки не оставлял равнодушной ни одну модницу. Здесь можно было найти лучшие наряды, обшитые драгоценными камнями, стоимостью превосходящие прибыль соседних лавочек со специями. Она одевала весь высший свет начиная от представителей министерства, заканчивая приближенными самой королевы.       Девушка всегда обладала тонким вкусом, еще во времена учёбы в Хогвартсе на ней были последние новинки из французских журналов. Сейчас же она вкладывала весь свой талант в бизнес, развивая его в полноценную империю. Пэнси жила идеей сделать мир красивее, хотя бы в своих глазах. Мир менялся и оставлял за собой тёмный след в жизни каждого причастного к войне. Родители девушки уехали из страны ещё в начале войны, она же осталась одна. Спустя годы ничего не изменилось, Пэнси продолжала свой одинокий путь. Теперь от неё веяло тонким парфюмом, волосы были аккуратно сложены в прямую прическу, макияж ярко выделялся на фоне её бледной кожи. По телу девушки ложилась кожаная юбка, завершённая высокими ботиками на платформе. Грудь обхватывало изумрудное кружево, прикрытое длинным кимоно в пол того же цвета.       Она навела палочку на дальнее от неё белое платье, отливающее серебром и, подняв то в воздух, внимательно рассматривала его. Швеи быстро подхватили его и помогли аккуратно надеть на Гермиону. Шелковая ткань цвета слоновой кости, была покрыта, точно льдом, легким серебристым фатином повторяющим силуэт и сливающимся в едином движении и струящимся по телу, открывая длинную линию оголенного бедра. Паркинсон подошла ближе к Гермионе и подхватила ее волосы, оголяя плечи: — Вот теперь я уверена в своем исключительном вкусе. Это же настоящее произведение искусства. Готова поспорить, что они отдадут десятки галлеонов, если на кону будет стоять хотя бы один вечер с такой изумительной девушкой. — Пэнси, завтра аукцион благотворительный, а я не занимаюсь помощью страждущим. Я и так внесла достаточный вклад, отдавая на аукцион картину, подаренную Виктором в последнюю нашу встречу. — Это мы еще посмотрим, есть у меня волнительное предчувствие, что это платье останется у победителя аукциона. Пришлю тебе завтра утром, — она поцеловала подругу в щеку и, передавая платье в руки мастериц, направилась к своему столу.       Щелчок аппарации и Пэнси осталась одна, перебирая в голове варианты украшений к платью. Входная дверь открылась, останавливая поток ее мыслей на идеальном комплекте из изумрудов, на пороге появился высокий блондин. — Пэнси Паркинсон, думал, это слухи, что в Лондоне можно найти что-то по-настоящему Французское, — лицо мужчины озарила теплая улыбка, волосы тонко переливались серебром. — Драко Малфой, а я смотрю тебе уже не мила французская кухня, раз решил вернуться, — Пэнси язвительно улыбнулась и поставила бокал на стол. Девушка подошла, крепко обняла его, поцеловала и прошептала: — Нам тебя не хватало, — на глазах выступили слезы и она продолжила, — Мне жаль. Нарцисса была для меня образцом истинной женщины и матери, — она отошла и налила себе еще вина, предлагая присесть школьному другу. — Я предполагала, что ты вернёшься, но прошёл уже год, как её не стало, почему сейчас?       Драко снял пальто и, ослабляя верхние пуговицы, воспользовался вторым бокалом. Вино давало легкие нотки Прованса и что-то совершенно непривычное, мёд и горький шоколад, сделав глоток он начал: — Сейчас я готов, чтобы вернуться, тем более это пока скорее временное пристанище, нужно закрыть сделку, а там будет видно.       Пэнси осмотрела его серьёзным взглядом и спросила: — В Мэноре уже был?       Драко тяжело выдохнул. Он всегда знал, что ему придётся вернуться в то место, которое принято называть домом, хоть и в глубине души. Во французском поместье он провёл первые полгода и тут же нашёл свою собственную квартиру на окраине Парижа. Там было тише, чем в центре, внизу был ресторан с неплохим вином, а окна выходили на берега Сены. Это успокаивало в отличие от мыслей о возращении в родовое гнездо, в котором всё началось и закончилось. — Пока нет, прошло немало лет… Я временно остановился в отеле рядом с баром Забини, Блейз мне и посоветовал зайти к тебе, завтра Рождественский бал. Каждый год я отправлял сову с отказом и чеком своих извинений, но в этот раз я обязан быть там и представлять нашу семью.       Он постучал пальцами по столу и, сделав еще один глоток, вопрошающе взглянул на подругу. Драко был удивлен как в столь непростое время каждому из них удалось так вырасти в не самой приветливой к ним стране. Блейз обзавелся своим баром, Тео стал успешным юристом, а Пэнси отшивала лучшие платья в Великобритании. Неужели здесь оставалось место и для него с его аукционным домом? Бред. Ни один здравомыслящий волшебник и близко не подошёл бы к нему тогда, кроме… — Малфой, так наш «принц» готов поражать сердца британских дам. Хорошо, — в её глазах появился знакомый блеск интереса, — Есть один костюм, но он пока не для продажи. Если быть точной — мой первый мужской костюм, который ждал своего часа еще со свадьбы. Которой, к моему счастью, так и не случилось, — она подмигнула с двусмысленным намеком и удалилась в небольшую комнату за её спиной. Пэнси вышла, держа в руках мужской костюм цвета черного янтаря и рубашку того же цвета, слегка отливающую мелким серебром крошечных вкраплений. — Идеальный чёрный, для тебя, блондинчик, — её пальцы скользнули по ткани, заставляя ту запустить волны сияния под её касаниями. — Ты настоящая волшебница, Пэнси.       Девушка пристально посмотрела на него и отправила непринужденный воздушный поцелуй. Пока она суетилась и подзывала к себе помощниц, мужчина придвинул к себе записную книжку, записывая адрес на одном из листов. Здесь числилось по меньшей мере десятки заказов, среди которых он разглядел инициалы «Г.Г.» и все ту же эмблему с визитки Нотта. Никто не говорил, что это могла быть она. И тем более не стала бы Паркинсон подшивать платье для той, кого презирала все школьные годы, тем более, судя по записям без выставления счёта. Странно, не ложилось это всё в ту историю, которая была ему известна. Допив вино, Драко встал, накинул пальто и поцеловал Пэнси в щеку на прощанье. Девушка лишь успела произнести: — Увидимся, надеюсь, что завтра ты так невинно от меня не сбежишь.       Произнесённые ею слова были слишком приторными для первой встречи, но сейчас для Драко это не имело никакого значение. Ему необходимо было решить как во всей этой истории с его возращением, пусть и временным, не заработать еще одну депортацию. На приеме ожидались все представители высшего общества, вышагивающие перед министерскими крысами и их авроратом. Что могло заставить их всех объединиться еще и под крышей сына Пожирателя?