Чёрная скала

«LIAR LIAR — YAS»       Говорят, звёзды светят ярче там, где нет огней. Но что если ты в сидишь в полной темноте, там, откуда нет выхода. Как увидеть то, чего больше никогда не будет, как жить там, где свет лишь обжигает. Тишина обжигала уши своей пустотой, в которой не было никого, кроме девушки, которая сидела с закрытыми глазами, закинув голову назад. Она не могла почувствовать, но сейчас ей хотелось не видеть мир вокруг с его злостью, предательством, сплетнями и прочей грязью, которая окутывала всё вокруг.       Гермиона заметила это в первый же год, пока ты не чувствуешь ничего, мир не становится другим, просто ты перестаёшь поддаваться постоянным манипуляциям, смотришь на чистый лист. Полный рационализм позволял получать безграничную власть, способность видеть то, что не подвластно другому глазу. Её мозг обрабатывал информацию быстрее, решения были тщательно взвешенными, а главное — долгие наблюдения за людьми со стороны позволили использовать их же эмоции против них. Каждая сделка проходила с секундной точностью совпадений с планом, никакой магии, лишь выстроенная стратегия.       Сегодня она пришла в офис ещё до того, как на улице появились первые лучи солнца, скрытые серым небом. Открыла все подготовленные документы, разложила выкупленные годами ранее доказательства и распределила пути исхода. Несмотря на то, что Рон оставался в полном неведении своих намерений, он чётко представлял, что происходит, поэтому главная задача была сделать всё плавно и без лишних скандалов. Было два пути, он оспорит имущественное соглашение, тогда придётся обнародовать колдо с ним и второстепенными актрисами в главной роли, или же он все подпишет и просто уйдёт дальше тихо ненавидеть уже бывшую супругу.       Первая стратегия вступила в силу сразу после его первых тяжелых шагов по её кабинету. Поэтому она тут же выгнала всех из комнаты, кто бы не был с ней в браке и разложила снимки перед ним. Рон долго смотрел на снимки и молчал, собираясь с мыслями, затем протяжно заговорил: — Тааак, значит ты решила, что вот это, — он обвёл рукой колдо, останавливаясь пальцем на самой откровенной сцене, — Может каким-то образом повлиять на моё решение? Я подпишу развод, но часть капитала должна быть моя. Если я решил, что ухожу, то это будет моей наградой, — Рон ехидно ухмылялся, чувствуя силу в своей правоте.       Вот оно. Мнимая власть. Гермиона сузила глаза и сжав губы продолжила проговаривать условия: — Твоё решение — лишь приятное стечение обстоятельств. Всё, что ты действительно имеешь на данный момент — лавочки, открытые на мои, к стати, деньги. Но, я оставлю этот островок твоей свободы нетронутым. — Как ты смеешь! ТЫ МОЯ ЖЕНА! И, напоминаю, по всем магическим законам, наш счёт в Гринготтс будет разделен на равные части, — он ударил ладонью по столу, так что бумаги подлетели, сметая снимки в сторону.       Гермиона откинулась назад на стуле, двигая фигуры в своих шахматах мыслей медленно вперед в просчитанных комбинациях: — Именно, счёт в Гринготтс. Но, позволь тебе напомнить, — она сняла с себя пиджак, покрывающий плечи и руки, вытягивая руку вперёд, — Мой статус в магическом сообществе оставляет за мной существенное преимущество, которым я воспользовалась для того, чтобы вывести большую часть дохода в маггловский банк, — она бросила пиджак в сторону, оставаясь в платье из тёмно-красного бархата, начинающемся вокруг шеи и заканчивающимся ниже колена. — И даже те десятки галлеонов, которые остались на счету, ты, милый мой, не получишь, если не подпишешь соглашение. Сразу после свадьбы, как ты помнишь, мы заключили магический брачный контракт, как ты и хотел, — она одарила его снисходительной улыбкой и подтолкнула папку с документами в его сторону, — В нём четко указано, что в случае измены — второй супруг получает полный контроль над счётом.       Рон смотрел на неё, нервно закусывая губы, прикрывая сжимающимся от злости кулаком свой оскал: — СУКА! Какая же ты сука! — он перешёл на крик, — Знай, Пророку будут известны все наши грязные секретики. Вся информация о том, кто приходит к тебе за помощью. Каждый твой вдох и выдох. В подробностях.       Гермиона рассмеялась, разрезая холодным голосом наэлектризованный воздух: — Смешно, — она выдохнула, — Милый мой наивный мальчик, — пальцы руки медленным движением, словно паук, подходили всё к тем же колдографиям, — Вот это моя гарантия, — рука остановилась, подхватывая одну из фотографий. — Скиттер очень любит сплетни, но им она предпочитает голую правду, покрытую деньгами и достаточно беззаботную жизнь. А не медленную и мучительную смерть, — последнее слово растянулось ядовитой улыбкой на её губах. — Это её снимки. А сегодня утром я отправила ей слёзное интервью о том, как ты все эти семь лет насиловал, издевался и заставлял страдать юную магглорождённую волшебницу, — Гермиона завершала партию ставя шах оппоненту, — Как думаешь, при нынешнем наказании за постоянное использование одного слова «грязнокровка», какой тебе светит срок? — точное движение фигур обозначило поражение соперника. Мат.       Рыжеволосый мужчина щелкнул пальцами на руках, тяжело дыша, поднял перо над пергаментом и поставил подпись. Затем подхватил его второй рукой и бросил в лицо Гермионы. Вот он. Во всем своем проявлении. Грубый, трусливый и нахальный. Партия была завершена, Гермиона поднялась со своего кресла, подошла к сейфу и достала небольшой ключ, повернув его в тонких пальчиках. — Твой ключ от личного хранилища, там по тысяче галлеонов за каждый год, который мы прожили вместе. Этого хватит тебе и семье, — она положила ключ перед ним, отошла к окну и уже из-за спины добавила, — Не трать всё на шлюх, позаботься о семье. Её комментарий мог бы остаться незамеченным, но Рон, подойдя к двери, крикнул вслед: — Обязательно, ведь у меня она есть.       Грохот двери обрушился не только на кабинет, но и камнем влетел прямо в её голову. Он был прав. Теперь она осталась одна. Теперь никто и ничто не могло нарушить бурлящего течения её жизни. Гермиона призвала сумочку, невербально подожгла кончик сигареты и дым начал тонким потоком подниматься вверх.       Горький запах табака обжигал слизистую, а мята давала ощущения чего-то знакомого. Того, что было рядом. Слишком близко подбиралось к ней настоящей, проходя под кожу электрическими разрядами. Малфой слишком часто появлялся у неё на пути, слишком много знал. Часы отмерили полдень, когда Теодор вышел из её кабинета, направляясь к старому школьному другу в поисках ответов на вопросы, которые появлялись там, где появлялся блондин в её жизни.       Девушка лежала так с закрытыми глазами, мысленно проводя пути развития в стратегии её жизни. Теперь осталась только она, если она потеряет контроль — рухнет всё. Внезапно из экзистенциальных размышлений её выдернул нервный стук в дверь. Сначала девушка подумала, что это обман слуха, все работники сегодня были дома, оставалась только она и Стэйси. Хотя последняя была не слишком умна, она довольно быстро сообразила, что если не будет вступать в коммуникацию напрямую и будет следовать инструкциям вроде «Не беспокоить», останется при своём месте. Теперь Гермиона начала сомневаться в том, что это продлится дольше минуты и холодным голосом скомандовала: — Входи! — затем развернула в кресле, смотря на неуверенное лицо девушки в очках, — Ради чего ты на этот раз решила рискнуть своей работой? — Мисс Грейнджер.       «Не так уж и глупа», — ухмыльнулась про себя Гермиона. — К Вам посетитель, — слова тихо дрожали на её губах, пока она не заговорила громче, оправдываясь, — Девушка настойчиво кричала на меня внизу, затем сказала, что я, цитирую, «безвкусица», и просила сообщить об этом вам.       Эти слова могла произнести только одна её знакомая. Единственная, кого сейчас Грейнджер могла назвать подругой. Та, что пришла к ней годами ранее за услугой и поразила своей честностью и прямолинейностью. Та, кто стала для неё союзником и личным кутюрье с ослепительным вкусом. Пэнси. Пока Гермиона пребывала в размышлениях, силуэт молодой брюнетки, обрамленный короткой стрижкой, вошёл громкими шагами в кабинет, не замечая привет-ведьму и закрывая ту полностью собой. Девушка скинула белое пальто прямо в руки девушки за ней и расплылась в улыбке: — Дорогая, отправь эту идиотку ко мне на следующей неделе и я научу её хотя бы различать цвета. Чёрная блузка, синие узкие брюки, крупные очки — напоминает тебя в молодости, но тебя спасало очарование. А вот с ней, — палец брюнетки скользнул по Стэйси, она обернулась. — Не будь дурой, ни одного ума в мире не хватит, чтобы женщине было позволено ходить в «удобном».       Привет-ведьма, сжав губы, благодарно кивнула и поспешила закрыть дверь. Пэнси села напротив Гермионы, положив на стол свежую газету с провокационным изображением на ней. — Кажется, блондинчик попал не только на первую полосу, но в твои ловкие ручки, — она приподняла слегка брови. — Пэнси, меня в этом всём интересует лишь то, что он оказывается рядом, — Гермиона, увидев, намек со стороны подруги, добавила, — Не смей! — Что? Он привлекателен и при деньгах, бонусом не глуп. Удачная партия, не будь у тебя Уизли, — последнее она протянула с презрительной гримассой. — Пэнси, — Гермиона подняла левую руку над столом, показывая пустующий палец, кольцо с которого уже несколько часов как лежало в сейфе. — Таак, — ошарашенный взгляд молодой брюнетки дополнился яркой улыбкой, после чего она поднесла руку ближе к себе, — Безумно хочу услышать все подробности, но прежде чем ты мне все расскажешь, у тебя есть шампанское?       Девушка поднялась со своего кресла, оправляя длинные волосы, завязанные в тугой узел, подошла к небольшому шкафчику в углу кабинета и достала бутылку из тёмно-зеленого стекла Pernod Ricard. — Это самое дорогое, что было в баре, подарок от главы клана оборотней по случаю успешного завершения суда, — она невербально призвала два тонких фужера и аккуратным движением открыла бутылку, — Они тогда сказали, что их подарок стоит открыть, когда я завершу свою лучшую сделку.       Гермиона подхватила два бокала со сверкающим напитком, протягивая один Пэнси: — Сегодня как раз тот исключительный случай, когда я могу выпить бокал игристого, — она подмигнула, вспоминая свои слова прошлым вечером. — Тогда я все во внимании, чья была идея? — брюнетка не сводила взгляда с Гермионы. — Моя, но я бы сказала, что всё достаточно обоюдно, — она сделала глоток, немного поморщившись от легкой кислинки в напитке, огневиски был определенно лучше всех этих пустышек, — Он мне изменял, пока я ему позволяла, затем попал в объективы камер. Вчера Теодор передал моё сообщение о разводе, — уголки губ слегка скользнули вверх, — А сегодня Рон всё подписал.       Пэнси покачала головой из стороны в сторону и поставила бокал на стол. — Не верю. Не может быть всё так просто, этот рыжий мудак изменял тебе почти всё время, пока вы били женаты и тут вдруг всё взял и вот так подписал, — она сдвинула тонкие брови, всматриваясь в глаза подруги. — Я не говорила, что «вот так просто». Но после некоторого давления и небольшого дара убеждения в стиле Нотта, он подписал всё. Можно даже сказать с радостью, особенно после той суммы, которую ему оставили, — Гермиона поставила почти полный стакан, слегка морща носик. — Ааа! Ну так и говори — ему преподали урок и он сбежал, поджав хвост с костью в зубах, — брюнетка рассмеялась, поднимая тост, — Добро пожаловать в клуб обворожительных и одиноких!       Девушка напротив подняла тост, слегка прислоняя бокал к губам. Гермиона уже порядком устала от всей суеты дня, события сменяли друг друга с бешенной скоростью и ей хотелось лишь тишины. Но Пэнси, судя по всему, восприняла это как вызов и решила подбодрить подругу: — Вот теперь, ты ответишь мне, как свободная и не обремененная семьей девушка, почему Малфой тебя так интересует? — её пальцы скользнули вниз по бокалу, оставляя тонкий след. — Меня интересует не он, а то, какие у него намерения, — Гермиона достала тонкую сигарету и закурила, заполняя лёгкие горькой мятой, — Пока мне лишь известно, что он вернулся подписать сделку, но меня смущает череда его появлений в моей жизни. Всё это выглядит слишком подозрительно, — девушка провожала взглядом линии дыма.       Пэнси взмахнула палочкой в сторону окна, свежий холодный ветер заполнил кабинет, сменяя табачный дым. — Неприятная привычка, хоть тебе и идёт все это, — затем она закусила нижнюю губу и продолжила, — И не смотри на меня так, я знаю не больше твоего, — девушка сделала небольшой глоток, допивая шампанское, — Тебе лучше спросить своего ненаглядного Нотта или того же Забини.       Гермиона встала ближе к окну так, чтобы дым уходил на улицу, сливаясь с цветом неба. На секунду она задумалась, вспоминая свой разговор с Ноттом сегодня, она знала, что может довериться ему. Хотя Малфой оставался его другом, несмотря на все эти годы, вряд ли он бы стал подставлять его, зная на что она способна. Стоя спиной к Пэнси, она заговорила, всматриваясь в горизонт: — Тео действительно верен компании, как и мне, но знаешь… — она затушила сигарету, оборачиваясь к подруге, — Я бы не стала выдавать близкого человека, даже после стольких лет.       Она посмотрела пристальным взглядом в сторону Паркинсон и спросила: — Думаешь, Нотт расскажет мне правду?       Брюнетка, перебирая пальцами, посмотрела на фамильное кольцо и встретила взгляд Гермионы с мягкой ухмылкой на лице: — Этого мы не узнаем, — затем она поднесла руку к губав, задумавшись на мгновение и продолжила, — Одна моя старая знакомая как-то сказала: «Женщины идут на исповедь в храм, мужчины же идут в бордель», и она по-своему права. — Вчера я услышала разговор Блэйза и Тео, они собирались в «Красный дракон» сегодня вечером, ставлю своё кольцо на то, что и Малфой там будет. Гермиона удовлетворенно улыбнулась, подхватывая бокал и делая еще один глоток горького напитка: — Тогда нам нужны глаза и уши там, — она призвала к себе небольшой мешочек зеленого цвета с инициалами банка, положила перед Пэнси, поднимая слегка одну бровь, — Этого достаточно? Когда ты сможешь договориться?       Брюнетка напротив сначала посмотрела с нескрываемым удивлением, а затем издала легкий смешок: — Да уж, юристы явно не бедствуют в наши времена, — Паркинсон толкнула мешочек в сторону Гермионы, продолжая тем же снисходительным тоном, — Можешь убрать. Госпожа Ханако берёт скаждой из своих девушек Непреложный обет, эта сделка для них соизмерима смерти.       Глаза девушки, стоящей у окна, заметно потемнели, она издала громкий выдох, допивая остатки шампанского в бокале. Пэнси же продолжила: — Не спеши так убиваться. К нашему счастью она и есть моя старая знакомая, а по совместительству владелица «Красного дракона». — Познакомь меня с ней, — раздался холодный голос Гермионы. — Через два часа они будут открыты, можем успеть. Но я хочу тебя предупредить, она не примет такую оплату, — Паркинсон кивнула в сторону мешочка на столе, — Будь осторожна, она хоть и не молода, но зубы у неё поострее твоих. — Тогда буду считать это честью познакомиться с настолько влиятельной женщиной. Пэнси встала из-за стола, подошла к окну и подхватила Гермиону за руку, приглашая за собой: — Каминов там нет, аппарация запрещена, поэтому я перенесу нас в сад неподалёку, там нас никто не увидит. Но, будет неплохо, если мы наденем мантии, — она развернулась, направила палочку сначала на своё пальто, затем на пальто Гермионы, трансфигурируя их в нечто бесформенное и чёрное. «Pull Me Under — Deadly Avenger x Si Begg Remix»       Вечерний Лондон звучал необычайно тихо в этот вечер, из ближайших к улице кафе доносились тихие звуки музыки. Дороги были пусты, лишь редкие машины терялись в смутной дымке туманных линий, льющихся по земле. Сквозь тёмное небо проглядывала белоснежная луна, сияющая в мелких хлопьях снега, тающих на листьях растений заполняющих небольшой сад. Девушки ступили на узкую дорожку скрытую ветвями. Прямо перед ними открылся новый мир, посреди сумрачного города. Гермиона редко бывала в этой части города, но была уверена, что проходя, не заметила бы и капли этого великолепия за высокими деревьями. Они скрыли от посторонних глаз гибкие ветви кустарников, расползающихся зелёными змейками к мягкому ворсу травы, прорывающейся сквозь грунт. За ними следовал небольшой деревянный мостик над прудом, отражающим лунный свет мягкими переливами воды. В каждом шаге по дереву звучала умиротворяющая тишина, обрываемая переливами звонких колокольчиков под порывали ветра.       Две тёмные фигуры в плащах подошли к невысокому зданию, похожему на восточный храм в своих чертах, скрытый туманом. Девушки приблизились к самому краю высокой лестницы, как белая дымка расступилась, и перед их глазами выросли бледно-розовые цветы, обволакивающие здание. Тонкие лепестки срывал ветер и уносил вверх, как крохотных птиц. Глаза Гермионы наполнились крохотными слезами восторга, сердце вдруг начало усиленно биться, ей хотелось остаться здесь навсегда, чувствовать каждое прикосновение лепестков, как нежных поцелуев на своей коже. Она схватила Пэнси за руку, та обернулась и, смахивая слезы с глаз, прошептала: — Это волшебная Сакура, каждый кто проходит под ней обретает покой, так хозяйка дома может почувствовать, кто приходит к ней в резиденцию, — на этих словах она крепко сжала руку Гермионы и повела её к небольшой двери в конце лестницы.       Девушка следила за каждым движением подруги, когда та входила, снимая обувь. Гермиона последовала её примеру. Проходя под приглушенным светом красных фонарей, она всматривалась в конец длинного коридора, где стояла невысокая девушка. Её угольно-чёрные волосы были собраны наверх нефритовым гребнем в тон ткани, покрывающим тело. Она склонилась перед девушками, впуская их в небольшую комнату. В помещении было светло от маленьких блуждающих шариков света, они медленно перетекали по всему пространству, открывая взгляду мягкие подушки на полу, ровные линии дерева стен и небольшой столик в центре с тремя пиалами и глиняным чайничком. Дверь за ними закрылась и девушка, отбрасывая плотную ткань кимоно поплыла в сторону противоположных деверей. Стоило ей их открыть, как с прохладой в комнату вошла невысокая женщина, выпуская кольца дыма из ярко-алых губ. — Будьте моими почетными гостьями, Мисс Паркинсон и Мисс Грейнджер, — на последних словах Гермиона от удивления слегка приоткрыла рот и сдвинула брови. — Не пугайте меня своей тишиной, я достаточно прожила на своем веку и могу знать то, что неподвластно другим, — затем она указала на маленький столик, приглашая к нему, улыбаясь. — Но сегодня мне достаточно увидеть Ваши тонкие руки, Мисс, — сказала она склонившись с небольшом поклоне.       Девушка, которая встретила их подплыла к столику и плавными, словно танец движениями начала наполнять пиалы ароматным напитком. Пэнси благодарно кивнула в её сторону, сделала глоток и начала: — Благодарю за тёплую встречу, Ханако-Сан, для нас большая честь быть здесь, — она перевела взгляд на Гермиону, которая повторяла каждое движение. — Госпожа Ханако, примите мои восхищения, ваш чудесный сад меня впечатлил. Как и то дерево, это очень искусная магия, мне не доводилось раньше встречать ничего подобного, — её глаза внимательно осматривали женщину напротив.       Было сложно сказать что-то о её возрасте, она была словно вне времени, чаруя своей красотой. Единственное, что выдавало историю хозяйки — редкие полосы серебра в её волосах. — Это мудрость востока, прорастающая вместе со мной на этой земле. Сакура зачарована мной еще в первый день здесь. Много лет она охраняла этот дом, и сейчас, я вижу перед собой своих друзей. В ваших глазах есть потаенный вопрос, — она вылила остаток чая на божество, стоящее на столике, вдыхая теплый аромат цветов, говоря последнее, словно это не поддавалось сомнению. — Вы правы, Госпожа, — начала Гермиона, но женщина напротив остановила её жестом руки. — Тогда вы знаете ответ. Этот дом хранит секреты всех, кто сюда приходит. Пэнси кивнула в ответ, а девушка рядом заметно напряглась, сжимая пиалу с чаем. — Мы ценим ваши правила, но, возможно, вы сможете помочь нам. Это очень важно для меня лично. Для меня эта помощь бесценна. — Мисс Грейнджер, вы так же великолепны и настойчивы, как о вас говорят. Но я не приму Ваших денег, и, предугадывая следующий вопрос, предпочту оказать вам простую дружескую услугу.       Лицо Гермионы оставалось невозмутимым, но выдавали тёмные глаза, которые сверкали в свете маленькими огоньками. Пэнси, сжимая её запястье под столом, поклонилась и заговорила сладким голосом: — Мы примем любые ваши условия. Нас очень интересует то, чего нельзя услышать напрямую — правду из уст мужчины. Сегодня у вас будут очень особенные клиенты. Лорд Малфой прибудет и мы хотим знать, насколько чисты его намерения в этом городе, — она говорила быстро, не поднимая глаз, пока рука женщины не коснулась её подбородка. — Моя дорогая, подними свои прекрасные глаза, — лицо Ханако стало серьёзнее, она подняла нефритовый мундштук, приложила к нему палочку и закурила, облако дыма скрыло черты лица, но глаза сверкали в сторону Гермионы. — Правду невозможно рассмотреть в чужих глазах, но вы можете её услышать сами, — она приблизилась к девушкам, — Некоторые девушки принимают оборотное для тех, кто скучает по образу любимых. Вы же можете стать любимыми сегодня. Брюнетка, касаясь кончиков своих длинных волос, скользнула рукой вниз, доставая тонкую сигарету, с вопросом: — Позволите? — Гермиона закурила и продолжила, — Госпожа, правильно ли я понимаю, что вы предлагаете нам, — она покосилась в сторону Пэнси, — Сегодня быть их проститутками? — Мисс Грейнджер, вам не идёт эта грубость, — она слегка отстранилась, — Здесь нет девушек легкого поведения. Каждая из моих подопечных здесь по доброй воле и делает лишь то, что приносит всем удовольствие. Поверьте, ближе, чем они, к мужчинам не подойдёт ни одно доверенное лицо, — голос становился все серьёзнее. — Госпожа Ханако, не уверена, что нам подходит этот вариант, но мы благодарны за Ваше предложение, — девушку прервал шепот Пэнси. — Я согласна, — Гермиона внимательно посмотрела на подругу, которая, видимо была довольна всем происходящим, когда проговорила: — Это щедрая услуга, мы ничего не теряем, Грейнджер.       Девушка посмотрела в глаза женщины и поклонилась, копирую движения своей спутницы. Улоки губ Ханако скользнули вверх, она указала прямо в сердце Гермионы: — Оно тебе подсказывает правильный ответ. Мисс Грейнджер, Мисс Паркинсон, если вы согласитесь, то для Вас будет действовать только одно правило — покорность. Не отказывайте себе в получении удовольствия от жизни и помните, что покорность — лишь иллюзия власти над вами, пока вы держите нити судьбы в своих руках.       Они встали и женщина, кивнула в сторону девушки рядом с дверью: — Юко, проводи обеспечь Мисс Паркинсон всем необходимом и начни подготовку, пока мы закрепим нашу сделку, — она поклонилась брюнетке, покидающей комнату. — Теперь буду рада поговорить с Вами Мисс Грейнджер об оплате, — Ханако подошла к окну, выходящему в сад, подзывая гостью к себе. — Вы оказываете нам неоценимую услугу, Госпожа, я готова на любые встречные шаги, — мысли возможных исходов переполняли голову, Гермиона понимала, что сейчас она может пойти на любой риск. — Называйте меня по имени, Гермиона, пока мы наедине. Знаете, что значит моё имя? — Нет. — Дитя цветка, поэтому я всегда храню в себе веру в то, что в каждом есть росток, который может однажды стать прекрасным цветком. — Меня вдохновляет Ваша история, но простите, что я тороплю события. Как это связано с нашей сделкой? — глаза Гермионы встретились с тёмными глазами Ханако, и она почувствовала тонкую вибрацию магию, исходящую от женщины. — Гермиона, Вы скрываете в себе огромную силу. Моей оплатой будет — ваше обещание, — женщина обхватила маленькими руками плечи Гермионы и прошептала, — Продолжай бороться, не дай тьме себя забрать. Ты единственная, кто сможет избавиться от неё, — она взяла ладонь девушки в свою, плотно сжимая пальцы, — В твоей судьбе написано, что ты — та самая, кто завершит её путь в этом мире. — Госп… — девушка одёрнула себя и продолжила, дрожащим голосом, — Ханако, как вы узнали? Почему вы считаете, что я смогу что-то сделать? Много лет это живёт со мной, но я не…       Голос женщины звучал увереннее: — Я почувствовала это в тебе, как только ты прошла через цветки Сакуры. Твоя борьба — не поражение. Найди ответы в самой себе и ты поймешь, как вернуть власть над своей жизнью. Тьма внутри тебя — не есть ты сама, дай себе поверить в это.       Горячие слёзы коснулись щеки Гермионы, когда пальцы женщины их подхватили, и она расплылась в улыбке: — А теперь тебе предстоит первое испытание. Отпусти власть и склонись в покорности перед врагом. Приручив змея, сделай его своим надёжным союзником, — тишина вернула время к своему движению и Гермиона направилась в сторону двери, за которой её ожидали.