Чёрная скала

«Believer — feat. Plexxaglass Sybrid, PLEXXAGLASS»       Ветер развивал каштановые волосы девушки, охватывая её ледяным потоком воздуха, она стояла в тонком платье, разливающимся белым полотном по тонкому слою снега. Для декабря это было не самым подходящим нарядом. Она подошла к двери и дрожащими губами прошептала отпирающее заклинание, ручка легко скользнула вниз и Гермиона оказалась дома. Закрыв за собой дверь, она прислонилась к стене спиной и сползла вниз на по, держась руками за темные стены позади себя. Что-то внутри неё пылало, всего на момент, но маленький огонь смог зажечься в ней, как раньше. Когда он коснулся её, она впервые за все годы смола почувствовать по-настоящему. Это было сильнее любой пыли, сильнее любой страсти, сильнее, чем она сама.       Поэтому она ушла. Это было слишком опасно, вот так рискнуть всем. Гермиона долго выстраивала свои стены жизни, закладывала фундамент своей компании, взрывая мосты со своей прошлой жизнью. И тут появился он и там, где он шёл — оставались руины. Сначала Рон, это странная игра, которая ставила под удар её. Теперь этот прием, на который он заявился будто хозяин вечера, а затем началась вся эта шумиха с авроратом и картиной. Он спасает её, а потом бросает в огонь бессознательной страсти, как беззащитную школьницу. Только он не знал, что той Гермионы Грейнджер, которую он знал больше не было, только оболочка, напоминающая о прежних временах.       Девушка зарывалась руками в волосы, с криком выдохнула и палочкой призвала к себе пепельницу и сигареты. Покрутив в пальцах табак, обернутый в белую бумагу, она вдохнула запах. Мята и горький табак, слишком много ароматов на сегодняшний вечер. Гермиона зажгла тонкий огонёк и вдохнула дым в легкие. Струйки дыма разносились сквозняком, она смотрела на маленький огонёк тлеющей сигареты и чувствовала, как огонь внутри неё медленно гаснет. Она еще раз затянулась, прикусила сигарету и сбросила тонкие ремешки изумрудных босоножек. Пальцы коснулись холодного пола, она поднялась, держась за стену, позади себя и неторопливо поплелась в комнату. Рука дотянулась до нити корсета и подцепила её, заканчивая начатое в машине. Девушка затушила сигарету в стоящей на столе пепельнице и, подняв палочку вверх, зажгла свет в комнате. Платье нежным шелком скользнуло по её груди и бедрам и опустилось на мягкий белоснежный коврик в гостиной. Пальцы ног ощущали, как ворс проникал между ними, давая приятное ощущение расслабления. Тяжесть долгого дня упала с её плеч, она медленными шагами пошла в сторону кухни, налили себе бокал красного вина и вернулась в гостиную, падая в широкое кресло напротив камина. Гермиона сделала глоток и осмотрела комнату, скользя взглядом по геометрическим линиям полок, уставленных книгами, деревянным панелям, встроенным в стены в качестве декора помещения, по столу из тёмного стекла, стоящему напротив и, наконец, ярко-красным розам, стоящим на нём.       С момента покупки дома, ни один живой цветок не появлялся в нём, а тут букет. Она невербально притянула букет к себе и развернула записку, подвязанную к одному из листьев: «Открой шторы». Она сдвинула брови и внимательно начала рассматривать почерк, кажется, это был Рон. Но никакой подписи ни на одной из сторон она не увидела. Девушка, настороженно приподнялась и выставляя перед собой палочку направилась к окну. Она потянула шторы в разные стороны и увидела крупные очертания красных букв на стекле. Не отводя взгляда, сжимая палочку, она сделала несколько уверенных шагов назад и едва различимые буквы сложились в слова:             «Сдохни, сука».       «Трусливый ублюдок», — усмехнулась Гермиона, она понимала, что вряд ли он вообще представлял, насколько он прав. Сука. Должно быть так это и было, жаль, что он не понимал, что его толкнуло на эти слова. Сквозь все эти годы разочарования, она знала что он это заслужил.       Теодор как ответственный партнёр защитил интересы компании, решив вопрос быстро и без свидетелей. Ей пришлось приехать раньше, чтобы уточнить все детали их интимного разговора, но результат не мог не радовать. Талантливый брюнет не просто завершил то, что ей постоянно подкладывало стекло в туфли, но и подготовил почву для новой жизни. Завтра она станет вполне независимой женщиной, без обязательств перед публикой и наконец разобьёт все двери в свою жизнь для тех, кому она не нужна, оставаясь в полном одиночестве. Разбитое сердце всегда звучит громкой тишиной, но нет ничего прочнее чем то, чем оно становится.       Гермиона подняла палочку в сторону стекла, и оно разлетелось на мелкие кусочки, впуская ледяной ветер в комнату, обжигающий холодом обнажённое тело. Тонкой линией слеза скатилась по её щеке, оставляя горячий след. Подхватив ту тыльной стороной ладони, она сжала стучащие от холода зубы и проговорила: «Репаро». Всё, включая, беспорядочные буквы вернулось на свои места, она стёрла их словно ненужные воспоминания и допила вино. Бокал коснулся стола, она вдохнула горстку блестящей пыли, сложенной стройной дорожкой рядом и направилась в царство Морфея, где больше ничто и никто не сможет коснуться её.

***

«Bang Bang- Lumiere -Power-Haus, Berlin Aires, Lloren»       Утром девушку разбудила сова, беспрестанно стучащая по тонкому стеклу в спальне. В это же самое время в Уилтшире на пороге поместья звонко открылась дверь, и на пороге мужчину встретила испуганная эльфийка. Она смотрела на него своими большими голубыми глазами, поправляя небесного цвета платье в горошек и быстро лепетала: — Молодой господин вернулся. Тинки так скучала. Я каждый день проверяла сад, выращивала любимые розы госпожи. Мы готовили свежий кофе, как вы любите, — на её глазах выступили слёзы, лицо расплылось в радостной улыбке, — Наконец-то вы вернулись.       Малфой дотронулся до плеча домовика рядом, одобрительно кивнул, наклонился ближе к ней и проговорил: — Тинки, приготовь мою старую спальню, я здесь ненадолго задержусь, — она крепко обхватила его руку и быстро заморгала, вытирая слёзы, — Ну же, я запрещаю тебе грустить. Давай ты лучше сначала приготовишь мне завтрак в гостиной и расскажешь как тут обстоят дела.       Он смотрел вслед удающейся эльфийки, которая не сводя с него глаз, щёлкнула пальцами и исчезла. Драко прошёл по тёмному просторному холлу, расходящемуся по обе стороны световыми арками, открывая глазу все новые и новые комнаты. Подходя к высокому витражу, уходящему под потолок и окружённому переплетениями длинных тёмно-зелёных листьев, мужчина повернул в сторону света и его взгляду открылась большая гостиная. Он прислонился к отёсанной дубом входной арке, не делая ни шага вперед. Всё выглядело иначе, не так, как он то помнил. Холодный камень стен сменили изящные линии переплетений рисунка, продолжающегося изгибами в листьях цветов. Сдержанный цвет стен переходил в яркие витражи окон, разносящих яркие блики по мягким креслам, стоящим напротив камина. Здесь явно была проведена детальная перепланировка, всё было сделано с тонким вкусом, которым обладала лишь одна женщина — Нарцисса. Многочисленные портреты его предков ожили, стоило Драко сделать первый шаг. Мимолетным взглядом под тихий шёпот голосов он осмотрел каждый из них, но ни на одном не увидел ту, что ждала его все эти восемь лет. Горечь утраты подступала к его горлу, он жалел, что не смог быть рядом в последние её годы, месяцы, часы и минуты.       Восемь лет назад он стоял так же напротив камина, обнимая её, держась крепко за её хрустальные плечи. Нарцисса была исключительной, в ней была огромная сила духа. Тогда она не проронила ни слезы, прощаясь с сыном, ожидая своего суда. Драко же верил, что по окончанию слушания, её оправдают, и она будет с ним в родовом поместье Блэков, но вместо этого суд определил ей домашний арест с полной изоляцией сроком на десять лет. Она так и не дожила до дня своей свободы. Всю свою жизнь она посвятила семье и этому дому, который свёл её с ума. Каждый день он писал ей письма, рассказывая о своей жизни, посвящая каждый триумф ей. Нарцисса отвечала не сразу, но всегда выводила тонкие линии цветов в своих письмах, как напоминание о том, что самые редкие цветы появляются, проходя через все препятствия.       Спустя пять лет своего изгнания и полного освобождения от обязательств перед министерством, Драко вернулся к порогу поместья, но охранные чары не пропустили его. Как бы он не пытался, но вход в дом был закрыт для него, как и для всех, кроме адвоката, обеспечивающего посещение колдомедиков и тех, кого могла одобрить сама Нарцисса. Ярость тогда заглушала весь его здравый смысл, он оставил прощальное письмо для матери и покинул родовое гнездо, как ему казалось, навсегда.       Теперь же он хотел лишь прощения, за гордость, за слабость. Раз он решил вернуться в Британию, то первый, кто должен был его благословить — была она. — Тинки, — эльфийка появилась, склоняя перед ним голову, — Проведи меня к портрету матери, — блондин крепко сжал губы и сбросил пальто, мокрое от снега прямо на пол. — Да, мой господин, она вас ждёт в оранжерее, — затем немного оправдываясь добавила, — Так определил её адвокат, это было в завещании.       Её ножки быстро перебегали от одной двери к другой, пока перед глазами Драко не открылся проход сквозь тонкое стекло, открывающее для всех входящих отдельный мир зелёного цвета. В самом центре, среди распустившихся лилий, он увидел её. Белоснежные волосы, тонкие черты лица и улыбка, какой он запомнил её тогда. — Мальчик мой, я чувствовала, что придёт время и ты вернёшься, -женщина повернулась, на Драко смотрели два хрустального цвета глаза, наполненных любовью. — Мама, — блондин чуть замялся, но его прервал голос с полотна. — Не стоит, Драко, любовь моя, ты не должен ни перед кем извиняться. — Но я обязан. Обязан сказать, что меня одолела гордость, ярость. Это моя вина, что ты осталась одна, — слома встали комом в его горле, и он по привычке потянулся в карман брюк за пачкой сигарет. Сжимая пальцами тонкую табачную палочку, он услышал голос матери: — Поэтому ты злишься сейчас? — изображение на портрете изменилось в лице, приподнимая удивлённо брови, — Как я тебе сказала, это не твоя вина. Я знала, что ты приходил, но не смела причинить тебе боль от той женщины, которую ты бы увидел, смотря на меня. — Болезнь одолела меня. Моё сердце ослабело. Единственное, что давало мне сил жить дальше — чувство долга перед тобой. Я покинула этот мир, зная, что ты достойный наследник своей семьи, чья жизнь вновь расцвела, — она улыбнулась ему.       Драко смотрел на неё, каждое слово отдавалось в его сердце теплом, он не смел заговорить. Он хотел слышать её вновь и вновь. — Поверь, смотря на тебя сейчас, я могу сказать, что была права. Я рада, что ты смог найти в себе силы возродиться из пепла и вернуться домой.       Тихий мужской голос ответил: — Я пока не принял решения, мама. Хотя, входя в стены родного дома я был удивлён. Здесь многое изменилось. Возможно, пора и мне измениться и сделать свой шаг в сторону новой жизни. — Узнаю своего мальчика. Сила и решимость, — она не успела закончить фразу, когда Драко вновь задал вопрос. — Скажи мне, как тебе удалось всё это одной? Пережить всё это, я… — он замолчал на секунду, выдыхая, продолжил, — Пока я отсутствовал.       Женщина расплылась в улыбке и лёгкий смешок слетел с её искусно изображённых губ: — Я никогда не была одна. У меня была волшебная помощница. Судьба не предсказуема, возможно когда-то вы встретитесь. Но помни, главное не полагаться на то, что нам предписано, а чувствовать всем сердцем. — Ты говоришь загадками, — голос мужчины прервал щелчок аппарации. Эльфийка низко склонила голову перед госпожой, поздоровалась и, боясь посмотреть на Драко, проговорила: — Молодой господин, простите меня. Я должна вам доложить, — брови мужчины сдвинулись. — Говори, Тинки, всё в порядке. Эльфийка расслабилась, но продолжила тем же официальным тоном: — Вас ожидает гость.       В голове Драко пронеслись все возможные варианты, но никто не мог узнать, где он, кроме. — Теодор Нотт, — отчиталась Тинки.       Блондин ухмыльнулся. Блейз явно не умел держать язык за зубами, стоило ему переступить порог дома, как уже все близкие знали об этом. — Пригласи его в столовую, подай поздний завтрак, — затем повернулся к портрету Нарциссы, — Мама, прими мои извинения. Мы продолжим наш разговор в другой раз. Женщина кивнула и улыбнулась, смотря на удаляющуюся спину сына.       Брюнет стоя спиной к Драко смотря сквозь окно в сторону сада, озера, покрытого тонкой корочкой льда. Визит явно был не официальным, на Тео была лишь рубашка с застегнутым поверх жилетом, тёмные брюки, рукава рубашки открывали руки, покрытые выступающими венами. Что-то в движениях друга казалось Драко через чур напряженным для простой беседы и недостаточно уверенным для делового разговора. — Здравствуй!       Теодор обернулся и услышал голос блондина: — Удивлён твоей компании. Надеюсь, что за завтраком ты расскажешь, почему успел так быстро соскучиться по старому другу, — язвительная улыбка сверкнула на его лице, когда он жестом пригласил Тео присоединиться к нему за столом. — За все эти годы, ты мне должен по меньшей мери полсотни таких встреч. Так что, считай, это одна из таких встреч, — Теодор слегка поджал губы в улыбке. — Если мы закончили с отступлениями, то давай начистоту? Блейз сдал? — он внимательно смотрел на собеседника.       Брюнет рассмеялся и налил себе немного кофе в маленькую чашку: — Кто же ещё! Но это я его попросил, — он сделал небольшой глоток, поморщившись, — Как это можно пить? — и добавил себе сливки и сахар. — Так же как и виски, быстро. Но сейчас не самое удачное время для крепких напитков, кроме этого, — Драко поднял чашечку любимого ароматного напитка в сторону Тео. — Типичный Малфой, ни капли не изменилось, — мужчина слегка коснулся перстнем своего подбородка. — А ты меня вчера удивил, давно не видел, чтобы на приёме у Ноттов всё было так прилично, — он ухмыльнулся. — Да, теперь моя фамилия по другую сторону закона, нежели раньше, — лицо Теодора стало серьёзнее, — Вчера нам так и не удалось поговорить. Мои восхищения, аукцион прошел лучше, чем ожидалось. Твой талант заметили все, особенно пресса, — подхватив сложенную газету рядом с собой, он положил её на стол.       Перед глазами Драко появился свежий выпуск Ежедневного Пророка с крупными буквами заглавия:

«ВОЗРОЖДЕНИЕ МОЛОДОГО ЛОРДА»

«Вчера состоялся ежегодный Рождественский приём, организованный крупнейшей юридической компанией «Скала». Масштабность, шик и непредсказуемость поразила всех приглашённых гостей, среди которых оказался один загадочный гость. Бриллиантом вечера стал небезызвестный магическому сообществу Драко Люциус Малфой. Молодой мужчина появился публично впервые с момента суда над ним в Визенгамоте. Лорд Малфой, выступил с речью о признании ошибок прошлого и пожеланием о сохранении мирного будущего, чем тронул не только сердца гостей, но и хозяйки этого вечера. Продолжение читайте на стр. 5… »

      На этом краткая статья прерывалась. Но взгляд Драко захватывали не приторно официозные слова, а колдо, занимающее большую часть первой станицы. На снимке он улыбался в сторону брюнетки в светлом платье, открывающим его близость к бедру блондина. Она улыбалась и, смотря ему прямо в глаза, касалась рукой бокала, который он держал. Недвусмысленный намёк редактора вполне приближался к правде. Удивительно, как они смогли поймать момент, когда она практически открыто заявила о своей заинтересованности, что не могло не радовать самолюбие Драко, но он отложил газету и совершенно невозмутим тоном произнёс: — Занятно, вполне в духе Пророка, — затем опустил глаза в тарелку, на которой уже остывал горячий завтрак.       Минута тишины сопровождалась едва заметными касаниями столовых приборов по обеим тарелкам, но потом прервалась размышлениями Теодора: — Тебя это, кажется, даже радует, — он поднял глаза в сторону друга, — Ты знаешь, я не сторонник сплетен, но вот факты меня интересуют куда больше, — Тео слегка отстранился от стола, сжимая в руке салфетку. — Предварительная консультация по сделке в пятницу, но я бы хотел кое-что прояснить заранее.       Драко выпрямил спину и провел рукой по волосам, внимательно вслушиваясь в каждое слово. — Почему ты пришёл именно к нам в компанию? Твоё появление достаточно внезапно и без этого.       Холодный голос ответил: — В бизнесе главное осторожность, понимаю тебя, — он закурил сигарету. которая успела смяться в кармане за долгое время, — Вас нанял не я, а галерея, точнее Мистер Спаркс. В понедельник у нас состоялась с ним встреча, где мы подписали контракт о передачи экспонатов мне для дальнейшей реализации на аукционе во Франции. Собственно ради этого я и вернулся, — он курил медленно, выпуская небольшие кольца дыма. — Ты знал, кто основал компанию? — брюнет наступал, следуя намеченной стратегии. Несколькими часами ранее план был выстроен, сразу после разговора с Гермионой.       Она появилась в офисе рано утром, чтобы лично проконтролировать бумаги для бракоразводного процесса, не давая вмешиваться никому. Вот так быстро ледяная королева отреклась от короле после пятнадцатиминутного приватного разговора с ним. Тео застал её стоящей у окна с видом воительницы, он аккуратно подошёл к ней, но на последнем шаге, она развернулась и бросила газету ему в грудь. Подозрения медленно назревали в ней и вылились потоком фактов, которые сводились лишь к одному имени Драко Малфой. Мужчина знал друга с детства, он понимал, что такие как он не отступают, если перед ними стоит цель. Поэтому Тео сейчас сидел напротив него и ждал ответов на вопросы, которые могли бы прояснить череду случайностей и совпадений. — Не знал, но начал догадываться, когда встретил её мужа в баре за два дня до. Думаю, она успела рассказать, что у нас состоялся с ней не самый приятный диалог, после которого я получил приглашение на приём, — блондин затушил сигарету и наклонился над столом, — Поверь, мне сейчас не нужны проблемы. Я хочу закрыть сделку быстро и без огласки.       Теодор заметно расслабился и произнёс: — Звучит как правда, но ты же понимаешь, что решение о том, сможем ли мы вам помочь, принимаю не я — он сверкнул взглядом на часы на руке, — Мне ничего не остается, как стоять на защите наших обоюдных интересов. Надеюсь на плодотворное сотрудничество, — он привстал и пожал руку старому другу. — Это она просила тебя приехать? — Драко крепко сжал руку брюнета, поднимая брови в удивлённом взгляде. — О, я вижу на что ты намекаешь. Забудь. Она съест тебя, не заметив, — Тео рассмеялся, — К слову о хищниках, Забини хочет нас заманить сегодня в Красного Дракона. Твоя тема, — взгляд скользнул по перстню с Драконом. Драко уловил легкие нотки вызова в его словах, но решил оставить этот диалог на будущее, поэтому, подражая мужчине напротив, улыбнулся и спросил: — Идея Блейза? Подозреваю, это не самое высокоморальное заведение. — Брось, это действительно особенное место. Поверь, главное там ты почувствуешь нечто приближённое к вдохновению художников в компании достаточно раскрепощенных девушек и наконец сможешь отдохнуть. — Женщины и искусство, — звучало довольно приятно, — Ты знаешь как работать с важными клиентами, — блондин мечтательно закусил губу и двинулся в сторону камина в компании друга.