Чёрная скала

      Всё, что было нерушимо это — время. Оно пропускало сквозь себя жизни, судьбы, магию и мысли. Оно преследовало тех, кто отрекался от него, оставляло тех, кто играл с ним. Но главное — время всегда оставляло свой след.       Мужчина медленными шагами направился к выходу, поклонился провожающей его девушке и вышел к лестнице, ведущей вниз к саду. Его взгляд ненадолго задержался на закрывшейся за ним двери, а затем проследил за мягкими кольцами дыма, пробегающими по листьям сакуры. Драко спустился в след за опадающими розовыми лепестками, вдохнул и ощутил глубокий аромат мёда, пьянящий голову. В моменте ему захотелось закрыть глаза и оказаться где-то далеко отсюда, там где среди бури волн есть лишь он, трепетное чувство билось в его сердце горячими ударами. Он подошел к источнику горьковатого дыма и, низко кланяясь, проговорил: — Госпожа, — он поднял на неё свой взгляд, в котором читалось сомнение, — Могу я составить вам свою недолгую компанию?       Женщина кивнула в ответ и провела рукой рядом с собой. Мужчина подошёл ближе, опустошая пачку сигарет. Он поднёс древко к зажатой в зубах сигарете и встал под нависающим над ним деревом, пока женщина мечтательно смотрела на лунный свет, проникающий сквозь листья. — Неповторимая вещь. Магия. Она дает нам силу над природой, но никогда не дает нам полной власти над миром, — Госпожа коснулась крайней ветки и лепестки слетели, оставляя голое дерево, покрытое хлопьями снега, — Каждый год она сбрасывает свои лепестки, напоминая мне об этом, а затем возрождается фениксом. В этом вы похожи, — она учтиво улыбнулась в сторону молодого господина и продолжила развевать горький дым вокруг себя. — Многие не разделяют ваших взглядов, — мужчина опустил взгляд в землю. — Я знала вашего отца, Господин Малфой. Он был частым гостем здесь и для меня честь видеть вас, — женщина практически не двигалась, как скульптура, сливаясь с тенью дерева. — Польщен, но это не делает мне чести. Как вы сказали, я возродился и сейчас моё прошлое осталось в другой жизни, — его голос был решительным. Несмотря на долгие годы примирения с дурной славой, сейчас он мог себе позволить делать правильные шаги так, как-то было решено им. — Вы правы, поэтому я говорю с вами с открытым сердцем, — она подняла свои тяжелые ресницы и посмотрела в бликующие под луной ледяные глаза, — Ответьте и вы мне откровенно, почему вы уходите? Неужели от вас вместе с прошлым ушло то, что зажигает огонь в вашем сердце?       Мужчина пригладил мокрые от снега волосы и, продолжая выпускать из легких тяжелый дым, ответил сквозь ухмылку: — Ваш дом способен разжечь даже самую слабую искру, — он не опускал взгляда и смотрел, как напрягаются мышцы на лице женщины с каждым его словом, — Исключительная магия. Я благодарен, что вы дали мне то, что я давно искал. Хоть и жаль, что я так и не увидел Шинджу сегодня, — на последних словах окурок в его руке воспламенился и исчез, бросая искры перед глазами Ханако.       Губы женщины слегка задрожали, растягиваясь в притворной улыбке, и она произнесла слова, которые так долго витали вокруг неё: — Мальчик мой, не пытайся сражаться с ней, её сила поглотит тебя, и тогда в мире воцарится хаос, в котором уже не будет существовать ни тебя, ни меня, ни этого прелестного дерева.       Драко не одёрнув прямого взгляда, ответил: — Из хаоса рождается истинная красота, а я предпочитаю ею владеть в полной мере, а не быть наблюдателем, — мужчина поклонился и исчез в темноте зелёных ветвей.       Госпожа Ханако не учла одного, Драко давно уже не боялся смерти. За годы жизни с Люциусом под одной крышей, он научился терпению и выносливости, понял, что границы боли есть только в голове. За год жизни под крылом у Тёмного Лорда, он понял, что жизнь не стоит ничего, пока она не в твоих руках. За время жизни изгоем, Драко осознал, что ему нечего терять, у него не осталось ни семьи, ни дома, ни прошлого. На руинах строить свою новую жизнь было не сложнее, чем сносить границы возможного. Единственное, что он не мог спрятать даже от самого себя — воспоминания. Маггловские врачи называют это ПТСР , своеобразная неспособность существовать в теле того, кем являешься. Пока каждый день на него смотрело всё более мужественное лицо, на теле менялись костюмы, в голове он продолжал слышать всё те же крики. Они настигали его в полной тишине, он слышал каждого, кто молил о помощи, кто просил о пощаде, пока он выполнял приказы Тёмного Лорда. Один из них звучал громче остальных, это был её голос.

Девять лет назад

«Cernunnos — Power-Haus, Christian Reindl, Lucie Paradis»       Наступила полночь, когда в камине кабинета директора появилась вспышка ярко-зеленого пламени и из него вышел молодой человек в чёрном костюме. Макгонагалл привстала со своего места, оправляя очки, и без лишнего недоумения направилась к только появившемуся юноше. Его глаза были красными и опустошенными, усталость синела на его белом лице. Она протянула ему пергамент с печатью факультета под знаком змеи и четко проговорила: — Вы опоздали, мистер Малфой, впредь помните, что это недопустимо в стенах школы, — она обвела его взглядом, откашлявшись продолжила, — Как вам известно, по распоряжению министерства, вам предоставлена возможность окончить обучение. По моей инициативе они готовы отложить ваше слушание. Я возлагаю на вас большие надежды, не заставляйте меня сомневаться в верности моих решений, — директор расправила плечи и её острый профиль направился обратно к высокому столу, выточенному из древнего дерева.       Драко поднял стеклянный взгляд на неё и с нескрываемой злобой выплюнул: — Мне не нужны ваши подачки, — затем сделал выразительную паузу и закончил, — Директор.       Женщина лишь в удивление приподняла брови и невозмутимо ответила: — Вы не похожи на пса, чтобы я вам кидала кость. Но будьте благоразумнее, ни один из учеников не заслужил того через что прошли вы. Мою позицию не многие разделяют, следовательно примите этот шанс доказать всем, что они ошибаются.       Услышанные слова звучали в его голове еще какое-то время и даже добавляли веры в то, что всё может измениться. Эта иллюзия была разрушена в первый же учебный день, когда перед ним опустился свежий выпуск Пророка с фотографией отца. За время суда он явно постарел на несколько лет, так что в изоляции от всех заголовков можно было представить, что это лишь эпитафия в память о каком-то известном британском аристократе. Ему хотелось, чтобы это было именно так, но шёпот за его спиной возвращал его в реальность, в которой свершилось правосудие над одним из самых жестоких людей. Пока он выходил из Большого зала, в спину летели газеты, часть учеников даже встала, чтобы прокричать о своем триумфе на костях его отца, на пепелище его семьи.       Кулаки сжимались, кровь в жилах кипела от гнева на собственное бессилие. Драко вошел в комнату и с грохотом захлопнул за собой дверь так, что безмятежно спавший в своей кровати Блейз вскочил с криками: — Идиот! Пока твоя бледная задница устраивает здесь сцены, некоторые спят, — заметив, что вместо ответа со стороны окна начал доноситься едкий запах чего-то горелого, он продолжил свою тираду, — Не пытайся здесь ничего сжигать, Выручай-комнаты было вполне достаточно. Что это за дрянь у тебя в руке?       Блондин посмотрел на сигарету в своих руках и не прекращая своего тяжелого дыхания проговорил: — Купил у одного маггла с которым пил вчера. Придурок ничего не смыслит в выпивке, но вот это, — он кивнул по направлению своего взгляда на дым, — Помогает отчасти. Сигареты, так он их называет. Думаю, что это тот еще яд, но так я хотя бы могу отвлечься. — Не знаю как у магглов, но тут Старуха тебе это просто так не спустит, заканчивай, — мулат натянул на себя помятые брюки и начал быстро застёгивать помятую рубашку, — Первой как раз стоит новый расширенный курс Трансфигурации, если она почует что-то неладное в этих твоих сигаретах, то дымиться будешь уже ты, — он рассмеялся на последнем и быстрыми движениями начал завязывать ботинки, подпрыгивая по направлению к выходу. — Идёшь? — он обернулся на друга, который не менял своего положения. — Не сегодня, — холодно отрезал Драко.       От его слов Блейз напряг брови, а лицо заметно вытянулось под взглядом полном пустоты и боли. — Блядь, почта. В первый же день. Прости меня за всё это, — он подошёл к блондину, положил руку на плечо, которое буквально трещало от напряжения, — Этим стервятникам писать больше не о чем. Нотт передаст, что ты заболел.       На последних словах он спешно подхватил потрепанный учебник со столика рядом с кроватями и пошел к выходу, обернулся, добавляя: — Сегодня собираемся в гостиной после отбоя, будут только свои, — дверь за ним аккуратно закрылась. Теперь Драко остался один наедине с той болью, которая стучала по вискам. Всё вокруг превратилось в огромную тюрьму из которой не было выхода, он пытался заснуть, пока в его голове не раздался истошный вопль:       «Не трогали мы ваш сейф… Этот меч — не настоящий! Подделка, просто подделка!».       Снова и снова эти слова лились криком от той, что лежала, содрогаясь от вспышек Круцио на полу, пока он смотрел. Смотрел на неё тогда и сейчас сквозь пелену тьмы в своих снах. Холодный пот выступил на теле Драко, он со всей ярости ударил по дереву кровати, которая задрожала под его ударом. Потом снова и снова, пока боль, сжатая в груди, не проступила кровью по его рукам, а глаза не закрылись от проступающих слёз ненависти к самому себе.       Проснувшись вечером, он залил руку бадьяном и спустился к тем, кто еще мог остаться его друзьями. Забини, Нотт, Паркинсон, Гойл, сёстры Гринграсс, Ургхарт и с ним пара человек из команды. Вечеринка, прославляемая многими в стенах школы была в самом разгаре, только сейчас больше напоминала поминки с весёлыми историями. Каждый делился своими воспоминаниями о Крэббе, о тех, кто погиб не найдя выхода из подземелья. Это било еще больше по остаткам живого внутри Драко. В ход пошёл подпольный запас огневиски, выкраденный из арестованного имущества Нотта. Минуты слились в часы под шумные разговоры друзей, разум туманно различал силуэты. То, что ему и было нужно.       Чувство похмелья сопровождало его следующие два месяца, запасы выпивки закончились еще на второй неделе, но благодаря тайному камину в Хогсмиде, он выбирался в город, точнее в маггловскую его часть. Там удавалось скупить все, что только продавали из крепких напитков, более менее похожее на нормальный алкоголь и сносный табак. Это входило в привычку и изрядно отвлекало от учёбы. Последнее что ему хотелось делать — привлекать внимание своими ответами, за что собственно он и регулярно отнимал баллы у своего факультета. Драко было плевать на это, как и всем было плевать на Драко. До наступления ноября.       Вместе с ледяными порывами северного ветра в его жизни появилась еще одна проблема. Старуха Макгонагалл после десятка выговоров пригласила его в кабинет. «Вот же неугомонная сука», — думал он, поднимаясь по небольшой лестнице, скрытой за статуей. Он потянул ручку кабинета, та не поддалась и ему пришлось вдобавок еще и ждать. Через несколько минут, тянувшихся целую вечность, дверь распахнулась пропуская за собой кудрявое недоразумение, пролетевшее вихрем мимо него. Девушка успела лишь бросить презрительный взгляд в его сторону, когда он поднялся с кушетки и неспеша поплелся в сторону кабинета директора. Она выглядела слегка напряженной, но стоило ему войти, как эмоции на её лице сменились на ту злость, с которой матери обычно отчитывают провинившихся детей: — Мистер Малфой, несказанно рада видеть вас впервые за две недели. Присаживайтесь, — она указала на место напротив своего и отложила перо, которое крепко сжимала её рука, — Потрудитесь объяснить, что в вашей светлой голове позволило вам считать, что можно так разбрасываться возможностями, которые мы вам даем?       Он лишь выдохнул и с небрежной ухмылкой ответил: — Вас никто об этом не просил, директор. Как вы помните, я вам сразу сказал, что мне это не нужно. — Вы ошибаетесь! — женщина повысила тон и сверлила его взглядом. Драко сжал кулаки и перешел на крик: — Нисколько! Всем здесь будет лучше, если я сдохну вслед за своим отцом! — он притупил в себе порыв ярости, сдерживая себя, продолжил, — Я вам оказал услугу, теперь вы без зазрений совести можете меня исключить. — Молодой человек, — голос директора стал серьезнее, — Оглянитесь вокруг, — она указала на портреты, которые внимательно следили со стены за тем, что происходило, — Все эти люди в своей жизни видели не мало таких как вы. И поверьте, иногда лучшие ученики становятся убийцами, а худшие — гениями.       Тишина сопровождала ледяной взгляд глаз, проходящий по незнакомым лицам, останавливаясь на двух крайних портретах — Альбус Дамблдор и Северус Снейп. Ком подкатывал к горлу Драко, руки дрожали, пока голос Минервы не отвлёк его: — Нас определяет выбор.       Она с минуту помолчала и продолжила: — Судя по тому, как вы смотрите на меня, я еще ни разу не ошиблась в вас и вы примете правильное решение. Чего не могу сказать о ваших преподавателях, — она вздохнула опуская взгляд на список, лежавший перед ней, — Пока у вас по всем предметам «Слабо», кроме зельеварение, — она сняла очки и проговорила с некой насмешкой, — «Удовлетворительно».       Драко сначала было хотел съязвить, но под гнетом сдержался и хриплым голосом сказал: — Профессор, кхм… — он откашлялся и заговорил снова, — Директор, вы говорите об очевидном сейчас.       Она не стала дожидаться продолжения речи, которая звучала достаточно безнадежно в его голове и сказала: — Теперь с вами, так же как и со многими студентами в «вашем» положении в обществе будут работать кураторы со следующей недели. Это поможет вам снова влиться в коллектив и исправить вашу плачевную успеваемость, — она говорила без пауз и заминок, словно готовила отчёт.       Драко лишь рассмеялся в ответ: — Это даже звучит смешно, кому по доброй воле придёт в голову помогать такому как я? — он зарылся в руки лицом, с глубоким выдохом. — Скорее будет приятным поощрением в виде рекомендации к работе в министерстве, — на этих словах Драко ощутил сдавленную горечь, обжигающее все внутри.       Он был лишь средством в руках очередного оборванца, готовившегося занять освободившиеся должности в месте, погубившем его жизнь. Но следующие слова для небо звучали еще более абсурднее, чем вся ситуация в целом: — Гермиона Грейнджер.       Чёртова заучка Грейнджер, вот что он услышал и продолжал повторять про себя, шагая к подземельям. Теперь понятно почему она так смотрела на него, неприятно, наверное, представлять себя в приближении к врагу. Интересно, что подумают её дружки: Поттер и Уизел. Рыжий раскраснеется от злости, смотря как его лохматая игрушка сидит рядом. Это было приятное чувство понимать, как он бесится. Хотя, среди всего этого была она. Каждый гребаный урок поднимающая руку, тараторящая свои подготовленные ответы, полная решимости и страсти. Раньше его подстегивало это её нахальство, Драко старался превосходить её во всем, при чём Зелья и здесь подкинули ему немаловажную победу в баллах. Но это было раньше, а сейчас ему нужно было просить эту надменную сука о помощи. Плевать. Разобраться можно и одному с этим всем. Последнее оставляло след за ним, когда он уставший от месяцев бессилия упал в кровать.       Следующая неделя тянулась долго, без выпивки сон не приходил, а Драко и не сильно настаивал. Он проводил вечера в самом дальнем углу библиотеки, скрытый от лишних взглядов, переписывал лекции Пэнси, перечитывал главы учебников по второму кругу, пытаясь понять хотя бы строчку из каждого абзаца за пеленой мыслей, не отпускающих его голову.       К выходным среди книжных стеллажей стало совсем пусто, теперь он слышал лишь неторопливые шаги Мадам Пинс. Он, не оборачиваясь, закрыл лежащую перед ним книгу «Расширенный курс перевода древних рун» и с нескрываемым раздражением произнёс: — У меня еще есть час, так что можете забирать эту бесполезную книгу, если не можете предложить что-то более вразумительное, — он уже приготовился к словесной баталии, как позади услышал знакомый женский голос, говорящий с неким презрением. — В следующий раз начни со скандинавского алфавита, там более подробно изложены комментарии к их применению, — перед его глазами девушка с собранными назад кудрявыми волосами, беспорядочно выбивающимися из пучка, положила на стол потрепанную книгу с серебряным тиснением, а затем добавила: — Я не буду делать за тебя твои задания, так что прими то, что дают.       Уголки его губ скользнули вверх и он наконец смог ответить: — Неужели ты настолько боишься меня, что подошла только сейчас? — он не услышал ответа от той, что прислонилась плечом к стеллажу и смотрела на него сверху, и повторил, — Чего молчишь, Грейнджер? — Не льсти себе, Малфой. Я не стану дрожать в страхе от вида такого хорька, как ты, — последнее она произнесла, сузив глаза и поднимая вверх свой острый носик.       Он принимал вызов, говоря более низким голосом: — А я бы подумал на твоем месте, — в этот момент он схватил её за запястье, касающееся края стола, — Здесь нет тех, кто мог бы тебя защитить.       Она отдернула руку, попутно сметая книги со стола, отошла и быстрыми шагами направилась к выходу, бормоча проклятья себе под нос. Пока она скрывалась за чередой книжных стеллажей и тусклого освещения, Драко расплылся в улыбке и странное приятное чувство возникло на месте пустоты, которую он ощущал все время в стенах школы.       Впервые за последние месяцы он спустился к завтраку в Большой зал, оправляя идеальный костюм, отмеряя шагами туфель из драконьей кожи путь к своему месту. Он опустился рядом с темноволосой девушкой, положив руку ей чуть ниже талии. Пэнси слегка вздрогнула от прикосновения и переложила его руку обратно на стол со словами: — Милый, рада, что ты протрезвел, но у меня сейчас несколько другие предпочтения, — девушка кивнула в сторону Ургхарта, на что Драко удивленно поднял брови. — Дорогая, а разве не ты еще в сентябре говорила, что он моральный урод?       Пэнси встала, поправила плотно обтягивающую бедра юбку и бросила злобный взгляд в ответ: — Я своего мнения не меняла, но наши родители заключили брачное соглашение, по окончании школы будет свадьба, — последнее отразилось на её лице страхом и отчаянием, когда она развернулась и вышла из-за стола.       Драко старался не думать о том, что могло ожидать её там, за той стороной брака. Из Угхарта мог вырасти вполне состоятельный наследник своей семьи, вполне достойный преемник последователей Тёмного Лорда, учитывая его страсть к чистоте крови и насилию. Раньше он бы пустил парочку непростительных, чтобы обеспечить тому пожизненное в Мунго, но сейчас ему нужно было время, чтобы придумать план того, как вытащить из этой грязи сначала себя, потом своё окружение. И среди всего этого плана была эта несносная девчонка.       Блондин поднял глаза, уставившись перед собой на кудрявую девушку, которая сидела рядом с друзьями, живо обсуждающими предстоящую игру. Они громко выкрикивали имена игроков, пока она тихо водила вилкой по еде в своей тарелке, оставляя ту нетронутой. Грейнджер подняла взгляд и он увидел, словно в зеркале пустоту, с которой он смотрел на всех. Она без улыбки кивнула в знак приветствия ему и жестом показала на выход из зала.       Спустя несколько мгновений Драко размеренным шагом подошёл к ней и уже хотел начать разговор, как она его опередила: — Малфой, прежде чем ты начнёшь вновь оскорблять меня или моих друзей, я перейду к сути, — на её лице не дернулась ни одна эмоция, — До промежуточных экзаменов остается всего четыре недели и за это время тебе необходимо наверстать упущенное, — она достала из кармана огромной сумки пергамент с длинным списком и протянула его Драко. — Грейджер, сколько жертвенности в твоих действиях, — съязвил он выхватывая список из её рук, — Не проще ли было выбрать кого-то вроде Уизела, такие как он куда охотнее слушаются. — Мне это тоже не нравится, но выхода ни у тебя, ни как оказалось у меня — нет. Поэтому нравится тебе это или нет — тебе придётся выполнять то, что я скажу, — в этот момент её голос стал агрессивнее, а руки сжались.       Блондин упивался её реакцией, но внутри понимал, что она, блядь, права. Всё, что она говорила имело смысл. Для него это было еще тем испытанием, терпеть несносную заучку, но и из этого он старался извлечь как можно больше удовольствия. — А в постели ты такая же властная? — он ухмыльнулся, увидев шок в её глазах и легкий румянец, упавший на щеки.       В ту же секунду его лицо обожгла тяжелая пощечина, Грейнджер развернулась и уже сорвалась с места, как Драко крепкой хваткой поймал её за локоть и притянул к себе. Он зашептал ей прямо в ухо: — Хочешь закончить весь этот цирк побыстрее — держи свои руки при себе, — тут он выпустил трясущуюся девушку так, что та оступилась и практически упала на пол, пока он вновь не подхватил её, крепко прижимая её к себе. Он коснулся её талии, плавно поднимаясь к уровню груди, когда она закричала: — Отпусти меня! — она с яростью оттолкнула его от себя, продолжая смотреть на врага, полными удивления глазами. — Как пожелаете, — он поднял руки в сдающимся жесте и, к своему удивлению, впервые рассмеялся. Драко развернулся и пошёл в сторону кабинета профессора Слизнорта, оставляя за собой лишь фразу: — Книгу можешь забрать сегодня в библиотеке. В семь.       Он не видел, услышала ли она его, но весь день провёл в ожидании. Что-то в её поведении заставляло Драко чувствовать себя живым. Все эти перепалки с ней были словно наркотик, под действием которого он мог снова ощутить себя сильным.       Стрелка часов на стене перешла отметку в половину восьмого, когда рядом с ним появилась девушка с огромной стопкой книг. Она поставила их перед его лицом и опустилась на свободный стул в небольшом отдалении: — Здесь всё, что сегодня понадобится для истории трансфигурации, — она не поднимала взгляд с пергаментов в своих руках, нащупывая перо в своей сумке. — Ты опоздала, — Драко выдавил из себя. Она не ответила. — Грейнджер, ты слышишь? — он щелкнул пальцами рядом с ней и перо, которое она так суматошно искало выпрыгнуло наружу. — Как… — удивленно пробормотала она, прежде чем поднять свой острый взгляд, — Я не опаздывала, просто в отличие от тебя, искала то, что поможет при подготовке, — она слегка замялась, но потом спросила, — Как это тебе удалось? Это невербальная магия, ей может овладеть… — Только очень талантливый волшебник, — закончил блондин за неё, — Приму это за комплемент. Считай, что этот подарок мне достался вместе с Меткой и «тренировками» Лорда, — последнее вызвало у неё небольшую дрожь по коже, девушка забегала глазами по учебникам, когда он продолжил. — А теперь, если мы закончили с историями из моей жизни, перейдём к тому чем будешь мучить ты меня? — он достал верхнюю книгу.       Девушка подставила стул ближе и начала тихо рассказывать о порядке применения заклятий, правильном выведении рун и правилась использования на разных предметах. Он слушал внимательно, исследуя взглядом её напряженное лицо, как она закусывала губу, когда вспоминала прочитанное, как она поправляла свои беспорядочные кудри, заправляя их за ухо. Драко ловил чувство спокойствия, умиротворения, пока она рассказывала ему лекции.       Так прошли еще две недели, пока они каждый второй день встречались за книжными полками. Каждый раз был полной копией предыдущего, Грейнджер появлялась с кипой книг, вываливая их на стол перед ним, он слушал и записывал, бросая изредка едкие комментарии, на которые она всегда находила способы ответить. Ему это нравилось — она была посильным конкурентом в этом словесном сражении, однажды ей удалось сравнить его с павлином, говоря о том, что они были бы неплохими друзьями. Драко лишь рассмеялся и вспомнил, как в детстве они и были его единственной компанией.       Блондин внимательно следил за птицами за окном разрезающими серую гладь неба, вот- вот должна была появиться она и он уже готов был приветственно сказать о том, что птицы ищут свое гнездо, а оно у неё на голове. Но этого не случилось, прошло уже два часа от обговоренного времени, но она так и не появилась. Так было и в следующий раз, затем в пятницу. Её не было ни в библиотеке, ни на лекциях, ни в Большом Зале. В любом другом случае он бы не обратил внимания, но сейчас. Сейчас он нуждался в этом больше, чем хотел. С наступлением вечера он отправился к башне старост, подхватывая на плечо Нотта: — Погоди, — блондин тяжело дышал. — Соскучился? Малфой, мы только что виделись или ты хочешь проводить меня? Я не по этой части, попробуй с Забини, он более раскрепощенный, — брюнет язвительно рассмеялся, но выражение лица Драко не изменилось, он лишь плотнее стиснул зубы. — Где Грейнджер? — А тебе-то что? Помнится, ты ходил страдал, что она сводит тебя с ума своими «идиотскими изречениями книжного червя», — Тео поднял бровь вопросительно уставившись на Малфоя. — Я тебя спрашиваю сейчас не для того, чтобы посмеяться. Она мой куратор и если она не появится, то добрая половина Хогвартса будет восторженно аплодировать, если меня исключат, — Драко переходил на крик, проигрывая в битве со своими эмоциями. — Тише, — брюнет похлопал его по плечу, останавливаясь у входа в башню, скрытого за портретом, — Она только сегодня вернулась, — Тео произнёс пароль, — «Липовый мёд», — картина сдвинулась и двое проследовали в ярко освещенную гостиную. Посреди комнаты был едва различимый крохотный силуэт на диване, завернутый в плед. Девушку трясло, из глаз лились слезы, она издавала прерывистые всхлипы, похожие на вой.       Брюнет быстро подбежал к дивану, падая на колени перед ней со словами: — Гермиона, — она не реагировала, продолжая биться в истерике, — Слышишь меня? Это — я, Тео. Давай же, — он под вытащил палочку и призвал к себе стакан, наполняя его водой, — Пей.       Девушка дрожащими руками взяла стакан, жадно глотая воду. Вой сменился частным дыханием, прерываемым кашлем от каждого глотка. Её тихий голос выдавал бессвязные слова: — Они… Тео… Это моя вина… — она пыталась перестать плакать, но ком подкатывал к горлу, а слёзы лились из её красных глаз с новой силой.       Драко замер от развернувшейся перед ним картины. Он всегда видел её сильной, дерзкой, собранной, а теперь перед ним сидела абсолютно сломанная девушка. Он оцепенел, боясь напугать её. Но стоило ему услышать её хрупкий от боли голос, он быстро пошарил по карманам, доставая оттуда платок с нашивкой буквы «М» серебристыми нитками и протянул его ей.       Девушка схватила платок, не поднимая глаз и продолжила, опуская ослабленные руки: — Они погибли. Авария, — её голос был тихим, — Они ехали в аэропорт встретить меня. Отцу стало плохо и он не справился с управлением, — внезапно она снова закричала хватаясь за волосы.       Тео обнял её крепко, нашептывая что-то ей на ухо, пока она вытирала оставшееся слёзы на щеках. Затем он поднялся и подошёл к Драко: — Принеси зелье сна из моей комнаты, там под прикроватным столиком, — блондин кивнул, быстрыми шагами пересекая лестницу большими шагами.       Он вернулся с пузырьком мутной жидкости и поднёс его к её губам. Она дернулась от неожиданности и быстро моргая проглотила содержимое, затем кивнула в благодарность и начала потирать лицо руками. — Ей нужно поспать, — Драко встал рядом с Тео, отдавая тому пустой флакон, — Её спальня там? — он кивнул в сторону второй лестницы. — Да, но вряд ли она сейчас сможет подняться, — ответил брюнет опуская взгляд на сонную девушку, медленно закрывающую глаза, запрокидывая голову назад.       Драко подошёл ближе и поднял её хрупкой тело на руки. Она слегка вздрагивала от каждого его шага, её руки крепко сжимали воротник его рубашки, которая намокла от слёз. Он мягко уложил её на кровать, накрывая алым пледом сверху. Он провёл рукой по её плечу, когда ладонь Гермионы, накрыла его руку, а губы прошептали: — Останься, Драко.       Эти слова звучали для него обезоруживающе, она лежала рядом с ним такая хрупкая. Её тяжелое дыхание сменилось мерным сопением, когда он закрыл глаза. Ночь прошла быстро, он проснулся от лучей солнца, которые били прямо в его глаза. Девушка, крепко прижималась к нему во сне. Драко медленно сдвинул её руку с себя и тихо встал. Когда он обернулся, то увидел картину, которая заставила сердце забиться быстрее, её кудри разбросанные по подушке, её тонкие руки, сжимающие плед, она казалась ему совершенством в своей беспорядочной и неповторимой красоте. Поймав смутные мысли он тихо вышел из комнаты, спускаясь в гостиную, направляясь обратно к себе в подземелья и сталкиваясь в дверях с рыжим недоразумением. — Аккуратнее, хорёк. Что ты делаешь в Башне Старост? Это запрещено для таких как ты, — Рон вскипал от раздражения. — Могу спросить об этом тебя, придурок. Не припомню, чтобы директор настолько потеряла рассудок, чтобы назначить тебя старостой, — ответа он так и не слышал, скрываясь за поворотом.       Весь день Драко провёл в размышлениях над тем, что произошло с ним утром, на него накатывал жар, эта ведьма сводила его с ума. Ему хотелось её защитить. К вечеру он так и не увидел её, поэтому пошёл уже по проверенному пути к башне, произнося пароль и преодолевая лестницу до её комнаты. Легкий стук раздался от его движений и он приоткрыл щель в комнату, наполненную тишиной и приятным сладким запахом. Гермиона выглядела иначе. На ней была огромная футболка с изображением какого-то странного синего льва, она слегка прикрывала её бедра, открывая красивые ноги. Девушка сидела, обхватив колени руками и медленно перелистывала страницы учебника по Зельям. Она подняла взгляд из-под тёмных ресниц и спросила: — Ты что-то забыл? — а затем добавила, — Извини, но наши занятия пока придётся прервать, я сама не успеваю со всем этим справиться, — в её глазах читалась пустота и боль.       Драко лишь усмехнулся и подняв брови проговорил: — Ты ела сегодня? Не видел тебя внизу, — он сделал шаг вперед, опираясь рукой на шкаф, встречающий его при входе. — Малфой, я ценю то, что вы вчера с Тео сделали для меня, но не нужно играть в няньку со мной, — она захлопнула книгу и попыталась натянуть футболку ниже. Драко проигнорировал выпад в свою сторону и произнёс: — Тинки! — перед ним появилась небольшая эльфийка в синем платьице. — Слушаю Вас, Хозяин. — Принеси сюда ужин, пожалуйста. И захвати что-нибудь из твоих изумительных лимонных пирожных, — он увидел, как лицо эльфийки озарилось улыбкой и та в поклоне залепетала. — Какое счастье! Что господин Драко желает на ужин?       Блондин кивнул в сторону рассерженной шатенки и сказал: — Это тебе скажет она, — но вместо ответа девушка лишь вскочила на ночи и начала возмущенно кричать. — Не смей! Я не собираюсь потворствовать использованию рабского труда — во первых. А во вторых — ничего мне не нужно. Так что ты зря её потревожил.       Драко ухмыльнулся и наклонился к эльфийке: — Принеси всё, что будет. Мисс Грейнджер сегодня не в духе, — он подмигнул ей и она растворилась в воздухе. — А теперь ты, — он окинул взглядом красную от злости гриффиндорку, — Отправляйся в душ, я пока начну писать эссе по Зельям, когда вернёшься мы сможем обсудить то, насколько я несносен и наконец-то поужинать.       Лицо Гермионы застыло в немом вопросе, она бросила учебник в сторону наглого слизеринца и, подхватив полотенце, громкими шагами направилась в душ. Прошло чуть больше получаса, когда за спиной Драко послышались манящие запахи горячей пищи и стоило ему сдвинуть пергамент, как огромные тарелки с мясом, овощами, горячим хлебом и десертом опустили перед ним. — Тинки старалась, надеюсь, Мисс Грейнджер не будет больше так громко кричать, — она молящим взглядом огромных глаз посмотрела на Драко, а затем добавила, — Хозяйка просила передать, что будет ждать вас Хозяин на Рождество и что в этом году приема не будет, — последнее с грустью растворилось в воздухе вместе с ней. Блондин дотянулся до небольшого кусочка пергамента, вытаскивая тот из-под тарелок и изящными буквами оставил записку:

      «Приятного аппетита, завтра буду ждать тебя в библиотеке с твоими заумными комментариями моего эссе».

      Он вывел свои инициалы внизу, подхватил пиджак со спинки стула и вышел.       Приближалось Рождество и до отъезда оставался всего один день, день последнего экзамена. Оценки Драко приятно поднялись до уровня «Выше ожидаемого», этого было вполне достаточно. Но последними стояли Зелья, для которых этого было мало. Не то, чтобы ему хотелось быть лучше кого-то, но ему хотелось соответствовать уровню, который задал ещё Снейп. Всё, что было ниже «Превосходно» говорило о том, что Драко облажался, не справился.       Он хорошо подготовился, но каждый раз Гермиона находила мелкие недочёты. Сейчас он был предельно напряжен и докуривал последнюю сигарету, подходя к небольшому магазинчику в маггловском переулке. Молоденькая девушка сладко улыбнулась и проговорила: — Что-то ещё? — Нет, без сдачи, — он поднял глаза, протягивая бумажную купюру, и увидел красную надпись на стойке: «Подарок на любой вкус», — А у вас есть что-то для молодой девушки?       Она игриво приподняла брови, наматывая длинную прядь светлый волос на палец и ответила: — Тут такого нет. Да и если ты не хочешь отхватить, то лучше тебе обратиться в ювелирный салон напротив, — она бросила жест рукой в сторону окна. Драко благодарно кивнул и пошёл в сторону сомнительного магазина напротив.       Он спешил, огибая статуи, стуча шагами по каменному полу в сторону библиотеки. Гермиона уже сидела там, погрузившись в чтение, сквозь которое она произнесла: — Ты опоздал, теперь мы квиты, — она слегка приподняла уголки губ. — Каждый раз ты ставишь новый рекорд по занудству, Грейнджер, — он опустил на стул рядом с ней. — А ты ставишь рекорды в количестве ошибок, — она указала на пометки на его пергаменте, — Как ты мог смешать волос единорога вместе с корой можжевельника? Что ты пытался оживить? Мох? — И он был бы гораздо сговорчивее тебя, — он рассмеялся, касаясь её плеча своим. «This Love — Tokyo Jazz Lounge»       Это касание прошло сквозь них как вспышка. Его рука легка на её мягкие волосы и он потянулся к её мягким губам, накрывая поцелуем. Он так долго представлял, какого это ощутить её биение сердца на своей груди, почувствовать её теплое дыхание на своей коже. Она ответила на поцелуй, прижимаясь крепко к нему, затем замерла и практически не отрывая губ прошептала. — Прости, я не могу, — она слегка отстранилась, впиваясь взглядом в перо в своих руках.       Драко опустил руки и открыл учебник на нужной странице, указывая на список ингредиентов: — Видишь тут написано, что нужен этот дурацкий корень, — он прогонял из головы лишние мысли, сжимая руки в кулаках под столом.       Вечер прошёл в неловкой тишине, пока он переписывал, выводя все новые страницы текста чернилами, пока она прятала за пыльными книгами свои алеющие щеки. Наконец была поставлена последняя точка и он смог с облегчением выдохнуть. Она медленно приподнялась со стула, разворачиваясь и бросая слова, не гладя на него: — Я пойду, уже поздно.       Драко быстро встал забирая учебники из её рук: — Не убегай, я тебя провожу, — он отнёс книги на стойку к Мадам Пинс и догоняя гриффиндорку в самых дверях. — Грейнджер, не беги так, стой, — он пытался отдышаться, но произнёс на выдохе, — Я просто пойду рядом, не касаясь тебя.       Она сопроводила его слова молчанием и пошла в направлении башни, оставляя всё новые повороты позади себя, вздёрнув свой носик и не оборачиваясь. Он внимательно проследил за её выражением лица и не сдержался: — Хотя если ты попросишь, то мы можем и продолжить, — тут её маленькие ладони уперлись в его грудь, останавливая движение. — Забудь о том, что произошло! Я… — она замялась, — Я не считаю, что дала тебе повод думать, что у нас что-то вообще может быть. У меня есть Рон и мы с ним вполне счастливы, — она говорила громко, пытаясь убедить его в своей правде. Но Драко не сдавался и продолжал свою игру: — Серьёзно? Ты решила, что я на что-то претендую, да хоть нарожайте своих рыжих отпрысков прямо здесь, — он выплюнул едкие слова прямо смотря в её карие глаза и двинулся вперёд, — Идёшь?       Она облегченно выдохнула и пошла следуя за его спиной тихими шагами. Они почти дошли до картины, когда он вдруг остановился и повернулся, встречаясь своим холодным взглядом с её и протянул ей небольшую бархатную коробочку: — Спасибо за помощь, — его холодный голос пронзил тишину коридора, отражаясь от стен.       Гермиона взяла коробочку в руку, пальцы скользнули по бархату и её глаза наполнились удивлением вперемешку с восторгом: — Это же стоит целое состояние. Где ты её достал? — Тебе не нравится? — он стёр слезу, стекающую по её щеке.       Она закусила нижнюю губу, пытаясь успокоиться и улыбнулась: — Мой папа, дарил мне такие ручки на каждый учебный год. Он хотел, чтобы частичка дома всегда была со мной. Он всегда смеялся над тем, что мы пишем перьями, — она смешно шмыгнула носом, потирая рукой глаза.       Драко повел рукой по её волосам и проговорил: — Мне жаль, — он коснулся ладонью её подбородка, чтобы взглянуть её прямо в глаза, — Я никогда не говорил тебе этого, но мне жаль, что всё это произошло в твоей жизни. Жаль, что я не смог помочь тебе тогда, в Мэноре. — Драко, остановись, — она смотрела на него молящим взглядом. — Нет, послушай, — он взял её за руку, на которой проглядывала небрежная надпись, — Всё это моя вина, вина моей семьи. Я каждый день просыпаюсь и понимаю, что не будь я трусом, то… — Ничего бы не изменилось, — она прервала его обхватывая его лицо руками, — Это не твоя вина.       Она поднялась на цыпочки и коснулась его губ, оставляя легкий поцелуй. Он хотел, но не смог отпустить её, сжав руки крепко на её талии. Драко ловил каждую сладкую секунду, внутри разгорался пожар, он вжал её в стену, проводя рукой вниз по бедру. Она прерывисто дышала, пропуская сквозь пальцы его платиновые волосы. Её грудь поднималась при каждом вдохе, он ловил каждое её прикосновение по его спине. Он первый прервал поцелуй и потянул её в сторону ближайшей двери. — Пойдём, тут нет никого, он заброшен.       Девушка неуверенно шагнула в дверь, которая вскоре плотно закрылась на замок под взглядом Драко. Остались только они двое и тишина. Он подошёл к ней оставляя мягкие касания, обводя черты её лица. Она была неповторима. Мерлин, в ней было сосредоточено всё — любовь, страх, красота, ненависть, сила и слабость. Такая близкая и такая непостижимая.

***

      Этот образ прожигал дыру в его сердце, сквозь все эти годы. Он помнил каждый звук, который он слышал в ту ночь, каждый её поцелуй на своей коже и тот сладкий запах мёда. Драко ни с чем не мог его спутать, как бы она не пыталась сбежать, она всегда приходила к нему.       Солнце лилось в окна его спальни, он достал телефон из кармана, делая глоток крепкого кофе и набрал знакомый номер. Спустя несколько гудков, ему ответил сонный голос, бормоча какие-то невнятные проклятья, пока он не сказал: — Пьер, я направил тебе список лотов для следующего аукциона. — Merde ! M. Malfoy, excusez-moi . Простите меня, сейчас раннее утро, — он явно был поражен тем, чей голос услышал. — Повторю еще раз, список направлен, но как ты знаешь факса у меня нет, поэтому придётся подождать. — Да, конечно, мы пока подготовим списки участников, чтобы с вами согласовать. — Отлично, буду ждать. У меня есть для тебя ещё одно задание, — голос Драко стал серьёзнее, когда он коснулся небольшого стеклянного кейса, в котором отливала золотом изящная ручка. — Найди мне номер одной девушки. Она из Британии. — О, Господин! — Пьер явно был счастлив услышать такое, — Да вы счастливчик! Почему же вы не спросили его сами? Сомневаюсь, что хоть одна женщина сможет отказать такому как вы. — Скажи это возможно? — Драко игнорировал сказанное, закатывая глаза в возмущении. — Конечно, нужно полное имя счастливицы, — он продолжал сладко лепетать с французским акцентом. — Гермиона Джин Грейнджер, 19 сентября 1979 года рождения, как найдешь — отправь мне. Это срочно, — он поднял голос на последнем, обращая внимание своего помощника. — Oh, l'amour est impitoyable! — с другой стороны послышалось шуршание, а затем тот же голос уже на английском проговорил, — Скоро будет у вас, Господин Драко.       Мужчина вдохнул воздух, врывающийся в комнату и пошёл в сторону библиотеки, где его уже ожидали новые экспонаты. Нити, переплетения магии светлой и тёмной, будто кто-то накладывал беспорядочные проклятья на каждый предмет. Он держал бережно в руках картину со средневековыми сражениями. Сквозь плотные перчатки, защищенные от магии, кололи вспышки света. Судя по всему, предыдущий владелец не жалел своих слуг, накладывая жалящие проклятья на неё.       Так прошёл день пока последняя статуэтка не встала на небольшое возвышение, увенчивая коллекцию. Раздался резкий звон и Драко достал из кармана брюк телефон, на экране, которого был значок крохотного письма. Спустя несколько нажатий — на экране появился заветный номер, после нажатия которого послышались гудки и негромкий холодный голос ответил: — Вы ошиблись номером, — это был её голос. — Не думаю, — Драко произнёс это тише, чем ожидалось. — Что тебе нужно, Малфой? — Не спросишь даже, откуда у меня телефон? — Переходи ближе к делу, не трать моё время. — Ты слишком жестока со мной, мне больше нравится когда ты послушно делаешь то, что я скажу. Или это действует только в «Красном Драконе»? — он закусил нижнюю губу, представляя её лицо. — Не понимаю о чём ты, — она явно не готова была так просто сдаться. — Тогда предлагаю освежить твою память сегодня в Мэноре в девять, — он бросил быстрый взгляд на часы. — Это не имеет никакого смысла, — она не отступала. — Имеет, — он говорил уже громче, чтобы она слышала каждое слово, — Мне нужно, чтобы ты своими глазами убедилась в том, что тебя и твою компанию не подвергнут репутационным рискам в суде. Это же завтра ты должна сказать мне, отказывая в защите сделки? — Допустим, что так. Это не меняет моего решения, мы не готовы пойти на такой риск. Министерство тщательно проверяет все, что связано с экспортом, — Гермиона придерживалась формального плана отказа. — Я готов предоставить тебе прямое доказательство отсутствия рисков. Это моя специализация, — он двигал свои фигуры вперед по шахматной доске диалога. — Мы не рассматриваем это более. Если будет другое дело вне компетенции Министерства — обращайся, — она уже готова была закончить разговор, как услышала то, что до этого не говорил ей никто. — Я помогу тебе избавиться от неё. Если мы подпишем эту сделку и успешно отправим товар во Францию, я смогу тебе помочь, — он звучал слишком самоуверенно. — Что ты имеешь в виду? От этого невозможно избавиться, — она звучала как отчаяние в чистом виде. — Возможно, для того, кто снимает по десятку проклятий. Приходи и убедись в этом сама, — Драко поставил мат, захватывая королеву противника. — Посмотрим. В девять буду, — голос Гермионы прервался быстрыми гудками, переходя в полную тишину.       Мужчина положил телефон на стол, развязывая галстук на шее с довольной ухмылкой победителя. Его руки упирались в стол, он опустил голову, погружаясь в приятное предвкушение встречи с ней.