Чёрная скала

"Skyfall - Karaoke Version - Benedetta, Gynmusic Studios"       Иногда один звонок может изменить жизнь. Звон, раздающийся из сумки оборвался быстрым касанием экрана в тот, момент, когда Гермиона увидела незнакомый номер на экране. Много лет телефон служил лишь инструментом общения с банками для решения финансовых разногласий или связью с представителями компаний, но сейчас она будто вернулась в один из своих самых страшных кошмаров. Тогда голос с другой стороны произнёс приговор для тех, кто совсем недавно смог вспомнить о том, что у них есть дочь. Сейчас же она услышала голос, который пообещал ей невозможное. — Мисс Грейнджер, вас ожидают, — голос Стэйси вырвал Гермиону из мыслей о предстоящем вечере. — Тогда пригласи их в конференц-зал, — сказала она, поднимаясь из-за своего рабочего стола, добавляя, — Сообщи Мистеру Нотту.       Девушка поправила очки и поспешно вышла, придерживая за собой дверь так, чтобы та закрылась бесшумно. Руки Гермионы слегка дрожали, пока она доставала пыль, чтобы прийти в себя после трудного разговора. Ей нельзя было чувствовать слабость, которая разрушала прочные стены сознания, сдерживающие то, что скрывалось за ними. Тьма, которая поедала чувства, превращая их в тотальную ненависть ко всему живому, заставляя Гермиону сгибаться из-за противостояния ей. Вдох и ничего. Будто вместо сильнейшего ингибитора магии она приняла простой шипящий порошок из магазинчика «Всевозможных вредилок». Еще одна доза, затем третья и мягкая пелена легла на её возрастающую тревогу. Голос в голове всё продолжал шептать грязные слова, взывая к её слабости, прося принять силу власти на себя:

«Возьми всю власть тьмы в свои руки, накажи виновных»

— Нееет, — хрипела Гермиона, — Прекрати, оставь меня в покое.

«Дай мне то, что я прошу и ты больше никогда не будешь страдать»

      Девушка стёрла проступающие на глазах слёзы и произнесла в пустоту чуть слышно: — Тогда мы будем страдать вместе, пока я не умру и не заберу тебя с собой, — Гермиона посмотрела на своё отражение и нанесла на губы тёмную помаду, скрывая небрежные укусы от боли. Девушка расправила плечи, разгладила пиджак и, зажав дымящуюся сигарету направилась в конференц-зал.       Мужчины сидели в костюмах отшитых явно на заказ, поглядывая на часы на стене, когда она вошла в такт повороту стрелки, пересекающей границу часа. Вместе с исчезающими кольцами дыма они поднялись, протягивая руку в приветственном рукопожатии. Она мерно кивнула в их сторону и заняла кресло справа от Тео, просматривая бумаги, лежащие перед ней. Первым заговорил Нотт: — Знакомьтесь, это — Мисс Грейнджер, она сможет дать вам свою независимую оценку, — тон брюнета был претенциозно официальным. — Рады знакомству, Мисс, — сказал молодой мужчина в зелёном костюме, без тени улыбки на бледном лице, — Вампирское сообщество очень рекомендовало Вас и Вашу компанию, — второй мужчина кивал в такт его словам. — Позвольте представиться — Итан Спаркс, мой помощник — Тим, — его сопровождающий улыбнулся, оголяя клыки.       Гермиона подняла взгляд и начала отсутствующим голосом: — Мне приятно такое внимание со стороны вашей общины, Господин Спаркс. Наша компания предоставляет полный спектр юридических услуг от консультации до личного сопровождения на судебном заседании. Но прежде я хочу лично узнать у своего клиента, с чем он приходит к нам, — она опустила бумаги, делая вид, что написанное не представляет для неё никакого интереса. — Все указано в этих документах, — молодой вампир придерживался исходной позиции, — Если бы вы изучили их подробнее, то ваши не задавали бы мне этих вопросов.       От наглости в его голосе Нотт напрягся и положил обе руки на стол, когда Гермиона лишь приподняла одну брось не меняя взгляда устремленного прямо в глаза, произнесла: — Запрет на передвижение и охоту на территории Северного Леса, обвинения в нарушении соглашения об использовании крови животных и нападение на лесника, — она подхватила ручку со стола, ставя точки на месте каждого из пунктов обвинения, — Мне всё предельно ясно, как и тем, кто выдал вам этот документ. Так что если вы хотите нашей помощи, то вам необходимо правильно определить область задач для решения, — она уловила вспышку в глазах собеседника. — Вы настолько дерзкая, насколько о вас говорят. От вас исходит волнующий запах, — мужчина растянулся в усмешке, продолжая спокойным голосом, — Нам необходим адвокат для моего спутника. — Он еще очень молод. Обращен не по собственно воле, а в результате нападения на его деревню. Долго был на голодной диете, затем в первый день охоты на лис — не сдержался. Любое тюремное заключение грозит ему мучительной смертью, — второй мужчина вжался в стул от этих слов, сжимая крепко свои плечи.       Он выглядел жалко по сравнению со своим Господином, клыки небрежно выглядывали, костюм помят, руки покрыты множественными укусами. Не меняя своего положения Гермиона выдохнула: — Многое здесь против нас. — Поэтому мы надеемся на ваш особый подход, — мужчина говорил предельно тихо. Нотт придвинулся к уху Гермионы и прошептал: — Они готовы оплатить двойную стоимость, нужен лишь свой человек в Мунго, — в этот момент картина происходящего стала складываться в ровный пейзаж.       Им была необходима не защита, а нападение. Доступ к единственному свидетелю тщательно охранялся. Доступ был только у целителей и молодых стажёров. Если быстро подготовить человека, которые проникнет к нему, то риск быть пойманными был слишком велик. Остаётся взятка и, если повезёт, то несчастного лесника вывезут за пределы Британии. План был предварительно составлен и Гермиона перешла к главному: — Расходной часть занимается Мистер Нотт, я возьму на себя защиту свидетеля и представление вашего юного друга в суде. До этого момента не выезжайте за пределы страны и придержите его на крови животных, в случае проверки.       Такой исход устроил клиентов, они поставили подписи и поспешно удалились, оставляя её наедине со своим партнёром. — Думала уже, куда отправим несчастного? У Забини как раз не хватает работников на виноградниках, — Тео подмигнул девушке, подставляя древко к её сигарете. — Неплохой вариант, напишу ему, — Гермиона втянула в себя горький дым и закрыла глаза.       Брюнет провел по линии её волос и продолжил: — Ты сегодня не выходила из своего кабинета. Я думал, мы обсудим завтрашнюю сделку, — он подхватил дым рукой, создавая вихрь в воздухе. — А я думала, что мы с тобой не выдаем тайны друг друга, — она открыла глаза и устремила на него два чёрных зрачка. — Что? — он непонимающе сдвинул брови в напряжении. — Тео, я знаю что ты обсуждал с Малфоем вчера, — она затянулась и приблизилась к нему ближе допустимого, — Эта компания держится только на нашей способности оставлять скрытым то, что необходимо. Помни об этом, — она коснулась губами уголка его губ.       Затем она встала и положила руки ему на плечи, впивая пальцами свободной руки в его ключицу: — Никогда не давай людям вокруг то, что может сыграть против тебя, — внезапно в мысли Тео проникло что-то, открывающие двери его сознания.       Первый курс, как он увидел кудрявую девочку. Третий курс — Травология. Война. Назначение на пост старосты. Молодая девушка на диване в слезах. Малфой протягивает платок. Дверь, закрывающаяся за спиной блондина. Разговор о Гермионе. Министерство Магии. Вложение в её компанию наследства. Встреча в Мэноре. Ухмылка блондина, разговор о поставках. Тёмная магия. Так, это уже интереснее. На этом Гермиона прервала контакт, оставляя Тео тяжело дышащим над столом, и задала вопрос: — Получается деньги, которые ты вложил были с продажи артефактов. Что с ними было после? Разве министерство не конфисковало все магические предметы в доме? — она села на край стола, призывая стакан воды ближе к брюнету. — Так… — он всё еще тяжело дышал и жадно глотал воду, — О таком нужно предупреждать, — Тео поднял тяжелый взгляд исподлобья прямо на нависающую над ним очаровательную женщину. — Прости, я не могу верить никому кроме себя, — она погладила его по волосам, пока он поправлял ворот рубашки, ослабляя верхние пуговицы. — Малфой только уехал во Францию, когда всё началось. Денег практически не осталось ни у кого из нас. Тогда Пэнси вспомнила, что её жених выкупил некое древнее кольцо на аукционе на окраине Франции, Драко же нашёл тот небольшой дом и заключил с ними свою первую сделку, выкупая себе место для продажи. Оставалось только получить мою кровь, чтобы открыть хранилище в нашем старом поместье в Ницце. Туда семьи священных двадцати восьми отправили свои сокровища еще в первые дни войны, подальше от Лорда и его аппетитов. Вот так и молодой Лорд Малфой заработал своё состояние — он разработал свой способ вытягивать из предметов всю чернь и продавать. Оказалось, что картины и статуэтки моей матери в мире магглов имеют крайне высокую стоимость и относятся к Эпохе Возрождения, никогда бы не поверил, — он издал презрительный смешок.       Гермиона потушила окурок, оставляя след от пепла в крохотной пепельнице и удивленно посмотрела на него: — Ты хочешь сказать, что статуи итальянских архитекторов четырнадцатого века просто стояли в ваших домах? Вы что, совсем не понимали, что это мировое культурное наследие?       Брюнет расхохотался от её реакции, добавляя: — Не надо вот только этого твоего заумного тона. Мы жили в мире, где из кружки можно сделать мышку, так что огромная белая женщина в гостиной никого бы не удивила, — от его сравнения Гермиона закатила глаза. — Так, ну с вашим невежеством всё понятно, а как Малфою это удалось? — она перебирала в голове смутные воспоминания Рождественского вечера, когда он словно струны открыл нити магии в картине.       Тео лишь пожал плечами в ответ, произнося: — Никто его не спрашивал, мы получили свои деньги, перевели в галлеоны и начали новую жизнь, — его слова заставили её задуматься, она закусила нижнюю губу, сузила глаза, пытаясь сосредоточиться на том, что услышала от Драко часами ранее. — Гермиона, если ты в курсе подробностей предстоящей сделки, тоя бы дал ему шанс всё рассказать нам завтра. Он не подвёл нас тогда, да и бизнес, прямо скажем, этот павлин ведёт наравне с нами. Ему это пиздец как невыгодно, подставлять нас. Поттер будет только рад посадить его, если он попадётся.       Она лишь кивнула на его слова, отвечая: — Ладно, посмотрим, — Гермиона призвала сумку, укладывая туда пачку сигарет и папку с документами, — Наложи запирающие за мной, меня ждут, — она оставила легкий поцелуй на его щеке и вышла.       Дорога заняла больше часа, поместье было в приличном отдалении от магического центра Лондона, но в случае с тем, что они собирались обсудить — камин было слишком легко отследить, а трансгрессировать было слишком опасно в состоянии, когда пыль уже не помогала так, как прежде. Оставалось сесть в машину, которую она держала в гараже рядом с домом. Она крепко сжимала руль толи от того, что начала уже забывать то. чему учил её отец, толи от того, что напряжение в ней росло поминутно. Было ощущение, что она цеплялась за призрачную нить надежды. Всё началось тогда в Мэноре, теперь и могло закончиться там же.

Девять лет назад

"You Were the One - Nicholas Hill, Nuala Bennett-Wilford, Glenn Herweijer, Ben Sumner, FFM"              Среди ночной тишины виднелись лишь звёзды ярко освещающие небо. На улице шёл снег крупными хлопьями, падающий на её локоны. Гермиона просидела так больше получаса, скрываясь от суматохи и причитаний Молли. Семейство Уизли дышала теплом и уютом в этом своем беспорядке действий, по всему дому царили разнообразные ароматы всевозможной еды, повсюду развешаны еловые ветки и колокольчики, прозванивающие весёлые мелодии. Позади девушки открылась дверь, выпуская тёплый свет в небольшой сад. — Миона! Пойдём скорее, там все уже ждут нас. Мама сказала, что не начнёт праздничный ужин без тебя, — Рон громко окликнул её, подбегая к ней в одном свитере со своими инициалами. — Иду, — девушка опустила взгляд на свои замерзшие ноги и медленно зашагала туда, где никто не знал о её секрете.       Она боялась рассказать кому-то из них. Рон бы не пережил такого предательства, Джинни его сестра и вряд ли бы приняла такую новость от подруги, а Гарри… Он, наверное, выслушал и даже понял бы, но война и так оставляла неприятный отпечаток, а тут еще и узнать, что его лучшая подруга спит с тем, чей отец укрывал Воландеморта. Больше никого у неё не оставалось. Только они и Драко. С ним она смогла почувствовать больше, чем та боль утраты непрестанно напоминающая ей о смерти близких и родных для неё людей. С ним было легко, спокойно, его уверенность создавала уголок покоя.       Той ночью в заброшенном классе она не хотела думать ни о чём, кроме них двоих. Тех чувств, которые пожаром горели в груди, когда его пальцы медленно расстегивали пуговицы на её блузке, бёдра плотно вжимались в неё. Гермиона еще никогда не чувствовала себя такой желанной, сквозь его брюки она коснулась твёрдого члена, вызывая рык из его губ. Он кусал губы, проникая языком всё глубже, сплетаясь с её. Его пальцы быстро сорвали с неё тонкие трусики, нажимая на крохотный комок нервов, вызывая громкие стоны её хриплого голоса. Во всем этом соединении тел, переплетении рук Гермиона ловила лишь яркие вспышки удовольствия. Его горячее дыхание на ореолах её груди, то как покусывал её соски и тут же смягчал укусы поцелуем. Все было быстро и резко, когда он оттянул назад её волосы, хватая кудри в кулак, Драко вошёл в неё в полную длину. Тогда она поймала взгляд его ледяных глаз, который возникал в памяти ярчайшим воспоминанием той ночи. В его взгляде было больше чувства, чем в каждом его движении. Они горели вместе, сжигая дотла всё вокруг себя.       А теперь она жила на этом пепелище своей вины перед теми, кто был ей дорог. С порога её за руку подхватила Джинни, усаживая рядом с собой. Её ловкие руки быстро подкладывали в тарелку Гермионы мясо, овощи с невообразимыми ароматами трав и специй. Девушка лишь успевала закрывать тарелку от новой порций чего-либо, пока все равномерно распределялись вокруг стола. Её руки крепко сжимали ткань салфетки на коленях, скрывая нервное напряжение, губы растянулись в притворной улыбке, сводя мышцы лица. Наконец все были в сборе и настало время поздравлений, каждый вставал из-за стола произнося свою речь о тепле той семьи, которая бережёт их во все времена. Знали бы они как она сберегла это всё. Хуже не придумаешь. Тут поднялась со своего места Молли, высоко вздергивая бокал вверх со словами: — Дети, сегодня я смотрю на ваши счастливые глаза и понимаю, что впереди вас ждёт счастливое будущее. Пусть каждое сражение в вашей долгой жизни будет только во имя любви. Сегодня особенный день, сегодня в нашей семье станет на одного человека больше. Милая моя, — Гермиона увидела улыбку женщины, смотрящей прямо на неё, а затем увидела, как Джинни поднимает палочку из которой ярко-алые лепестки разлетаются вокруг. Она повернулась и увидела, как только что сидевший рядом с ней Рон встает на одно колено и произносит: — Ты для меня всегда была верной подругой, самой яркой девушкой и самой умной ведьмой. Без тебя я бы не справился. — Ну если это не вишнёвый пирог, конечно, — подшутил Джордж, распространяя хохот по всей комнате. — Тише, — шикнула на него Молли с серьёзным взглядом. — Да и пирог мне не так нужен, если у меня есть ты, — Рон улыбнулся и достал небольшое кольцо с крохотной жемчужиной на нём, — Гермиона Джин Грейнджер, скажи ты выйдешь за меня? — он смотрел на неё сияющими глазами.       Её мир рухнул. Сердце замерло. Молчание воцарилось вокруг неё, а ком в горле мешал сделать хотя бы крохотный вдох, пока наконец она не подняла испуганные глаза, рассматривая выжидающие лица с улыбками, смотрящие на неё. Она не могла так поступить со всеми ними. Слёзы проступили на её глазах, она крепко сжала руку Рона и произнесла тихое: — Да, — ураган эмоций внутри неё сменялся отчаянием, стыдом, презрением к самой себе, пока все вокруг радостно кричали.       Рон поцеловал её. И в этом поцелуе было настолько пусто и горько, что она не могла посмотреть в его глаза, лишь прятала взгляд, пока он надевал кольцо на её палец и гордо поднимал её руку вверх.       День был удивительно тёплый, солнце залило окрестности Хогвартса, переливаясь на тонкой корочке снега по земле. Лучи падали на парты, прерываясь высоко поднятой вверх рукой. Гермиона поднялась со своего места, отвечая: — Согласно шестой поправке об изоляции живых существ, питающихся кровью, именуемых далее вампирами, невозможно допускать их тесного соседства с территорией магического и тем более немагического населения, — она опустилась на своё место, когда профессор из министерских работников, засчитал её ответ и присудил новые баллы в пользу факультета.       Ей удавалось прятать всё, что было внутри за пыльными страницами учебников, избегать частых встреч с другими факультетами и даже держаться на некотором расстоянии от новоиспеченного жениха. До последней недели зимы, когда, прежде не обращающий внимания, Рон схватил её за запястье правой руки и притянул к своей парте за её спиной: — Где кольцо? Гермиона, ты что умудрилась потерять его? Я потратил всё, что смог накопить за остаток лета, — он был сильно обижен и явно начинал злиться. — Отпусти! — она отдернула руку и продолжила тем же громким шепотом, — Всё с ним в порядке. Я… — она замялась на секунду, придумывая пути для отступления, — Я просто не хочу, чтобы все узнали обо всем раньше времени. — Да, брось ты! И так весь Хогвартс в курсе, что ты станешь моей женой! К чему всё это представление? — он высоко поднял брови в удивлении, растягивая губы в смешливой улыбке. — Рональд! — она не разделяла его веселья, только срываясь на большую бурю эмоций, — Мне не важно кому ты успел всё это растрепать, но это и моя жизнь! Я не могу делать это так! — последние слова получились гораздо громче, так что все обернулись на неё под пристальным вниманием Профессора Диггори . — Мисс Грейнджер, — его голос больше не казался таким же спокойным как раньше, — Какие замечания вы хотите внести в ответ Мистера Малфоя?       Внезапно она увидела, что в последнем ряду над прочими учениками Слизерина возвышался он, сверкая на солнце своими платиновыми волосами. Она почувствовала, как его холодный взгляд ужалил её прямо в живот. Руки Гермионы начали дрожать, а сердце начало бешено биться, когда он посмотрел ей в глаза. — Так что вас так возмущает в новых законах о работе домовых эльфов? — профессор продолжал, дожидаясь логичного объяснения происходящему.       У неё же его не было. Так же, как и не было объяснения для того, чтобы рассказать Драко о случившемся. Она старалась не появляться на виду у всех, в библиотеку приходила лишь забирать книгу. Теперь он стоял на ровне с ней и бежать было некуда от стыда. Гермиона перебирала строчки книг в своей память и выдала: — Скорее я хочу уточнить, что делать это так медленно совершенно неправильно. Мы должны внедрять эти законы повсеместно, особенно это важно для тех семей, где домовые эльфы всё еще работаю прислугой, — она выдохнула. — Вы правы, добавлю каждому из ваших факультетов еще по пять баллов, — они опустили за свои парты не отрывая взгляд друг от друга, когда Профессор продолжил, восклицая, — Отличная совместная работа! У меня возникла исключительная идея, вы — Мисс Грейнджер и вы — Мистер Малфой на практике докажите необходимость расширения этих законов. А затем мы посмотрим на то, что получится в итоге.       Остаток лекции прошёл в гробовой тишине. Но стоило большинству студентов покинуть класс, как Гермиона услышала рядом с собой: — Прошу прощения, Профессор, — холодный голос слизеринца был напряжён, — Это невозможно сделать без прямого доступа к объекту исследования. — Я обеспечу вам двоим поездку. Думаю, ваша матушка будет только рада увидеть своего сына, — он ушёл в мысли в которых витал, пока Гермиона не прервала полёт идиотической фантазии. — Постойте, я не поеду туда, — её будто облили ледяной водой, когда она вспомнила, что происходило в стенах Мэнора. Она не могла произнести этого и рассказать, поэтому выдавила лишь абсурдное: — Мне необходимо готовиться к экзаменам. Я не успею. — О, милая моя! Никаких сомнений, что вы получите «Превосходно» за каждый из них, но, боюсь, что вы сами стали автором такой блестящей мысли и я крайне настаиваю на том, чтобы вы согласились. Тем более сделаем следующее, вы отправитесь туда на выходные, подробно изучите вопрос и предоставите мне отчёт, а я в свою очередь смогу обеспечить вам досрочную сдачу моего экзамена, — он улыбнулся прижимая складкой носа болтающиеся очки. В нём было больше безумного, чем в призраках замка, а в сочетании с такими «идеями» он смело претендовал на место в Мунго. — Но, профессор, — их голоса слились в едином порыве отрицания, обезоруживая Драко и Гермиону в этом театре абсурда. — Вот видите, вы уже сработались. Так что отказов не принимается, я доложу Директору и вы отправитесь на этой же неделе, — с этими словами он скрылся в коморке в углу, оставляя двоих стоять и смотреть в стену перед собой.       Всё, что Гермионе удалось услышать это громкие шаги туфель по каменному полу после негромкого: — До встречи в субботу, Грейнджер.       Неделя пронеслась незаметно, волнение мешало сосредоточиться на переводе фолиантов, вбрасывая беспорядочные мысли о предстоящей поездке. Гермиона не могла сомкнуть глаз всю ночь, разворачивая перед собой карту возможных вариантов диалога, пытаясь подготовиться к тому, что ей предстоит услышать и куда предстоит вернуться. Ровно в девять они уже стояли посреди абсолютно белой гостиной его поместья, в полной тишине, разливающейся по голым стенам. Свет, отражающийся от них слепил так, что она прикрыла глаза. Он не сказал ей ни слова, даже, когда они преодолели эту пустынную комнату и свернули в сторону малой столовой, где уже ожидала их Нарцисса, а за её спиной мирно ютились трое эльфов. С первого взгляда они не выглядели несчастными, скорее забавными в своих смешных платьишках со смешными узорами. Одну из них Гермиона узнала сразу — Тинки, она вышла вперед и громко объявила: — Господин, Мисс Грейнджер, присаживайтесь, — она подбежала к столу, приглашая девушку сесть слева от хозяйки поместья. — Спасибо, Тинки, — Гермиона кивнула в благодарность, когда эльфийка расплылась в улыбке и пролепетала. — О, вы помните моё имя, как я рада этому и тому, что вы больше так громко не кричите, — она расторопно начала подносить разные блюда к столу. — Тинки, это невежливо, — оправил её Драко, ловя удивленный взгляд матери на себе. — Драко, спасибо, что привёл к нам гостью, — женщина улыбнулась и сдержанно кивнула приветствуя Гермиону, — Мисс Грейнджер, спасибо, что согласились приехать к нам. Я прошу вас, угощайтесь, — она указала на вкуснейшие лимонные пирожные.       Хоть Гермиона и не успела еще ничего съесть, голод был последним чувством в её списке сегодня и она лишь прикусила губу и попыталась ответить не менее вежливо: — Благодарю Миссис Малфой, но я откажусь. Я не уверена, что у меня получится здесь задержаться, — девушка сжала зудевшее предплечье, вжимаясь в стол, что не осталось незамеченным. — Зови меня Нарцисса. Я более не ношу фамилию мужа, — в её острых движениях была боль, она сделала небольшой глоток чая, — Ты можешь уехать в любое время. Но, позволь мне попросить тебя дать шанс этому дому. Я прожила здесь большую часть жизни и, если быть честной, всегда хотела избавиться от того неуместного декора гостиной.       Девушка поняла, почему та комната была настолько пустой. Это было то самое место, дыхание внезапно перехватило. Мысли слились в одну, перед глазами опустилась тёмная пелена. Она не слышала звуков, лишь ощутила тёплые руки, подхватившие её и дающие ей нечто с приятным ароматом мяты. Она не заметила, как оказалась на софе, рядом с огромными стеллажами книг. Рядом не было никого. Гермиона медленно приподнялась и её глаза наполнились восторгом. Это не шло ни в какое сравнение со школьной библиотекой. Перед ней открывались бесчисленные фолианты древнейших изданий, корешки книг, выпущенных ограниченным тиражом и многих других, которые Гермиона лишь узнавала по авторам и названиям.       Тяжелая дверь в библиотеку издала легкий скрип и Нарцисса подошла к девушке, обнимая ту за плечи: — Не пугайся, я не хотела чтобы это всё произошло, — её голос звучал так искренне и мягко. — Простите меня, я не хотела вас пугать. Просто это место… — девушка не успела закончить, как ровный голос рядом с ней продолжил. — Это место стало для тебя тюрьмой, — в каждом слове слышалась горечь.       Женщина с длинными белыми волосами, опустилась на кушетку напротив и наливая чай сказала: — Мы все жили здесь как в тюрьме, просто вам удалось сбежать, — это звучало еще больнее, чем мысли о том, что происходило здесь раньше. — Я не оправдываю своих решений, тем более решений своего покойного мужа. Но теперь от каждого из нас зависит, когда закончится это заключение. Жизнь в страхе страшнее смерти.       Гермиона не отводила взгляда от движений хозяйки поместья. В ней читалась вселенская боль и печаль, во всей её статной красоте, неприкосновенности, девушка разглядела теплоту материнского сердца. То, как она обняла её за плечи, вкус мятного чая, как раньше в детстве, запах книг. То, что нежно трогало её дрожащее сердце, когда она сказала: — Прекрасный чай, — она улыбнулась сквозь подступающие слезы. — Это любимый чай Драко, я приносила ему его в детстве перед сном, — Нарцисса вдохнула приятный аромат. — Мои родители делали его мне в самые пасмурные дни, как напоминание о том, что дома всегда тепло и спокойно, — слёзы лились по щекам Гермионы, пока та закончила фразу. — Сын рассказал о вашей потере, примите мои искренние соболезнования, -она перевела взгляд на небо, — Они вырастили замечательную дочь, я уверена они гордятся вами даже сейчас, — её тонкая рука коснулась лицо девушки и убрала слёзы. — Спасибо, — Гермиона выдохнула и подняла глаза, в потолок, быстро моргая, затем уже спокойным голосом сказала, — Нарцисса, боюсь у нас не так много времени. Драко должно быть уже сказал, что нам нужно закончить проект. — Конечно, он сейчас придёт. Тинки, — перед ней появилась эльфийка, украдкой посматривающая на Гермиону, — Пригласи моего сына сюда и позови эльфов с кухни. — Да, моя Госпожа, — Тинки кивнула, быстро исчезая. — Теперь я пойду, не буду вам мешать, — она поднялась и направилась к выходу, где её встретил Драко. — Мама, — он пропустил её проходя вглубь библиотеки.       Время пролетело незаметно, пока она задавала вопросы каждому из эльфов, а те наперебой отвечали. Всё было настолько удивительно, каждый из них хоть и неохотно получал жалование, которое уходило на ткань для платьев. У них даже была своя система выходных, когда одна из трёх отправлялась в сад, любоваться цветами, втихаря поливая те. Каждое утро они подавали завтрак и Нарцисса делила с ними угощения, приготовленные ими же. Проект обещал быть достаточно емким и говорящим. Это претендовало на целую презентацию новой жизни домовых эльфов, как ей казалось. Солнце уже заходило за горизонт, когда Тинки сообщила, что им пора накрывать ужин и взяла с обоих обещание явиться туда не позднее получаса.       Теперь в комнате осталось только двое. Гермиона допивала остывший чай и пряталась за написанием заключения своих наблюдений. Она попыталась начать диалог, чтобы выйти из бездны тишины между ними: — Хорошо подобрал тезисы к проекту, — она старалась говорить предельно отстранённо, чтобы остаться в тени, но холодный голос проигнорировал её фразу. — Ты вновь можешь говорить, Грейнджер? — он язвительно усмехнулся, пряча руки в карманы брюк и вышагивая вдоль окна, — А я уже успел подумать, что это мне кажется.       Она не обернулась, лишь подняла глаза от пергамента, выдыхая: — Не было возможности, — главное сохранять дистанцию, крутилось в её голове. — Какая же ты лживая сука, Грейнджер! — он злился и стучал костяшками пальцев по дереву. — «Не было возможности», — он повторил её фразу выплёвывая яд в каждом из слов, — А трахаться со мной возможность была?       Сердце Гермионы бешено стучало, пока слова исчезали с её губ. ей было нечего ответить. Каждое слово было правдой чистой воды. Позади неё щёлкнула задвижка на окне и вместе со свежим воздухом появился горький запах табака. — Молчишь. Такое редкое явление — «Золотая девочка» держит свой заумный ротик закрытым, — он говорил, перебивая себя тяжелым дыханием, — Интересно, так же ли ты громко стонешь для своего женишка? — едкий запах переплетался с едкими словами доходящими до её слуха.       Он знал. Гермиона боялась пошевелиться. Всё происходило будто с другим человеком, не с ней. Словно в фильме, который она случайно застала, проходя мимо включенного телевизора. В нём героиня отчаянно боролось со своими чувствами и хотела лишь сбежать. Затем послышалось тихое: — Я не смогла, — голос Гермионы дрожал, она повернулась и смотрела, как юноша продолжал испускать струйки дыма, впиваясь кулаками в дерево оконной рамы, и продолжила. — Прости, я не знала, что все это произойдет, — она смотрела на него, пытаясь найти хоть одну фразу, звучащую более разумно. — Что произойдёт? Думаешь, это всё игра, — его хриплый от дыма голос стихал, переходя в шипение, — Тогда предупреждай участников о правилах. Малыш Уизли уже в курсе, насколько ты хорошо играешь на две команды сразу? — он повернулся, устремляя своё внимание прямо на неё. — Драко, прошу, успокойся, — она пыталась говорить мягче, но получалось слишком жалостливо, — Давай просто оставим всё это, — Гермиона собрала остаток сил и способностей говорить и продолжила уже увереннее. — Я не обязана оправдываться перед тобой. Ты знал, что мы с ним были вместе. То, что произошло в той комнате, — еще глоток смелости вместе с воздухом, — Была наша с тобой ошибка, — финал, занавес.       Драко расслабил лицо, выдохнул и медленно подошёл вплотную к изголовью, над которым возвышались её разлетающиеся кудри и сияющие от решимости глаза. Он пристально вглядывался в них, будто читая слова в каждом из зрачком, затем мягким касанием задел её лицо и произнёс: — Ошибкой было приходить сюда и строить из себя невинность, Грейнджер, — он плотно сжал пальцы на её шеи, перекрывая доступ к кислороду, — Как насчёт замолчать навсегда? — пальцы дрогнули на её хрупкой шее.       Она пыталась оттолкнуть его руками, но ничего не выходило. Каждый вдох был абсолютное неудачей, она начала извиваться. — Тебе идёт молчать, — он отпустил её и она побежала к двери.       Дверь плотно закрылась прямо перед ней, а его руки плотно вжали её спиной в холодное дерево, не оставляя места для отступления. Она кашляла и хрипела, произнося: — Отпусти, — кричать не получалось, — Не приближайся ко мне.       Драко коснулся её губами, тихо прошептав: — Уходи. Но запомни, что однажды ты поймешь, что бежала ты сама от себя, — он отступил, выпуская её.       Ночные кошмары не покидали её, каждую ночь она видела лица погибших на войне, слышала, как они кричали, видела слёзы Молли над трупом сына. Всё заканчивалось, стоило появиться двум ледяным глазам, пот проступал на её теле, волосы сбивались в огромный комок на голове. Она просыпалась в агонии, спасаясь зельем Сна без сновидений, любезно предоставленным Тео после первых её ночных криков.       Экзамены были сданы, оставляя её наедине со своими мыслями. Последний год нарисовал чёткую линию невозврата к прежней жизни, в которой не было боли. Она проникала в самые отдаленные уголки разума, разрушала, не давала покоя. Гермиона не видела другого выхода. Она не могла жить в страхе. Больше не могла. Это бы не стало трусостью, она бы просто ушла туда, где можно не чувствовать ничего и никогда.       С того дня остались едва проступающие шрамы от порезов на руках. Это осталось их с Джинни секретом, для всех, включая Рона, она просто упала с одной из лестниц. Гарри успешно проходил курсы авроров, в то время как друг помогал Джорджу в магазине и ночами пропадал там же. Свадьба, к её счастью, откладывалась пока она проходила собеседование на работу в Министерстве. Амос сдержал своё обещание, принимая экзамен у своих студентов и, сам того не подозревая, обеспечил ей место в отделе регулирования и контроля над магическими существами. Ей нравилась работа, которой она занималась. Было много бумажной волокиты и мало возможностей для прокрастинации и размышлений о правильности выбора. А его как оказалось было у неё больше, чем у остальных.       В последнюю неделю июня её пригласил к себе Кингсли Бруствер вместе с Гарри и Роном. Пока шли предварительные заседания над оставшимися на свободе Пожирателями Смерти, встал вопрос о мере наказания для одного из них. «Драко Малфой, успешно окончивший последний год обучения в школе чародейства и волшебства Хогвартс, сын Люциуса Малфоя, ныне покойного, прямой последователь Лорда Волан-де-Морта. Обвиняется в содействии его последователям, причинении ущерба вышеупомянутой школе, ненависти к магглорожденным (по показаниям сторонних свидетелей) и применении к ним насилия (по предположениям выдвинутым в ходе расследования)». Пока Министр зачитывал показания обвинения, Гермиона не дышала. Его кабинет давил, сжимался вокруг неё, все звуки мира исчезли. Она перестала понимать о чём с ними говорят. Они вышли и она различила среди шума в голове, громкие слова Рона: — Гарри! Этот сучёныш заслужил! Пусть посидит в Азкабане с десяток лет, нахера мы будем в это вмешиваться? — Рон разгорался от возмущения. — Послушай меня! Тебя никто не просит его оправдывать. Просто не говори этого на суде, — Гарри сдерживался, а потом окликнул Гермиону. — Ты с нами? Гермиона! — девушка услышала звук своего имени и точно выпала из транса. — Не понимаю как Министр вообще может просить нас участвовать. Посмотри на Гермиону, на ней лица нет от одного разговора о нём. А его тётка измывалась над ней лишь за то, что она грязнокровка, — не замечая, как его невеста стоит и смотрит, Рон взболтнул лишнего. Гарри уже успел кинуться на него, как Гермиона поймала его руку с криками: — Прекратите это безобразие! — она злилась, — Вы — два идиота! — она повернулась к Рону, который намеревался что-то ответить пока не услышал её строгий голос. — Рональд! Следи за тем, что говоришь! Ты сейчас ничем не лучше Пожирателей со своими выражениями! — она сделал глубокий вдох, выставляя вперед указательный палец. — Я буду решать ЧТО и КАК мне делать, — повисло гробовое молчание, мимо проходили сотрудники Министерства с любопытными взглядами, поэтому она заговорила тише, — Никто не заслуживает расплаты за глупые детские шутки. Драко… — она быстро поправила себя, — Малфой и его мать помогли нам в решающий момент, так что будем честны — выступить в его защиту — малая часть нашей благодарности.       Гермиона не знала, подействовали ли её слова или просьба Министра на них, но на суде они дали показания в пользу Драко. Как только подошла её очередь, как последнего свидетеля, она в очередной раз пробежалась глазами по тексту своей речи и спрятала трясущимися руками ручку в карман пиджака. Он стоял там за стальной решеткой, смотря сквозь неё, будто не замечая. Начался её допрос, Гермионе удавалось отвечать на каждый из вопросов, опираясь на уже подготовленные ответы, пока судья не задал последний: — Мисс Грейнджер, как бы вы описали Ваше отношение к Мистеру Малфою в данный момент? — весь зал смотрел на неё, ожидая ответа, которого у неё не было.       Кто он был для неё — враг, друг, сокурсник, любовник? Нервы стучали по всему телу, всё тело окаменело от напряжения. Она набрала воздуха в лёгкие, перебирая пальчиками кольцо на безымянном пальце, и в последний раз поймала ледяной взгляд, который ждал от неё ответа. — Он… — она собралась, скользнув холодным металлом вглубь кармана, и произнесла свои последние слова для него, — Драко Малфой честный волшебник. Да, я признаю, что он не был моим другом, но сейчас я могу сказать, что это человек, который не бежит от себя и умеет признавать свои ошибки. На это способен не каждый. В последний год он показал нам всем, что это качество важнее поступков, совершенных в страхе перед лицом смерти. И я, Гермиона Джин Грейнджер, хочу сейчас заявить перед всеми присутствующими, что я считаю его невиновным.       Зал суда опустел, последний канвой авроров разошёлся, поднимая решетку и выпуская подсудимого. Она сделала всё правильно, она заключила свою первую сделку. Сделку с собой, освобождаясь от обязательств. Драко шёл сквозь длинный коридор репортёров и вспышек камер, когда она коснулась его руки, оставляя в ней ту самую бархатную коробочку.       

***

      Гермиона стояла перед огромными воротами, которые разошлись в разные стороны перед ней. В её воспоминаниях тогда это всё казалось пугающим, чужим, напоминающим тюрьму. Сейчас же она шла по прямой дорожке мимо усыпанного снегом сада, огибая фонтан, расположившийся напротив озера, сворачивала налево у знакомого розового куста и размеренным шагом подходила ко входу в поместье. Каждая деталь этого дома была ей родной, стены стали надежным убежищем, а библиотека её исповедальней. Нарцисса вдохнула в поместье новую жизнь, оставляя для Гермионы доступ к нему даже после своей смерти, просила лишь об одном — бороться. Каждая комната, которую она оставляла позади хранила тайны, известные лишь одной из живых. Из последней арки доносился приятный мягкий свет от потрескивающего камина и зажжённых свечей, стоящих на столе.       В комнате было тихо и пусто, пока она не заметила фигуру мужчины, сидящего в кресле у огня и небольшого эльфа, суетившегося рядом с ним. Осторожно, стараясь не привлекать внимание, Гермиона ступила в их направлении, выдавая себя стуком каблуков. Первой перед ней появилась эльфийка с широко распахнутыми глазами: — Мисс Грейнджер! Тинки так скучала, я вас совсем не видела. Почему вы не приходили к нам в декабре? — она крепко обняла тонкие женские ноги и отскочила, услышав отстранённое: — Тинки, я пришла к твоему Господину, — Гермиона приподняла брови и эльфийка тут же прикрыла рот обеими руками, быстро кивая. — Простите меня, Мисс, — она заплетаясь побежала в сторону одиноко стоящего кресла и уже в отдалении проговорила: — Господин, к вам гостья, — Тинки исчезла, закончив фразу.       Она смотрела, как тёмная фигура медленно поднялась и приблизилась к ней. Свет ледяных глаз, тех самых, что она хранила в своих воспоминаниях, проникал под кожу. Кто он был для неё сейчас?