Во саду ли...

После контрольного осмотра и подтверждения, что жить несомненно будет, а синяки и ушибы сойдут гораздо быстрее при правильном уходе, врач оставляет Васю в палате, выписав больничный с освобождением от работы и наказом звонить в скорую и не геройствовать, если неожиданно все-таки станет хуже. Нестор, отзвонившись заранее и убедившись, что выписку не откладывают, а самочувствие Васи не дало сбоев, вскоре заходит в палату с пакетом обещанной свежей одежды. Поставив его на кровать, Нестор обнимает Василия за голову и мягко чмокает в макушку, приветствуя. Вася, конечно, рассчитывал на поцелуй более страстный, но вместе с тем обновленный, более нежный Нестор нравится ему ничуть не меньше. Однако к страсти они, безусловно, ещё вернутся, пусть только тело прекратит ныть в каждом отбитом участке, и тогда Вася выставит скромность за дверь. — Одевайся и пойдем, — говорит Нестор. Вася выуживает из пакета чистую футболку, теплый свитер и абсолютно новые джинсы, явно не из собственного гардероба. — Ты что, купил их? — удивляется Вася, разглядывая обновку. — Не украл же, — хмыкает Нестор. — С размером, полагаю, я угадал. — Да дело не в нем… — оценивая висящие в полный рост джинсы на расстоянии вытянутых рук, продолжает Василий. — Мои ведь даже не порвались, не так уж сильно нас встряхнуло в итоге. — Эти чистые зато. Я в шкафу не рылся, свитер у тебя на стуле висел, а футболка в неразобранной стопке после стирки, — то ли отчитывается, то ли все же отчитывает за беспорядок Нестор. — Не нравятся? — Он, хмурясь, присматривается. — По-моему, один в один как твои. — Не, супер. Спасибо, — искренне благодарит Вася. Влезает в штанины сидя, а затем аккуратно, под наблюдением Нестора, поднимается и, застегнув ширинку, тянется к нему с поцелуем. — Как влитые. У тебя глаз алмаз. — Я столько раз тебя голым видел, что размер определить могу и по памяти, — ухмыляется Нестор, обнимая чуть смущенного ответом Васю за пояс, чтобы снова прижать и поцеловаться уже не столь по-отечески. Выходя из палаты, буквально на пороге сталкиваются с медсестрой. От внимания Васи не ускользает, как она мгновенно оценивает Нестора и стопроцентно остается впечатлена результатом осмотра. Впрочем, а кто бы нет? Осуждать ее вроде бы сложно, когда сам целиком на крючке, но у Васи без проблем получается: своего мужчину он даже в чужих фантазиях готов оборонять от посягательств. — Всё, домой? — со сладкой, как приторный сироп, улыбкой спрашивает медсестра, хлопая ресницами перед Нестором. — Собрались уже? Васю ломает огрызнуться, мол, а разве не очевидно? Но терпит, молчит. — Да, к счастью, — произносит Нестор, придерживая Василия за плечи. — Ну славно. Врач все указания дал? — продолжает медсестра, смотря, главное, на Нестора, будто он тут лежал. Нестор же обращает вопросительный взгляд на Василия. — Ага. Мази, прогревания, витамины и обезбол, если припрет, — поясняет он, но тоже игнорит медичку, отвечая Нестору напрямую. — Дядь, стоять еще больно, домой очень хочется, пойдем, а? — строя несчастную мину, гундосит Вася. — Может, на руках понести? — поддразнивает Нестор. А медсестра лыбится, будто он великую шутку сказал. Вася зыркает на нее и теснее притирается к Нестору, обнимая за пояс. — Нет, я за тебя буду держаться, так лучше. — Ладно, мы пойдем, до свидания, благодарю за работу, — прощается с медсестрой Нестор, уводя Васю. — Всего доброго, не болейте, — долетает вслед. А Васе совсем по-ребячески хочется обернуться и показать медичке язык, но он лишь ближе прижимается к боку Нестора. — А чего это ты ее благодарил? Она между прочим лично мне ничем не помогла, в первый раз ее вижу, вчера другая медсестра дежурила, — бубнит Василий, осторожно спускаясь по лестнице, пока рука Нестора за спиной уверенно подстраховывает на случай повышенной неуклюжести. — Это называется вежливость, мальчик мой, — усмехается Нестор. — А вот ты что за экспромт устроил? Может, рано выписали, раз тебе стоять больно? — А, да кольнуло резко, но отпустило уже, — сочиняет Василий, хохотнув. Признаваться, что приревновал, глупо, даже если очевидно, что Нестор и так раскусил. — Кратковременный приступ хитрости, видимо, — иронизирует он. Остановившись около автомобиля, припаркованного практически возле выхода из больницы, Нестор галантно распахивает для Васи заднюю дверь, предварительно забросив в салон рюкзак и пакет со старой одеждой. — Я с тобой сяду, на переднем, — заявляет Василий. — Тут удобнее, ноги вытянешь на сиденье, — поясняет Нестор и кивает, мол, забирайся и не спорь, щегол. — Нет, с тобой хочу, — настаивает Вася. Ну а что ему будет? Не оставит же его Нестор у порога больницы за непослушание. Вася так-то теперь официально его парень, и где ему ездить, если не спереди. — У меня детского кресла нет, — издевается Нестор и улыбается так очаровательно, что Вася даже для вида обидеться за подкол не в состоянии. Ради подобной улыбки он простит Нестору все глупые шутки мира. — Ладно, забирайся, — кивая на пассажирское, сдается Нестор. Ждет, пока Вася разместится в салоне, закрывает дверь, а затем садится за руль. — Останешься сегодня на ужин? — с надеждой задает вопрос Вася, когда они выезжают на дорогу. Резкое осознание того, что Нестор, возможно, планирует лишь доставить его до дома, а после благополучно вернуться в деревню, угнетает и заставляет загодя загрустить. — Я приготовлю что-нибудь твое любимое. У меня и вино домашнее есть, вкусное. К мясу хорошо, — перечисляет Василий преимущества совместного ужина. Он бы и себя в качестве десерта предложил, но почти уверен, что Нестор откажет, мотивируя это его самочувствием. — Тебе что врач сказал? Витамины пить, а не вино. — Ой, ну чего ты как мамка, — ершится Василий. — Это если бы я таблетки пил, то с алкоголем нельзя мешать. А витамины можно. Вино вообще для крови полезно, — парирует он и тут же добавляет нарочно: — Если не хочешь остаться, не уговариваю. — А мне вообще дозволено хоть слово вставить? Или ты сам с собой уже все решил? — усмехается Нестор. Косится на Васю, но он только дергает плечом, мол, как хочешь, сам решай, я молчу, могу хоть до конца пути рот не раскрывать. Вряд ли, конечно, Нестор всё это в одном смазанном жесте прочтет, но зато ему вон сколько пространства для слов. — Не дуйся. — Нестор тянется и щиплет Васю за щеку. — А то писька не встанет. — Пф, это еще почему? — теряя контроль над серьезной физиономией, которую и без того было сложно выдерживать, прыскает Вася. Не улыбаться, когда Нестор так непринужденно шутит, физически не получается. — У меня так-то с писькой полная гармония и взаимопонимание. — Да? — Нестор оборачивается, хитро ухмыляясь, у Васи аж коленки слабеют, благо что сидит. — Что ж, я проверю. Но не сегодня, — мгновенно добавляет он, на корню подрубая краткий всплеск надежды Василия. — Никаких писечных аудитов, пока синяки хотя бы не пожелтеют. У Васи аж челюсть падает от возмущения. — Это же минимум неделя! — Мы найдем, чем ее заполнить, — легко и непринужденно отвечает Нестор, будто тут только Вася на сексе помешанный. Василий теряется. — Дядь, ты издеваешься? Я скучал вообще-то, а ты нет? Хотя да, ты же не один остался тогда, — припоминая день расставания, ляпает Вася. Чувствует: на тонкий лед наступил, по грани ходит. Суток не прошло в статусе пары, а он уже скандалит, говна на вентилятор набрасывает. Мгновенно становится стыдно и даже боязно, что переборзел. Но Нестор, кажется, не воспринимает это за шпильку или повод Василия приструнить. — Антон, которого ты видел, мой близкий друг. Глубоко женатый, стопроцентно натуральный счастливый отец двоих детей, мои крестники, кстати, — разжевывает Нестор, явно заметив скользнувшую тень сомнения на лице Васи при слове «близкий». — Мы с ним с институтских времен знакомы. Будем в Москве — познакомлю. — А он что… в курсе про тебя?.. И нас? — Он мне мозги и вправлял, когда ты своим признанием всполошил, сбежал, а я сам себя понять не мог, — откровенно признается Нестор. — Правда? — мгновенно теплеет Василий. Ну вот, и перед Антоном стыдно теперь, учитывая, сколько Вася на него понапраслины возвел на эмоциях. После следует перед ним извиниться, наверное. И за Нестора поблагодарить. — Добавил еще, чем это я тебя, славного такого, заслужил. Не поверил, что на деле-то это ты мое яблочное наказание. Пока автомобиль тормозит на светофоре, Вася тянется и быстро клюет Нестора в уголок губ. — Я тебя тоже люблю, — воркует Василий, потираясь щекой о его плечо, прежде чем снова сесть ровно. Смысл ведь не в словах, а в том, как они произнесены. Ну вот такой ему мужчина достался, который чувства выражает, как косолапый медведь — без изящной романтики, грубовато. Но лучше быть чьим-то желанным наказанием, чем притворной любовью для галочки. Нестор же молча качает головой на Васины нежности, цепляет лежащую на его коленке ладонь и сжимает в своей. Порог квартиры Вася переступает с таким облегчением, словно в больнице провел без малого месяц, а не день, да и тот неполный. Возможно, особенно радостно, что рядом Нестор, наконец-то на его территории. Когда Вася по-хозяйски начинает суетиться, лезет в кухонные шкафы, гремит тарелками, рыщет по холодильнику, тут же заваривает свежий чай, Нестор ловит его и усаживает себе на колени. — У тебя больничный, — напоминает он. — Хватит носиться, отдыхай. Без тебя разберусь. Руки Нестора обвивают Васю поперек живота, а подбородок упирается в плечо. — Я в порядке, — отмахивается Василий, но не брыкается, не пытается встать. По-честному, очень кайфует вот так по-домашнему ютиться в объятии Нестора. Как будто они действительно вместе живут и занимаются общим бытом. — А ты не знаешь, что где лежит. Нестор хмыкает. — Вась, я компанией крупной управляю. Уж наверное и на твоей маленькой кухне как-нибудь разберусь. — Хвастун, — боднув Нестора головой, веселится Василий. — А кухня у меня вообще-то двенадц… Конец фразы тонет в настойчивом слиянии губ, когда пальцы Нестора крепко, с той самой будоражащей ноткой властности сжимают Васину челюсть, развернув лицом к нему и удерживая в положении под нужным углом. — Еще возражения будут? — закончив, спрашивает Нестор, лаская пальцем нижнюю губу, от которой не отрывает взгляд, будто едва сопротивляется тяге засосать снова. — Нет, — сглотнув, качает головой Вася. Никаких возражений. Только желания, например, целоваться, пока не опухнут губы. Поерзав, он разворачивается полубоком, забрасывает руки на шею Нестору и первым тянется за новой порцией ласк. К счастью, и Нестор не медлит с ответом. Продолжая одной рукой поддерживать Васю за спину, второй — подцепляет край свитера спереди и ныряет под ткань, дотрагиваясь до теплого живота. Однако едва пальцы Васи касаются ремня Нестора, ловкая хватка охлаждает пыл. — Это определенно фол в нападении, — ведя губами вдоль щеки до уха, произносит Нестор. Прикусывает за мочку, рассыпая вниз по телу Василия горсть мурашек. А затем, приподняв на руках, ловко пересаживает Васю на стул. — Остывай, а я пока обещанные вареники приготовлю. Морозильник я найду без подсказки, не беспокойся, — предвосхищая любые предложения помощи, деловито добавляет Нестор.

* * *

— Фух, весь режим питания к чертям, — умяв порцию и откинувшись на стуле, сыто выдыхает Нестор и хлопает себя по животу. — И зачем ты ко мне в сад лез, если мог просто прийти с тарелкой домашних вареников? Говорят же, мужиков надо через желудок соблазнять. — Я, кстати, и шарлотку могу завтра испечь, — воодушевляется Вася. Наблюдать за тем, как твой мужчина с аппетитом уплетает приготовленную еду, как еще одно невербальное признание в крепкой любви. — А вареники, правда, мамины. — Ну тогда с тёщей точно нужно крепко дружить, — усмехается Нестор. — Мама ценит тех, кто любит ее стряпню. Считай, ты уже прошел часть испытания. — А отец что ценит? — Рыбалку, — без раздумий раскрывает козыри Василий. — Тогда к семье моей летом вместе поедем знакомиться. У матери с отцом дом на озере. Там и лодка есть, и снасти. А Вася расплывается в улыбке, подперев кулаками щеки. Еще неделю назад он готов был к тому, что останется для Нестора только игрушкой на время, пока не наскучит. Готов был задвинуть поглубже неуместные чувства, любовь свою безответную. А теперь сидит, слушает о совместных планах на отпуск, и не только для них двоих, но с целой семьей. Вася даже не позволяет себе усомниться, что и его родня, и родители Нестора примут их в качестве пары. Он знает, что в целом о предпочтениях сына Иосины-старшие в курсе и даже лояльно приняли новость, разве что пока им неизвестно, кого сын в качестве спутника намеревается им представить. Обидно, конечно, если Вася им не понравится, если по их меркам столичным парень в два раза моложе, живущий в маленьком городе, совсем не достоин составить Нестору пару. Но Вася гонит подобные мысли прочь. Главное, Нестор с ним рядом — остальное уже не страшно.

* * *

— До рождества оставишь у себя погостить? — огорошивает вопросом Нестор. Вася, промаргиваясь, отрывает голову от его груди, на которой улегся, едва они, абсолютно лениво, завалились после еды на диван. Распластавшись поверх Нестора, Вася даже почти заснул, особенно когда с волосами ласково и неторопливо игрались. Сам Вася надеялся уговорить Нестора провести вместе время хотя бы до конца выходных, а тут полторы недели. Только вдвоем. Каждый день. И, главное, ночь. Сердце так сигануло, что его бы в кардиологию перевели, если бы с таким показателем очутился в больнице. — А новый год тоже встретишь со мной? — подползя выше и ткнувшись Нестору в шею, спрашивает Василий. — Или к семье и друзьям поедешь? К Антону, может, — добавляет он осторожно. — К семье летом, — почесывая Васю вдоль спины, напоминает о планах Нестор. — На неделю там весь клан Иосиных съезжается, традиция. Так что теперь не отвертишься, раз прилип. — Ладони Нестора спускаются и жамкают Васю за полужопия, заставляя ахнуть. — И там синяк, что ли? Вася грустно кивает. — Перед сном намажу, — обещает Нестор заботливо. А после склоняется и, задевая губами ухо, шепчет: — И поцелую, чтобы быстрей зажило. — И что? Это весь интим на неделю? — похохатывает Вася и жмется от щекотки, когда Нестор залезает под слой футболки и гладит кончиками пальцев вдоль ребер. — За каждый протест буду добавлять штрафной день, — грозит Нестор. — А сам-то стерпишь? — бросает вызов Василий и тихо вздыхает, когда ладонь Нестора, опустившись, забирается в шорты и аккуратно накрывает голую ягодицу. — А ты куда-то спешишь? Вася вновь запрокидывает голову, встречаясь взглядом с Нестором, тычется губами в край колючей челюсти и крепче обнимает поперек груди. — Теперь уже нет.