Неправильно... или? Пусть все решит... случай (цикл "Преемница", часть 10)

Баки Барнс

Что же… Я вынужден… Нет, я просто ОБЯЗАН признать, что у Зима взаимодействие со Старком получается лучше моего. Может быть все дело в том, что он меньше связан чувствами и мнительностью, чем я, а может быть — в том, что от этого взаимодействия в какой-то степени зависит наше выживание. Причины неважны. Важно то, что с Тони подружиться (я не побоюсь все-таки этого слова) оказалось намного проще, чем можно было предполагать. Особенно на основании всего того, что о нем говорили сторонники Стива. Ну как говорили… Оболгали, причем по всем фронтам. В этом я убедился и ранее, и сейчас. — М-м-м… — донеслось до меня сонное бормотание, а потом хватка на верхней кромке крыла стала сильней. — Чшшшш… — я уже привычно попытался было успокоить. Раньше действовало. Просто обнять или взять за руку — и что Тони, что Локи спокойно спали. Вот только в этот раз метод не сработал. Неразборчивое бормотание стало четче и громче, а под конец и вовсе перешло в крик. Стало понятно, что Тони снилась Сибирь. Поняв, что будить все-таки придется, я осторожно потряс Старка за плечо. — Не надо, пожалуйста… Зим… — Тони, все хорошо, — я продолжил осторожно тормошить мужчину. Прошло секунд двадцать прежде чем Тони снова вскрикнул и вскочил, затравленно озираясь по сторонам. — Ты на корабле, в безопасности. Ты больше не там, все хорошо, это просто сон. — Сержант Барнс, я так понимаю, — Тони глубоко вздохнул, возвращая себе контроль над эмоциями. — Можешь звать меня Баки, — слетело у меня с языка прежде, чем вспомнилось, что слово «Баки» у Старка может вызвать не совсем положительную реакцию. — Если хочешь, конечно. Если тебя напрягает постоянно это слышать, можем остановиться на Джеймсе. — Баки так Баки. Мне все равно, — хмыкнул Тони и, отбросив в сторону одеяло, спустил ноги с кровати. Я подобрался, готовясь на всякий случай ловить, но нет — Тони сделал глубокий вдох и медленно, аккуратно встал на ноги сам. Подошел к шкафу, доставая чистые вещи. Решив не напоминать ему о том, что дверь в душевую надо оставлять незапертой, все же на слух стараюсь определить, закроет он ее, или нет. Не закрыл. Значит, все хорошо. Если вдруг начнет отключаться — Тина сообщит. Проходит полчаса прежде, чем Тони возвращается в комнату. Судорожно вздохнув, забирается на кровать. — Идешь? — предлагаю я, чуть приподнимая крыло. Едва заметное движение — и он уже скользнул под перья, утыкаясь лицом мне в грудь и сжимаясь в клубок. Плохой знак. Очень плохой. — Тони. Тело в моих руках задрожало. Вот это уже очень плохо. Сейчас сделаю или скажу что-нибудь не так — и его просто сорвет. А вместе с крышей могут улететь те крупицы доверия, что он испытывает по отношению ко мне и Зимнему. Если только увидит намек на издевку, на жалость, на… Да на все, что угодно. Вспомнив себя в похожем состоянии, когда только сбежал от Гидры, прятался по дешевым съемным халупам и пытался собрать свои мозги по кускам, понимаю, что там любое слово может спустить такую лавину, что небу жарко станет. Потому что нынешний Старк — это не «Тони с амнезией», который либо не помнил большую часть дерьма своей жизни, либо же помнил ее в общих чертах. И то, как мы подружились за эти дни, со счетов можно сбросить. Хотя порой я скучаю по тому Старку просто потому, что чувствовал: я могу ему помочь. Он сам (как объяснил Локи, из-за чувства подсознательной связи) приходил ко мне, когда было плохо, и просил о помощи. Надо было просто не проебаться и сделать все правильно (и я ведь даже тогда два раза проебался: сначала с рукой, а потом — с ночным разговором на кухне). Этот Старк вряд ли согласился бы сидеть у меня на руке, копаясь в проводке. На самом деле то, что он просто находится рядом — это уже огромная победа, которая даже мне не принадлежит (спасибо, Зимний). — Что ты делаешь? — сдавленно, полузадушено раздалось из-под крыла. Только сейчас я понял, что машинально притянул дрожащий клубок к себе и принялся гладить по спине правой ладонью. Вот же рефлексы… Чтоб их… — Прожив все это время с тобой и Локи в одной палате, привык так вас успокаивать. Если это неуместно и тебе сейчас неприятно подобное — скажи и я прекращу. Ага, молодца, все прямо как по методичке выстраивания здоровых доверительных отношений. Мы ее для Зимнего читали, потом для Локи и «домашней» версии Старка, сейчас обкатаем на хардкорном варианте. Если ничего не прокатит — придется методичку признать недейственной посмертно. Ответа не было. Только напряглось еще сильней чужое тело в руках, а потом руки вдруг обвились вокруг моей шеи. Комментировать это я никак не стал, продолжая успокаивающе поглаживать другого человека по спине. — Все хорошо, Тони. Все хорошо, — дрожь чужого тела все никак не унималась, показывая, что нихера хорошего в происходящем нет. Но не было никаких возможностей помочь, кроме как позволить вцепиться в себя и держать в ответ. Что же ты никак не отключишься… После трех суток без сна люди обычно засыпают в любом состоянии, любой позе и на любой поверхности, но тут, видимо, сбой в работе нервной системы слишком серьезный. Но медики не подключаются. Значит, что ситуация пока что не экстренная? Или что они все равно не смогут ничем помочь? Все-таки забавная эта вещь, медицина. Во времена моей юности врачи были бессильны против большинства тяжелых состояний и случаев. В двадцать первом веке ситуация стала явно лучше, но все еще были ситуации, когда медицина оказывалась бессильна. Даже при том, что ей приписывали всесилие. И вот, на корабле с технологиями будущего, магией и всем чем только можно решить вопрос банальной бессонницы оказывается невыполнимой задачей. Хотя... Телепаты бы решили, но они без согласия не полезут, а Старк явно не дошел до той точки, чтобы согласие на копание в своих мозгах давать. Пара предупреждающих сигналов. Да, вот это вот только мы и можем. Пищать о появлении симптомов, которые можно и нужно убрать медикаментозно. Стоит попытаться встать, как Тони глухо стонет. И монитор пищит еще более встревожено, показывая, что сердцебиение и давление подскакивают выше. — Тс-тс-тс… Я здесь, я рядом, я держу, — бережно приподнимаю непослушное тело, усаживая поудобней. Уже привычно цепляю к руке капельницу. Она не похожа на наши, земные — просто браслет, который надо защелкнуть на руке. А там умная система сама введет лекарство, куда надо, и даже не оставит после себя дырок. — Не надо… Не надо, я не хотел, я… — Тони все так же смотрит словно сквозь меня. И до меня не сразу доходит, что… Твою мать! Да он же спит. Спит с открытыми глазами, трясясь от своего кошмара, в котором я его, скорей всего, в очередной раз убиваю в Сибири. Твою же мать… Блять… Я должен был понять. Разорвав чужую хватку, бросаюсь на кухню в поисках нужных вещей. Из всех способов побудки кажется, выбираю самый деликатный… Ну не бить же его! Старк, стоит прижать к лицу и шее мокрое полотенце, протестующее мычит и пытается отползти в сторону. — Давай, просыпайся. Приходи в себя, Тони, ну, — кричать тоже нельзя. Громкие звуки там скорей добьют нервную систему, чем хоть сколько-нибудь помогут. — А… Что… — Старк встрепенулся и уже более осознанным движением попытался ускользнуть от мокрого компресса. — Нет уж, посиди так. Сейчас на тебя лекарства подействуют, температура собьется немного, тогда уберу. — Холодное… Не надо. А, черт, там и на холод плохая реакция примешана… — Ладно, ладно. Ты только не улетай сейчас никуда, хорошо? — Нельзя засыпать, я понял. Сейчас было так… Я спал. И не спал. И проснуться не мог. Больше не хочу туда. — Хорошо, все хорошо. Сейчас придумаем что-нибудь, — собственный затраханный недосыпом мозг генерировать идеи отказался напрочь. Легко сказать «придумаем». А ты попробуй «придумай», когда не спишь толком четвертые сутки из-за все тех же блядских кошмаров. Как я ему помогу, если с собой разобраться не в состоянии? Если оказалось, что весь наш спокойный сон в предыдущие дни — заслуга Локи? Не будешь же его обратно звать… Варианты. Думаем, думаем. Лекарства? Старку большую часть нельзя, оставшиеся просто запрут его в собственных кошмарах, а это то же дерьмо, только под другим углом. На меня не подействуют. А те, что подействуют, дадут такой же эффект, судя по предварительным расчетам Тины. Есть вариант какой-нибудь погрешности, но эксперименты над собой — нет, спасибо, мне уже хватило. Телепаты? Меня передернуло от одной только внешности Иэрмаль, если честно. Хрупкая фигурка, внешность ребенка, жалобные ланьи глаза в поллица… Сразу ассоциации с Вандой пошли, а это нехорошие ассоциации, мягко скажем. Девчонка, судя по всему, это поняла, потому что с советами и подсказками к нам не совалась. Да и что она могла подсказать кроме «дай вывернуть себе мозги — и я сделаю все, как надо». Нет. Мне Ванды хватило. И Локи, и той жути, которой мы с Зимним натерпелись в подсознании Старка. Другие варианты… А что еще остается? Эфиром я управляю интуитивно и кое-как. Вытащить Тони — и то с помощью Локи смог оба раза. Локи, Локи… Может, написать, спросить, вдруг посоветует что? Нет, стоит ему понять, в какой мы жопе — примчится помогать, а это еще один труп в потенциале. Труп… Как-то невесело мне думается. Но, похоже, это все действительно может плохо закончиться. Особенно если не найду способ усыпить Тони. Если на него вся эта эфирная магия с крыльями больше не действует… Блять. Осознание происходящего вдруг шарахнуло по голове. Я понял, что именно упустил. Если ему снится Сибирь. Если он постоянно ТАМ дерется со мной (ладно, не со мной, с Зимним, судя по его обрывочным фразам в кошмарах). То получается, что мое присутствие рядом все делает только хуже. Боже. Что за дерьмо. Мы же только-только все наладили и опять все то же самое… Так, стоп. Хватит истерить. Собираем мозги в кучу, думаем. Если придвинуть койку к перегородке между «комнатой» и «кухней», мне завалиться там на диване, Старка оставить здесь — между нами, фактически, будет всего-то десять сантиметров этой самой перегородки. При этом он меня не будет видеть. И чувствовать рядом. Эфиру на такие тонкости плевать, будет считаться, что все равно я рядом. Ну, может, потреплет немного, что не «защищаю», ну да часов десять вытерплю точно. Даже Зима просить не буду помочь, сам справлюсь. Может, если Тони поспит, меня тоже хоть немного отпустит… — Тони, если тебе будет легче, мы можем разойтись по комнатам и… — слова застревают в глотке, когда я вижу застывшее выражение ужаса на лице Старка. — Эй, тихо-тихо, я же просто предложил. Я же не собирался… Я не бросаю, Тони. — Зачем тогда предложил, если не собирался? — тусклым, безжизненным голосом произносит он. Посеревшие губы дрожат, а с лица так и не исчезло это проклятое напуганное выражение. — Подумал, что раз тебе снится Сибирь, что я тебя там убиваю и все такое, открывать после этого глаза и видеть меня — то еще дерьмо. Что? — я не сразу заметил, что Старк замотал головой еще на середине моей фразы. — Я — тебя. Ракета… Пятница ведь тогда уже не могла… наводить. Я сам… На глаз. Хотел люк закрыть. Просто не дать сбежать, просто… напугать, но… Попал в тебя и… Боже… Не знаю, недосып, общая усталость или последствия пережитого за эти три дня Зимним сказываются, но я разрывался между двумя желаниями сейчас. Сгрести Тони в охапку или пойти набить морду Стиву просто за то, что… Как можно было обидеть это чудо? Чуть не погибнуть от наших рук (да, и от моих тоже, пусть не я всадил щит ему в реактор, но в том избиении «двое суперсолдат на одного человека» участвовал полноценно), после чего самым большим страхом видеть смерть не свою, а… Боже. Блять. Мои мозги просто не могут это обработать. — Все хорошо. Все хорошо, ты в меня не попал (хотя лучше бы да, чтобы я сейчас не чувствовал себя последним куском дерьма). Я не уйду. Я понял, будет лучше, если мы останемся рядом. Я здесь, я с тобой. Осталось только понять, как дать тебе поспать хоть пару часов. Ты же гений, да? Идей нет? Тони покачал головой. — Обычно я отключался, когда сильно уставал. Сейчас не могу. Не знаю, почему так. Не могу. Может, из-за лекарств, может, из-за всего, что произошло, я… — Тони снова начал смотреть сквозь пространство. — Эй-эй-эй, давай ты не слетишь в галлюцинации, ладно? — мягко потряс его за плечо я. Почувствовал напряженные, как канаты, мышцы. Понял, что уже видел это. Где-то это было. Что-то… Знакомое. В памяти мелькнуло озарение. Все было точно так же в тот день, когда Тони починил мне руку. Когда его затрясло, прямо как сейчас, потом… Потом сорвало окончательно. И хоть я тогда до жути перепугался из-за его состояния, в целом ведь стало легче. Делюсь своими соображениями с Тони, удивляясь тому, что он находит каким-то образом силы выслушать меня и воспринять все сказанное. Вот только делу особо это не помогает. — Не сработает. Локи мог каким-то образом заставить все заработать примерно так, как ты предполагаешь. Чтобы меня сорвать окончательно — и потом я засыпаю. Такое уже было. Я сам не… Я просто не умею. — Что же у тебя за жизнь такая… — я не сразу понял, что произнес это вслух. Увидел уже знакомый злой прищур и осознал, что вот сейчас меня точно распотрошат, но в этот момент раздался звонок на мой планшет. — Ответь, может, важное что, — командирским тоном произнес Старк. Я подчинился машинально и даже не посмотрел, кто именно звонит. Поэтому лицо Стива на экране стало полной неожиданностью. Хорошо еще, что я по привычке вышел на кухню и они с Тони друг друга не увидели. — Привет. Если это не что-то серьезное… — Просто звоню узнать, как дела у вас, — Стив улыбнулся, показывая, что причин для беспокойства нет. — Я жив здоров, про Старка ничего не скажу, сразу предупреждаю. Попытаешься выведывать — положу трубку. — Ясно, ты не подумай. Я просто беспокоюсь, — виноватый взгляд Роджерса стал последней каплей. Может быть, сказалось то, что я не спал нормально три дня. Короче, я вот вообще ни разу себя не оправдываю. Особенно учитывая, что по поводу Тони мы со Стивом уже разговаривали и свою порцию он уже отхватил (причем, как я понял, не только от меня). — Раньше надо было беспокоиться, — все же не удержался от далеко не дружеской подколки я. — У тебя для этого шесть лет было, мог бы и проявить хоть немного беспокойства. Все, созвонимся позже. — Постой! Я в общем-то, хотел с тобой поговорить о том, что было в тех результатах. Сканирование, которое проводили сразу после того, как… — договаривать Стиву не пришлось. — Не знаю, каким образом к тебе эти данные вообще попали, но это тебя тем более не касается. — Бак, это касается тебя. Если Тони начнет расшатывать вашу связь, а он начнет, зная его характер — сама твоя жизнь окажется под угрозой. — А ты мысли не допускаешь, что мы, не знаю, можем поговорить? Все уладить? Как-то решить это между собой? — учитывая, что мы именно это и сделали в итоге, сейчас на Стива хотелось наорать. — Я лишь… — Хватит делать из Тони монстра, Стив. Он нормальный. Просто предположи это на секунду. И вспомни, что тогда из Сибири ты ушел на своих двоих, а пожелай он — могли бы вынести в запаянном ящике. — Я не делаю… — Нет, делаешь. Предполагай ты изначально его не монстром — у тебя не вызывала бы столько страха эта связь — раз. Молчу уже о том, что из всей той ситуации можно было бы выйти заранее и с меньшими потерями. Ну, если бы кому-то из нас сказал о том, что я убил его семью в тот день. — Погоди, что ты имеешь… Ты что, не знал? — Зимнему дали фото, номер машины и приказ: забрать кейс из багажника, убить цель, убить всех свидетелей. И Говард, в отличие от тебя, за пять десятков лет очень сильно внешне изменился. Так что нет, я не знал, иначе бы к Старку на пушечный выстрел бы не приблизился. — Мне жаль, Бак. — Жаль настолько, что ты снова делаешь одни и те же ошибки? Беспокоишься за меня, а на Тони плевать даже больше, чем на чужого? — Мне не плевать на Тони, я просто… — Поэтому ты хотел предложить мне его бросить и попытаться выпутаться из связки? Не делай такое удивленное лицо, я знаю об этой возможности и знал, что ты рано или поздно заведешь об этом разговор, — я глянул на часы. Пара минут еще есть, но надолго лучше сейчас Тони не оставлять. Поэтому разговор со Стивом надо было закончить как можно скорей. — Мой ответ «нет», я его здесь не брошу. — Баки, здесь дело не в «бросить» или «не бросить». Тебе самому нужна помощь, никто не… — Я в порядке, спасибо, — слегка покривил я душой. Ладно, я очень хочу спать, но в остальном я в порядке, так что не так уж сильно и соврал. — И не решай за меня, что мне нужно и как для меня будет лучше. Один раз ты уже дорешался за других, напомнить о результате? — Я не решаю за тебя. И не указываю. Просто говорю, что тебе стоит рассмотреть и этот вариант тоже. Я вздохнул и покачал головой. — Стив, вот скажи, если бы тебе так сказали про меня, ты бы хлебальник говорившему разбил с правой или с левой? — Это ты к чему сейчас? — Да к тому, что я понимаю Тони. Окажись он сейчас на моем месте — и ни меня, ни тебя бы не бросил. И ты бы меня не бросил. Но как только речь заходит о нем — и все твои принципы и мораль превращаются в пустое место. Ты подставлял его тогда все время. Он до последнего был на твоей стороне, пытался найти лазейки, договориться с политиканами. Рванул за тобой в эту чертову Сибирь с больным сердцем и сломанной рукой… Стив, когда ты успел стать настолько бесчувственной мразью? Ты же все это время… Я вижу, причем далеко не все, а ты почувствовать мог, каково ему сейчас. И предлагаешь мне взять — и предать его. — Бак, никто тебя не посчитает предателем. Ты и так ему помог. Вытащил, причем дважды. Если все дело в чувстве вины… — А если нет, что тогда? Все, Стив, заканчивай. Я решение принял и менять его не намерен. Я остаюсь здесь, вытаскиваю Тони, выбираюсь сам. Ты прости, но компанию на девятом круге ада я тебе точно составить не захочу. Это, вот на самом деле, единственное место, куда я за тобой не сунусь. Отсылку на Данте*, Стив, судя по всему, понял. Лицо его стало мрачным, а от былой решительности не осталось и следа. Но он все же попытался возразить. — Ты и он — не то же самое, что ты и я. — Да ты прав — это совсем не то же самое. До тебя он был в намного лучшем состоянии, судя по тому, что я видел во времена его амнезии. Все, Стив, разговор окончен. Если у тебя больше ничего срочного… Стив попрощался и первым отключил связь. Я убрал планшет и сделал шаг в комнату. И обнаружил Тони стоящим сразу за дверью. То есть, разговор он слышал. Так, на заметку, два раза в одну и ту же воронку снаряд падает. Очень даже хорошо так падает. — Я все слышал, — обрубил он прежде, чем я успел хоть слово сказать. — Мне не нужна твоя жалость. — О… — каких сил мне стоило задавить неуместную улыбку — один господь бог знает, если он вообще есть. А потом в голове снова защелкали кусочки мозаики, ставя очередной пласт данных на свои места. Локи. Которого воспитывали «как настоящего мужчину», игнорируя психические особенности и явные такие отличия от среднестатистического викинга (за образ которого я с уверенностью могу взять Тора — вот уж кто компанию Зимнему может составить на ниве хладнокровия и спокойствия). Стив, который при хилых физических данных морально (будем честны) вышел непрошибаемым и несгибаемым. Говард, берущий при воспитании сына образ Стива за эталон (причем образ сильно приукрашенный и лишенный даже тех негативных черт, что у Стива были изначально). И в итоге… В итоге даже Зимний, достигнув определенного предела, может сорваться на крик и слезы, а Старк… В Сибири, при виде той записи, все было совсем неправильно. Что-то должен был сделать кто-то из нас… Я, Стив. Что-то — чтобы все это было… нормально. Чтобы не превратилось в итоге это в ту бойню. Сейчас, окажись я там на месте Стива, просто оттащил бы от экрана и не дал бы смотреть. На словах бы сказал, но не заставил… Не стал бы молча наблюдать. У меня самого не было на это права, потому что речь шла о моем деле, моем убийстве, моем выполненном задании, но на месте Стива… — Дело не в жалости. То есть, мне, конечно, жаль, что с тобой произошло столько дерьма, но остаюсь я не поэтому. Хочу и могу что-то сделать — поэтому и делаю. Ты не против, а других это вообще не касается, Стива в том числе. — М… И когда тебе надоест играть в спасателя? Ну так, примерно, сколько времени это занимает? — голос Старка снова звучит спокойно. Так, ясно, это вот очень знакомая песня и очень знакомый взгляд. Фирменное «сейчас я тебя выбешу». Что я могу тебе сказать Тони… Удачи. Я еще могу с Зимом поменяться, чтобы задача и вовсе стала невыполнимой. — Во-первых, я не помню, чтобы давал понять, что воспринимаю происходящее с тобой, как игру. Если вдруг у тебя из-за моих действий сложилось такое впечатление — извини, видимо, я отвык нормально общаться с людьми. Во-вторых, повторюсь еще раз. Я не собираюсь никуда уходить. Ну, исключение составит ситуация, если ты сам меня прогонишь. Старк одарил меня очередным мрачным взглядом, но говорить ничего не стал. Молчал и я, потому что просто не знал, что именно тут нужно говорить и надо ли это делать вообще. Вроде все за меня Зим обозначил. И вроде как я сам Стиву все, что думал по ситуации, только что сказал, а Старк это слышал. Другое дело, что слышать это одно, а вот поверить — совершенно другое. И проблема в том, что я не Локи, не Бран и даже не Стив, у которого всякие вдохновляющее-мотивационные вещи сами собой получались. Я не знаю слов, которыми можно переключить в человеке рычаг таким образом, чтобы он, не отойдя толком от прошлого ножа в спину, взял и доверился кому-то еще. И голос здравого смысла сейчас подсказывал, что Стив был не так уж и неправ, когда предложил вариант с моим уходом. Жизни Тони сейчас ничего не угрожает, моей, в принципе, тоже. Самое время выпутать нас из случайно созданной связки и развести по разным концам корабля. Вот только какая-то часть сознания вспоминала все эти дни в лазарете, ощущение дома, своего места и правильности всего происходящего и… Очень хотела все это вернуть. Очень хотела, чтобы все произошедшее было не досадной случайностью, как принято считать, а действительно каким-то таким… поворотом, где можно все поменять к лучшему. Да еще и начитался про всю эту эфирную магию за последние дни… Может, зря, а может — тоже выход. Вцепиться во все происходящее, найти в нем смысл и цель… Я вздохнул. — Ну что, попытка заснуть, дубль хренадцать, или дружно пойдем сдадимся психиатрам? — предлагает Старк. Психиатров, естественно, всерьез никто не рассматривает, поэтому возвращаемся на исходные позиции. И снова пытаемся заснуть, причем я — успешно. Тони тоже, иначе бы меня дернуло сразу, но на деле… Когда просыпаюсь, отчетливо понимаю, что прошло часа три. Уже хорошо, по сравнению с прошлыми днями. Тони рядом нет, но не просто «нет», а… Происходит что-то плохое. Что именно, понимаю, когда заглядываю в кухонную зону. Тони сидит за столом и пытается размять левое запястье. С учетом того, что правую руку тоже свело — получается плохо. Верней, не получается вовсе, но Старк лишь закусывает до крови губу и пытается снова снять судорогу самостоятельно. Вот дурная башка… Стукнув по дверному косяку два раза, прохожу на кухню, сажусь рядом и протягиваю «живую» ладонь к рукам Тони. — Не трожь, я сам, — тут же огрызается он. И в другое время я бы послушал, но не в ситуации, когда «сам» очевидно не справится, потому что… — Я же сказал, не трогай. Просто чтобы не дергался и не навредил себе случайно, обхватываю вибраниумной рукой за плечи и удерживаю на месте, правой рукой принимаясь разминать чужую левую. И секунд десять он пытается вырваться, а потом вдруг затихает. И я не сразу понимаю, что не так, только когда на руку сверху что-то капает… — Пожалуйста… — доносится вдруг едва слышное, будто это не Тони вовсе, а кто-то другой. — Сотри мне память обратно, пожалуйста… Обнимаю, прижимая к себе. Глажу обеими ладонями по спине, пытаясь сказать, что все хорошо. Но язык не поворачивается, потому что нихрена не хорошо, на самом деле. Услышанное заставляет оборваться что-то внутри. Вспоминаю, что проблемы с руками и ногами по ночам у Старка уже несколько дней. Что впервые это ночью просек Стив, и что все эти дни Тони, когда его будила боль, приходил к нему за помощью, когда мы болтали на кухне. Засыпал в итоге рядом с нами, потом относили в кровать, чтобы Локи сильно не переживал. Вот тогда все было хорошо. А сейчас… — Все наладится, слышишь? Все будет в порядке. Мы со всем справимся, все исправим… «Я все исправлю», — этого вслух не произношу. Просто обнимаю крепче засыпающего Старка и, когда он отключается окончательно, отношу в кровать. Укладываю, укрываю одеялом. И уже собираюсь сбегать попить воды и завалиться рядом, но останавливает слабая хватка на правой руке. Ладно, понял, воды мне не критично, никто никуда не идет, все ложатся спать. Хотя… Есть у меня одна идея. Локи бы не одобрил, конечно, ну да Локи здесь сейчас нет. А Тони надо вытащить из этой обстановки, да и мне самому не повредит. Зимнему, как обычно, пофиг, но пусть тоже развеется. «Уверен, что это хорошая идея? Старку ведь до выздоровления еще далеко», — подает голос Зим. «Медики сейчас нам дадут ответ, хорошая это идея, или нет. У них и вся нужная информация, и знания по теме, и полномочия разрешить или запретить это дело», — сообщаю я, отсылая запрос. Ответ приходит буквально через несколько минут. Удовлетворенный полученной информацией, засыпаю, обмотав крыльями спящего Старка. Просыпаюсь, судя по всему, одновременно с ним. Так, чем он там сейчас может заниматься в своей голове? Рефлексировать по поводу вчерашнего и вообще прошлых недель? Нет уж, нафиг, не в мою смену. Пока разгонять мозги, внося в повседневную жизнь элемент неожиданности. Это, между прочим, продвинутые учебники советуют. Разнообразие включать. — Доброе утро, у тебя полчаса на душ и завтрак, а потом мы идем в поход. — Какой поход? — круглыми глазами уставился на меня Старк. О, все как по методичке отработано. — Узнаешь. Давай, поднимайся. Резко не вставать, помнишь? — Да помню я, помню, — Старк посмотрел на меня, как на больного. И, видимо, не соображая спросонья чисто на рефлексах пошел выполнять программу-минимум, даже не попререкавшись в этот раз для разнообразия. Хотя… Может быть ему самому не терпится свалить отсюда хотя бы на время.