Глава 52. Способы перезагрузки
6 июля 2024 г., 11:27
Тони Старк
Просыпаться было не по себе. Знаю, что Барнс ничего не сделает и не скажет по поводу вчерашнего… происшествия, но все же… Это пройденный этап с Тором и Локи, вот уж кто на мои срывы насмотрелся, а Баки и Зим… Нет, умом я понимаю, что за прошедшие недели с моей амнезией они так или иначе успели меня увидеть с худшей стороны, но все же… Меньше всего сейчас хочется напороться на очередной импровизированный сеанс психотерапии а-ля «выражать свои чувства — это нормально, никто тебя не собирается осуждать и обсуждать». То ли Барнс читал мои мысли, то ли решил поменять подход, но никаких разговоров не последовало. Вместо этого меня… Ладно, он меня заинтересовал. Мест, куда можно сходить в моем состоянии, на корабле не так уж много, так что если вдруг он придумал что-то новенькое… Ого… Ого!!! Выдумал он то, до чего я сам не додумался. Барнс нашел место, куда можно слинять с корабля, пусть и ненадолго. Это было, как оказалось, весьма распространенной практикой: в «мирное» время руководство «Дерадикона» договаривалось с местными правительствами, если таковые имелись, о списке мест для посещения. И условий, при соблюдении которых эти места могли посещать люди с корабля. И вроде бы как я ничего посещать не могу из-за банальной эпидемиологической опасности. Ну, это местные ко всякой заразе невосприимчивы, а меня сейчас любая инопланетная вирусня добьет, причем даже самая банальная по типу ОРВИ. Нет, можно, конечно, и привить, как это делали с шиго и некоторыми гражданскими специалистами, у которых не было сверхсил и сверхиммунитета, но… Правильно, у меня и от прививок медотвод. Так что полюбоваться на города с других планет в ближайшие дни мне не светит. Но Барнс и тут извернулся. Нашел в списке места, куда можно высаживаться даже находящимся в карантине и на больничном. — Правила поведения в рекреационной зоне… — зачитывает Тина, когда мы уже забираемся на борт небольшого шаттла. — Я все прочитал, можно не надо? — уточняю я. Барнс тоже сообщает ИИ, что успел изучить методичку. В общем-то, ничего нового там не написано. На животных не охотиться, ландшафт не портить, мусор за собой убирать, костры гасить качественно — и все в таком духе. Практически слово в слово повторяет любое руководство по правилам отдыха в каком-нибудь национальном парке. — Так что, это твой план? Устраиваем пикник, дышим свежим воздухом, ночуем в палатке и возвращаемся утром на корабль? — Совсем не обязательно возвращаться на корабль утром. Запас лекарств и еды у нас на неделю, так что можно и задержаться. — Я не об этом. — А о чем же? — Ты слышал вопрос. — Да, слышал. И да — план примерно такой. Можно еще искупаться, течение там спокойное, а температура воды позволяет отпустить тебя отращивать жабры и плавники. Нет, он все-таки серьезно сейчас. — Никогда не бывал в походах, — признался я. — У нас не совсем поход, я уже сказал — ходить никуда не придется. — Да понял я, просто… — Я тебя услышал. Позволь угадаю — в школе не хотели брать на себя лишнюю ответственность, поэтому кружка скаутов или чего-то в этом духе не завели? — Ну да, вроде того… Мы вообще почти не выходили никуда. Нет, то есть были экскурсии, мероприятия, выездные олимпиады и соревнования, но… Джарвис пару раз вывозил меня за город на пикник — и на этом все. — Ну, это будет примерно как тот же самый пикник, только с ночевкой. И на незнакомой планете. Правда, там абсолютно безопасно, так что никакой романтики исследований и приключений не видать, ну да это и к лучшему. — Да, точно. Из меня сейчас тот еще боец. — Из меня тоже, знаешь ли. Могу с перепугу засветиться зеленым и улететь в отключку — такой фокус мало кто оценит. — Это уж точно. Разговор увял сам собой. Придвинувшись к панели управления, рассматриваю звездное небо за пределами корабля. Картинка с камеры хороша, ничего не скажешь… — Жалко, что здесь окон нет, — хмыкнул Баки, заметивший, чем я занимаюсь. — Слабое место в конструкции. — Но на «Дерадиконе» этих слабых мест хоть отбавляй. — На «Дерадиконе» весь внешний периметр не жилой и не складской даже. Ты заметил, что на обзорных палубах нет вообще ничего? — Ну и… — не понял Баки. Вздохнув, я принялся объяснять. — Элементарная ловушка. «Ой, нас подбили, все плохо, брешь в конструкции, нас захватывают, мы сдаемся». А потом враги заходят на борт, все стекла по внешнему периметру убираются, проводится массовая уборка. — Это ты где-то прочел? — Это я сделал выводы на основании логических умозаключений. Вот сам подумай. Девочка, которая несколько столетий мотается по разным мирам, наверняка знает о том, что любое стекло пробить проще, чем корпус, так? — Барнс кивнул. — Дальше все просчитывается. Вспомни, как она Таноса нагрела тогда. Позволила думать, что он — самый умный, словила в нос, типа отключилась, а дальше он сам себе могилу вырыл, ей даже лопату подавать не пришлось. Если по ее прошлым делам пошерстить — там тоже полно таких ловушек всплывает, когда банальная игра на внешней слабости и паре стереотипов делает всю работу за нее. Это ведь и в ваши времена было, мне тетя Пегги рассказывала пару историй. — Там их была далеко не пара. Одни спарринги вспомнить. Она мужиков, как кегли расшвыривала. — Так-так, ты сейчас поделишься со мной постыдной историей о том, как получил от девчонки? Баки рассмеялся. — От нее все получали, так что история не особо-то и постыдная. У агента Картер была хорошая реакция. А еще — в отличие от нас, не было страха ударить слишком сильно или выглядеть ублюдком, избивая представителя противоположного пола. — О, да ты у нас джентельмен? — В боевом режиме — нет. Но когда знаешь, что все не всерьез… Может быть и так. — И как ты собираешься здесь драться? Тут же не только женщины, еще и дети задействованы, а это вообще мрак для психики. Я вот, честно, не знаю, как буду выкручиваться, если против Брана поставят, — признаюсь я. На самом деле, эти мысли не давали мне покоя чуть больше, чем сам я мог ожидать. Судя по тому, как дернулся глаз у Баки — ему от идеи тоже стало не по себе. — Честно говоря — я не знаю. Черт, да я не представляю, что будет, если меня в группу к таким вот засунут. — А представь, если не просто в группу, а под начало какой-нибудь двенадцатилетней девочке дадут? — О, не надо, пожалуйста, я только-только начал ночами спокойно спать, — замахал руками Барнс. Мягкий толчок — и Тина сообщает о том, что посадка произведена, а все пассажиры могут покинуть борт шаттла. Первым выпрыгнув наружу, восхищенно замираю. — Вау, — выдох вырывается сам собой. Потому что место действительно очень красивое. Как там обычно говорят… Живописное, вот. — Здесь даже красивей, чем на картинке, — фыркает Барнс. И тут же принимается выбрасывать из шаттла наружу какие-то вещмешки и коробки. — Помочь? — предлагаю я. — Да, давай вот этот бери, потом вон тот, они легкие, как раз для тебя. Дальше можешь костер разводить, я пока палатку поставлю и все остальное. Поделив таким образом обязанности, мы принимаемся обустраиваться. Шаттл отчаливает, стоит Барнсу все выгрузить. На обустройство лагеря уходит в общей сложности около двадцати минут, спасибо навыкам Баки. Потом мне предлагают пойти и поплескаться в воде, пока мой напарник займется едой. Решив, что раз сказали не мешаться, надо идти и выполнять, скидываю камуфляж и лезу в воду. Река… теплая. От греха подальше не захожу дальше, чем по пояс, но даже этой дистанции хватает, чтобы понять: вода такая и внизу и наверху, то есть прогрелась не от солнечного света. Похоже, что поблизости есть горячий источник, или… Так, все, хватит. Я сюда отдыхать прилетел вообще-то… Долго плавать сил не хватает, но из воды вылезать не хочется. Поэтому подгребаю поближе к берегу и ложусь на спину, таращась на голубое небо и свисающие над водой ветви деревьев. На какое-то время выпадаю из реальности. Только когда слышу голос Баки, осознаю, что прошло около получаса. После обеда понимаю, что если не лягу прямо сейчас — отрублюсь на ходу. То ли от свежего воздуха так разморило, то ли от теплой воды в реке, то ли от недосыпа в прошлые дни — неясно. Но Барнс тоже с трудом держит глаза открытыми, поэтому на световой день решаем внимания не обращать и ложимся спать. Спасибо, автоматизированные охранные системы, за то, что вы есть. Снится… Ничего. Вот просто ничего. Это ведь хорошо? Лучше, чем кошмары, по крайней мере. Когда открываю глаза, Баки еще спит. И первые два часа меня это еще не напрягает. Я спокойно завтракаю, еще раз купаюсь в реке, болтаю с Тиной по коммуникатору, а потом обнаруживаю, что напарник так и не проснулся. Страха нет — Тина бы сказала, если бы ему было плохо. Или даже вернула бы нас на корабль триста раз — шаттл прислать плевое дело. — Рекомендую укрыть его еще одним одеялом — датчики фиксируют повышение температуры тела. Вот, об этом я и говорил. Как только начало происходить что-то — сразу пошли советы и рекомендации по делу. Хорошая она все-таки, хоть и рыжая. — Нам разве не надо вернуться? — Ответ отрицательный. Он не нуждается в медицинской помощи — это скачки энергии, характерные для разгона и сопутствующей перестройки организма. Если разбудить человека и перевозить его в другое место в таком состоянии — он будет чувствовать себя хуже, чем если просто дать спокойно отлежаться. — Так, понял, мы остаемся здесь. Еще советы будут? — Напоить горячим сладким чаем, когда проснется. Обеспечить нормальную терморегуляцию. Не пытаться разбудить. — Понял. Ладно, давай поиграемся пока что, раз я тут застрял. Разверни последний чертеж с правками Брана… Долго, впрочем, игры не продлились — я тоже быстро уставал. Поэтому уже через пару часов заполз под бок к Баки и благополучно отрубился. Проснулся от чужого бормотания. Открыв глаза понимаю, что Баки и Зим поменялись, а это ничего хорошего не означает. Глянув на показатели, понимаю, что в своих подозрениях был прав — температура тела еще подросла, и снижаться не собиралась. Вдобавок, этот неугомонный спинал с себя все одеяла и сейчас явно так подмерзал. Вздохнув, заново укутываю Зимнего потеплей. Выбравшись из палатки, понимаю, что пора подбросить дров в костер. Огонь на самом деле не особо-то и нужен, но его наличие успокаивает. А так как топлива мы с собой привезли навалом, да и ограничений по времени горения костра никто не наложил — накидаю-ка я еще дровишек, пускай горят… Выполнив задуманное, проверяю Зима. Есть повод для радости — трясти его перестало. Значит, рост температуры остановился. И во сне разговаривать прекратил, что тоже скорей хорошо, чем плохо. — Тони? — стоило завалиться на свой спальник с планшетом в обнимку, как подопечный подал голос. — Сколько я проспал? — Шестнадцать часов. Полагаю… — Вот черт. Прости, я не думал, что… — начал было Зимний, поднимаясь и начиная выбираться из спальника. — Ложись обратно и не мельтеши. Сейчас чаю горячего тебе соображу. Голодный? — Солдат кивнул. И послушно забрался обратно под два одеяла, закрывая глаза. Вот и хорошо. Не люблю, когда пререкаются. — Так тебе здесь… нормально? — уточняет он у меня, получив тарелку с мясом и овощами. Готовка на костре мало чем отличалась от кулинарии на плите, разве что без таймера и регулировки температуры, но я быстро разобрался, что к чему. — Почему ты спрашиваешь? — Баки боялся, что тебе будет сложно. Спать считай что на улице и не на нормальной кровати. Был готов, что ты даже на ночевку не согласишься остаться. Да и я тоже не думал, что тебе придется по вкусу такая вот жизнь. — Иногда я засыпаю в мастерской на полу. Или на верстаке. Или за столом. Или на ящиках с запчастями. Еще могу вырубиться в лифте на пути в комнату, на кухне, да везде, в принципе. А здесь хорошо спится. Может из-за тебя, а может — обстановка влияет. Ну, знаешь, все эти речки, костры и свежий воздух, говорят, неплохо нервную систему успокаивают. — Знаю. На это и был расчет. Правда, я не смог просчитать, что на меня это тоже повлияет вот так вот. — Это же хорошо. Разгон идет, энергия гоняется, ты лечишься после той выходки. — Да, точно, — Зимний сжал ложку слишком крепко и рукоятка загнулась. Закрыв глаза, мужчина выдохнул сквозь зубы. — Зим, все… — Нет, не хорошо. Ничего не хорошо. Я… Все не так, понимаешь? — Уточни, — стараюсь, чтобы голос звучал мягко, потому что видно: Зимний в состоянии, близком к истерике. А я не сволочь, что бы там про меня не говорили. — Раньше всегда было… опасно. И если ты в таком вот состоянии — опасно вдвойне. Виноват в том, что позволил себя ранить. В том, что пострадал. Должен быть лучшим из лучших, и все в таком духе, я… — Зимний оборвал словесный поток и снова глубоко вдохнул-выдохнул. — И это было не просто потому, что они — садисты и больные ублюдки, на это подводили доказательную базу толще «Войны и Мира». И вот я здесь. Там, где полно существ намного лучше меня, и при этом — всей доказательной базой прошлого можно спокойно подтереться, так как она ничего не значит. И получается, что они действительно — больные ублюдки и садисты, и происходящее тогда — нихрена не нормально. И я… Тони, сотри сам себе память, пожалуйста — я сам не осознаю сейчас до конца, что несу, что думаю, и вообще… — Все хорошо, — снова повторил я. Помня, что Зим не любит, когда к нему лезут в таком вот состоянии, благоразумно отодвинулся немного назад, чтобы дать ему больше свободного пространства. — Гидра — пройденный этап, ты туда не вернешься, а здесь все действительно по-другому. И ты правда можешь спокойно лечь и отдыхать, когда болеешь — никто не обидит и не накажет. Наоборот — позаботятся в меру сил и возможностей. Все в порядке. — Все ни черта не в порядке, — отрезал Солдат, принимаясь за еду. Мысленно я с ним согласился, поскольку все происходящее в последние дни слишком напоминало какой-то сюр. Мы на чужом космическом корабле, неизвестно где. И пока планету под нами отбивали от Таноса, мы прохлаждались в лазарете. И сейчас, пока все возможные ресурсы мобилизованы на решение множества проблем, образовавшихся после войны, мы сидим вот здесь, байки у костерка травим… Неправильно все это. И мозги понимают, что из меня сейчас боец никакой, да и в гражданском формате техник тоже… Даже за банальной починкой деталей я не потяну ежедневные восьмичасовые смены. Это ведь только на слух легко воспринимается, а на деле… Признаем честно, «на линии» я уже через два часа упаду. И мозги это все понимают, но вот психика воспринимать происходящее, как норму, отказывается. Ауч… Еще и руки опять скрутило. Украдкой попытавшись их размять самостоятельно, я был тут же застукан за этим делом и в принудительном порядке отправился на очередной сеанс массажа, на этот раз от Зимнего Солдата. — Говори, если вдруг сделаю больно, — предупреждает он меня. И, в отличие от Баки, берется за дело обеими руками. Возникает ощущение, что Зимний с вибраниумной конечностью наловчился управляться лучше, чем Барнс. Но это и неудивительно, учитывая, что несколько десятилетий со стальной клешней именно он пробегал, а для Баки, наверное, искусственная рука все еще чужеродный элемент. Хотя, он тоже не сильно на нее внимание обращает. Да и к крыльям достаточно спокойно отнесся. Когда с моей проблемой покончено, ужин съеден и все лекарства приняты, Зим предлагает посидеть у костра. Ну как предлагает… Просто хватает свой спальник, выбрасывает из палатки поближе к огню и садится, одновременно с этим посмотрев на меня и хлопнув рукой по свободному месту рядом. — Посидим, помолчим, — вздыхаю я. — Мы можем говорить, если хочешь. Я просто не знаю, о чем. Ты уже мог заметить, что разговоры — не мой конек. — Ты постоянно об этом говоришь, уже и тупой бы запомнил, — огрызнулся я больше по привычке, чем по желанию. Зимний на подначку не ответил. Тишину прервал сигнал моего планшета. Приняв входящий от Локи пытаюсь вспомнить, сообщил ли кто-нибудь из нас о том, что мы покидаем корабль. Я вот забыл, каюсь — у меня вообще все из головы вылетело. — Ну, как отдыхаете? — в светящихся зеленых глазах не было и капли страха или обиды. Выходит, Баки все-таки сообщил. Фух. — Да… Вот, — я вытянул планшет и покрутил его вокруг, давая Локи обзор на окружающую обстановку. — Тор, я туда тоже хочу! — раздался вопль в сторону, а потом в кадре появился Громовержец. Показав обстановку и ему, получил еще один восхищенный выдох. Посмотреть было на что даже в сумерках. А уж днем, когда все эти разноцветные листья видно куда четче и обзор больше… — Сейчас запрос сделаем, слетаем на пять дней, — обещает братишке Тор. — К нам? — уточняет Зимний. Локи отрицательно качает головой. — К вам еще пять дней нельзя. А потом уже можно. И Тора на смены на корабле возвращают. Так что я буду у вас третьим болтаться, если не прогоните. — Это когда мы тебя прогоняли, клеветник? — фыркнул я. — Ну мало ли, вдруг ты будешь к крылышкам меня ревновать. — Крылышки поделим. Тебе левое, мне правое. Ну или наоборот. — Просто охуевшие вы создания. Сидят, мои крылья тут делят, — пробормотал Зим. — Ты знал, на что шел, привыкай, — тут же принялся поддевать Солдата Локи. Зим же вдруг спохватывается и резко оборачивается на меня. Смотрит с тревогой, а потом — с недоумением. Не сразу понимаю, что улыбаюсь, потому что это все напоминает… Все то, что было раньше. Когда мы в шутку цапались друг с другом, выясняли отношения, спорили из-за мелочей. Раньше от этих воспоминаний было больно, но сейчас… Вот она, команда. Причем мне под стать, что называется. Техник-почти-калека с посттравматикой и кучей других проблем, маг-телепат-метаморф с аналогичным набором и бывший убийца с кучей психических отклонений, среди которых раздвоение личности — не самое большое. И Тор в качестве няньки-сиделки на добровольных началах. Да мы прямо-таки команда мечты. — Тони? — Зим осторожно положил «живую» ладонь мне на плечо. — С тобой все в порядке? — Ага, я ведь всегда улыбаюсь во все тридцать два, когда все не в порядке, — тут же огрызнулся я. Локи прижал ладонь к лицу, а потом попрощался с нами и первым отключил связь. — Вообще-то так и есть, — тихо и серьезно произнес Зим, после чего перевел тему, предложив мне газировку. Остаток времени до сна прошел в тишине. Разбавило ее только сообщение от Локи, присланное мне на планшет. «Ночью может плохо стать. Присмотри за ним». Отправив в ответ короткое «ок», исподтишка поглядываю на Зимнего. Вроде как на вид все нормально. До сна мы успеваем искупаться, высохнуть, подбросить еще дров в костер, получить сообщение от Локи и Тора о том, что они высадились и находятся как раз через реку от нас, посигналить им фонариком, вживую пообщаться с Тором, который приплыл через реку и заодно — закинул нам каких-то новых вкусняшек, которые сегодня привезли на корабль… О планах по доработке чертежа я и забыл даже на время. Ну да ничего, завтра наверстаю. Сплю чутко, поэтому на бормотания, доносящиеся из соседнего спальника, реагирую моментально. Проверив состояние Зимнего, обнаруживаю, что температура снова пошла вверх. Ожидаемо, даже Локи об этом предупреждал. Пару часов уходит на то, чтобы «присмотреть». То естьв подержать за руку и в ответ на высказанную в бреду просьбу «не отдавать им» пообещать, что хера с два я его куда-нибудь отдам. Слова мои Зимнего успокоили. Ну, судя по тому, что он больше во сне не возился и разговаривать не пытался. Правда, рука затекла от того, насколько сильно он вцепился, но это уже рабочие издержки. Хотя с утра видно по парню, что чувствует он себя не ахти как хорошо. Поэтому стараюсь не трогать его лишний раз. Вот тут-то и пригождаются захваченные чертежи — копаюсь с ними, пока Зим отсыпается после хреновой ночи. Снова приплывает Тор. Через пару часов после отбытия братца нас еще и иллюзия Локи посещает. Ей-богу, такое ощущение, что никуда с корабля не уходили: все те же лица вокруг. Хотя обстановка другая, да. И в этой обстановке приходит понимание, что не все так паршиво, как представлялось еще вчера. Да, Стива в свою жизнь я больше не пущу. Спасибо, мне уже хватило. Пусть даже все это дерьмо он заварил действительно по скудоумию, а не из-за злого умысла… Правильно Зимний как-то выразился, нет врага страшней, чем союзник-долбоеб. Так что пусть Роджерс обретается где-то там на корабле подальше от меня. Остальные с этим согласны. Привязан к Стиву только Барнс, верней та его личность, которая Баки. И ему хватает мозгов не сводить нас на одной территории. Вдобавок, судя по разговору, парень еще и без моих просьб понял, что я не захочу, чтобы у Стива была какая-либо информация обо мне. Так что здесь все в порядке. Между мной и Барнсом много чего произошло. И Сибирь, и та запись… Это все так просто не вычеркнешь. Да и он тоже не вычеркнет из памяти так просто то, как я его пытался убить. Но, судя по тому, как он обо мне заботится и подружиться пытается все эти дни — хорошего все же больше, чем плохого. Если уж даже «боевая» часть личности предпочла налаживать контакт. Самое смешное, что мы с ним поладили даже проще, чем с Роджерсом в прошлом. Может, потому, что в Барнсе есть те черты, которые я все это время пытался приписать капитану. Локи и Тор вообще идею соседства со Стивом не поддерживали. А вот с Баки и Зимний подружились. Так что… Если подумать, то все оказывается не так уж и плохо. — Хочешь, научу картошку в углях запекать? — раздался за спиной добродушный голос Баки. — Давай, — подхватил идею я. Судя по всему, Барнс решил устроить отдых, максимально похожий на походную атмосферу. Как ни странно, это подействовало. Дурацкие мысли в голову больше не лезли. Да и упадническое настроение, еще пару дней назад бывшее постоянным моим спутником, пропало само по себе. Только сейчас пришло осознание, что все, в общем-то, в порядке. Ну да, остался на память кое-какой негативный опыт, ну да у меня и похуже бывало. Так что повода расклеиваться нет. Зато есть повод при случае покопаться в Барнсовой металлической руке с целью дальнейшего улучшения (если он дастся, конечно). А еще — закончить работу со схемой, за которую взялись мы с Браном. Пусть полноценно в жизни корабля я и не могу участвовать из-за своего состояния, но совсем без дела сидеть тоже неохота. Эх, как бы еще выпросить себе обратно допуск в мастерскую… Остаток «отпуска» прошел просто идеально, на мой взгляд. Я даже в обморок ни разу не упал. И наладил график сна. А с Барнсом попробуй этого не сделать. Он же смотрит таким укоризненным взглядом, что сразу хочется либо харакири сделать, либо покорно забраться в спальник и притвориться спящим. А когда притворяешься, на этом воздухе почему-то очень быстро засыпаешь. Речка, опять же, виды красивые. Костерок. Романтика, а не жизнь. Раньше в жизни бы не подумал, что мне такое может понравиться, а теперь вот… Кайфую. — Баки? — уже когда шаттл отчаливает обратно на корабль, решаю все-таки сделать то, что, возможно, надо было делать раньше и с другими людьми тоже. — М? — отзывается он, довольно жмурясь. — Спасибо за то, что вытащил. Он чуть улыбается и, протянув руку вперед, взъерошивает мне волосы. Постоянно так делает с Локи и со мной, как будто мы детишки под его опекой. — Всегда пожалуйста, обращайся. Будешь и дальше хорошо себя вести — дам покопаться в руке. — Правда? — Только если будешь хорошо себя вести, — снова подначил меня Баки. — Да я вообще пай-мальчик. В койке в девять вечера, подъем в шесть утра, зарядку вон делать начал и это все ты виноват. — Я просто знаю, как обращаться с вредными домашними инженерами. Методичку почитал. Вот если бы не ограниченное пространство кабины шаттла — точно убил бы гада! А так здесь особо не развернешься. Ну да ничего, я его потом убью. Как-нибудь при случае. Если не забуду. В комнате нас ждал сюрприз. Во-первых, кто-то наконец-то убрал лишнюю койку, чтобы она не мозолила нам глаза. Во-вторых, Локи сидел на своем привычном месте, демонстративно развалившись и уткнувшись в планшет. — С возвращением, что ли? — уточнил он у нас. Поймал себя на мысли о том, что очень хочу обнять этого чертова паршивца, который всех нас перепугал. Стоило об этом подумать, как объект оказался рядом и поймал меня своими загребущими ручонками. Вот же любитель тактильного контакта, ладно, иди сюда… Пока Локи едва не мурлычет, забравшись под крыло Барнсу и прижавшись ко мне, Тор рассказывает общие новости. Нового, можно сказать, ничего. Зачистили сектор от людей Таноса, пополнили запасы, переходим к следующему. Тора на следующую высадку возьмут, нас троих нет. Баки с завтрашнего дня будут учить летать. — А, да, кстати… Где же это у меня… — Локи принялся растерянно хлопать себя по карманам, исподлобья глядя на меня. Интригу нагоняет, не иначе. Демонстративно не введусь и даже допускаю мысль о том, что вот сейчас прекращу сеанс обнимашек, если не прекратит издеваться. Парень тут же строит обиженную мордашку, а потом — достает из кармана пропуск в лабораторию. — Только под присмотром Барнса или меня и только на два часа в день, — озвучивает он условия. Гадство, и тут ограничений навешали. Ладно, по итогу мы вернулись к тому, что было до происшествия в оранжерее, плюс Баки и Зимний в качестве бонуса. Ну и с памятью об опыте, который повторять бы не хотелось. Умирать мне как-то не очень понравилось, так что постараемся больше так не встревать. Тем более, что организм наконец-то решил пойти на поправку и хотя бы перестал меня «отключать» при смене положения тела. Уже хорошо. А все остальное наладится как-нибудь.
