рука не дрогнет

Шая свою работу не любила, хоть и отлично с ней справлялась. Быть охотником на демонов - дело, конечно, почётное, денежное. Но нервное, занимающее много ресурсов и опасное. Каждый раз, когда Шая отправлялась на задание, ей приходилось сталкиваться с неизвестными опасностями и рисками, которые могли привести к её гибели. Но Шая не могла просто бросить свою работу, потому что это было её единственным источником дохода. Она пыталась найти другую, но безуспешно. Её навыки и опыт были ограничены только охотой на демонов, и никто не был готов нанять её на другую должность. Она не любит физические нагрузки и своего учителя, Фудзивару Тойю, который вместо того, чтобы спокойно и энергоэффективно доехать до «квартала красных фонарей», решил, что дойти до него на своих двух будет отличной идеей. Ёсиде так не казалось, она совсем это не поддерживала. И всё-таки это место красивое — ночью особенно. Красные фонари стоят в окнах публичных домов, повсюду всё светится и блестит, создавая атмосферу уюта. А ещё расположение улиц в этой части города по своей форме напоминает цветок. Если забыть, что это место в котором процветает проституция, то это прекрасный район. К сожалению или к счастью, истребители демонов сюда не отдыхать пришли, а наводить порядки. Шая неожиданно получила ворона от своего духовного наставника, Тойи. Он сообщил ей, что некий Сайкур Ичигуро сообщил, что в одном маленьком городке начали исчезать люди, и дело выглядело очень серьёзным. Тойя предложил Шае отправиться на это задание вместе с ним, чтобы получить дополнительную тренировку и подготовку к более сложным заданиям. Конечно, она отправилась в это место. Ещё и пешком. Как иначе? Выбора особого у неё нет. Тойя ей выбора не дает. Привычка Шаи прислушиваться ко всему была ей очень полезна. Она обладала очень развитым слухом, и ей не было трудно улавливать самые тонкие звуки, которые могли означать наличие демона в округе. Она знала, что они могут скрываться в тени или под видом обычных людей, но голоса демонов всегда выдавали их настоящую природу. Шая была предельно осторожна и бдительна в своих походах, всегда готова к бою с любым демоном, который мог попасться на её пути. Она знала, что даже самый безобидный звук может означать опасность, поэтому она была всегда на чеку. Если Шая улавливала даже малейший шелест, она мгновенно готовилась к бою и, если нужно было, отрубала головы демонов без всяких лишних хлопот. Для Шаи это была обыденность, и она привыкла к такому образу жизни. Она знала, что это её работа, и что от неё зависит жизнь и безопасность людей. Поэтому она всегда была настороже и готова к действию, даже если на первый взгляд всё выглядело безопасно. Но здесь было слишком шумно и слишком много народу: буквально с каждой стороны кто-то смеялся, громко разговаривал, гудел; шелест листвы, топот людей, звон колокольчиков — всё это давило на мозг, и сконцентрироваться было почти невозможно. Один за другим открылись окна мансарды. Жуткий хаос, запустение, пыль — всё это, похоже, никого не удивляло. Такая обстановка точно не для Шаи. Ей бы в тишине посидеть, свои мысли чётко слышать. А ещё толпа тут неописуемая, проталкиваться приходится, ещё и за клинок крепко держаться, чтобы никто не увидел и не началась паника. Одни проблемы от этого квартала. Шая не спорит, тут красиво, но так непривычно, чёрт возьми. Она шагала по стопам Тойи, пытаясь не отставать ни на секунду: потеряться здесь — раз плюнуть. А Фудзивара тут явно был уже, ходит спокойно, как у себя дома, вот же чёрт. От мысли, что её наставник здесь частый гость, девушку передёрнуло от брезгливости. На Ёсиде была надета стандартная форма охотника, состоящая из чёрного пиджака без рукавов и брюк хакама, которые были заправлены в ткань с узорами в виде трещин вокруг её ног. На ней также были чёрное хаори, принадлежавшее её старшему брату с рисунком облаков, которые выцветали серым, а затем белым цветом, на манжетах которых были надеты чёрно-белые точки, и сандалии с белыми ремешками. За хаори она успешно прятала свою катану. — Здравствуйте, мы пришли к Ичигуро Сайкуру по его личному приглашению, — из раздумий Шаю вывел голос наставника, который разговаривал с каким-то мужчиной у стойки. — Да, конечно, господин Ичигуро говорил, что вы приедете, — мужчина средних лет поспешно вышел из-за стойки, глубоко поклонился и продолжил: — прошу пройти за мной. Они поспешили скрыться в глубине большого дома. Интерьер, естественно, был выполнен в японском стиле: от яркого солнца некуда деться, даже ночью, ведь фонарики тут горят круглые сутки. Они шли по широкому коридору с комнатами по бокам, где, вероятно, живут ойраны. Мужчина открыл перед ними двери и положено поклонился, пропуская гостей вперед. Все панели украшали ровные ряды золотых рыбок. В центре комнаты возвышалась мраморная глыба с иероглифами. — Тойя Фудзивара, Столп пламени, — парень, сидящий посредине комнаты, развёл руками в разные стороны и принялся вставать, чтобы поскорее поклониться гостю, — как я рад вас видеть. И вас, миледи, хоть я и не знаю вашего имени. — Шая Ёсида, господин Ичигуро, — девушка глубоко поклонилась, по-прежнему не поднимая глаз, — у меня ранг Цучиното, и мой наставник взял меня на данное задание в качестве помощника. — Как превосходно, — он улыбнулся и встал ровно, словно натянутая струна. Его голос был настолько спокойный и бархатный, а манера речи очень мягкая и тихая, что Ёсида от наслаждения прикрыла глаза. У него точно есть располагающее к себе харизматическое поведение, его можно принять за хорошего человека. — Вы, наверное, так устали с дороги, отдохните хорошенько, а утром я вам всё расскажу. — Благодарю, господин Ичигуро, — Тойя поклонился, и Шая еле сдержала смешок: да чтобы её наставник был вежлив к кому-то? Смешная шутка, — мы действительно устали и голодны. — Ох, а вы не прочь поужинать со мной? Мне так интересно узнать о вас больше, — глаза парня будто искрились, он был похож на большого ребенка. Шая усомнилась: он точно управляющий дома «Ичигуро»‎? — Вы так любезны, — Тойя усмехнулся, потрепав себя по волосам. — Я совсем не против, а ты, Шая? — С радостью. — Превосходно, — Ичигуро хлопнул в ладоши, усмехнулся, как над пьяной болтовней, и ответил уже громко и хрипло: — Принесите ко мне ужин на трёх персон, пожалуйста. Люди, которые работают здесь, быстро замельтешились, бегая туда-сюда, принося питьё и закуски; кто-то даже успел снять катаны с охотников и повесить их у двери. Также в комнате зажгли свечи, и наконец-то тут стало светло — Шая смогла внимательнее рассмотреть Ичигуро Сайкура. Он был красив, бесспорно. Белые длинные волосы, которые аккуратно струились по плечам. Алые глаза, которые не переставали блестеть, были подведены красной краской. На лице, если приглядеться, можно было увидеть россыпь веснушек. И единственное, что портило его лицо — шрам, который рассекал бровь. — Приятного вам аппетита, дорогие гости, — улыбнулся Ичигуро, после соединил руки; все трое произнесли молитву и принялись за трапезу. По прошествии первых нескольких минут все вокруг находились в уединенном молчании, погруженные в наслаждение вкусной пищей и напитками, и она чувствовала не столько умиротворение, сколько приятное беспокойство. Шая чувствовала, как её тело напрягается, готовясь к действию, словно она была охотником, которому только что дали знак начать охоту. Её ум переполнен был мыслями о том, что её ждет впереди, какие препятствия придётся преодолеть и какие опасности её поджидают. Но она знала, что сейчас не время для спешки. Ей нужно было остыть и сосредоточиться на задаче, которая её ждала. Она взяла глубокий вдох и постаралась отключиться от всех мыслей, кроме тех, которые касались её миссии. — Мисс Ёсида, — позвал девушку парень, и брюнетка, выныривая из своих размышлений, сразу же обратила на него внимание, взглянув в его сторону, — какое у вас дыхание? Конечно, могу предположить, что если ваш наставник Стопл пламени, то ваше дыхание также пламя? — Дыхание пепла, — резко сказала девушка, а после прокашлялась и продолжила уже спокойным голосом: — Я владею техникой дыхания пепла, она происходит от дыхания пламени с добавлением дыхания ветра. — Как интересно, — удивленно пробормотал Ичигуро, подперев подбородок рукой, — не слышал о такой, а кто её создатель? — Ну… — девушка замялась, положив палочки на стол. — Данную технику придумала я, а Тойя помог мне её довести до совершенства. — Нет, ты преувеличила, — Фудзивара засмеялся и чуть даже не подавился, осушив целый стакан воды, — до совершенства ещё далеко. — Ты даже один элемент не можешь повторить, — обиделась девушка, скрестив руки на груди и внимательно посмотрев в его глаза. — Создать собственное дыхание в таком юном возрасте, — продолжал удивляться Ичигуро, — немыслимо. — Не такое оно изумительное, на самом деле, — Шая взглянула в глаза парня, но тут же отвела взгляд. Неловко. — Спасибо за ужин, было очень вкусно, — поблагодарил Тойя, вставая из-за стола. Он накинул на себя своё хаори и подошёл к дверям, взяв катану. — А у нас тренировка, Шая, подъём. — Ты обещал, что сегодня тренировки не будет! — взвизгнула девушка, тут же поднимаясь на ноги. — Мы итак сюда пешком шли. Тойя, имей совесть! — Бла-бла-бла, шевелись давай. — Вот сволочь штопанная, — прошипела девушка, Тойя крикнул ей, что всё слышит. Устало вздохнув, она взяла свою катану и повернулась лицом к Ичигуро Сайкуру. — Спасибо за еду. Девушка поклонилась и побежала вслед за наставником, оставляя парня одного в раздумьях.

***

— Давай, давай, — подбадривал её парень оглядываясь по сторонам. Но всё было тихо, никого не было видно, и чувство, что кто-то наблюдает, поднимавшееся в душе, постепенно прошло. — Ещё, давай. Это тебе за сволочь штопанную. — Ты злопамятный хрен, — прошипела Ёсида, тяжело дыша и стараясь не глядеть на Тойю, она собирала волосы в хвост, одновременно стирая с лица струи пота. — Да, я такой, — самодовольно ухмыльнулся парень, подбрасывая катану в руках. — Один бой со мной и всё. Пока не зацепишь меня хоть раз — не уйдешь. — Я же и дыхание применить могу, — девушка встала в боевую стойку, крепко сжав катану в руках. — Будешь умирать в агонии. — Ты совсем не ценишь человеческую жизнь, Ёсида, — засмеялся Тойя и резко приблизился к ней, нанося удар клинком. Шая ловко успела увернуться. Её тело автоматически развернулось, словно фонарик на ниточке под дуновением ветра. Она взмахнула катаной, целясь в голову наставника. Тойя ожидал такого от Шаи и ловко отпрыгнул назад, увернувшись от её удара. У него была смесь изумления и удовлетворения на лице. Он знал, что Шая — талантливая ученица, но никогда не думал, что она станет настолько хорошей, чтобы представлять для него реальную угрозу. — Очень хорошо, Шая, ты проявляешь свои навыки. Но не забывай, что мы здесь учимся, а не сражаемся до смерти, — сказал Тойя, держа в руках свой клинок. — Остынь, злость будешь на демонах вымещать. Шая кивнула, затаив дыхание. Она знала, что её наставник прав. Но она так жаждала победить его, доказать, что она не просто ученик, а настоящий охотник на демонов. — Да, не ценю я человеческую жизнь, — девушка взмахнула катаной. Тойя прыгнул на неё. Удар вышел очень хорошим, и парень недолго думая принял его на меч. — Все люди смертные: рано или поздно умрут. — Лучше поздно, чем рано, — Тойя быстро оказался на приличном расстоянии в щелчок пальца. Брюнет вздохнул, поднимая клинок над головой, собирая всю концентрацию. Взрыв. Шая попятилась назад из-за объёмного тумана, который совсем затруднял видимость. В воздухе что-то зазвенело, а затем послышался тонкий свист. Шая сконцентрировалась без колебаний. Вдохнула быстро, чтобы успеть пресечь атаку. И в несколько взмахов катаны отразила летящие в неё кунаи. — Смерть неизбежна, и, если кто-то умер, он не должен тянуть за собой в могилу, — шикнула девушка, прислушиваясь. Привычка подмечать самые незначительные шорохи сейчас била тревогу. В лесу, окружающем место тренировок, было совершенно тихо. Эта безжизненная тишина напоминала кладбище, где ничего не движется и не звучит. Обычно ночью лес оживает звуками стрекотания насекомых и криков сов, но сегодня всё было иначе. Вместо этого в лесу что-то звенит, и это звучание только усиливает чувство тревоги в Шае. Фудзивара замахнулся на Ёсиду, и она увернулась, резко отскочив в сторону. Тойя не дал ей ни секунды на отдых и снова атаковал. Шая отпрыгнула назад и подняла меч, готовая к защите. Бой был быстрым и яростным, каждый из них пытался угадать ход противника и атаковать первым. Тойя был поражен её быстротой и точностью. Он знал, что она была опасна, но даже не подозревал, насколько. Он сделал ещё один рывок вперёд, нанося серию ударов. Она быстро двигалась вокруг него, увернувшись от каждого удара, нанося собственные ответные удары. И внезапно она впечатала ему в грудь кулак, сбивая его с ног. Тойя вздрогнул от боли и потерял равновесие, падая на землю. Шая подняла катану, направив остриё к его горлу. Тойя удивленно замер, не ожидая такой реакции от своей ученицы. Он замахнулся ещё раз, меняя положение, но она снова ловко увернулась и ответила контратакой, взяв его на мушку своей катаны. Они продолжали быстро двигаться, нанося друг другу удары, словно танцуя в смертельной игре. Но Тойя оказался сильнее и смог подавить сопротивление Шаи, нанеся решающий удар. Она упала на пол, обессиленная и побежденная. Фудзивара вздохнул и опустил меч. Его глаза смотрели на Шаю с некоторой жалостью. Он знал, что её поражение нанесет ей боль, но он не мог дать ей победить. Быть сильным— значит иногда быть жестоким.

***

— Оставляю демона на тебя, Шая, — Тойя поглаживал своего ворона Уз, который прилетел только что от Столпа камня — Хидэеси Томуры. — Томура сказал, что они напали на след пятой высшей луны, и им без меня не справиться. — Ты слишком самовлюблённый, — прошипела девушка, прикрывая глаза от палящего солнца. Утром, в отличие от ночи, квартал красных фонарей выглядел спокойно и умиротворённо. Все люди будто вымерли, но на самом деле они отсыпаются где-то или с кем-то. Ожидая, пока вновь зайдет солнце, чтобы снова гулять по прекрасному району. — Удачи тебе, если что пиши Ёритоме Шота! — крикнул Фудзивара, махая рукой в прощальном жесте; на его плече до сих пор сидел ворон. — Не понадобится мне помощь этого Столпа тумана, — фыркнула девушка, отворачиваясь и натыкаясь взором на Ичигуро, который тоже вышел проводить Фудзивара. — Высшие луны настолько опасные, что их идут истреблять несколько Столпов? — спрашивает парень, пряча руки в рукавах кимоно. — Вероятно, — пожала плечами Ёсида, разворачиваясь уже полностью, начиная шагать вдоль улицы. — Никогда их не встречала. Я думала, что после гибели Мудзана демонов не осталось и вовсе, тем более высших, а тут пришел его потомок, видите ли, и начал воссоздавать то, что делал его предок. Плачевная ситуация для людей. — Какой ужас, действительно, — ахнул парень, поражённый проницательностью девушки. — Ночью демона было не видно?

***

— Твоя физиономия мне не нравится и вызывает отвращение. Ты не чувствуешь жалости к жертвам, верно? — Шая шла впереди, выпрямив шею. — Не притворяйся, я слышу, что твоё сердце бьется ровно. Я также видела, как ты смотрел на тела погибших девушек. Ты относишься к ним, как к мусору, от которого лучше держаться подальше, чтобы не испачкаться, — она крепко сжала рукоять катаны. — Ты ужасен. — Нет, не я! — зарыдал демон с такой силой, что голова девушки была готова расколоться в любой момент, она даже пересилила себя, чтобы не схватиться за неё. — Это не я! Меня заставили, я даже человечины не ел ни разу! Это все он… Он! О́ни с рогами! — Что за бред ты несешь? — Шая удивленно глядела на него, хлопая глазами и стараясь понять, что за словесная молния пронеслась между ними. — Я не ценю людские жизни, но также я не ценю, когда эти жизни бессмысленно забирают. За это ты будешь наказан. — Прошу! — взвыл демон, отвратительно рыдая и пытаясь руками остановить слезы. — Это все он! Не я! — Вторая ката, — сказала Ёсида и глубоко вздохнула, собираясь с мыслями перед началом своего танца. Она расставила ноги на ширине плеч и закрыла глаза, чтобы сосредоточиться на своем дыхании. — Небесный танец. Затем она быстро сдвинулась с места и начала наносить резкие удары клинком, сменяя их один за другим. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. И наконец-то — шесть. Последним ударом она точно снесла голову демону, и та покатилась к её ногам. И настал великий час: полная луна замерла на небе, чтобы посмотреть, как её сотворение гибнет.

***

Сайкур стоял на крыше дома, наблюдая за столь интересным созданием. Живёт он более ста лет, а видит такую красоту впервые. Не то чтобы она была как мисс вселенная: Ичигуро владеет борделем и видит красивых девушек каждый день. Некоторые из них даже красивее Ёсиды, но все равно не затмевают её красоту. Когда Сайкур смотрит на неё… Он замирает от восторга. Чёрное каре, короткая чёлка, родинки по всему лицу и яркие зелёные глаза — всё это так гармонично смотрится на бледном лице. Есть в её внешности нечто притягивающее взгляд. Что-то неуловимо прекрасное настолько, что хочется смотреть снова и снова и восхищаться. Они знакомы всего день, но Ичигуро уже помешался. На её запахе, таком дурманящем, таком сладком, так и хочется полностью вылизать и ни одного места пропущенного не оставить. Хочется её одним махом съесть, но в то же время медленно, наслаждаться, пережёвывать тщательно. Сайкур бы для неё одолжение сделал: он вкус людей ненавидит, только приготовленными ест, его любимое блюдо — вареное сердце с рисом и овощами, а Шаю бы так съел, без термической обработки. Сырой и свежей, живой, чтобы кричала, пока он её на части раздирал. Вот это зрелище. Сайкур облизнулся. Ичигуро горел Шаей Ёсидой. Но он не понимал ничего, он перестал искать смысл этой бурной жизни спустя век существования, утратил веру в принципы и действия. Она пахла его несбывшейся мечтой с нотками мяты и цитруса. Таких, как она, не существует. Его личный сорт опиума. Ичигуро смотрел на невидимый огонь, который пожирал его тело, и чувствовал, как его душа тоже горит. Он не знал, что делать, куда идти и как жить дальше. Его мысли были смутны и беспорядочны, как пламя, которое обволакивало его тело. Но внезапно, среди этого хаоса, он услышал её голос. Он был слабым и далёким, но всё же он был там. Голос, который он так долго искал, голос, который он потерял, когда потерял смысл своей жизни. Шая говорила о том, что вся жизнь — это борьба, борьба за свои мечты и идеалы. Её голос был таким мягким и утешительным, что Ичигуро начал верить в то, что всё ещё можно изменить. Сайкур понял, что она была его несбывшейся мечтой, но в то же время она была живой, реальной и настоящей. Сайкур понял, что всё, что он искал, было лишь в одном человеке. Ичигуро просто надо было устранить надоедливого демона, он не ожидал, что ему пришлют Столпа, ещё и с помощницей. Прекраснейшей помощницей. Он даже не собирался нападать на неё, свой облик истинный показывать, но больно уж хочется, запретный плод настолько сладок, и как только Сайкур почувствовал его запах, он понял: он обязательно сожрёт его. Сайкур метался из стороны в сторону, словно зверь в клетке. Его тело напряглось до предела, готовое к действию. Он отскакивал от одной поверхности, чтобы тут же оттолкнуться от другой, ловко справляясь с разнообразными преградами квартала. Стены, перила и выступы превратились в его персональные трамплины, а его натренированное тело действовало на рефлексах, хоть он давненько таким не занимался. Когда он добрался до центра «квартала красных фонарей», он остановился, осматриваясь вокруг. Нужно создать столько шуму, чтобы все люди ушли, а она пришла. Сайкур знал, что это задача не из легких, но он был готов на все, чтобы увидеть Шаю снова. Он собирался создать такой хаос, чтобы она не смогла остаться равнодушной. Сайкур одет в белые широкие брюки, чёрный плащ и такую же чёрную водолазку, которая облепляла торс, как вторая кожа. В руках он держал пару острых вееров, которые были сделаны полностью из блестящего золота, с лотосом — выгравированным на них дизайном, и обруч нефритового цвета струн, висящих у их основания: они служили его основным оружием. Парень взмахнул веерами, резко присел и сконцентрировался, медленно поднимаясь на ноги. Его движения были быстры, но плавны и элегантны, что давали понять его принадлежность к аристократическому роду. — Увядшие висячие сады, — прошептал Сайкур, взмахивая своим оружием. Последовательные режущие удары разрезали людей, здания и землю в радиусе пары десятков метров вокруг парня. Всё вокруг рухнуло с таким грохотом, что земля дрожала под ногами, а воздух наполнился запахом гари и разрушений. Крики отчаяния и страха разнеслись по улицам, словно музыка в честь прихода разрушителя. Как же Сайкур скучал по этому. Он забыл обо всем вокруг, оставшись в полной гармонии со своим телом и веерами. Это было его личное искусство, способность проявлять свою силу и умение владеть оружием в полной мере. Сайкур ощущал себя живым и свободным. Ичигуро наслаждался этим зрелищем, ощущая себя богом, способным уничтожить все на своем пути. Он бросал глыбы льда, создаваемые у него в руках, в различные объекты, разрушая их и заставляя кричать еще громче. Сайкур знал, что она где-то рядом, и он хотел, чтобы она увидела, насколько он силен и бесстрашен. Ёсида тут же ринулась к звуку, который даже без улучшенного чутья было бы слышно. Она перепрыгивала с одного здания на другое, пытаясь быстрее приблизиться к цели и увидеть, что же, чёрт возьми, там происходит. Впереди возникали новые, всё более сложные препятствия. От множества прямых линий и острых углов рябило в глазах, безумная мешанина форм действовала на неё угнетающе. Казалось, бессмысленная канитель никогда не кончится, и она рано или поздно выдохнется. — Ёсида Шая собственной персоной, — окликнул её знакомый голос, девушка оглядела обстановку. Выглядел квартал не очень. Разрушенные здание, реки крови, куча погубленных просто так жизней. Шая ощущала на себе странный взгляд со стороны невидимого незнакомца. Она чувствовала, что кто-то следит за ней, и это заставляло её осторожничать. Она не знала, что её ждёт впереди, но ей было ясно одно: голос, который она услышала, принадлежал не человеку. Шая была уверена, что это был демон, и она была готова к любому развитию событий. Она сжала рукоять своего меча и начала медленно продвигаться вперёд, в сторону источника звука, готовая к бою. — Где же ты… — шёпотом произнесла Шая, присаживаясь на корточки. Уловить звук всё ещё не удавалось, и это уже начало злить её. Резкий удар, нанесённый справа, чуть ли не выбил её из колеи, девушка успела отскочить, переведя вес на свои руки, что дало ей возможность сделать сальто назад, оставаясь в удобной для атаки позиции. Но демона она так и не увидела. Шая напрягла зрение и прислушалась к окружающим звукам, пытаясь определить местоположение демона. Но всё, что она услышала, были звуки природы: шум ветра, пение птиц, шуршание листьев… Крики людей, огонь, пожирающий дома. Неожиданно на земле возле неё появилось пятно темноты, и Шая сделала резкий разворот, готовая к защите. Но перед ней не было никого, кроме тени, которая исчезла, как появилась. Девушка чувствовала, как её сердце бьётся сильнее, а внутри кипит ярость. Она ненавидела демонов, но сейчас, когда она оказалась в такой ситуации, её гнев выходил за пределы разумного. Шая чувствовала, как её кожа вздрагивает от неясных предчувствий, словно что-то зловещее таится в тени за её спиной. Но она не обернулась, оставаясь настороже и продолжая наблюдать за грудой тел. Она чувствовала, что что-то невидимое наблюдает за ней, проникая в её сознание через слащавый запах, который напоминал ей о том, что здесь произошло. Никто из растерзанных не шевелился. Взгляд Шаи бесстрастно изучал обстановку: мирные жители уже убежали куда подальше — это и к лучшему, одна она точно не сможет защищать гражданских и драться с демоном, выслеживая любое подозрительное движение, размытую тень, малейшее колебание воздуха. Внезапно где-то справа донесся хруст, и в следующую секунду там появился парень с кожей до того белой, что мог сравниться с сиянием сегодняшней луны. Волосы точно из снега, как и те клинки, что чуть не вспороли ей горло. И ничего в нём не выдавало его демонического происхождения, за исключением плавных и хищных движений, которые не мог повторить ни один человек. О́ни стоял недвижимо, не пытаясь ни атаковать, ни отступать, и только подолы его плаща вздымались почти незаметно. Она смотрела, как он плавно опустился вниз, двигаясь, как хищное животное. Затем внезапно потянулся, подняв руки и поднимаясь на носки, как будто готовясь взлететь. Затем он наклонился в одну сторону, а затем в другую, словно насмехаясь над ней. — Как-то вы долго, мисс Ёсида, — усмехнулся Сайкур, начиная приближаться к девушке. — На вашем лице ни грамма эмоций, так досадно… Вы не удивлены, какой погром я тут устроил? Вам не понравилось? О, нет, Шая удивлена, но показывать это точно не собирается. Было ли же это ловушкой или заминкой, совсем не важно. Она справится со всем. Шая, оттолкнувшись от земли, быстро побежала к парню, проговаривая следующую технику вслух. — Первая ката, — замахнулась аквамариновым клинком, готовая перерезать демону горло. — Пепелище. Но она недоуменно затормозила, понимая, что клинок разрезал разве что воздух. Всё ещё держа катану перед собой, начала смотреть по сторонам. Это что, какая-то магия крови? Или такой быстрый? Куда он делся? — Эй, я здесь. Голос парня прозвучал сзади, и Шая моментально обернулась, резко поднимая катану в защитную позу. Парень стоял всего в нескольких шагах от неё, Ичигуро мог запросто снести ей голову, находясь в такой опасной близости. Оставалось лишь ждать удачного момента, чтобы отскочить и снова атаковать. Но вместо того, чтобы атаковать, парень лишь усмехнулся и протянул руку, словно приглашая её на танец. Демон приблизился к лицу Шаи, чтобы она могла рассмотреть его необычные глаза — самые чистейшие рубины. Однако то, что она увидела в этих алых глазах, заставило её содрогнуться. Вместо обычных зрачков был выведен замысловатый иероглиф. Этот иероглиф гласил «Три». Шая осознала, что она попала в ловушку третьей высшей луны. — Зачем было заказывать охотников на себя же? — шикнула девушка, резко отступив на приличное расстояние. Всё-таки находиться вблизи с демоном опасно, а тем более с высшей луной. — Заказывал на того идиота, которого ты убила, — хмыкнул парень, разведя веера в стороны, — а потом появилась ты и всё совершенно поменялось. — Ты стоял со мной на солнце… — прошептала Ёсида, вспомнив об этом. Действительно, солнце на Ичигуро не действовало никак. Совершенно. — Да, — ответил Ичигуро, усмехаясь. — Я не сгораю на солнце, как другие демоны. Я уже давно научился контролировать свою силу и адаптироваться к окружающей среде, — хмыкает парень, пытаясь подойти ближе, почувствовать её запах. — Это сейчас не так важно, я хочу убить тебя. Не то чтобы Шая слышала это впервые, Тойя часто так ей говорит, да и остальные демоны тоже, но слышать данную фразу от третьей, чёрт возьми, высшей луны… Это уже за гранью понимания девушки. Единственная умная мысль, которая тут же пришла в голову Шаи — послать Ёритоме Шота ворона, срочно. — Ши, срочно доставь Ёритоме Шота сообщение! — крикнула девушка, как только завидела ворона у себя над головой. Демон ринулся наперерез бегущей девушке, обрушивая на неё целый град острых, как кинжалы, ледяных шипов. Шая взмахнула катаной: «Пятая ката: Сизый вихрь», — и сделала быстрый, отбрасывающий жест, взметая вокруг себя пепельный вихрь. Несметный рой шипов схлестнулся со встречным потоком развеянного огня. Раздался громкий хлопок, и две лавины с шипением рассеялись в воздухе без ущерба для какой-либо из сторон. — Пусть сам Ёритоме и кто-то из Столпов немедленно прибудут в «квартал красных фонарей». Тут намечается бой с третьей высшей луной, — ворон лишь ответил на своём, птичьем, и, взмахнув крыльями, полетел прочь. — Твоего ворона зовут Смерть? Как уныло, — Сайкур поправил волосы, подбрасывая веера в воздух, меняя их положение между руками. — Я люблю смерть, — шипит девушка, сжимая катану и набирая полную грудь воздуха, — меня к ней влечёт. — Я буду твоей смертью. — Это мы посмотрим. Сайкур улыбнулся, затем сделал быстрый шаг вперед, поднимая свое оружие. Шая резко отскочила назад, избегая удара, и ответила контратакой, нанося ряд быстрых ударов. Однако Сайкур увернулся от них с лёгкостью, его движения были точными и изящными. «Кажется, он не шутит», — думала Шаи, сосредотачиваясь на бою. — Ты же знаешь, что я не сдамся без боя, — сказала она с твёрдостью в голосе. — Я и не жду от тебя ничего иного, — ответил Ичигуро, уже бросаясь в атаку. Шая благоразумно отскочила, уклоняясь от удара. Она понимала, что Ичигуро гораздо сильнее и быстрее её, поэтому ей придется быть крайне осторожной. Она сосредоточилась на своём дыхании и движениях, пытаясь найти уязвимое место в его защите. Шая попробовала обмануть Сайкура ложным замахом, а потом нанесла секущий удар из пируэта, направленный в горло. Он парировал этот приём и, хоть и попятился назад, на ногах всё-таки устоял. Набрав воздуха в лёгкие, она направила ему в упор мощный шквал колющих ударов, но и эта атака не удалась: демон снова с лёгкостью увернулся. Его безразличие и спокойствие раздражали её ещё больше, создавая ощущение, что он слишком высокомерен и уверен в своей непобедимости. Его идеальный внешний вид вызывал у неё чувство отвращения, потому что она знала, что за маской прекрасного лица скрывается существо, готовое совершать любые жестокости, чтобы достичь своей цели. Шая видела, как Сайкур убивал безжалостно и хладнокровно, не испытывая ни капли угрызений совести. Его существование казалось ей безумием. К тому же, она чувствовала, что он смотрит на неё свысока, словно она ничего не стоит в его глазах. Она не могла терпеть такое отношение, и каждый раз, когда видела его, её гнев только усиливался. — Ты такая хорошенькая, когда хмуришься, — Сайкур на мгновение замер, затем поднял веер, спрятав половину лица, оставляя лишь лукаво прищуренные глаза. — Магия крови: Небесные лотосы, — из-под его вееров вырвался ледяной вихрь, который сию же секунду принял вид цветка, создавая и пуская по воздуху ледяные лепестки. Атака парня сумела ранить истребительницу, распоров ей плечо. Шая поморщилась и резко уклонилась. Перекатившись инстинктивно вправо, молниеносно сгруппировалась и, словно приведённая в действие пружина, ринулась в бой с удвоенной решимостью. Её катана рассекла ему бок и прошлась по бедру. Неглубоко, но неприятно. Не сбавляя темпа, он пошёл в контратаку, завертелся волчком. Веера звенели, блокируя удары. Завывали, рассекая морозный воздух. Быстрые движения порождали настоящую вьюгу, сметающую всё на своем пути. Снег кутал его в косматые хлопья, Сайкур выныривал из белых завихрений и снова растворялся в них. — Интересное у тебя дыхание: каждая атака продолжает влиять на врага ещё некоторое время, как бы прибавляя ему мудлет «горения», который ослабевает регенерацию и добавляет пару неприятных симптомов: тошноту и помутнение в глазах. От силы демона зависит, сколько продлится данный мудлет, — задумчиво протянул Сайкур, рассматривая свой повреждённый бок, который никак не регенерировал. — Ёще и больно так, ух. Решив держаться от истребительницы на относительно безопасном расстоянии, он взмыл в воздух и начал метать в девушку снежные сосульки. В отличие от шипов, они летели с гораздо большей скоростью. Благодаря магии крови, Сайкур мог в любой момент менять траекторию их направления, делая свои выпады абсолютно непредсказуемыми. Сайкур с удовольствием смотрел, как сосульки врезаются в окружающие объекты, испуская тонкий звонкий звук. Он наслаждался происходящим, ведь наконец-то у него был достойный противник, способный дать отпор. Девушка ловко уклонялась от сосулек и в ответ метала в него свои острые шипы. Но Сайкур умело уворачивался и блокировал их веерами. Оба бойца были настолько умелы, что поединок напоминал хореографическую постановку, но при этом был полон жестокости и опасности. — Ты умеешь только бросаться снежками? — насмешливо произнесла истребительница, опускаясь на землю неподалеку от него. — Не так уж плохо для начала, — ответил Сайкур, ухмыляясь и приготовившись к следующему выпаду. — Магия крови: Белоснежное дерево, — Сайкур внезапно направил веера вниз, образуя ледяную тропу по направлению к Шае. Она не успела набрать нужную высоту, чтобы вырваться из зоны поражения замораживающего всплеска. Лед поглотил девушку от пяток до ключиц, превращая её в скованную холодом глыбу. Ичигуро, остановившись рядом с ней, насмешливо ухмыльнулся. Он взмахнул веерами, готовый нанести удар, но вдруг остановился. В его глазах что-то изменилось, словно он ощутил какое-то необъяснимое предчувствие. — Я выиграл, — он неспешно приблизился к её лицу. — Наверное до ужаса обидно, да? — Сайкур наклонился и заглянул ей в глаза, рассматривая зрачок. Шая презрительно фыркнула, не обращая внимания на его насмешки. Но вдруг она заметила что-то странное в его глазах. Было ощущение, что он видит что-то, чего не должно быть видно. Она с трудом попыталась шевельнуть рукой, но её тело всё ещё не слушалось. — Что ты видишь? — произнесла она, пытаясь выгнать из ума мысли о боли и холоде. — Нечто невероятное, — ответил Ичигуро, словно возвратившись из глубины своих размышлений; тут его взгляд остановился на заколке с узором облаков, которая стягивала волосы Шаи в низкий хвост. Он потянулся к ажурной побрякушке, и нащупав маленькую защёлку, аккуратно отцепил. Ичигуро держал заколку перед собой, рассматривая её внимательно. В его глазах появилось какое-то странное выражение, словно он видел что-то важное и сокровенное. — Что это? — спросил он, держа заколку на ладони и поворачивая её в разные стороны, чтобы рассмотреть узор. Шая почувствовала, что её щеки начинают краснеть, и быстро отвернулась, чтобы скрыть свою реакцию. — Просто заколка, — нервно сказала она, — не стоит обращать на неё внимание. — Но у неё такой интересный узор, — настаивал Ичигуро, продолжая рассматривать заколку, — это необычный вариант облаков. Где ты её купила? — Шая почувствовала, что её сердце замирает. — Ох, это ведь заколка твоего братца? — Отдай, она моя, — нахмурилась девушка, но демон продолжал разглядывать украшение. — Интересно, твой брат тоже любит необычные узоры? — спросил Ичигуро, улыбаясь. — Надеюсь, он не обидится, если я возьму её с собой. Мне нравится этот узор. Шая на этот раз хранила молчание, она незаметно попыталась ослабить оковы и опять напрасно. Лёд держал крепко. Мороз проникал под кожу, сковывал мышцы, пробирал до самых костей. — Ты не сможешь выбраться, не напрягайся, — Сайкур застыл на месте, изумлённо глядя на Шаю. Потом захохотал: горько, надрывно. После её гневной тирады у него что-то оборвалось внутри и провалилось в бездну. Смех накатывал и накатывал болезненными неуправляемыми приступами, он смеялся и не мог остановиться. Его била дрожь, но не от холода, царящего вокруг, а от усилий, которые ему пришлось приложить, чтобы принять влечение к этой смертной. — Люди настолько упёртые существа. — Зато мы свободные, а не зависим от одного демона, — выплюнула Ёсида, надменно подняв подбородок вверх, глядя на Сайкура сверху вниз. Даже в такой ситуации она продолжала перечить, даже не задумываясь над своими словами. — Неужели тебе так не нравится наш хозяин, что ты готова замерзнуть здесь до смерти, чем остаться с ним? — спросил Сайкур, все ещё смеясь. Ёсида резко нахмурила брови и молча опустила голову, отказываясь продолжать разговор. Шая в это время продолжала медленно двигать руками, пытаясь освободиться, но оковы только сжимались ещё сильнее, и она почувствовала, что её силы истощаются. Она закрыла глаза и стала сосредотачиваться на дыхании, пытаясь успокоиться и найти в себе силы на борьбу. Шая вздрогнула от неожиданности, когда Сайкур дотронулся до её щеки: несмотря на его ледяные способности, руки были тёплые, даже горячие. Ёсида вновь прикрыла глаза в надежде хоть чуть-чуть согреться. — Пошёл к чёрту. — Я уже в аду — пусть чёрт приходит ко мне. Шая зажмурилась и сконцентрировала своё дыхание, и вдруг время остановилось. Сайкур заметил, как по её серебристому кокону начали медленно расползаться трещины, а лёд начал громко трескаться и разлетаться в разные стороны. Он наблюдал, как Шая, окружённая сверкающими осколками, словно брызги на солнце, грациозно выгнулась в победе. Но затем замершее время вдруг встрепенулось и взорвалось багряными росчерками крови, оглушительным лязгом стали, и Шая быстро рванула вперёд. — Третья ката: Испепеляющая зола, — она нанесла ему колющие удары в сторону солнечного сплетения, от которых Ичигуро даже не попытался уклониться, и отпрыгнула на пару метров назад, тяжело дыша. Сайкур закашлялся, поперхнувшись. Он быстро зажал рот ладонью, а когда опустил руку вниз, в ужасе увидел, что красное на белом — это его собственная кровь. Обрывки мыслей не давали ему сосредоточиться, ломота в висках мешала ясно мыслить. Он покачнулся, и острый удар боли пронзил его тело, словно по нему прошлись десятки зазубренных лезвий. Что-то застряло в его легких, мешая ему нормально дышать. — Первая ката, — не теряя времени девушка встала в стойку, обнажив катану. — Пепелище. Клинок обрёл аквамариновый цвет, и Шая тут же оказалась рядом с демоном, она вскинула ногу, второй оттолкнувшись от пола, чтобы нанести удар в воздухе. Подняв катану над собой, девушка набрала воздух и резко ударила ей по шее демона. Взрыв. Удар. Падение. Она не успела заметить, как лежит посреди разваленного дома — вокруг полыхал огонь, а Сайкур скрылся из виду. Девушка стояла на коленях, наполовину присыпанная обвалившимися пеплом и снегом. Сердце колотилось так странно, и ноги не слушались, дрожали. Шая тут же попыталась подняться, но вновь упала на пол. Невыносимая боль пронзила низ живота, кровь толчками выплескивалась на пол: она истекала кровью, бессильно сжимая пальцы вокруг катаны. И вдруг её глаза закатились, она повалилась на пол. Вокруг всё размывалось, и Шая пыталась привести себя в чувство, перестраивала дыхание, стараясь закрыть вену, чтобы прекратилось кровотечение. Шумно вздохнув, девушка перекатилась на колено, оперевшись об него, медленно встала. Вслед за этим в тот же миг какой-то голос возник за кадром. Это была манера речи братца Иоши, которая не уступала всем другим: та же неестественная, протяжная и живая интонация, с которой он произносил многие из своих проповедей. Шая изумленно открыла глаза, ей чудился силуэт брата, говорящий ей не умирать. Ёсида поднялась на ноги, придерживаясь за ещё целую стену: пылал огонь, грозившись сожрать всё вокруг себя, даже девушку. Два чёрных узких лезвия вращались на солнце. Люди, лежащие на земле, были убиты. Над всем полем застыл сплошной низкий рёв, от которого волосы шевелились на голове и тошнота подступала к горлу. Истребительница вышла из дома, всё также держась за стены, рука крепко сжимала катану. — Где же ты, — прошептала Шая, пытаясь вновь выследить демона, который исчез, оставив за собой только разруху. Шая хотела похвалить Ичигуро за его упорство и сообразительность, но внезапно её прервал приступ кровавого кашля. Она не испытывала страха перед смертью, ведь она была воином и всегда готова была принять её вызов. Особенно, если смерть приходила с такой прекрасной физиономией. Но на мгновение в её душе зародилась тень страха, подобная туче, которую подгоняет ветер. Однако Шая была закалена и в любой ситуации умела мыслить хладнокровно, тотчас отгоняя свои глупые страхи. В конце концов, в её утомительной, пустой и бессмысленной жизни ей не было что терять — Есть что сказать напоследок? — они так и не поменялись ролями, и она опять смотрела, как Сайкур подходил к ней немного раскачивающейся игривой походкой. Он выглядел иначе. Белоснежные волосы струились за ним, как будто были подвешены в воздухе за нитки. На коже вздулись синие, почти чёрные вены, а белок глаза и вовсе почернел, грозясь слиться со значком. На голове появились два острых нежно-голубых рога, один из которых был неровно сломан. — Дыхание пепла, — прошептала девушка: говорить громко она точно не могла, — вторая ката: Небесный танец, — она несколько раз взмахнула клинком, но сделала это так быстро, что мало кто бы разобрал нечто большее, нежели размытую тень и сверкание лезвия в свете полной луны. Шесть рубящих ударов сорвались с лезвия, создавая длинную серию атак, напоминающих кнуты. — Великолепно! Я впечатлён, — воскликнул демон, ловко уворачиваясь от свистящих разрезов, — что ты так долго не сдаешься. Наблюдая за тем, как он раз за разом увиливает от её атак, выписывая разнообразные пируэты в воздухе, при этом умудряясь ещё беспечно болтать в процессе, Шая приходит к выводу, что координация движений у него просто феноменальна. Будто вертлявый гад постоянно сверялся с неким внутренним компасом, безошибочно указывающим ему верное направление. Последний из ударов, шестой, самое мощное рассечение, всё же зацепил демона. Или… Резко отклонившись в сторону, он приземлился на одно колено и, как заядлый бегун, рванул с низкого старта по направлению к Ёсиде. Он быстро и неожиданно приблизился к Ёсиде, а она едва успела заметить, как темнота перед ней внезапно обрела жизнь. Мгновение спустя Шая уже лежала на земле, исподволь ощущая, как чей-то тяжёлый вес нависает над ней. Шая попыталась вырваться, но безуспешно: Сайкур наступил ей на голень. Ёсида ахнула, а когда давление усилилось — закричала. Боль была настолько острой, что казалось, будто ещё немного — и её кости затрещат. Глаза демона сверкали жестокостью, когда он медленно приближался к ней, наслаждаясь каждым мгновением своей победы. Ёсида пыталась освободиться, но безуспешно. Она чувствовала, как теряет силы и её сопротивление становится всё слабее. Демон приставил ладонь к её горлу, сжимая его с каждой секундой всё сильнее. Ёсида задыхалась, пытаясь вырваться из его хватки, но казалось, что её легкие уже не могут вдохнуть воздуха. Она ощутила, как паника начала затоплять её мозг, когда столкнулась с демоном. Шая знала, что не может воспользоваться своим клинком: для полноценного замаха не хватало места. Но она не сдалась и не стала терять голову, вместо этого резко ударила демона ногой в бок, пытаясь воспользоваться своей незаурядной силой, которую она набирала с детства. Однако демон не дал никакой реакции и мгновенно ответил на её удар, сильно пнув её в живот, который и так уже до слёз на глазах болел. При этом он не переставал давить на её голень, и его удар вышиб из Шаи весь воздух. — Не двигайся, — услышала она невозмутимый голос над ухом. Демон обхватил рукой её шею. Пальцы сжались, перекрывая дыхание. — Я не желаю причинять тебе вред, но придётся, если будет нужно, — до странности дружелюбно сказал они, внезапно растеряв весь свой кровожадный пыл, что, по правде говоря, малость сбивало с толку. Он слегка наклонил голову и задумчиво почесал затылок. Её сердце отозвалось на этот обыденный жест неприятным толчком: в нём было что-то, что напомнило ей о мальчишеской проказливости… И одновременно о человеческой боли. Шая не могла отделаться от ощущения, что этот человек скрывал в себе больше, чем показывал, и что она хотела узнать его лучше. В груди у неё опять отозвалась болью какая-то тонкая нить, словно он смог найти в ней что-то уязвимое и неумолимо потянул за неё, заставив её почувствовать себя ещё более беззащитной. Но даже в темноте, окутывающей её сознание, Шая не могла полностью отдаться ему. Были в ней какие-то сомнения, какие-то страхи, которые не давали ей сделать это. Она понимала, что это может стоить ей жизни, но она не могла смириться с мыслью, что её жизнь теперь принадлежит этому демону. Её руки сжимались в кулаки, и она пыталась сопротивляться, хотя и понимала, что это бесполезно. Она была на грани, и ей казалось, что любой момент может быть последним. Его просьба довериться ему целиком и полностью представлялась ей чистейшим абсурдом, граничащим с сумасшествием… И всё же Ёсида едва заметно кивнула и расслабилась. — Шестая ката: Возрождение из пепла, — шикнула девушка, пронзив плечо демона клинком, царапая собственные ладони — в ту же секунду она исчезла, оставляя за собой лишь клубы дыма и запах чего-то жжёного. — Куда же ты пропала, — Сайкур отшатнулся, как только понял, что сжимает рукой воздух. Нанесённая девушкой рана затянулась поразительно быстро, хоть и продолжала гореть адским пламенем. Сайкуру это не нравилось: он не любил, когда его противники обладали необычными способностями. Ему казалось, что она специально учила свои удары так, чтобы они наносили минимальный ущерб, но в то же время раздражали и затягивали бой на долгие минуты. Сайкур был уверен, что она делает это специально, чтобы вымотать его и заставить сделать ошибку. Он не мог позволить ей победить. Сайкур почувствовал, что его тело ослабело, когда неожиданный удар в спину выбил его из равновесия. Он не смог удержаться на ногах и упал на колени, попытавшись хоть как-то защититься от следующего удара. Он почувствовал, как холодный металл касается его кожи, и услышал звук, который означал, что Шая снова атакует. В следующую секунду он услышал шлепок и затем тяжёлое дыхание, означающее, что она попала в цель. Сайкур взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие, но это не помогло, и он кубарем упал на землю, ощущая острую боль в спине и голове. — Первая ката: Пепелище, — Ёсида появилась из дыма и пепла, она быстро оказалась возле демона, наровясь отрубить ему голову. Девушка замахнулась катаной, крепко сжав зубы, полностью сосредоточившись на дыхании. Лезвие клинка врезалось в шею демона и с легкостью отрубило её, и тот рухнул вниз, распластавшись на земле. Тело демона сразу же растворилось, и ветер поднял его остатки, унося их к создательнице Луне. Сзади раздались хлопки. — Убила моего клона и радуется, — засмеялся парень, как бы ощущая себя истинным живцом; в его глазах мелькнула тоска. Шая резко развернулась и узрела его ухмыляющееся лицо, девушка замерла, словно пытаясь понять, что произошло. Вместо того, чтобы схватиться за оружие, она удивлённо подняла глаза. — Столько сил потратила, а всё тщетно. Шая судорожно закашлялась, со свистом втягивая воздух в горящее горло. Немного придя в себя, медленно приподнялась на дрожащих руках и впилась взглядом в фигуру демона, который гордо и терпеливо стоял, засунув руки в рукава. Он был молчалив и неподвижен, лишь изредка моргал. Его большие алые глаза мерцали, как ночное море мерцает загадочным фосфоресцирующим блеском. На теле демона не было никаких серьёзных повреждений в отличие от девичьего тела, что очень злило Ёсиду. — Ну-ну, не напрягайся, — улыбнулся демон, сверкая глазами. Он покрутил веер и сделал незамысловатое движение рукой, — умрёшь же. — К чёрту смерть, — шикнула девушка, подаваясь назад. Она вновь встала в боевую стойку, из последних сил схватив рукоятку катаны. Шая вытирает щеку тыльной стороной ладони, и та чернеет. Она почувствовала жгучую боль, когда её пальцы коснулись обугленной кожи. Но девушка была слишком измотана, чтобы отреагировать на это. Внезапно неприятное покалывание в боку усилилось, и Ёсида осознала, что её силы на исходе. Она откусывает кусочек запёкшейся крови с губы и сжевывает. Воздух всё ещё входит в лёгкие с трудом. Ёсида чувствует запах палёного. Хлопковое хаори всё изодралось и обгорело, ей так чертовски обидно за это. Хаори брата… Единственное, что у неё осталось от него. У Шаи подкашиваются колени, в глазах темнеет. В сознании проносится миллион картинок прошлого и настоящего. Всё происходящее похоже на бесконечный кошмар. Она зажмуривается так сильно, что, когда открывает глаза, видит какие-то мелькающие белые точки. Бесконечный кошмар никуда не пропадает. Шая стоит на грани истощения, её тело не слушается и кажется, что она больше не в состоянии сражаться. Но гордость не дает ей сдаться, она готова бороться до конца. Её ум уже не знает, как справиться с неприятной ситуацией, а единственное, что остается — это просто действовать. Шая собирает волю в кулак и окончательно встаёт на ноги, взмахивая катаной. Она знает, что это последний шанс, и готова использовать его на все сто. — Меня бесит твоё упорство, — парень, доселе жутко улыбавшийся, скалит свои клыки и на пару шагов приближается к Ёсиде, возвышаясь над ней на полторы головы. Кончики волос Сайкура подпалились пламенем истребительницы, а по телу расползались мерзкие шрамы, которые совсем скоро скроются с тела и от них и следа не останется. — Магия крови: Зимние сосульки. Девушка даже не попыталась увернуться, пытаясь хоть как-то экономить силы, которых осталось слишком мало. Незамысловатое оружие попало ей в плечо и в ногу, проткнув конечности насквозь. Она вскрикнула и сжала зубы, кусая свои растерзанные губы. Шая не посмела и с места сдвинуться. Она понимает: выбраться отсюда в одиночку будет невозможно. Шая понимает, что её время на исходе. Сердце колотится так сильно, что кажется, что оно скоро выскочит из груди. Она пытается дышать поверхностно, но кислорода не хватает. Дым и огонь превращают её окружение в ад, и единственное, что она желает, это чтобы всё это закончилось. Мучительная боль от пробитых рёбер не дает ей покоя, и она понимает, что её конец близок. Шае казалось ранее, что ничего смертельного в этом квартале произойти не сможет, но все мысли, мелькавшие до, стремительно стёрлись, оставляя одну лишь пульсирующую в висках — выжить. Всё вокруг кажется размытым и нереальным, словно она попала в кошмарный сон. Но это реальность, где её ожидают только боль и смерть. Нужно выжить любой ценой. — Седьмая ката, — прошептала девушка, концентрируясь на звуках. Веки её отяжелели, а в ушах зашумело. Через минуту она уже ничего не слышала, кроме тихого бормотания. Ей показалось, что волосы встали дыбом. От напряжения в глазах проступили тёмные пятна, а перед ними медленно поплыли круги. Её хватит только на один удар, и если Сайкур после него выживет — ей конец. Да, кажется, для Шаи конец уже близок. Она слышит голос Синигами, который зовет её к себе, и понимает, что больше не сможет продолжать бороться. Остаётся только подчиниться своей судьбе и принять то, что неизбежно. Внутри Шая всё ещё горит желанием бороться до конца, хотя она знает, что это уже невозможно. — Кремация. Клинок зажёгся аквамариновым пламенем, грозясь сжечь всё вокруг. Девушка замахнулась, глубоко вздохнула, думая только о дыхании, думая лишь о том, как победить высшую луну. Клинок резко опустился вниз, разрезая воздух, из огня образовался пылающий силуэт, ну очень уж смахивающий на феникса. Птица плевалась пламенем и пеплом, проносясь между домов и сжигая всё на своем пути. Шая оказалась рядом с Сайкуром в считанные секунды, грозясь отрубить ему голову. Она нанесла удар катаной, на кончике которой до сих пор виднелся великолепный аквамариновый, почти чёрный феникс. Ичигуро отбился веером, пересекая им путь к его шее, но пылающая горячим пламенем катана перерезала его и зацепила голову демона. Начал виднеться первый надрез, девушка вложила все силы, чтобы удлинить его. Сайкур, охнув и распахнув в изумлении глаза, ударил девушку веером, оставляя рваную рану на ключице. Ёсида не отступала, лишь с большим упорством сжимала рукоять катаны, давя на неё оставшимися силами. — Замораживающие облака, — прошипел демон, взмахивая оставшимся веером, создавая облако ледяных частиц, замораживающих всё, что к ним прикасается. Одним ударом руки, который он нанёс лезвию катаны, оружие разломалось на две части, а девушка беспомощно рухнула на колени, продолжая жадно и неровно дышать. — Не дыши так часто, — шикнул Сайкур, прикрывая ранение на шее рукой, которое всё ещё не затянулось, — при атаке распространяется холодный воздух, уничтожающий лёгкие, если вдохнуть слишком много. Хотя Ичигуро Сайкур был кровожадным, жестоким и бессердечным монстром, но он всегда мечтал о втором шансе. Он понимал, что его прошлое и настоящее было полно ошибок и грехов. Он всю свою жизнь был чёрствым и безжалостным, но теперь что-то внутри него зашевелилось. Его грудь сжималась, как будто что-то сжимало его сердце, и он ощущал неведомое ранее чувство трепета, и это было сильнее, чем он мог себе представить. Сайкур был сбит с толку. Как мог он, демон, испытывать такие эмоции? Ему никогда не приходилось чувствовать ничего, кроме удовольствия от жестокости и насилия. Он попытался отогнать эти чувства, но они не исчезли, только усиливаясь с каждой секундой. Возможно, это была любовь, но Сайкур не мог даже вообразить, что это такое. Всё, что он знал — это то, что он не хотел, чтобы это чувство исчезло, потому что оно давало ему что-то, чего он никогда не испытывал раньше. И Ичигуро клянётся, что когда-то проживёт новую жизнь, которая будет гораздо лучше, чище и счастливее, чем его предыдущая жизнь. Но на этот раз пение клинка Ниричин не станет его молитвой. — Как ты ещё двигаешься, — он присел на корточки, разглядывая сипло дышащую девушку. Сайкур резко вскинул голову, к чему-то принюхиваясь. — Столпы подоспели, как вовремя. А ведь ты хорошо держалась: быть ранга Цучиното и почти выстоять против третьей высшей луны, м… Да ты чертовски сильна, миледи. Но ты проиграла, к сожалению. — Пока я жива — я не проиграла, — Сайкуру пришлось приложить усилия, чтобы услышать слабый девичий голос. Шая, может, и сломлена почти, и гордости не осталось, но, пока она дышит, и пока кислород, хоть с трудом, но проталкивается в лёгкие, Ёсида будет бороться. До последней капли крови. — Ты жива, потому что мне так захотелось, — парень зачёсывает её волосы за ухо, глядит на красивое, заляпанное кровью лицо, крутит в пальцах ту самую заколку. — Я своё слово сказал и буду надеяться, что мне не придется драться против тебя снова, но если придется, знай: моя рука не дрогнет. До сих пор не дрогнула. — Разве? — она вымученно улыбнулась, и Ичигуро вдруг почувствовал, как с души у него спадает огромная тяжесть. — Я просто буду думать, что один раз дрогнувшая рука дрогнет ещё раз. — Если ты хочешь забрать эту побрякушку, — Сайкур покрутил в руках заколку, внимательно наблюдая за растерянным взглядом девушки, — ты знаешь, где меня найти. Ичигуро еле оторвал свою горячую руку от холодной щеки девушки. Уж больно правильно она смотрелась на том месте. Встав, он просто неспешно стал уходить; запах охотников усиливался с молниеносной скоростью. Хоть уходить от столь чудесного создания ему не хотелось, но Сайкур был точно уверен: она придёт к нему сама. Шая не нашла в себе силы крикнуть что-то ему в спину, конечности её не слушались, а разум притупляется, грозясь провалиться во тьму. Она взглянула на небо, пытаясь удержать ускользающее сознание. Ей всегда было интересно, какими красками будет всё раскрашено в ту минуту, когда смерть придёт за ней. О чём будет говорить небо? Иоши ушёл, когда вокруг всё было шоколадное. Небо было цвета тёмного-тёмного шоколада. Старшему Ёсиде этот цвет был к лицу. Шая всегда старалась наслаждаться всеми красками, которые видела, всем спектром: миллиард вкусов или около того — и нет двух одинаковых, и небом, которое она медленно впитывала. Ей это навязал, конечно же, Иоши. Всё это сглаживает острые края её бремени. Помогает расслабиться. Сегодня небо было хмурое, а вокруг поселилась темнота из обожжённых домов и обугленной земли. Она пыталась наслаждаться всеми красками, которые видела, но сейчас ей было трудно. Квартал был яркий и завораживающий — сейчас же он стал серый, с серым небом над крышами его серых домов. Там умерли серые люди, и они творили свои серые дела, но это была их реальность, и истребительница не могла отрицать её существование. Шае подходил этот цвет. Она слышала какие-то звуки, которые появились где-то за её спиной, но она не имела шанса пошевелиться. Неужели это пришла помощь? Глаза стали совсем тяжёлыми, тусклыми, как льдинки. Шая умирала. Жизнь уходила из неё: её тело подёргивалось в предсмертных судорогах, она старалась сопротивляться и вдруг затихла. Сознание покидало её на несколько секунд, а затем разум возвращался. Удивительное переживание: словно вынырнув из пучины отчаяния, она чуть не попала в объятия смерти. Или попала?