И только тогда Шая поняла, что такое ад. Он и раньше не казался ей особо приятным местом, пока она была живой. Но все изменилось, когда все закончилось. Безбрежный водоворот боли и ужаса поглотил ее целиком и полностью. Все ее сердце раскололось на тысячи острых осколков и смешалось в одну огненную реку, которая, заливая грудь, голову и плечи, достигла горла. Она больше не чувствовала своего тела – в том, что это была она, Шая сомневалась.

Ичигуро уже помешался. На ее запахе, такой дурманящий, такой сладкий, так и хочется полностью вылизать и не одного места пропущенного не оставить. Хочется ее одним махом съесть, но в то же время медленно, наслаждаться, пережевывать тщательно. Сайкур бы для нее одолжение сделал — он вкус людей ненавидит, только приготовленными ест, его любимое блюдо вареное сердце с рисом и овощами, а Шаю бы так съел, без термической обработки. Сырой и свежей, живой, чтобы кричала пока он ее на части раздирал.