Тома
Выкрики и вопли, безжалостно разделывающие душу надвое. Хотелось закрыть уши и спрятаться от этого всего далеко-далеко, чтобы не испытывать страх и тревогу на сердце, которое могло вот-вот вырваться. Твоя нога невыносимо болит и кровоточит, но к счастью, не из-за укуса заражëнного. Твои руки сильно вцеплись в область правой ляжки, будто была надежда, если сильно надавить на открытую рану, то она остановиться. У тебя почти получалось, но это тщетный номер. Всë тело судорожно трясëтся, а с мокрых глаз льëтся поблëскивающая тонкая нить слезы, спадающая с подбородка на тыльную сторону кисти.***
Ворота университета закрыли и забаррикадировали так, чтобы никто не смог ни выйти, ни зайти. Это обернулось только минусом; один заражëнный не признался, что его укусили, а теперь почти всë учебное учреждение забито раздражающе кряхтящими живыми мертвецами. Ещё утром всë было хорошо. Ласковый ветер приятно обволакивал открытые участки твоей кожи, заставляя расслабиться, а где-то рядом беззаботно хохотали студенты. В твоих руках был телефон, в котором была открыта ваша переписка с Томой. Его последним сообщением была просьба о том, чтобы ты поднялась на пятый этаж и ждала его на лестнице правого крыла здания после лекций. В назначенное время ты стоишь на той самой лестнице и прикладываешь ладонь к груди, ощущая быстрый темп влюблëнного сердца. Но в тот момент внезапно раздаются крики, наполненные паникой и тревогой. Двери с треском стекла открываются на распашку, вслед чего большой кучкой вываливаются люди с откушенными лицами, без ног или без рук, просящие о помощи. Некоторые тушки спотыкались и падали вниз по лестнице, таская за собой тех, кого успели крепко схватить. И ты была не исключением. Тревожно начиная подниматься по лестнице к крыше, за твою лодыжку кто-то крепко взялся и начал тащить вниз. Ты держалась за железный поручень, но оступившись о скользкий край ступени, нога проскальзывает вниз и в области ляшки образовался глубокий порез, появившийся от острой выперающей перилы. А ведь ты просила учителей сделать с ней что-то, но никто из них и бровью не пошевелил. За ногу пытался кто-то схаватиться ещë, но рифлекторно ударив студента по лицу, ты замечаешь, как его шею и лицо начали раздирать с громким чавканьем ещё задолго до твоего пинка. Эмоция ужаса и отчаяния заставляют твое сердце замереть на секунду, а дыхание перекрывает ощущение того, как на твою щëку попадает прыснутая тëплая кровь из сонной артерии укушенного парня, скользящая прямо к твоей груди, изрядно испачкав твою одежду. Ты освобождаешься и как можно быстрее выходишь на крышу, где никого не было. Закрывая за собой дверь, ты прислоняешься к ней своей спиной и медленно сползаешь вниз, пытаясь нормализовать своë дыхание и прийти в себя. Особенно в таких случаях нужно поддерживать трезвый ум, чтобы не умереть. Остановить кровотечение нечем, а порвать свои брюки или кофту никак не получится. Оценивая ситуацию, ты вздыхаешь и начинаешь осматриваться. Предзакатное солнце оранжево-красными лучами слепит в глаза и одаревает лицо теплом, а где-то в далеке виден высокий силуэт, только вышедший из другого входа на крышу. Сердце снова начинает быстро биться, а ноги такие ватные и слабые, что кажется, как только получится встать в полный рост, ты снова упадëшь. Силуэт осторожно приближался, а ты пыталась подняться на ноги, опираясь то на железные петли двери, то на ручку. Ощущение беспомощности прожигало изнутри. Сзади тебя, по ту сторону двери находилось полчище зомби, а рядом был длинный навес, соеденëнный с входом на крышу, который держали две широкие серые колонны. А кругом высокое ограждение, но есть еще аварийная лестница, дверь к которой была открыта. Сзади слышатся стуканье и хаотичные шлепки по двери, отдающие раздражающими сигналами в голову о том, что еще немного, и они сломают дверь. — Т/И! — зелëноглазый узнаëт тебя и быстро подбегает с раскинутыми руками по сторонам, но останавливается. По твоей ноге стекает кровь, уже почти доходящая до пятки. — Хорошо, объятья подождут. Надо быстро перевязать рану! — аккуратно кладя твою руку на свои плечи, он одной рукой обнимает тебя за талию и помогает передвигаться. Обойдя колонну, вы усаживаетесь на пол, а ты прислоняешься спиной к каменной пилястре, терпя пульсирующе наростающую боль. — Как только они войдут, не издавай ни звука, — только он произнëс слова, как дверь с грохотом ломается, отлетает на пол и зомби валятся друг на друга. Встревоженно смотря на Тому, ты начинаешь нервничать и наблюдаешь за ним, как он снимает с себя свою красную куртку и освобождает карманы, доставая из них бутылочку спирта и пару бинтов. Быстро зыркнув на тебя, он начинает обматывать твою ногу так, чтобы остановить кровотечение. Было немного больно, пока он не начал обматывать последний раз, но уже гораздо сильнее. Где-то внутри отвратительное ощущение из-за боли пробралось до лëгких и перехватило дыхание, заставив резко вдохнуть воздух. — Я успел взять в кабинете мед.сестры ленту-пластырь, его потом наложим. А обработаем спиртом, когда никого не будет, чтобы ты не сдерживалась, ладно? Ты умница, потерпи ещё немного.. — тихим шëпотом слетают с его уст произнесëнные им слова, а ты киваешь и стараешься не выпускать стон из горла, зажмуривая глаза. Завязав узел, его грудь поднимается и он обрывисто вздыхает, а затем прислоняется лбом к твоей ключице, опуская плечи. — Я перенервничал, пока искал тебя.. — Тома хватается одной рукой за ткань твоей одежды и сильно сжимает еë. От твоих поглаживаний по спине он понемногу расслабляется, но как только вы услышали шаги, его мышцы напряглись. — Надо уходить отсюда поскорее. — с большим нежеланием отраняясь, он аккуратно берëт тебя на руки, а ты обнимаешь его за шею. Даже если бы ты сказала, что можешь идти и тебе уже не так больно, Тома сейчас полон адреналина и страха так же как и ты, а желание защитить вас обоих было превыше всего, поэтому он в любом случае сделает всë по-своему. Пока вы направлялись к пожарной лестнице, ты заметила, как кулоны на его цепочке тихо звенят и тут же спрятала их под футболку парня, на что он успел улыбнуться и тихо поблагодарить тебя. Мертвецы и не планировали двигаться к вам, а их гнилые глаза, накрытые грязной пеленой не смогли бы разглядеть и стену. Благодаря Томе вы смогли очень тихо выбраться на задний двор учреждения через аварийную лестницу, а ты уже в какой раз подмечаешь для себя, какой он надëжный, заботливый и сильный парень.Тарталья
— Т/И, осторожно!***
Ещё до внезапной вспышки распространения неизличимого вируса вы с рыжевласым очень любили тренироваться друг с другом на высоких крышах жилых домов, а после окончания терзаний мышц со смехом садились на самый край и беззаботно мотыляли забитыми от упражнения ногами, которые с большой вероятностью будут ныть на следующий день. В тот приятный летний вечер вы наблюдали за тем, как неспешно проходили люди меж улиц. У кого-то в руке был телефон, а у кого-то картонный стаканчик с ароматным кофе. А кто-то держал разноцветные гелевые шарики, точно принадлежащие для громкого праздника. А кто-то ругался прямо на улице; кто-то по телефону, а кто-то вместе с девушкой, кто-то с парнем. Вам было интересно наблюдать за всеми, попутно обсуждая их и иногда даже давали профессиональную озвучку, каверкая смешной голос. Но в один миг всë изменилось. Люди начали кидаться друг на друга, а их душераздирающие крики, полные ужаса и страданий даже доходили да вас, будучи находившись на десятом этаже здания. Аякс незамедлительно отправил тебя домой предупредить близких и назначил место и время встречи, а после и сам поспешил к своим. Но власти не уступали в быстрых и решительных действиях парня и приняли меры, переградив везде дороги массивными бронибойными машинами и высокими распашными воротами. Только пальцем дотронься до ворот, и тут же получишь сильный удар от тока. Солдаты хладнокровно расстреливали людей, которые сопротивлялись их приказов отойти от них. С семьёй вас разделили, но успокаивала одна мысль, что ваши родные вместе и находятся рядом с портом, в специальном лагере для выживших. Эта новость была последней, пока не отключилась мобильная связь.***
Прямо сейчас между твоим ухом и кончиком лезвия ножа был считанный миллиметр, а сзади тебя намертво с грохотом упало тело. Ты не заметила одного усопшего, так как разбиралась с другим, который стоял прямо перед тобой, но уже мëртвый от твоих рук, крепко держащие биту, насквозь пробитую окровавленными гвоздями. — Спасибо.. — но голубоглазый этого не слышал. Где-то слева раздался его тихий смех. Поворачивая голову, ты замечаешь, с каким наслаждением Тарталья ловко разбирается с ходячими мертвецами, с улыбкой провожая их ко второй смерти. В своих движениях он ни капли не сдерживался, и вкладывал почти полную силу в удар, заставляя свои мышцы набраться злости, а в способе разбираться с ними не было никакой жалости. Они ведь и так трупы. Вытаскивая из головы зомби своë самодельное копьë, сделанное из штанги для ванны, к концу которого был накрепко приклеплен длинный и острый нож, он поворачивается к тебе и расслабленно улыбается, начиная подходить к тебе. — Ну и ну, посмотрите, с каким безумцем я встречаюсь. — Да ладно тебе! Зато я размялся и смогу защитить нас. — он тянется губками к твоей щеке, но ты закрываешь его половину лица своей ладошкой. — Не лезь целоваться, у тебя вся моська в крови. Он хихикает и всë равно чмокает твою руку, а ты смущëннно отдëргиваешь еë, от чего Аякс не перестаëт улыбаться.Дилюк
Красноволосый был буквально готов к подобному апокалипсису. Поздним вечером, когда ты уснула среди кульминации в фильме про зомби, Дилюк невольно задумался о том, что было бы неплохо заранее подготовиться к подобному, даже если вероятность внезапного появления глобального вируса мала, всë равно лишним не будет. И его подготовка была совсем кстати.***
Его спокойная натура почти намертво сметала с твоего сердца тревогу также, как от его сильных ударов гóловы усопших с треском костей разбиваются о стены. Твои близкие люди в гарантированной безопасности вместе с его людьми, а его редкая, но такая милая улыбка придавала тебе немного смелости. — Жаль, что наше свидание сорвалось.. — — Даже апокалипсис не помешает нам насладиться чудесным вечером. Он целует твой висок и одной рукой обнимает тебя за талию, а другой рукой набирал всяких вкусностей в корзинку в твоих руках. А у входа в магазин стояла лично нанятая им команда из четырёх человек. — Надеюсь, власти скоро устранят эту проблему и мы сможем спокойно погулять по парку. — кладя свою голову ему на плечо, ты указываешь пальчиком на высокую полку, где лежали последние оставшиеся печенья и маленькие кексы в пакетах. Пока Рагнвиндр брал по две пачки выпечки, он смотрел на твою по-детски довольную улыбку и щурил глазки. — Давай я возьму корзину. Нам ведь надо и напитки взять. — притрагиваясь к твоей ручке, ты замечаешь на его чëрной перчатке пятно захошей крови. — У тебя тут пятнышко.. — Вопросительно промычав, парень кидает взгляд на свою руку, а другой рукой забирает корзинку. — Ты же не?.. — уже хотя немного отстраниться от него, Дилюк обнимает тебя одной рукой за плечо и улыбается. — Ещё не успела получить ответ, как уже сама его придумала? — ты хотела возмущëнно возразить ему и уже поворачиваешь к нему голову, а он кладëт подобородок на твою макушку. — Я не допущу того, чтобы ты осталась одна. Поэтому буду оберегать нас обоих, ради нашего будущего. — прикрывая глаза, он медленно вздыхает. — Мой благородный рыцарь.. — ты тихо хихикаешь и обнимаешь его, начиная проводить плавные движения одной рукой по его широкой спине. — Моя драгоценная принцесса.Итто
Пытаясь хоть как-то обратить на себя внимание и попросить людей не торопиться, всë только ухудшилось. Люди перекрикивали друг друга и никто никого не собирался слушать, и атмосфера стала только напряжëннее. Растерянно посмотрев на парня, нуждаясь в его помощи, Итто улыбнулся и положил руки на пояс. — Дамы и господа! — громкий и слегка хрипловатый голос мигом привлекает внимание, заставив рядом стоящих людей притихнуть и повернуть головы в его сторону. Слышался только гул задних рядов, находящихся далеко от входа в лагерь. — Будьте добры, выстройтесь в очередь и не ругайтесь, это только привлечëт мертвецов! Проход к нам перекрыт воротами и охраняется солдатами, вам не о чем волноваться и торопиться не нужно. Старания властей защитить вас будут напрасными, если вы сейчас не соберётесь и не распределитесь по палаткам! Из толпы послышались уставшие вздохи, а кто-то, хотевший продолжить спор, что-то тихо пробубнил себе под нос. А кто-то даже вскиклнул "Наконец-то!", а вслед за этим: "Босс, Вы круты!! " и люди начали вставать в очередь по три человека, держав в руках сумки и детские портфели, вероятно, наполненные теми вещами, которые успели взять на скорую руку. Удовлетворившись своим влиянием, Аратаки смотрит на тебя и улыбается, показывая зубки. Такая довольная и милая улыбка мигом заразила тебя, а твои уголки губ невольно поднимаются.***
— Ну, и как я тебе? Видела, как я их мигом успокоил? — детская энергичность в тоне голоса заставляла тебя хихикать, а его массаж для твоих напряжëнных плеч помогал тебе расслабиться и забыть об всех опасностях жизни, давая насладиться этой сладкой атмосферой. — А тебя попробуй не услышать и не заметить. На такого высокого, стройного и очень красивого парня сложно не обратить внимание, особенно, когда он улыбается. А его голос и успокаивает и, — Итто начал специально немного громко прочищать горло и смущëнно усмехнулся. Вы сидели на очень мягком матрасе, ты опиралась на свои руки, расставленные по обе стороны своих бëдер, а красноглазый сидел позади тебя и уже заканчивал с массажем, плавно проводя ладонями по твоей спине, якобы забирая всю усталость. Его руки отдавались слегка горячими ощущениями через ткань одежды, и казалось, что на твои плечи накинули специально нагретое одеяло. — Это ты мне такой массаж по всей спине сразу делаешь, или это у тебя руки такие огромные? — его движения остановились, когда ты ухватываешь его за кисть и ложишь себе под руку, чтобы взглянуть на неë. — Что ты делаешь? — тихо спрашивает Аратаки, пододвигаясь чуть по ближе, дотрагиваясь своей грудной клеткой до твоего затылка. По тыльной стороне его руки ты проводишь своим указательным пальчиком, будто вырисовывая контур на его костяшках, а затем переворачиваешь его ладонь и прикладываешь свою. — Твоя рука такая огромная.. — А я ведь и в правду много ел растишки. Очень любил клубничный вкус. А еще с черникой тоже очень вкусный был! — кладя свой подбородок на твою макушку, он улыбается и прикрывает веки, вспоминая беззаботные и приятные юношеские времена. — Да ну тебя, тебя бабушка по любому не только этим кормила! — Да, ты права. На самом деле я людоед и ем только сильных людей, а на дисерт люблю есть всяких жуков и червяков. От тебя я бы точно не отказался. — Итто, фу-у!! Беловласый заливается смехом и обнимает тебя обеими руками и зарывается носом в твою шею, начав издавать странные звуки, будто он тебя ест. — А-а!! Прекрати-прекрати, щекотно!! — ты не в силах сдерживать смех и от странных ощущений съëживаешься, а Аратаки отстраняется от твоей шеи и вы медленно падаете набок, удобно располагаясь на матрасе и смотрите на лампу, которая обливает стенки палатки слабым светом оранжевых оттенков. Она может светить и ярче, но находится в полумраке так атмосферно и спокойно, что вы решили специально отрегулировать еë яркость. — Итто.. — в качестве его ответа поступило тихое и вопросительное мычание. — Спасибо тебе, что помогаешь отвлечься от всего этого. Ты очень сильный, и не только в физическом плане. — его руки немного сжимают тебя в области живота и одаривают невероятно приятными эмоциями и теплом, отчего веки по тихоньку начинают набирать вес и закрываться. — Делаю всë, что в моих силах. Но и ты сама непромох. У меня до сих пор синяк не проходит на руке из-за тебя! — Что? — желание провалиться в сон в одно мгновение испарилось. — А ну покажи! Быть такого не может! — Итто немного освобождает тебе пространство и ты быстро поворачиваешься и уже хочешь дотронуться до его плеча, но твои руки прижаты к его груди, а сам он тебя обнял по крепче, но не так, чтобы тебе было больно. — Поймал. — улыбаясь, красноглазый пару секунд задерживает на тебе взгляд, а затем нежно прижимает твою голову к своей ключице. — А теперь спать! Завтра нам понадобится много сил. — Ты меня специально так обнял, чтобы я тебя не ударила? — твой голос звучал слегка приглушëнно. — А ты хочешь на мне оставить ещё один синяк? Какая ты злая, оказывается. — Нет у тебя никакого синяка. — Как нет? Уже не замечаешь последствия своих действий? Недолгая тишина, за которой последовал смех и тихое чмоканье в твою макушку.