Больничные будни

— Хочете, расскажу, что было вон в том сером доме на четвертом этаже?! — вопрошает взбудораженный мальчик, оперевшись о подоконник и разглядывая здания за окном. К этому моменту он успел со всеми разругаться, обидеться, что никто больше не принимает его в свои игры, и переключиться на единственного взрослого, который вот уже который месяц игнорирует рекреацию для «стариков». — Ну, давай, — мужчина пожимает плечами, даже не пытаясь разглядеть, что там за серое здание. Достаточно заглянуть в чужую голову и посмотреть на пейзаж за окном более зоркими глазами. Мальчик, не замечая, что к его сознанию подключились, радуется чужому участию как обделенный вниманием ребенок, кем он, по сути своей, и является. — Там жили брат и сестра, и однажды! — ребенок даже не замечает, что начинает повышать голос. — Их родители пропали на три… триллион дней. Такое бывает?! — Если секунд, то, наверное, бывает, — мужчина рассеянно оглядывает дженгу, доставая один блок. Сидящая рядом девочка проворно вытаскивает еще одну деревяшку и смотрит на своего партнера по игре с лисьей хитринкой, будучи уверенна, что он вот-вот проиграет. — Если считать, что люди могут прожить несколько десятков тысяч лет. А вот триллион дней — уже нет, малой. Столько человечество в целом не существует. — Ой, да?.. Тогда слушайте! — не теряется «малой». — Родители не приходили миллион дней, но брат и сестра все равно их очень ждали. А вы знали, что есть зомби, которые могут перемещаться? Ну как телепортом. И они перемещаются и кушают людей!.. Смотрите, смотрите, там в окне кто-то шевелится! Это зомби! «Это я», — Огнепоклонник не смог удержаться от баловства, хотя, стоит признать, с такой богатой фантазией никакие проекции мальчику не нужны. При желании Огонек не только его, но и всех присутствующих здесь может заставить увидеть одно и то же — однажды, например, он разнял двоих дерущихся иллюзией огромной собаки. Больше при нем не случилось ни одной драки, а малой до сих пор думает, что она была настоящей и просится дать ее погладить… Несуществующего песика нарекли Цербером, и мальчик время от времени его подкармливает, закидывая обеденные рыбные котлеты себе под кровать. — Еня, ты постоянно фигню говоришь! — тем временем, девочка, отвлекшись на фантазера, недовольно фыркает, и башня из блоков дженги под напором неслабого потока воздуха падает с громким стуком. Оказавшись в рядах проигравших, девочка расстраивается и, отбросив от себя уже бесполезные блоки (один отлетел кому-то в голову), уходит из-за стола. Запертые в четырех стенах и представленные самим себе дети бывают до ужаса раздражительными, а порой и жестокими. От них одним мультиком не отделаешься, приходится выдумывать им разного рода занятия. Старый, потертый кубик Рубика они, к примеру, теперь собирают на скорость и с закрытыми глазами. Огоньку есть, чем гордиться. — Следующий, — Огнепоклонник указывает на опустевший стул, и Еня тут же его занимает, успевая попутно бросить в девочку деревяшку. — Еня!!! — девочка бросается на него в ответ, не в силах стерпеть рукоприкладства, но пацан особенно хитро изворачивается и юркает под стол, лишая девочку справедливой мести. — Я все врачам расскажу! Дядя Огонек! Еня, осторожно выглядывая из своего укрытия, прожигает ее бездонными черными глазами, которые в сочетании с белобрысыми волосами только сильнее наводят на других жути. Создается впечатление, будто заглядываешь в омут с чертями — Огнепоклонник примерно так же неприятно себя чувствовал, когда смотрел в глаза Кризалису. Еня так же, как и Кризалис в состоянии зверя, не моргает, смотря на девочку так, будто сейчас ее разорвет. — Не стоит так открыто выражать свою неприязнь, — говорит Огнепоклонник тихим, хриплым голосом одному Ене, заставляя мальчика напряженно прислушиваться. — Если не хочешь жить в окружении врагов, пакости незаметно. Иди, я с ним серьезно поговорю, — поворачивается он к девочке и отсылает ее прочь одним взмахом руки. — …Так что случилось с родителями тех детей с четвертого этажа?.. По поводу Ени он с ребятами беседовал отдельно: если не хотите пробудить в нем злобного монстра, лучше уйдите с дороги или примите его в игру. Болезней у пацана как физических, так и психологических целый букет, и подход к нему нужен очень тонкий, иначе все тут разнесет и «простите» не скажет. Кого-то этот мальчик с «проблемным сердцем и душой» Огоньку все время напоминал… Стихи разве что не читал, и слава богу. — Они были теми зомби, которые перемещаются и едят людей, или их съели? — Они были вампирами! — взгляд ребенка тут же перестает быть пугающим, оживая. Еня вылезает из своего укрытия, убедившись, что его никто не тронет, и устанавливает основу для дженги-башни, быстро забыв о том, что совсем недавно ударил девочку. Его умение мгновенно переключаться с режима убийцы на белого и пушистого всегда вызывало у Огонька исключительно уважение и злодейскую солидарность. — Точнее, нет, их съела бабка Грэнни. Вы знаете бабку Грэнни?! Огнепоклонник-то, допустим, знает. А вот откуда о ней известно восьмилетке — это уже большой вопрос к тому, кто его воспитывал… Если вообще, конечно, воспитывал. Мужчина хочет ответить, но его грудь сжимает резким спазмом, и он сгибается пополам, скривившись. Еня улавливает перемену сразу: — Дядя Огонек, вам больно? Огнепоклонник не успевает даже кивнуть, а Еня уже проворно лезет к нему в карман за таблетницей и безошибочно достает нужное. Бутылка воды всегда рядом, и Огнепоклонник быстро проглатывает таблетку, благодарно кивая. Заигрался, засиделся и просрочил прием. С детьми время течет по-другому… Еня подсаживается ближе, глядя обеспокоенно. Осторожно обхватывает забинтованную руку Огонька своей маленькой теплой ладошкой и признается: — На меня бабушка кипяток пролила, когда я был совсем маленький, но я ничего не помню. Но было больно! «Как ты ничего не помнишь, если было больно? Что за семья-то такая»… От Ени веет неблагополучностью за километр. Повадки пугливого, но опасного зверька, волчий взгляд, попытки примазаться к взрослым и полное неумение вести себя со сверстниками. Сколько времени Огнепоклонник здесь лежит, столько и знает Еню. Парня забирают из больницы всего на пару недель, а потом снова возвращают, прикрываясь болезнью. В итоге ребенок даже читать нормально не умеет, а уж как он пишет… Огнепоклонник переворачивает податливую руку ребенка, задумчиво разглядывая белесые шрамы давно прошедшего ожога, и осторожно проводит по ним кончиком пальцев. Когда еще был в коме, бродил сознанием по ожоговому отделению, а потом его резко притянуло в детскую… Именно к этому мальчику с круглыми следами от сигарет. Бабушка постаралась. — Знаешь, а ведь пожар убивал меня дважды… — таинственно говорит мужчина, отвлекая внимание мальца от неприятных воспоминаний, и быстро вытаскивает деревяшку из дженги, оставляя ту держаться на одной сопле. — Вы умерли?! — одновременно с испугом и почему-то восхищением спрашивает Еня, задевая рукой башню и сваливая ее со стола. — Да, к сожалению, — Огнепоклонник делает театральную паузу, повторяя слова одного героя из любимого Ениного мультика. — Но я выжил!