Все виды любви

Мидория прекрасно понимает, на какие точки Кацуки можно надавить. И то, какой Кацуки слабый, если по-настоящему победить его. Изуку понял это совсем недавно - Бакуго постоянно лез в драки с ним, постоянно вызывал на бой, Изуку, конечно, сдерживался, они же не враги, они на одной стороне, не хотелось бы причинить вред, а ещё больше - не хотелось потом сидеть по домашним арестом. Но каждый раз Бакуго, выиграв в драке, только орал «Почему ты проиграл, почему ты дал мне победить, не смотри на меня сверху вниз» и другу свою любимую чушь. Мидория посоветовал бы ему психотерапию - только не послушает. В какой-то момент у Изуку перегорело - день выдался отвратительным, порвался костюм, на тренировке все пошло не так, его план не сработал, на людей упало бы здание по его милости, если бы не Старатель, который подоспел вовремя - он злился. Это было для него состояние не самое обычное, но, как и всем другим людям - не чуждое. Конец дня был не лучше - Кацуки откровенно насмехался над ним, сидя на подоконнике в своей комнате, свесив ноги с окна, пока Мидория на лужайке отрабатывал удары. Его звали на ужин, звали посмотреть вместе какое-то телешоу, но он знал, его сегодняшняя ошибка только на его совести, такое не должно повторяться. - Думаешь твоя сила сможет перекрыть твою никчемность? Ебаный задрот, хватит быть таким самолюбивым. Мидория глубоко вдохнул, чувствуя, как к горлу поднимается злоба, нет, он хороший человек, Каччан просто вот такой особенный, нужно потерпеть. - Что молчишь? Такой умник как ты слов найти не может? Лох. - Блять, спускайся сюда немедленно, если ты сейчас ебало своё не закроешь и не перестанешь мешать мне тренироваться - я тебя отхуярю прямо в твоей комнате, и знаешь что? Мне будет НАСРАТЬ на то, что ты дорожишь труселями с Всемогущим-саном и отчаянно скрываешь этот факт ото всех, но я-то знаю, я все про тебя знаю, Ка-цу-ки! - Закончив свою пламенную речь, Мидория тут же пожалел. Втянув голову в плечи, он уже ожидал, что на него сверху полетит стул или комод, польётся поток ругани, но он только услышал тихий удар ног об землю рядом с собой. - Ты что себе позволяешь, задрот? Думаешь может вот так кричать об этом на всю улицу? Я выбью из тебя дурь. - Каччан правда выглядел заинтересованным, слишком заинтересованным для человека, которого впервые в жизни обложили таким трехэтажным матом, да еще и "чертов задрот". И, может быть, Мидория чувствовал в себе что-то помимо злости. И, может быть, это было предвкушение. - Проверим, кто из кого. - Мидория просто не хотел мог сдерживать Один за всех, эти жалкие 8 процентов были ничем по сравнению с его настоящей силой, он мог больше, гораздо больше, он хотел больше. Словно в этот день вся его невысказанная обида, злость, которую он копил годами, решили выйти наружу. И он смог, искрясь зелёными молниями, тяжело дыша, прижать Кацуки к земле так, как тот прижимал его в их первую серьёзную драку. - Я перестал тебе поддаваться и ты сразу стал таким слабаком, да, Кацуки? - Деку отчетливо понимал, что за все эти слова ему ещё придётся ответить после, но его дрянное настроение очевидно улучшалось с каждой сказанной фразой, возможно теперь понять Бакуго ему стало проще. - Не можешь ничего сказать? Деку наклонился прямо к его уху, Бакуго смог только издать какой-то булькающий звук, снова попытался выбраться из железной хватки, но Мидория только сильнее вдавил его в землю. - Каччан, ты такой слабый в моих руках, поэтому мне придётся всегда защищать тебя. Ты все это время просто ждал, пока у меня получится победить и прижать тебя вот так, да? Тебе это нравится? Кацуки тяжело дышал, не предпринимая попыток вырваться, только широко распахнул глаза, блестящие слезами обиды и страха. Мидория почувствовал, как у него внутри все переворачивается. Нет, то было не предвкушение. А вот сейчас - именно оно. - Ты весь дрожишь. - Деку, прижимая его бедро к земле коленом, решил кое что проверить, просто сместив свою ногу чуть левее. И сам чуть не задохнулся, - У тебя стоит, Кацуки. Каччан снова дёрнулся, разрывая зрительный контакт, пытаясь что-то сказать в ладонь, затыкающую ему рот, чувствуя, как слёзы стыда катятся по его лицу. К его несчастью, Изуку знал - если бы Кацу действительно, хотел бы освободиться - Изуку бы уже подорвали. Внезапно тяжесть чужого тела исчезла, Деку встал с земли, протягивая Бакуго руку. Тот хотел было возмутиться, снова встречаясь с ним взглядом, но… Но блять. Деку выглядел иначе. Деку смотрел иначе. Деку просто стоял, протягивая руку, но делал это так. Так, что Кацуки почувствовал себя маленькой испуганной собачкой. - Ты сейчас встаёшь и идёшь со мной. Молча, ясно? Кацуки сглотнул, хотел возмутиться, искренне хотел, но вообще не мог контролировать своё тело, только послушно встал, схватившись за чужую руку, с пустым взглядом подчиняясь. Если бы он только мог признаться хотя бы себе, что сейчас медленно плавился, как на адском огне, от удовольствия... Может, многие моменты в их отношениях пошли бы изначально иначе. Они вернулись в здание через главный вход, от чего стыд ощущался ещё обжигающее - все могли увидеть, что он плакал, что у него стоит, что он с Деку. Все могли увидеть, какой он слабый и зависимый сейчас. Но на это никто внимания не обращал, все занимались своими делами, а Изуку на секунду снова стал прежним собой - вежливо всем улыбнулся, поздоровался, а после затащил Бакуго в общий туалет на первом этаже, закидывая его в кабинку, дав сесть на закрытую крышу унитаза. - Раздвинь ноги, Каччан. - Бакуго мотнул головой, но как только в его волосах оказались чужие руки, дергающие его за голову назад, послушно проскулил и сделал, что его просили. - Какой хороший пёсик, тебя надо дрессировать. Мидория отстранился, поставив ногу на чужое бедро, медленно проводя подошвой до паха, пачкая штаны, но искренне этим наслаждаясь. Он запачкает его. Так, что Кацуки никогда не сможет отмыться, он всегда будет так по-блядски испачканным, весь в следах Изуку. - Ты такой грязный, Каччан. Тебе нравится, что я наступаю на тебя? На твой член? Ты жалок. - Мидория улыбался, но его улыбка пугала, а глаза все еще поблескивали зеленым. Не сдержись он сейчас, наступи он чуть сильнее и примени силу - он мог бы лишить Кацуки члена. И это, почему-то, заставляло Кацуки дрожать еще сильнее, это ощущение власти над собой - всего этого было слишком. Кровь стучала в висках чуть ли не громче слов Изуку, Бакуго просто хотел двинуть бёдрами, хотел немного потереться о его ботинок и позорно кончить от этого. А потом так же позорно сбежать и подрочить в своей комнате, вспоминая это. Мидория надавил сильнее, вызывая ещё большие слёзы и всхлипы. Да, еще немного, пожалуйста! - Ты все это время просто хотел, чтобы я нагнул тебя. - Это был даже не вопрос, Изуку прекрасно знал, на какие точки нужно надавить, он знал, догадывался уже очень давно, - Ты хотел вот так, как грязная псина, тереться об мою ногу, чтобы кончить, ты, чертов извращенец! Звонкий звук пощечины заставил Кацуки вздрогнуть, он даже не почувствовал боли, только дернулась голова, а он вскинул взгляд на Деку, понимая, как ломается его личность на части от каждого слова и действия. Если Деку сделает так еще раз - может быть, Кацуки просто навсегда останется его послушным питомцем, способным только тереться о его грязные ботинки и молча умолять разрешить кончить. - Ты будешь смотреть мне в глаза, пока будешь кончать от того, что я наступаю на твой жалкий член, ясно? Кацуки хотел помогать головой, отказаться, но, почему-то, просто послушно кивнул. Это все было слишком унизительно, это все было слишком, это было грязно и отвратительно, Кацуки было отвратительно от самого себя, но он просто скулил и послушно смотрел в горящие глаза Мидории. - А после ты возьмёшь мой член в рот и отсосешь мне. И проглотишь, ты понял? В ответ Бакуго только шумно выдохнул, зажмурила, резко подаваясь вперёд и утыкаясь носом в чужую ширинку, потираясь о бедро щекой, снова смотря своими послушными глазами на Изуку. Ему это нужно, ему это необходимо, прямо сейчас. Чтоб его трахнули в глотку, чтоб он задыхался, кашлял, чтоб его тошнило и было больно. - Ох, Каччан, ещё рановато. Сначала ты кончишь для меня, а только потом я позволю тебе коснуться меня.