Драбблы

Иногда просыпаешься от кошмара, просто открыв глаза, сделав вдох, и липкая паутина сна спадает. Хината вдохнула, моргнула и приподнялась на локте. Сердце бешено колотилось, но это скоро пройдет. За окном была привычно-непривычная Коноха, где её многие ненавидели теперь. В трех ладонях на татами был Мадара, никуда не делся - крепко спал. Хотя, конечно, спал крепко как шиноби. От любого постороннего шороха, чуть ли не смены маршрута АНБУ, он открывал глаза - спокойно, не вздрагивая и мускулом - и решал, касается ли это его. С каждым днем Учиха Мадара становится чуть менее чудовищем, и чуть более человеком в её глазах. - Что случилось? Хината повернулась: он будто и не спал, черные глаза внимательно за ней следили. Но ни движения - ни мускуло. Тело расслаблено, дыхание ровное, ни чаще, ни реже, чем когда он спал. - Нет... ничего... - Что? - мужчина надавил. - Просто кошмар приснился, Учиха-сан, - Хината легла обратно. - Не беспокойтесь обо мне. Хотя странно было бы - чтобы он о ней беспокоился. Хината согласилась на этот брак по своим причинам, Мадара вытащил эту идею откуда-то по своим, не совсем понятным Хинате. Он относился к ней с уважением и держал дистанцию. Хината держала дистанцию тоже - готовила ужин, смотрела за домом, ждала его решений. - О чем кошмар? Рассказывай. - Не стоит беспокоиться. - Хьюга. Это означало, что он настаивает. - Я... - Хината полуразвернулась. - Сейчас в селении шиноби Облака. Они меня немного беспокоят. - Старая история? - Ужасно. Она легла и отвернулась. Но Мадара не собирался спать дальше - она затылком чувствовала. Глупо было рассказывать ему причины её беспокойства. Не потому что он чудовище Учиха Мадара, участник Четвертой войны совсем не с той стороны, а потому что он великий шиноби - и Хината не то что ему в подметки не годится, а на его фоне и фоне, к примеру, его стальных нервов, просто пуховое, крохотное жалкое существо. Даже её страхи не могли сравниться с его страхами, если они были - и ей не хотелось унижаться. Возможно, он посмеется. Возможно, ничего не скажет. Хотя еще, возможно, Хината зря дурно о нем думала - ничего дурного за все время брака он ей не сделал. - Когда... - Хьюга решила не поворачиваться: он послушает, узнает, в чем дело, и уснет. - Когда я была маленькой меня похитили шиноби Облака. Мне было пять лет. Это плохо кончилось, умер мой дядя Хизаши... Клану удалось все замять, но я все еще не люблю миссии в страну Молнии. - Это все? - Это все. - Они - враги? - Я... я не думаю? - Хината снова приподнялась, а Мадара, оказывается, оставался удивительно расслаблен и неподвижен. - Нет. Конечно нет. Эм.... - она слегка растерялась. - Доброй ночи. Хьюга легла, но подумала, что дождется, пока Учиха заснет, и уйдет в другую комнату. Это был не его дом, и не её дом, а квартиры, которые снимают АНБУ и приезжие - Мадара привел её сюда - и все хозяйство: спальня соломенными татами да кухня с диваном и столом. Поначалу Мадара уступил ей спальню. Затем - пришел, лег и закрыл глаза. Так и повелось. Шорох одежды, татами, и Хината почувствовала движение. Выдох над ухом, и Мадара, давя весом чакры и груди, приобнял её за пояс и притянул к себе. Хьюга замерла, как мышка. Мадара был ближе, чем когда либо. Ближе, чем когда не склонял её насильно к постели - Хината сама согласилась, она знала на что шла. - Не бойся, - вдруг сказал он ей на ухо. - Я тебя защищу, спи. - Вы? Меня? - Да. Не волнуйся. - Но.... - какое-то сомнение прокралось в её сердце. Она плохо понимала их отношения; хотя для этого приходилось признать, что их надо строить. - Почему? - Я твой муж. - Вы меня не любите. - И что? Ты меня тоже не любишь. - Тогда в чем дело? Мадара устало вздохнул, как будто говорил с ребенком, которому надо объяснять очевидное. Хината набралась смелости и перевернулась на спину, а Учиха поднялся на локоть: Хьюга вдруг оказалась в его объятьях, как в колыбели. Смотрели на неё, как на идиотку, конечно. Мол, ну ты дура или как? Я тут делаю очевидные вещи. - Долг мужчины защищать свою семью. - Я ваша семья? - Брак это не самодеятельность. Хината уже знала это выражение лица: ворчание на современный мир, с которым Учиха Мадара со скрипом знакомился, пропустив несколько десятилетий. Что-то ему нравилось, а что-то нет. Ему нравились: сигареты, телевизор, нити с алмазным напылением, резинки для волос, новые открытые техники и укрепленный голеностоп в сандалиях. Ему не нравились: короткие шорты, сильные куноичи, аппараты для продажи любых вещей, растворимая лапша, жидкие шампуни и современные модели отношений. - Я тебе кое-что покажу, - Мадара привстал, Хьюга тоже привстала. - Скоро мы отсюда уедем. - Но... - Смотри на меня. Хината опомниться не успела: посмотрела ему в глаза, попала в ловушку шарингана. Она отшатнулась, огляделась и вдруг поняла - она не в Конохе, она на берегу соленого моря. Внизу по скалам бежала ниточка серого пляжа, синие волны накатывали на берег, сильный ветер бил в лицо - воздух и свежесть наполнили легкие. Мадара стоял рядом с ней. - Тут будет дом. Я так решил. - Куда... куда мне смотреть? Глаза разбегались - это было очень живописное место. По правую руку шли скалы, становились все выше и выше, и белая пена взлетала над ними. По левую - тянулись горы и холмы, поднималась тропа от пляжа куда-то наверх, в скрытые уголки побережья, и там были деревья, свежий лес, мох свисал с веток. А вокруг было море - море, море, море! Сильное, могучее, прекрасное море, рядом с которым и Учиха Мадара - становился чуть мельче. Хотя, вероятно, смог бы его укротить. - Куда хочешь. Это остров. Не очень большой, у страны Чая. Дом я смогу поставить, где понравится. Делай, что хочешь с ним, это женское дело. - Я хозяйка в вашем доме?.. Но Хината не стала смотреть на Мадару, который снова посмотрел бы на неё, как на дуру, которая не понимает, как работают браки. Она вскинула руки, потянулась на носочках и жадно вдохнула бриз. Было так красиво - еще минуту назад она была взмокшей от кошмара, а теперь ветер все сдул. Кричали чайки, пели волны, и на секунду она забыла о Мадаре - о Конохе - обо всем. Настоящий остров! Она могла бы быть хозяйкой всего этого.