Светлый источник

Кончик пера мягко скользил по страницам дневника, записывая мысли и подсказки для настоящей владелицы этого тела. После ритуала всё должно было вернуться на круги своя. И каждая участница вернётся к своей семье. К родным. "Что ж... Я, наверное, нашла путь домой". Перо остановилось. Владелица тела отложила перо, поднявшись и став ходить по комнате. Собиралась с мыслями тем же способом, что и при попадании в этот мир. Взгляд мазнул по зеркалу. Задержался на карих, чужих глазах. Пожелание для другой души оформилось в слова. Подлетев к столу и обмакнув перо в чернильницу, женщина в длинном платье дописала пару слов, которых так не хватало. По которым она мечтала, только очнувшись на больничной койке в незнакомом теле в чуждом мире. "Удачи, Симона Айс. Пусть у тебя всё получится". Занимавшая тело Симоны, когда-то глупой ученицы Облачной башни, вышла в коридор и направилась на улицу, ближе к природе. Оставить позади дом. Настоящий дом, построенный на собственные деньги. Место, где всё создано по её вкусу, как ей по душе. Лишь недавно в спальне и кабинете появились следы настоящей Симоны Айс: несколько платьев неприлично короткой длины, мини-юбки и несколько топиков. Новая владелица тела, покупая ткань для этого срама в магазинах, с лёгким весельем и печалью улыбалась, вспоминая как сама после больницы открыла шкаф в родительском - чужом - доме и вместо одежды - нормальной одежды, прикрывающей ноги хотя бы до колена! - получила в своё распоряжение эти веяния подростковой моды. Иронично было думать, что девочка Симона, очнувшись в своём повзрослевшем на тридцать лет теле, могла быть в таком же ужасе от закрытых платьев в пол. Скопленных денег в банках хватит, чтобы без проблем жить пару лет на широкую ногу, ни в чём себе не отказывая. Продукты в доме запасены на десяток лет - случись что и можно будет о них не волноваться, возьми Симона к себе ещё трёх человек. Об оставленном собственном ателье женщина не волновалась - как можно волноваться о работе, когда в другом мире её ждут вечный шалопай Саша и милая, красивая Евгения? Её дети. И Игорь... Без любимого все эти годы было тяжело. Гложило, грызло изнутри лишь то, что она так и не рассказала родителям Симоны о подмене. Потеря памяти из-за магического эксперимента не объясняла взявшейся будто из ниоткуда необыкновенной участливости - видно же было как Раиса застывала в дверях, стоило ей увидеть готовящую завтрак в шесть утра или моющую полы дочь. Или как отворачивался Феннан, стоило ему получить ладную рубашку от дочери. Занявшая тело Симоны, сама являясь матерью, не смогла рассказать чете Айс о том, что их единственного ребёнка заменила другой человек. И старалась изо всех сил облегчить им эту невысказанную потерю, трудясь по дому. Ни одна мать, ни один отец не должен терять ребёнка. И никакое приготовление пищи, никакая уборка не вернут родителю их ребёнка. Феннан не мог понять почему Раиса порой просыпается вся в слезах, сбивчиво шепча что их малышки Си здесь нет. Но тоже чувствовал тяжесть на сердце, в душе, когда приходил в вычищенную до блеска квартиру и встречал родную лентяйку Си, порхающую по квартире в попытке смахнуть несуществующую пыль с полок. В собственноручно сделанном приличном платье, оканчивающимся ниже колен, с собранными в пучок когда-то постоянно свисающими за спиной волосами, она казалась чужой. Но эти изменения были удобны. Раиса загоняла на замок беспокойные мысли тем, что дочь наконец взялась за ум. Лучше уж на третьем курсе Облачной башни стать человеком, чем всю жизнь листать модные журналы и ходить в сомнительных компаниях. Феннан отгораживался от изменений и утренних слёз жены просмотром флайборда. Так было легче, удобнее, чем пытаться подобрать слова и спугнуть проснувшуюся трудолюбивость у дочки. Академический отпуск по состоянию здоровья пролетел как-то незаметно: полгода слились в, по ощущениям, один месяц. Этот месяц для вселившейся в тело Симоны после выписки из больницы состоял из постоянной работы по дому, приготовления пищи для уставших приходящих с работы родителей Симоны. Иногда в привычный распорядок дня вмешивалось посещение врачей, сдача анализов и качания головами людей в белых халатах. Когда пустота от потери близких и связи с домом, со всем миром, что пришелица знала, отступала и чувство вины перед родителями Симоны чуть уменьшалось, она шила. Состояние бурной деятельности после смены гардероба, состоявшего из исключительно неприличной длины тряпок, прошло и шить нужно было не для чего-то конкретного. Просто, когда в руках оказывалась нитка с иголкой, её посещало ощущение дома. И что это всё не с ней. С кем-то другим. Только вот чужие пальцы, когда на них фокусировался взгляд, чужое лицо в отражени, чужое тело, не её квартира и абсолютно чужие люди, потерявшие дочь и не заметившие этого, возвращали в кошмарную реальность. Марина за всю жизнь, помня рассказы родителей о Великой Отечественной войне, ни разу не задумывалась о суициде. Тогда, когда её родители, дяди и тёти и множество других людей воевали с фашистами, они не поджимали трусливо хвосты. Они жили. Выживали, чтобы Марина, братец-балбес Алёшка, вечно серьёзная Таня и другие дети жили. Чтобы им было, где жить. Только в чужом мире, где есть магия, но нет родных людей, Марина задумалась о том чтоб покончить с этим. И не решилась. Жертву родителей нельзя обесценивать. Поэтому вместо суицида занявшая тело Симоны просто плыла по течению, постоянно убираясь в доме и каждый день готовя. Наверное, нужно было принять новую жизнь сразу и спокойно действовать. Узнать больше об Облачной башне, начать судорожно проглатывать знания за первый и второй курс, перейдя на третий. Устроиться на работу, помогать родителям тела Симоны не только по дому. Найти редкости, да хоть захватить мир, войдя в политику сильных мира сего по красной ковровой дорожке. Попаданка же! Не шестнадцатилетняя сопля! Не двадцатилетняя! В мире магии! Уже перевалило за тридцатник, дети есть, муж тоже, мозги должна была нажить и всех нагнуть в другом мире! Марина оставалась в счастливом неведении о том как действовали другие попаданцы и продолжала плыть по течению, зациклившись на привычной работе по дому. Полгода, слившиеся по ощущениям в месяц, прошли незаметно. И когда родители поинтересовались сможет ли дочь продолжать обучение в Облачной башне, ведь курс-то оплачен, Марина выпала из своего состояния и осознанно посмотрела на чету Айс. - Какое обучение? - Симона, мы понимаем, что ты все эти полгода трудилась, восстанавливая пробелы в знаниях... Марина почувствовала как по спине пробежал нехороший холодок. Примерно такой же пробегал, стоило ей в далёком детстве понять, что она забыла сделать домашку, а Марьиванна терпеливо на неё смотрит, ожидая пока такая примерная девочка сдаст тетрадь на проверку. - И что ты не использовала магию в уборке лишь по рекомендациям врачей... - подхватил Феннан. Марина почувствовала, что она находится в театре абсурда. В роли актёра на сцене. - Какая магия?