Звезда

Мы стояли друг напротив друга, пытаясь прервать тот немой диалог, который уже казалось достиг своей точки кипения. Земля стремительно уходила из-под моих ослабших ног, рассудок отказывался слушаться, а сердце глухо отбивало очередной удар, вот-вот стремясь выпрыгнуть из грудной клетки. Я, попыталась промолвить хоть слово, но лишь прислушалась к своему редкому дыханию, и снова вынуждено замолчала. Перед моими глазами пронеслись сцены моего позорного выдворения на улицу со всеми вытекающими последствиями, после чего картинка становилась намного менее отчетливой, а веки начинали смыкаться с такой скоростью, что я уже была готова рухнуть в обморок, из которого мне было уже не суждено выйти живой. - Алина, - наконец промолвила Габриэла, - я не знаю, что тебе сказать и совсем не понимаю, как все это объяснить, но поверь мне, мы обязательно во всем разберёмся завтра. Прямо с утра, - она доверительно положила мне свою руку на дрожащее плечо, в ответ на что я еле слышно прошипела что-то, задыхаясь собственными всхлипами, которые я уже просто не могла контролировать. Я молча кивнула, все ещё не в состоянии поверить во все происходящее. В то же время в кармане было около двух тысяч песо, и я на самом деле вполне могла временно решить свой наболевший вопрос. Временно. И все же решить. Но дело ведь было совсем не в этом. Случилось что-то нечто большее, чем просто очередная насущная неприятность. Я вновь безвозвратно потеряла доверие. Меня снова так несправедливо и так жестоко обманули. И оставили на произвол не менее жестокой судьбы. Деньги. Деньги были всего лишь разменными бумажками на пути к моей относительной свободе и не менее относительному счастью, и сейчас мне их так сильно не хватало. А по факту произошло следующее. Я оставила свои сбережения в «надежном месте», из которого их кто-то нагло украл. Кто это был оставалась только догадываться. Я, безусловно, уже построила свою теорию заговора. В потенциальных преступниках засветилось три персонажа. Габриэла, Мари и Яна. Хозяйка салона, потому что по ее же собственным словам, только у неё был доступ. Хотя ей врядли было необходимо лишать меня единственных копеек, которые я так бережно хранила под ее личным ключом. И только поэтому эта версия мне казалось наименее правдоподобной. Мари. Потому что она неизменно являлась правой рукой венесуэлки. А так же ее левой ногой и обоими глазами одновременно, и у неё безусловно также был тот же самый ключ, о котором ранее не упоминалось. Кто знает. И Яна. Пустоголовая бестыжая блондинка, ненавидящая меня от корней своих светлых волос до пальцев ног, винящая меня же в отсутствии ее собственной компетенции и недостатка навыка работы в салоне красоты. Объяснить наличии этого третьего кандидата я пока что никак не могла, но неоспоримо ощущала его наличие каким-то своим внутренним естеством, и также не собиралась отказаться от своих домыслов до тех пор, пока мне не предоставятся неопровежимые доказательства ее невиновности в данном злоключении. Хотелось орать. На русском. Матерном. Так громко, что только хватало мочи. Но вместо этого я просто очередной раз кивнула поникшей головой, после чего отправившись, куда глаза глядят. Я никогда не имела привычки пить. И также мне казалось это низким и мерзким. Выпить да. Но пить от боли, совсем как сейчас, нет. Мне это абсолютно не подходило. Однако именно этого мне искренне хотелось в тот самый момент. Я, не отдавая себе отчета, зашла в ближайший ларёк ( на местном «кольмадо») и, быстро обозрев полку с алкоголем, выбрала какое-то непонятное дешевое вино с изображением накаченного симпатичного мужика на этикетке. Какое отношение этот парень имел ко всему вышеперечисленному, я совсем не понимала, да и не сильно хотела, поэтому выбор был поспешно сделан, и тёплая сладкая жидкость уже циркулировала по организму, а неприятные эмоции, казалось, даже понемногу отходили на второстепенный план. Я нехотя плелась в сторону отеля «Встреча», потягивая не очень приятную на вкус, но такую дурманящую жидкость, которая, как оказалось, действительно заставила меня забыть на время обо всем, что произошло всего лишь несколько мгновений назад, пока чуть не споткнулась об сидящих прямо на дороге местных парней, которые просто пили что-то и ведя непринужденную беседу, пытались играть в домино. Прямо на дороге. Поэтому видимо и получилось у них не очень, ведь вся сложённая комбинация резко полетела к чертям благодаря моим наткнувшимися на все это босоножкам. - Вот же дерьмо ! - заорал один из парней, пробежавшись взглядом по разлетевшимся фишкам в тщетной попытке понять, какая где стояла, но быстро разуверившись в желаемом, оторвал взор от пола, любопытно уставившись на меня. Я замерла в исступлении, не понимая, как загладить свою вину, поэтому начала невнятно лепетать, приседая на корточки, чем добилась лишь одного. С грохотом выронила из сумки заветную бутылку поганого вина, которая с грохотом разбилась в дребезги, оставляя темно красные ( очевидно плохо смываемые ) многочисленные пятна на моей униформе, а также на одежде нескольких ребят. Вот это называется появиться красиво ! Опешившие парни с немым вопросом взглянули на меня, а я, ещё более испугавшись, просто упала на колени перед всеми свидетелями моего неловкого позора и истошно заревела, что было силы, и казалось меня было слышно на всю округу. Не дав мне проораться даже и нескольких секунд, один из молодых людей, заботливо положил мне свою руку на плечо и начал что-то приговаривать, стараясь успокоить. Его голос звучал искренне нежно, и мои стоны постепенно сошли на нет, сменяясь на тихое всхлипывание, после чего и вовсе прекратились. Я быстро принялась вытирать слёзы и растёкшийся макияж, сглатывая и обретая способность снова нормально дышать. Придя в себя, я посмотрела на парня, все также сидя на коленях и наконец смогла разглядеть его довольно симпатичное лицо и пару темно-карих глаз, которые, казалось смотрели мне прямо в душу. - Ну вот, ничего страшного не случилось, - ободряюще произнёс он, протягивая мне руку, чтобы я как можно скорее вернулась в нормальное вертикальное положение, - это всего лишь бутылка дешёвого вина. В кольмадо есть ещё. Не стоит так убиваться из-за этого. Я быстро встала на вновь окрепшие ноги и несколько раз хлопнула слипшимися ресницами, осматривая масштаб наделанных мною же проблем. Кино, вино и домино. В прямом смысле этой фразы. Улетевшие Бог знает куда фишки, пролитое на всех и на все вино, и я, главная героиня моего странного романа. И все бы было так смешно, если бы не было так грустно. А грустно было. Даже очень. Но уже запомнившийся мягкий голос не дал мне надолго заскучать, вновь обратившись ко мне, летающий все ещё где-то в далёких отсюда облаках. - Как тебя зовут, красавица ? - и тут мне резко стало неловко от того, что парень все ещё крепко сжимал мою трясущуюся руку. Я на мгновение отстранилась, представляясь: - Алина. Бесконечно извиняюсь за испорченную партию. И за испачканную одежду. Тоже простите, - я невпопад тараторила, путая слова в попытках хоть как-то оправдаться, чем неожиданно вызвала звонкий смех всех моих новоиспеченных знакомых. Дождавшись, пока они утихнут, я снова обрела способность говорить, - Вы ведь прощаете меня ? - Никто не обижается на тебя, не так ли ? - заговорил все тот же парень, осматриваясь по сторонам, в ответ на что остальные лишь отрицательно закивали головой, добродушно улыбаясь. На моей душе заметно полегчало. А через каких-то пару минут и вовсе отлегло. В правой руке материализовался пластмассовый белый стаканчик с ромом и колой. И большим количеством кубиков хрустящего и крайне приятно охлаждающего льда. Я сделала первый небольшой глоток, смакуя каждую капельку такого простого и такого необходимого на тот момент напитка, после чего, не долго раздумывая, отпила сразу половину. По телу пробежал приятный холодок, а проблемы казалось даже отступили на задний план, и жить сразу стало легче. И почему я раньше не пила ? Наверно, потому что экономила каждое заработанное песо, откладывая их все, одно за другим в то самое надежное место. Настолько надёжное, что их оттуда просто забрали, заботливо оставив мне целую тысячу, которой было предназначено спасти меня от голода. Есть, кстати говоря, мне совсем не хотелось. Да и как могло хотеться есть при всем том, что только что со мной приключилось ещё совсем недавно. Меня резко унесло куда-то далеко ото всех бед и печалей, и я совершенно точно продолжала бы и дальше отсутствовать, если бы не все тот же, уже знакомый, бархатный голос, который стал казаться ещё более приятным. - Все хорошо ? - спросил заботливый парнишка, едва дотрагиваясь до моей свободной руки, в ответ на что я немедленно вернулась из своих полетов наяву и обратила внимания на то, что меня жадно разглядывало четыре пары тёмных глаз. Нет, мне не стало страшно. В этих взглядах скорее отчётливо читалось удивление и любопытство. Не считая заметного, но не слишком раздражающего интереса к моей внешности. Я всегда считала себя красивой, и была ей, и даже в скромной закрытой униформе я не могла не привлекать к себе мужского внимания. Тут все было ясно. Испуга за мою дальнейшую судьбу в этот конкретный момент времени я абсолютно точно не испытывала. Возможно во мне говорил алкоголь или неожиданный стресс, а может тот факт, что опасности и просто не существовало. Во всяком случае мне было гораздо приятнее считать именно так, и я быстро утвердила эту версию, как основную. Для самой же себя. - Да да, - поспешно пролепетала я, убеждая в этом не только ребят, но и саму себя, - большое спасибо за коктейль. - Весьма недурно, правда ? - улыбаясь спросил все тот же молодой человек, обнажая белоснежные белые зубы. Уже слегка одурманенное сознание не смогло не отметить эту откровенно красивую улыбку, - намного лучше, чем вино «La fuerza”, - добавил он, кидая мимолетный взгляд на опустошенную бутылку, выпавшую из моей сумки, так и продолжавшую валяться где-то в районе моих ног. - Она наверно выбрала ее, только потому что ей понравился мужик на этикетке , - другой парень отпустил не самую удачную шутку, но ему так вовсе не показалось, и он решил продолжить раскрывать эту тему, - ничего удивительного, выглядит он вполне неплохо. Хотя говорят, что качки не так уж и сильны в постели, поэтому .. Ему не суждено было договорить, так как все тот же парень крепко ударил его по плечу, выдавая гневную тираду на каком-то сленге, который я не смогла бы разобрать даже при всем желании. Даже на репите. И тем не менее это произвело желаемый результат, и остряк резко заткнулся в недоумении. - С ума сошёл ? Это тебе не доминиканская лярва с панели! Совсем ослеп ? Она Гринга ! ( Так здесь называли всех «белых», несмотря на национальность, и надо отметить, звучало это всегда как-то неприятно) - Я не Гринга. Я русская, - поторопилась поправить я на своём ломаном испанском, - я не из Америки. Ребята в замешательстве посмотрели на меня. Было очевидно, что для них это не играло ровным счётом никакой роли. Тут скорее имелось ввиду, что я была иностранкой. Для них. Не местной. Не такой, как они. Что это значило, на тот момент меня, я не очень понимала, поэтому , бегло посмотрев по сторонам, и заметив, что мы стояли ровно напротив моей «Звезды» на пути к пока ещё моему жилицу, и попыталась перевести наш странный разговор в другое русло. - Я работаю в салоне красоты. Тут неподалёку, - добавила я, отпивая очередной глоток своего напитка силы. - В салоне “La negra”? - спросил уже третий по счёту парень в этой компании. - Ну какая Negra, чувак ? - картинно закатил глаза четвёртый, - там работают только твои подружки гаитянки, а эта русская ! Она же уже сказала. Ребята залились очередной волной смеха, а я ещё больше замешкалась, продолжая цедить прохладную жидкость и разгрызая, начавший потихоньку таять, лёд. Смутно припоминаю, как мы плавно переместились в другую точку где-то в Латинской Америке. Следующее, что помню, это то, как мы впятером сидим уже около очередного ларька на пластиковых стульях прямо перед ним, непринужденно разговаривая обо всем и ни о чем. Брайан, а именно так звали того самого парня, который не переставая болтал со мной больше всех, уже нисколько не скрывая, откровенно кокетничал, отпуская не самые отработанные и все же такие милые комментарии в мой адрес, что мне совсем не хотелось уходить. А главное, мне было просто некуда идти. Нет, конечно, меня ещё никто не выгнал на улицу, но это было пока что. И вопреки всему здравому смыслу я максимально оттягивала тот самый момент возвращения «домой», который так или иначе должен был случиться рано или поздно. В любом случае, я буду думать об этом уже завтра. Я была пьяна и довольна. Ром лился рекой, и я в очередной раз поймала себя на невольном вопросе. И что я раньше его не пила ! Случайные прохожие странно косились на нашу нестандартную компанию, персонажи на заднем плане продолжали без конца сменять друг друга, а мне было просто наплевать абсолютно на все, что происходило вокруг меня. Мне впервые почти за долгий месяц было по-человечески хорошо, и я молила небеса о том, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. Ведь когда она закончится, мне придётся снова погрузиться в свои серые будни и бесконечно проживать свой неизменный день сурка, который надоедал все больше. А также решать свои новоиспечённые проблемы, снова окунаясь с головой в скандалы, интриги и расследования. И я так устала ото всего этого. Я ведь была все лишь на всего самой обычной 24-летней девчонкой в центре тропического рая, так желающей просто наслаждаться жизнью и быть любимой. Я хотела вновь и вновь проживать каждую секунду этой долгой синей ночи. Здесь и сейчас. И просто жить. Чувствовать и смеяться. Но даже эта волшебная ночь должна была закончится. Как свойственно заканчиваться всему хорошему. Ровно как и плохому. Она также подошла к концу. И яркий солнечный луч резко вторгся в мое, ещё глубоко спящее, сознание. Я нехотя приоткрыла невероятно тяжёлые веки, пытаясь тщетно сфокусировать взгляд хоть на одном из присутствующих в моей комнате, объектов. Но вместо желаемого я просто впала в состояние самого обудораживающего шока. Резко проснувшиеся тело пронзила жуткая головная боль, и когда ко мне вернулась очень слабая способность мыслить логически, я, опешив от свалившейся на меня реальности, все же смогла подитожить три нерушимых факта. Во-первых, на часах было далеко за десять, а мой рабочий день неизменно начинался в девять утра, и я уже могла абсолютно точно поздравить себя с первым опозданием, а может даже и прогулом. Во-вторых, помещение, в котором я так неудачно пробудилась было никак не похоже на мое пристанище. И в-третьих, и это было можно назвать неопровержимой вишенкой на торте, в кровати я была не одна.