Доберман и Рысь

      Петя кривит красивые губы, верхняя из которых обезображена шрамом, что уродливым росчерком идёт от крыла носа до самой губы. Шрам почти уже не заметен, бледен и тонок, но Петя всё равно стесняется - если не бриться, то становится заметнее.       Фантомные боли преследуют его каждый год, по мерзкой осени, когда он, ещё там, в Москве, будучи такой холёной мразью, заслуженно схлопотал по роже и был сброшен в коллектор умирать. По осени болят разбитая когда-то голова, травмированная при падении правая рука, ну и, разумеется, мелкие шрамы, самый заметный из которых как раз на лице, над верхней губой.       Виртуозно проебав всё, чудом сам оставшись жив и в конец разругавшись с отцом, Хазин тогда перевёлся из Москвы в такой серый и нелюбимый Питер, теперь барыг не прикрывая, а наоборот сажая, набрасываясь как бешеная псина, которую легче пристрелить, замаливая тем самым свои грехи - перед собой ли, или перед Ильёй - к слову, Петя не дал ему сесть второй раз, хотя его сучья натура нет-нет, но давала о себе знать, но ещё раз ломать парню жизнь майор ФСКН не хотел - не стоило оно того. Ебаное всепрощение, а.       И как это, интересно, работая в одном городе, они так с Ириной и не пересеклись? Интересная загадка, хотя тогда Петя носа не показывал дальше своего отдела и рейдов на Думской, и уж тем более не знал, кто там из СК-шников работает.       Сошлись, блядь, на курорте ебучем.       Фантомные боли на него нашли раньше промозглого октября, в жарком конце июня. Нашли с нихуя, как по первости казалось. В доме Шумской, в абсолютно дешёвой безвкусной вазе, которую Петя каждый раз мысленно желал разбить или сам, или с помощью Фауста, обнаружился достаточно красивый, хоть и незатейливый букет цветов. Хазин нахмурился - он не припомнил, чтобы дарил Ирине, даже если с перепоя глубокого, ТАКОЙ букет цветов (Петя, как эстет, обязательно бы прислал веник пообъёмнее и пошикарнее), да и не припомнил бы, чтобы у неё был день рождения, по случаю чего могли этот букет подарить ей коллеги по работе.       - Ириш, бейби, а откуда эта херня и что она делает у тебя на кухне? - майор начал словно издалека, усевшись за стол и прямо-таки пожирая взглядом вазу с цветами. Шумская только хмыкнула чуть пьяно, ещё не до конца протрезвев со вчера, собрав свои волосы в какое-то подобие пучка, как можно беспалевнее пытаясь налить в кофе коньяк в возмутительно большом количестве.       - Андрей подарил. С отпуском поздравил.       Голос девушки прозвучал максимально безразлично, мол, что ты на этом зациклиться решил, ну подарил и подарил, чё бубнить-то. Вот как раз тогда и почувствовал это фантомные боли Петя - его сучья и эгоцентричная натура подняла вдруг слишком резко в нём голову с вопросом риторическим:       - А чё, дядя охуел?       Риторика стала спусковым крючком для итак хуёвого настроения Шумской. Резко развернувшись на пятках к Хазину, она вскинула руку с бутылкой коньяка в ней, тыча пальцем с длинным ногтём в мужчину:       - Петя, Андрей может подарить мне цветы, как и любой другой мужчина. Это, блядь, элементарные знаки внимания! Ты сам мне не так давно затирал про этикет!       - А с какого хера этот твой доморощенный психуёлог решил тебе внимание оказать? - Сука в Пете нагло ухмылялся, щуря карие глаза и смотря на Ирину очень и очень внимательно - как собака, готовая к прыжку в любой момент. Ирина вздохнула, лихо делая глоток прямо из горла бутылки, а после с грохотом поставив ту на стол. Фауст, не переносивший, когда его хозяйка кричит, поспешно ретировался с кухни куда-то в глубь дома.       - Петь, я иногда не понимаю, почему ты на банальные вещи реагируешь так. Такое ощущение, что я не с Хазиным разговариваю, а с генеральской шалавой московской в погонах, каким ты и был - ага, читала твоё дело. Думаю, тебе не зря по башке тогда прилетело, - Ира бросила это ядовито, сквозь зубы, желая побольнее ужалить Петю, снова делая глоток из бутылки, вдруг пренебрегая излюбленными стопками.       Петя замолчал, отворачиваясь, сцепив зубы, чувствуя, как начинают болеть переломанные когда-то пальцы, так же нервно потерев заболевшую переносицу, которая ушла куда-то влево после того злополучного октябрьского вечера, пытаясь усмирить Суку. Вроде даже получилось, хоть и не факт.       - Ю ноу ват, Ириш? Даже генеральская московская шалава в погонах испытывала муки совести, иначе я бы не выжил. А так я просто ревную.       - Ревнуешь? А мы кто друг другу, Хазин, чтобы ты так ревновал? - видимо, на нервах и на старые дрожжи Ирину хорошо повело от коньяка. Она рассмеялась, снова тыкнув в сторону майора ФСКН пальцем.       И Петя задумался - а и правда, кто они друг другу? Просто трахаются, работают иногда прям бок о бок, но по факту - никто. И Ира не верит в его рехабчики, полагая, что Петя так и остался мажористым папеньким генеральским сынком, хотя от отца и его влияния он давно ушёл, оставив себе пижонский размах и уверенность в себе.       Встал. Посмотрел сверху вниз на Ирину, которая кривила пьяно губы, сжимая в руках бутылку, словно боясь, что Хазин отнимет - а ведь у них был разговор о том, что Ире надо меньше пить. И вздохнул, качая головой.       - Бейби, мы запутавшиеся любовники.       И под проклятия от Шумской в спину вышел, задумываясь всё сильнее над её словами, потирая ноющие пальцы.

***

      Хазин в той, московской жизни, был трикстером, хитроумным "плохим майором", который, даже хорошо устроившись, при деньгах и с красивой девушкой, тонул в муках совести. Ему до сих пор было искренне жаль Нину, и он был даже рад, что тогда Илья смог от его лица отговорить Нину от аборта, и теперь они вот такая счастливая пара. пусть и с чужим ребёнком.       Побарабанив по экрану айфона, Петя закусил задумчиво губу. Хотелось и Нине написать, прощения в очередной раз попросить, и перед Ильёй снова извиниться, и даже матери написать с вопросом о том, как там отец. Да господи, он даже этому Иринкиному психологу готов был написать, лишь бы только один на один с мыслями не оставаться.       Не, вот последнее уже перебор, Пётр Юрьевич, перебор.       Петя вздыхает, снова нервно потирая переносицу, снимая айфон с блокировки и залезая на какой-то фешенебельный сайт магазина цветов с доставкой.       Знаки внимания? Потанцуем, потанцуем, Ирина Анатольевна.